Часть 66. Мальчишник

      Глаша, не торопясь, навела порядок в бане, замочила простыни, пошла домой.       — Ну как девичник прошел? — спросила Машунька.       — Хорошо, — честно ответила Глаша.       Ночное происшествие больше казалось странным, но приятным сном. Говорить об этом что Машуньке, что Никите девушка не планировала: что одна, что второй как обычно начали бы говорить, что-то, вроде, «женщина — не человек, поэтому с женщиной изменить невозможно». И пусть Глаша прекрасно понимала, что все это было бы сказано иными словами, снова поднимать эту тему не было желания. Тем более, что хотелось оставить это приятно-постыдной тайной в глубине души, иногда вспоминать, а под настроение ходить и лелеять.       «Да и вот так говорить Никите о каждом помысле — блядью же начнет считать, хотя сам до этого считал иначе. Только наталкивать на ненужную мысль», — подумала Глаша.       Мальчишник Никиты проходил сперва банально: песни под гитару, алкоголь, закуски, шуточки, байки… Вдруг кто-то предложил:       — А давайте теперь на лошадях покатаемся!       — Как тогда, — подхватил Дима.       Никита, чувствуя легкую неловкость перед Глашей: она, возможно, обиделась бы, что ее не позвали на такое приключение, даже не знал, что ответить.       — Никита, а айда возьмем Глашку? — вдруг предложил Игнат. — Как братишку!       — Братьев не… — пошутил кто-то, — не зовут под венец.       — А мы приглашаем с собой повеселиться не невесту, а братишку, — продолжил Игнат. — Никита, ты не против?       — Не против, — уже радостно ответил Никита.       Пока все собирались, Никита сказал:       — И правильно, как ехать куда-то без Глаши? Везде ездили вместе, а тут взять и обидеть.       — Не удивлюсь, если она на своем девичнике просто помылась в бане и пособлюдала традиции, — произнес Дима.       — Да, они там с девочками просто поели да попили в бане, — подтвердил Никита.       Глаша сидела в своей комнате и считала, сколько еще денег им с Никитой не хватает на поездку в Париж. По предварительным расчетам, если ехать в Париж летом, то можно было бы поднакопить, причем столько, что еще и останется. Отложив бумаги, девушка села у окна и задумалась.       Свадьба представлялась чем-то из разряда необходимого, вроде обучения в гимназии или необходимости зарабатывать деньги для молодого человека или мужчины. Не испытывая ничего, что заставляло бы ее противиться этой свадьбе, Глаша вдруг услышала вдалеке звон бубенцов.       «Лошадка», — подумала Глаша.       Звон приближался. Вдруг повозка остановилась, а к окну подбежали какие-то люди. Приглядевшись, Глаша увидела Никиту с Игнатом.       — Братишка, поехали кататься на лошадке! — крикнул Игнат.       — Мама, я кататься на лошади! — крикнула Глаша и, на ходу одеваясь, выбежала во двор.       — Братишка, какой мальчишник без тебя? — Игнат был чуток пьян. — Все должны быть в сборе! Не переживай, мы к блядям не поедем, у нас все чинно, мирно и благородно!       Глаша быстро вскарабкалась в повозку, села рядом с Никитой.       — Водочки? — предложил Дима.       — Можно и водочки, — согласилась Глаша.       — Для сугреву, — сказал Дима.       Глаша с интересом наблюдала, как меняются городские пейзажи, а потом увидела, что они выезжают за город.       — Куда мы? — удивилась Глаша.       — Лошадку надо вернуть хозяевам, — ответил Игнат.       Увидеть цыганский табор Глаша совершенно не ожидала.       — Забирайте лошадку, — сказал Игнат.       — Вы что, у цыган лошадь свистнули? — удивленно спросила Глаша, до этого момента усиленно старавшаяся не думать, откуда взята эта лошадь.       — Не свистнули, а попросили дать покататься, — ответил Никита.       Глаша огляделась по сторонам, присоединилась к песням и пляскам, которые уже начались. Чуть в стороне Никита договаривался о песнях и плясках на свадьбе. Глаша подошла к остальным парням и услышала вопрос:       — Ну что, тут веселее, чем на девичнике?       — Конечно, — радостно ответила Глаша. — Что мы там делали-то? Сидели в предбаннике да ели. А тут! Куда лучше!       — Все для братишки, — произнес Игнат.       — Да вы уже утомили, — вдруг сказала Глаша. — Говорите правильно: «Для сестренки».       — Хорошо, сестренка, для сестренки, — ответил Игнат.       Еще долго ходив по улицам, распевая песни и пару раз заходя в кабаки, чтобы немного погреться, Глаша вернулась домой поздно ночью.       — И как тебе мальчишник? — спросила Машунька. — Как вообще занесло на него?       — Мальчишник прекрасен, — искренне ответила Глаша. — А почему позвали? Как можно сестренку-то не позвать? Братья не могли не позвать сестренку!       Немало изумившись от подобных высказываний, ведь в голове даже не было мысли, что можно посетить еще и мальчишник, Машунька ничего не ответила.       «Вот это — праздник перед свадьбой, а не то, как мы жрали и не жрали в бане», — подумала Глаша.