Часть 38. Все проявляющаяся тайна

      Наконец, пришло время, когда Зоя решила, что показывать маленького Гришеньку родителям уже можно. Взяв детей и отправившись в родительским дом, Зоя заметила, как Александра Витальевна сперва опасливо берет ребенка на руки, а потом будто в момент осмелевает.       — Зоенька, тебе, боюсь, просто показалось, — произнесла женщина. — С доченькой так не повезло, вот и на Гришеньку зря надумала. Здоровенький он.       — Все может быть, — ответила Зоя.       Историю про второго ребенка, девочку, которая умерла практически сразу, Зоя все же решила рассказать и родителям с обещанием особенно не распространяться на эту тему. Непонимание, что лучше говорить, а о чем молчать, заставило Зою уточнить:       — Не знаю, мама, сильно я боялась за Гришеньку… Что и он не выживет.       — Тебе, Зоя, просто померещилось лишнее с испуга, — ответила Александра Витальевна.       Зоя увидела, что бабушка положила внука обратно, задумалась, долго смотрела на него… Чем дольше Александра Витальевна смотрела на ребенка, тем жутче становилось Зое: казалось, будто еще минутка и женщина все поймет.       — Зоя… — начала Александра Витальевна и сердце молодой женщины упало в пятки. — Может, мне просто сдуру кажется, но Гриша похож на Владимира.       «Все, кроме Геллер, утверждают, что Гриша похож на Владимира», — подумала Зоя и сказала. — Да, есть какое-то сходство. Но ведь почему мне Александр Васильевич так приглянулся — он на Владимира похож.       — Нет, Зоенька, ты не понимаешь, — продолжила Александра Витальевна. — Александр Васильевич похож на Владимира, как бы это сказать… В общих чертах. А здесь прямо глазки, как у Владимира. Нет, не прямо такие же, но очень похожие. А вот на маму Гриша совсем не похож. И на Александра Васильевич тоже не слишком.       — Далеко не всегда дети бывают похожи и на маму, и на папу, — ответила Зоя.       — Он не новорожденный, — сказала Александра Витальевна. — Зоя, поверь мне на слово, видно, что ты его у кого-то взяла. Не знаю, у пьяниц на бутылку водки поменяла, например. Он на тебя не похож, на Александра Васильевича тоже. Исключительно на Владимира. И то, скажем так, с натяжкой.       — В приюте забрали под честное слово воспитать как своего, — нехотя произнесла Зоя. — Мама, вы законами никогда особенно не интересовались, а я знаю, что если у мужа и жены есть свои дети, то сирот на их уровень не поднять. Это нужно для того, чтобы своих не обидеть. Поэтому ничего не знаю, родила я его. Доченька умерла, а сыночек выжил.       — Акушерке и врачу хоть заплатили? — спросила Александра Витальевна.       — Да, — приврала Зоя. — Гришу забирали вместе с Александром Васильевичем, он все знает.       — И к лучшему — не будет переживать, гадая, была ли измена или нет, — ответила Александра Витальевна.       — Все, мама! — воскликнула Зоя. — Все! Вообще все! Все вполне верят, что это мой ребенок. Разве что Геллер уперлась, что на Владимира не похож и все тут. Но даже если слух куда-то и пойдет — плевать! По документам это мой ребенок и пусть попробуют доказывать обратное — все равно ведь не докажут никогда.       — Может, и правильно, что решили вот так взять и осчастливить младенца, — сказала Александра Витальевна. — Одного Господь забрал — второго подкинул.       — Двух забрал, мама, — вздохнула Зоя. — Две девочки были. Просто одна — я тут даже не знаю, как назвать… Померла давным-давно…       После рассказов, от которых волосы поднялись дыбом, Зоя позвала к ним с бабушкой и остальных детей.       Вскоре пришел Севастьян. Едва взглянув на племянника, он отвел Зою в сторону:       — Сколько человек правду знает?       — Какую правду? — не поняла Зоя.       — Сейчас расскажу, — произнес Севастьян. — А ты потом скажешь, насколько я был прав. В общем, у одной наивной барышни родился мертвый ребеночек. Она сперва поплакала, а потом решила взять младенца в приюте. Предположу, что мужу тоже сказала о своем намерении, а то совсем нехорошо получится. И насколько я был прав?       — Двое мертвых родились, — ответила Зоя. — А в остальном прав.       — Ты именно его взяла, так как решила, что на Владимира похож, — сказал Севастьян. — Не подумала, что на Владимира он похож исключительно в твоем воображении. И не подумала о том, что нужно было подбирать того, кто похож на мужа.       — Я никого не подбирала, — произнесла Зоя. — Не на рынке, где яблоки выбирают. Увидела первого — первого и забрала.       Выслушав все детали, Севастьян произнес:       — Значит, знает мама, папа, Агнесса, Александр Васильевич, Геллер, Варнецкая и врач… Плюс еще человек пять — Варнецкая и врач могли разнести дальше. В общем, Зойка, не удивляйся, если правда рано или поздно всплывет. И вполне себе допускаю, что кто-то еще мог догадаться, просто молчит. Или не молчит.       — Главное, что к документам не подкопаться, — ответила Зоя.       — Тут ты права, — согласился Севастьян. — Вот только лучше ты бы так щепетильно относилась к своим лекциям. Говорят, донесли на тебя.       — Да, донесли, — Зоя стала говорить тише — еще не хватало, чтобы это узнали родители. — Ограничились тем, что подписала, что прослушала беседу.       — Кого ругала? — полюбопытствовал Севастьян.       — Фабриканта, — сказала Зоя. — Это по документам. Так-то я и власть ругала, просто этот дурачок намеков не понял.       — Дуракам везет, — ответил Севастьян. — И это я про тебя сейчас, Зойка.       На следующий день Зоя решила сходить к Эльвире Марковне, чтобы узнать, как обстоят дела в гимназии. Но, на удивление молодой женщины, Геллер была гораздо жестче в выражениях и решила начать не с вопросов гимназии.       — Ты как те девочки? — женщина намекнула на Олю и Дашу. — Если их, по их мнению, побили ни за что, значит, нужно вытворить такое, чтобы побили уже за что?       — Не понимаю вас, матушка, — ответила Зоя. — Та лекция, на которой вы присутствовали, была куда жестче. На этой героем дня был фабрикант.       — То есть, если бы донос был с той лекции, то я сейчас думала бы, что именно тебе передать в ссылку? — опешила Эльвира Марковна.       — По-видимому, да, — согласилась Зоя.       — И еще возмущалась, что я тебя за это отодрала, — произнесла Эльвира Марковна. — Еще, можно сказать, легко отделалась.       — Могла бы и легче отделаться, если бы вы просто высказались, — ответила Зоя.       Молодая женщина немного подумала и спросила:       — И все же, матушка, как дела в гимназии? Могу еще маленько дома посидеть или лучше выходить?       — Можешь, Зоя, — ответила Эльвира Марковна. — Дела примерно так же, как и всегда, ничего нового.