Часть 68. Подготовка к Рождеству

      Наверное, чтобы окончательно убедиться в том, что она не зря дала шанс Николаю, едва узнав о беременности, Авдотья сказала:       — Что же, пришло время оседать дома и заниматься только хозяйством. У нас будет наследник или наследница.       Николай чуть растерялся: так быстро стать отцом он явно не ожидал. Однако в том, что беременная жена имеет полное право сидеть дома, сомнений не было.       — Конечно, — ответил Николай. — Конечно! А как же иначе?       О том, как можно иначе, Авдотья при желании могла бы рассказать во время трехчасовой лекции. Однако решив, что это неуместно, молодая женщина обрадовалась и сказала:       — Я пойду начальнице навстречу, так уж и быть. Пусть она сначала найдет себе кого-то еще и только после этого я осяду дома.       — Как желаешь, — произнес Николай.       На следующий день, придя в жандармерию, Николай сказал Филатову:       — Еще одну барабанщицу будем создавать или хватит уже с Геллер?       — Надоело, — честно ответил Филатов. — Тем более, что не одного меня она утомила. Варнецкий донес, Асадчий пять месяцев присудил… Ягодин вообще как замечательно поступил! Ее судьба и без нас накажет.       Рождественские каникулы проходили тихо и спокойно. Незадолго до Рождества Анечка вместе со всей остальной семьей посетила церковь и, немного подумав, решила исповедоваться не формально, банальными «ленилась» и «не училась», а искренне. По версии Анечки, она «страстно пообнималась с девочкой», что, согласно ее мировоззрению, было правдой — в измену или полноценное совокупление девушка не верила. На священника, судя по всему, большее впечатление произвели «помыслы о грехе блуда» тогда, с пономарем. И пусть исповедовать помыслы мирянам, если можно было так выразиться, не полагалось, это предписывалось только монашествующим, Анечка, чувствуя неправильность близости в церковной библиотеке, решила не умалчивать об этом, хоть и не стала уточнять место, чтобы не подставлять того самого пономаря.       Опыт с Глашей был интересным, хоть и, как справедливо считала Анечка, странным и не требующим продолжения. По мнению Анечки, подобные извращения вообще не должны были существовать, а она его попробовала больше «из исследовательского интереса». Повторять подобное не хотелось, однако особого стыда после произошедшего тоже не было, что, в глубине души, казалось Анечке странным: это же неправильно.       Выйдя во двор, девушка увидела того самого пономаря.       «Вот только не вздумай ко мне подходить», — подумала Анечка и даже уже начала планировать, как именно будет говорить, что ей неинтересна подобная встреча и дальнейшее общение.       Однако Леня, посмотрев на Анечку, едва заметно кивнул, будто здороваясь, и пошел дальше.       «И правильно», — подумала Анечка — говорить с Леней было не о чем.       В этом году, как и раньше, елка в доме Глаши была купленной. Вспоминая тот давний случай, когда они с Никитой рубили елку и тащили из такой дали, девушка нанизывала иголкой конфеты в обертке на нитку и, когда импровизированная гирлянда была достаточно большой, аккуратно обернула ее вокруг елки.       Машунька, занимавшаяся другими делами, вошла в комнату и, увидев подобное украшение, удивилась:       — И как это потом есть?       — По одной конфете с конца срезать, — ответила Глаша. — Как ты всегда говорила? Это для красоты, а не чтобы жрать.       — А пряники в виде чего на этот раз? — художественная лепка дочери всегда была донельзя загадочной.       — В виде кружочков, — удивленно сказала Глаша. — Неужели не видно?       — Да я уж думала, что какие-нибудь снежинки или что-то еще, да поплыло, — ответила Машунька.       — В этом году без всяких ерундовин, — произнесла Глаша.       Однако «без всяких ерундовин» было некоторым преувеличением: на полу в каком-то странном порядке были разложены мандарины, на некоторые ветки были повешены мини-кульки с карамелью.       — Мандарины лежат, будто они росли на елке и нападали вниз, — сказала Глаша, видя непонимание матери. — Карамель иначе, чем кульками, не развесить.       — Пусть будет так, — удивилась Машунька. — Но я, все-таки, готовых пряников в виде снежинок куплю.       Чуть позже Глаша направилась наряжать елку и у Никиты. И пусть это снова была не елка, а еловые ветки, девушка честно устроила там то же самое: нападавшие мандарины, кульки с карамелью, гирлянда из шоколадных конфет, пряники в виде кружочков.       — Никита, — Глаша решила удовлетворить любопытство. — А как к вам вообще пришла в голову идея взять меня на мальчишник?       — Я подумал, что ты обидишься, если мы будем без тебя развлекаться — всегда же были одной компанией, — ответил Никита. — Парни так же подумали. Игнат вообще тебя братишкой называл.       — Да, я все никак не могу забыть ту самую лошадь, уведенную у цыган, — честно сказала Глаша. — Наоборот же обычно бывает.       — А у нас так, — улыбнулся Никита. — Зато на этот раз не угнанная, как тогда.