Часть 30. В приюте

      Зоя не спала практически всю ночь. Настолько обидно и досадно, казалось, не было никогда. Судьба, которая оставила ее без детей и даже без ребенка — о том, что у нее могло родиться сразу двое детей, Зоя никогда не задумывалась, поэтому продолжала считать, что у нее не родился ребенок, донельзя огорчала и возмущала.       Единственный выход виделся только один — пойти в приют и взять сироту на воспитание.       — Саша, — едва супруг заворочался, просыпаясь, сказала Зоя. — Я пойду и возьму ребеночка. Девочку. Варнецкой, врачу и Асе скажем, что случилось чудо и ребеночек выжил. Варнецкой могу сказать, что лучше надо было учиться, чтобы живых от мертвых отличать.       Александр Васильевич не ожидал, что Зоя вот так сразу же начнет разговор о детях. Немало расстроившись из-за вчерашнего случая, однако не понимая, почему нужно вот так сразу бежать за ребенком взамен умершего, мужчина ответил:       — Зоенька, не спеши. Не надо. Отдохни, приди в себя.       — Если выдавать сироту за своего, то нужно это делать сразу, а не потом, — произнесла Зоя.       — Хорошо, Зоя, поедем сегодня, — согласился Александр Васильевич.       Ближе к обеду, как и было условлено, Александр Васильевич вернулся домой, чтобы зайти за супругой. Приехав в приют, Зоя чуть растерялась.       — А что говорить? — шепнула молодая женщина супругу.       Однако стоять и мяться во дворе не было ни малейшего желания — их мог кто-то увидеть.       — Я вчера родила, — начала Зоя.       Воспитательница несколько удивленно посмотрела на пришедшую — случаев, чтобы, по-видимому, обеспеченные люди собственноручно, а не через кого-то, отдавали детей, на ее памяти не было.       — Не повезло, — продолжила Зоя. — Доченька умерла. Поэтому очень хочу сделать богоугодное дело и воспитать чужого ребенка. Муж не против. Только…       Зоя вздохнула:       — Только и у меня юридическое образование, и у супруга. Мы не хотим, чтобы все были дети, а этот — щенок беспризорный. Мы его запишем, как будто у нас родился. Родилась, то есть. Вы просто подумайте: четверо детей будут дворянского сословия, а один — непривелигированного и без прав состояния. Ему же обидно будет! Как ему потом жить с этим? Вы не беспокойтесь, меня беременную полгорода видело.       — Пойдемте, посмотрим, — ответила воспитательница. — Девочка, значит?       — Да, девочка, — вздохнула Зоя.       Молодая женщина чуть нехотя прошла дальше, не представляя, как можно выбрать одного ребенка из какого-то количества, как вдруг увидела, что на полу лежит какой-то сверток.       — Это мальчик, пойдемте дальше, — сказала воспитательница. — Сегодня с утра на крыльцо подкинули, еще записать не успели.       — А как вы отдадите, кого уже записали? — Зоя растерялась.       — Напишем, что умер, — ответила воспитательница.       Зоя остановилась, не понимая, как можно вот так мухлевать с документами. Взгляд невольно упал на младенца на полу.       «Бедненький, лежишь в каких-то тряпках…» — вздохнула Зоя.       Молодая женщина наклонилась к нему и вскрикнула:       — Володя!       Воспитательница обернулась.       — Не знала бы, что мой первый муж умер, подумала бы, что от него… — растерянно произнесла Зоя и позвала супруга: — Александр Васильевич, ни один человек в этом городе не посмеет сказать на него, — Зоя показала рукой, — что он неродной.       — Три человека видели девочку, — напомнил мужчина.       — Одному глубоко плевать, вторую попрошу молчать, третьей вообще могу сказать, что лучше надо было учиться — мальчика от девочки не отличает. Да и видела ли она что-то? — утвердительно сказала Зоя.       Александр Васильевич присмотрелся к ребенку, которого воспитательница подняла на руки. Ребенок и вправду был очень похож на Сашу, немного — на Соню, чуть больше — на Володю, вообще не имел ничего общего с Ванечкой. Мужчина посмотрел на супругу и сказал:       — Зоя Михайловна, на вас вообще не похож. А на Сашу и на Володю — да, есть какое-то сходство.       Воспитательница посмотрела на Зою, потом на ребенка.       — На вас мало похож, — честно сказала женщина. — А на вас, — воспитательница кивнула на Александра Васильевича, — Тут есть сходство. Глаза немного похожи.       — Как говорится, в какую-нибудь прабабку пошел, — произнесла Зоя и взяла ребенка на руки.       Судя по тому, как вцепилась Зоя в этот сверток, другого выхода не было. Александр Васильевич пожертвовал деньги на приют, попросил воспитательницу молчать, пообещал, что будет относиться к этому ребенку как к своему собственному, уточнил, что не видит разницы между своим кровным ребенком и тремя старшими, после чего попрощался и помог Зое дойти до экипажа.       — Что сказать, поздравляю вас, Зоя Михайловна, с очередным счастьем материнства, — произнес Александр Васильевич.       — Спасибо. И я вас поздравляю с тем, что вы снова стали отцом, — ответила Зоя.       Сказав детям, что из брату немного полегчало и они с супругом забрали его из больницы, Зоя дала задание Дусе позвать врача.       — Вчера родила, — произнесла молодая женщина. — Не здесь, прямо в гимназии, где служу. Хочу, чтобы вы и меня посмотрели, и ребеночка.       Врач подошел к ребенку, взял его на руки.       — Не мое дело, никому не скажу, но родили не вы, — произнес он.       Зоя промолчала.       — Ему с неделю уже. Да даже если не с неделю, то не вчера точно родился. Видите, красным уже покрылся, плоховасто за ним смотрели, — продолжал врач.       — Теперь точно будут хорошо смотреть, — ответила Зоя.       Решив, что несколько дней она не будет давать ребенка няне под предлогом того, что боится, а потом уже определить точный возраст будет нелегко, Зоя поблагодарила врача, а потом сказала Саше:       — Сашенька, пожалуйста, сбегай к бабушке, скажи, что у нас вчера родился сыночек, только мы никому не говорили, потому что боялись, что он не выживет — слабенький совсем.       Ася сидела в своей комнате. Было как-то не по себе от увиденного вчера: беременность окончилась двойной печалью.       — Бабушка, — раздался голос Саши. — У нас вчера родился братик. Мама никому не хотела сразу говорить, потому что боялась, что он умрет — был слабенький.       Ася выронила из рук книгу, которая читала. Подняв ее, молодая женщина вошла в комнату, где уже была Саша.       — Что же, чудеса случаются и это отрадно, — растерянно произнесла Ася, радуясь, что вчера ограничивалась простым «ребеночек», не уточняя про дочь.       Эльвира Марковна не понимала, почему, как говорили в гимназии, начальница вчера родила ребенка, а ей до сих пор ничего не сказали. Недолго думая, женщина пришла к Зое.       — Как здоровье, Зоя? — спросила Эльвира Марковна.       — Неплохо, — ответила молодая женщина. — Но нанервничаться пришлось. Слабеньким родился.       Эльвира Марковна посмотрела на ребенка — ни малейшего сходства с Зоей не было. Черты лица тоже были более чем незнакомыми.       На языке вертелось одно. Борясь с тем, чтобы озвучить свои предположения, женщина услышала неожиданное:       — Матушка, да говорите вы прямо — постараюсь не обидеться.       — Александр Васильевич об измене знает? — спросила Эльвира Марковна.       — Матушка! — Зоя мгновенно разрыдалась. — Да вы что! Да как вы смеете! Да кто вам позволил такое говорить!       — Сама предложила, — ответила женщина и добавила. — Зоенька, вспомнить твои лекции в университете…       — Матушка, вы меня обижаете такими предположениями, — взяв себя в руки, сказала Зоя. Помолчав и поняв, что лучше сказать правду, молодая женщина добавила. — Вчера родила двух девочек. Одна даже на человека не была похоже — врач сказал, что умерла еще давным-давно, вторая умерла, едва родившись. Вот, взяла его. Александр Васильевич знает. В приюте взяла, запишем как своего. Чтобы тоже был дворянином. Вы что, не видите, как он на Володю похож?       Эльвира Марковна присмотрелась. Сходство с покойным сыном было слишком слабовыраженным. Кроме того, как вскоре стало понятно, этот ребенок был не новорожденным.       — Зоя, ему не меньше недели, — произнесла Эльвира Марковна. — Ты бы хоть попрятала его с месяц. Он вообще не похож на того, кто вчера родился и очень слабенький.       — Хорошо, матушка, — согласилась Зоя.