Часть 2

При упоминании слов «эпистат» и «вас ожидает» Эве чуть ли не физически стало плохо. Она старалась не выглядеть испуганной, но кажется, только бы слепой не заметил её страха. Ливий выглядел абсолютно спокойно, как и всегда. Он вышел вперед, чуть загораживая Эвтиду собой и первым пошел за охотником, девушка угрюмо поплелась следом. То, что эпистат — именно он, Эва поняла сразу. Другой вопрос — почему это не дошло до неё вчера. Он ведь был ни на кого не похож: как белая птица среди ворон. Его величественная фигура возвышалась над остальными. Он стоял спиной, но Эва с легкостью узнала в нем вчерашнего мужчину, который и выделил ей постель. Свою постель. Вот ведь ирония. Шезму в постели охотника. Звучало как нечто невозможное, но так оно и было. Ливий прав — она сама себя выдаст. Нужно просто вести себя как обычно. Амен обернулся, натыкаясь взглядом на прибывших. — Эпистат. — Ливий поприветствовал первым, переключая на себя внимание. — Ливий из Пеллы. — коротко кивнул мужчина, все же переводя взгляд на девушку. Эва пожалела, что надела одно из красивейших платьев. Взгляды всех были обращены на неё, заставляя нервничать. А если.? Он ведь мужчина, такой же как и остальные, пусть и наделенный большим могуществом. Наверняка пара улыбок и он потеряет бдительность, видя в ней только хорошенькую дурочку. Эвтида как можно шире приветственно улыбнулась, заставляя глаза Ливия слегка округлиться. Амен остался невозмутим, но только внешне. Внутренне он хмыкнул, осознав, что все его догадки подтвердились. Такая же, как он и подумал. Богатенькая, избалованная госпожа, думающая, что ей все обязаны. Пока она не знала его чин, он был для неё обычным мужчиной, не представляющим интереса. Теперь же, когда она знала, что он эпистат, тут же соблазнительно ему улыбалась. Куда же пропала вся её дерзость? Почему-то он испытал иррациональное желание её задеть, вывести на чистую воду и стереть эту улыбку с лица. Он хищно оскалился, обращаясь уже к девушке: — А здесь у нас кто? Вся его аура буквально физически давила. Эва замялась, забывая даже собственное имя. Она дышала с трудом, не говоря уже о том, что и слова произнести не могла. — Моя помощница — Эвтида, вы ее даже не заметите. — скороговоркой проговорил Ливий. — Эв-ти-да. — по слогам произнес Амен, не сводя взора своих колких голубых глаз с девушки. Тизиан бросил удивленный и быстрый взгляд на друга. Чего это он? К женскому вниманию Амен был равнодушен. Не смотря на все самые жуткие слухи, что ходят о нем, женщины вились вокруг него всегда. Он был в милости у самого фараона, конечно, даже дочери самых богатых купцов уделяли ему внимание. Только вот он сторонился этого общества. Иногда даже предпочитал видеть в своей постели простую торговку нежели знатную госпожу. Но открыто ни за кем не ухаживал, не считал нужным или никто не приглянулся настолько, Тизиан не знал. Поэтому сейчас знатно удивился интересу эпистата к девушке. Неужели так приглянулась? — Писарь? — уточнил Амен. — Не только. Она помогает мне во всем. Охотники стоявшие рядом переглянулись. Намек был весьма красноречив, чтобы его не понять. Эва опустила взгляд в пол, смотря на свои сандали. Ливий выставил ее сейчас неизвестно кем! Ладно, она готова стерпеть косые взгляды и насмешки, лишь бы эпистат её не трогал. — Во всем. — Хмыкнул Амен. — Мне бы тоже не помешала такая помощница. Он скользнул по ней изучающим взглядом. Слова Ливия его не оттолкнули. Напротив — заставили заинтересоваться девушкой ещё больше. Говорит, помогает во всем, а девчонка в это время не в силах поднять взора. Нет, что-то здесь не чисто. Лекарь так настойчиво расставляет границы, будто она и впрямь принадлежит ему. — Выдвигаемся. — скомандовал Амен. — Помощница едет со мной, нельзя допустить, чтобы с таким способным писарем что-то случилось. Возразить себе он не дал и шанса. Ливий криво улыбнулся, но спорить не стал. Не время и не место. — Не бойся, всего лишь поездка. — Рука лекаря аккуратно дотронулась до её ладони. — Как только прибудем в храм — ты с ним распрощаешься. Эва сдержанно кивнула. Ливий прав, всего лишь поездка, ей нельзя себя выдать. И все же поход к колеснице казался ей походом на эшафот. Эпистат ждал её, даже галантно подал руку, чем удивил всех присутствующих. Эва вцепилась мертвой хваткой в край колесницы, смотря перед собой. Такие поездки и так изрядно выматывали, а когда за спиной стоит сама смерть и без того делались ещё хуже. Дорога была ни к черту, колесницу то и дело потряхивало, заставляя девушку держаться крепче. Когда тряхнуло особо сильно, Эва оступилась, едва не падая, но крепкие мужские руки подхватили её за талию. Она поняла, что мужчина встал рядом. Ощущала спиной твердость его мышц и жар кожи. Эва испуганно сглотнула, бросая на него осторожный взгляд. — Нельзя же позволить такому хваленому помощнику разбиться. — иронично произнёс эпистат. Его красноречивый взгляд говорил о том, что он откровенно издевается. И Эва понимала, что ответить ему она не сможет. Прикусив губу, она отвернулась, вновь возвращая свое внимание дороге. Амен руку так и не убрал. Всю дорогу он ехал в близости к девушке, провоцируя и её, и себя. Он чувствовал, как ее кожа покрылась мурашками. Девушка упорно пыталась держать дистанцию, но в небольшой косленице это едва ли возможно. С каждой минутой проведенной в пути, ей делалось все хуже. Несмотря на легкий ветер, дышать было тяжело. Её тело горело, требовало, освободиться от властного прикосновения, но Эва была подобно статуе. Когда ей казалось, что она не выдержит и оттолкнет мужчину, колесница наконец остановилась. Амен, как ни в чем не бывало, убрал руку и спустился первым, уже не заботясь о галантности. Ливий подскочил моментально и помог девушке спуститься. Он напрягся, когда понял, что охотники идут в храм вместе с ними. — Насколько я помню, сегодня будет обычный осмотр тела? — поинтересовался Амен, остановившись в коридоре. Ливий кивнул, ещё не понимая в чем загвоздка. — Значит, лекарь может справится с таким рядовым делом и без своего помощника? — Она… — Она нужна мне. Писарей сейчас не хватает. Полтора часа ее отсутствия ведь не проблема? Ливий поджал губы, придумывая достойную отговорку. Амен знал, ему не отвертеться. Девчонка пойдёт с ним и с этим уже ничего не поделаешь. — Это ведь не проблема? — хмыкнул он, переводя взгляд на девушку. — Проблема. — твердо произнёс Ливий. — Мне бы не хотелось, чтобы Эва навлекла на себя дурную славу. — Дурную славу? — оскал с лица Амена не пропал, но стал жестче. — Молодая девушка в компании стольких мужчин…привыкших получать что хотят. — заговорщически произнёс лекарь. Амен ощетинился. Охотники не были насильниками и не причиняли вред обычным людям, пусть лекарь намекал и на иное. — Вы… — Амен указал на остальных охотников. — Составьте компанию лекарю. Тизиан — исследуй соседнюю комнату, а писарь — останется со мной. Эва подняла испуганный взгляд, встречаясь с колким — эпистата. Не хотя, Ливий сделал ещё хуже. Теперь она и вовсе останется наедине с главным врагом всех черномагов. — Но… — Еще какие-то вопросы Ливий из Пеллы? — прошипел мужчина. — Или думаете, эпистат, выбранный самим фараоном, тоже не достойная компания? Эва понимала, дела обстоят скверно. Крепче сжав свой папирус, она вышла вперед, показывая, что готова пойти. Ливий бросил настороженный взгляд ей в спину, а затем попытался успокоиться. Он ей ничего не сделает. Он о ней ничего не знает. Эва справится, определенно справится. Своим поведением сам ведь могу её выдать. Амен довольно хмыкнул и направился в нужный зал, ведя девушку за собой. Едва за ней закрылась дверь, Эвтида ощутила себя пойманной в клетку птицей. Ну вот и все. Одно неосторожное слово и он лично ее казнит. Амен обернулся, не подозревая об отчаянных мыслях девушки и хмыкнул, видя, как на ее лице вновь расцветает приветливая улыбка. — Записывай. Эва не понимала, что здесь ищет охотник. Обычный храм, ничего примечательного. Разве что слишком чисто было. В храме обычно так не бывает. Люди снуют туда сюда и все равно что-то да остается. Здесь же была чистота, будто помещение только вымыли, будто сюда ни разу не ступала нога человека. Амен изучал столы, пол, стены. Содержимое шкафов его мало интересовало. Он обращал внимание на такие вещи, на которые Эва, даже как черномаг, не глянула бы даже. Она увлеченно записывала сказанное, даже не заметив, как мужчина оказался за ее спиной. — Кто же так пишет? — хмыкнул он. — Каракули, не иначе. Девушка вспыхнула, прижимая пергамент к груди. И как он подкрался? Абсолютно бесшумно ведь, взял и застал её врасплох. Хорошо, что не начала рисовать каракули как обычно. — Ливий ценит меня за скорость, а не красоту письма. — жалкая попытка оправдаться, даже она это понимала. — Скорость. — тягуче повторил мужчина. Он не дотрагивался до нее, сам обошел и встал напротив, возобновляя зрительный контакт. — Скорость не так важна, как, к примеру, угол…наклона. — мужской голос стал звучать ниже, вызвав стаю мурашек. — Или же размер. — промурлыкал мужчина. — Едва ли пергамент вместит много, если писать большими, размашистыми буквами. — пропищала девушка. И только проговорив это, вдруг осознала, что эпистат будто вовсе и не о письме говорит. Амен наклонился чуть ниже, все еще удерживая приличную дистанцию между ними, пусть и стремительно ее сокращая. — Уверен, пергамент вместит столько, сколько нужно.