Шалость удалась

В вип — комнате элитного ночного клуба лежит немолодой мужчина. Под его грузным телом растекается багровая лужа крови, а в животе зияет огромная рана. Он еще жив, но это ненадолго, ведь черная тень, нависшая над ним скоро нанесет свой последний смертельный удар. Но перед его исполнением убийца жаждет еще немного посмотреть на страдания мужчины. Методично избавляет того от ногтевых пластин, затем и от пальцев, переходит к ушным раковинам и все это под сдавленные крики и стоны, которых никто не услышит, Амен все продумал. Вдоволь насладившись агонией мерзавца, палач склоняется к своей жертве, произнося последние слова: — Ты, должно быть, задаешься вопросом кто изрезал всех твоих дружков, так вот, это был я. И ты следующий. За то, что вы сделали не пощажу никого, считай это кровной местью. Глаза лежащего на полу мужчины немного приоткрылись, а губы искривились в мерзкой ухмылке, он попытался что-то сказать, но альбинос не позволил. Нанеся точный смертельный удар в область сердца, очередная жертва была устранена. Амен с облегчением выдохнул. Наконец, ему удалось вычеркнуть самое первое имя из своего особого списка. Да, оставалось убрать еще прилично, но этот был важнее всех прочих. А теперь мужчине нужно поспешить домой, ведь эта сумасшедшая снова взялась за свое.

***

За пятнадцать часов до убийства. Молодая девушка, оставшись одна, решила насладиться своим единственным днем по полной. Но перед этим она все же проверила все доступные ей двери и окна, надеясь выбраться из этого дома. Затея с треском провалилась. Телефона ею тоже не было обнаружено. Узница ни на что особо и не надеялась, конечно. Казалось, она слишком быстро смирилась со своим положением. А хуже всего было то, что оно ее местами даже начало устраивать. Приняв решение на время попытаться забыть о том, что она в плену, девушка отправилась в ванную. Вдоволь наплескавшись, Эва завернулась в полотенце и проследовала на кухню. Плотно позавтракав, Эвтида вдруг осознала, что заняться то ей особо и нечем. Сидя за обеденным столом решила вернуться в постель и посмотреть какой-нибудь фильм. Пол дня провалявшись, вернулась к обдумыванию возможных вариантов. Пока размышляла снова захотела есть, спускаясь вниз по лестнице, пленница обратила внимание на развешеные всюду картины. Была уверена, что они стоили мужчине целого состояния. В голове внезапно родилась «гениальная» идея. Надо только раздобыть карандаш, а лучше маркер. Зацепившись за эту мысль, девушка начала исследовать все ящики в комнате и на кухне. Наконец, отыскав один единственный черный фломастер приступила к своим злодеяниям. Эва была уверена, Амен взбесится от увиденного, когда вернется. С широкой улыбкой на лице начала писать свои шедевры поверх старых. Пририсовав всем дамам на полотнах усы и густые брови, а господам пухлые губы и накрашенные глаза, узница осталась довольна собой. Настроение заметно поднялось, но слишком быстро упало, когда Эвтида осознала какие ее могут ожидать последствия… Она не так давно столкнулась с одним из них, но нельзя было сказать, что ей такое последствие не понравилось. И все же, девушка совсем не знала чего конкретно можно ожидать от Амена, а потому не на шутку испугалась. Всегда она так, сначала делает, а только потом думает. Слишком импульсивная. Его образ снова начал затуманивать рассудок, вытесняя оттуда жениха и свои собственные принципы, которых она перестала придерживаться. Но кто ее осудит? Далеко не каждая оказывается похищена и заперта в подвале неизвестным огромным мужиком. Который к тому же, не гнушается посмеиваться над ней и нагло вести себя, вгоняя пленницу в краску. Да и ко всему прочему, Эвтида хорошо знала, что все могло оказаться куда хуже. Мужчина мог жестоко издеваться над ней, насиловать, бить, заставлять делать всякие унизительные вещи… Но ничего из вышеперечисленного не случилось. А даже наоборот. Амен выделил девушке комнату, готовил для нее, купил много вещей, был весьма внимателен к их выбору, это сразу почувствовалось, и даже уезжая не оставил Эву в четырех стенах, а позволил выходить на кухню. Разве так ведут себя похитители? Определенно нет… Может, альбинос и являлся убийцей, но он точно не был плохим человеком. Вот такой парадокс. " Ну приехали, я уже начала его оправдывать. Стокгольмский синдром набирает обороты.» Эвтида все же была врачом, хоть и совсем другой направленности, но знала многое об этом явлении. И у нее все признаки были на лицо, но жертва этого синдрома ничего с собой поделать не может. А, если уж быть совсем честной, то девушка сильно сомневалась, что дело тут только в болезненной привязанности. На такую бурную реакцию заложницы на своего похитителя в ее случае могли повлиять несколько факторов. Это стабильные, но до смерти скучные отношения с Ливием, который, по правде говоря, в последнее время настолько расслабился, что даже ленился сменить лишний раз позу. Далее следуют внутренние желания и фантазии самой Эвы, которые ей попросту негде и не с кем было реализовать. И замыкает троицу причин все тот же Стокгольмский синдром. Занимаясь самоанализом, девушка не заметила как оказалась в постели. Решив немного успокоиться и отвлечься, включила какую-то комедию и вскоре уснула.

***

Утро следующего дня. Хозяин вернулся домой. Здесь он чувствовал себя спокойно и умиротворенно…до недавних пор. Амен так торопился, что приехал на несколько часов раньше запланированного им времени. А всему виной она и ее выкрутасы. Вчера, находясь в номере мотеля, заканчивая подготовку к крайне важному для альбиноса убийству, он зачем-то решил посмотреть через камеры чем занимается Эва. Включив на смартфоне приложение, мужчина застал свою пленницу за чудовищным актом вандализма! Девица посмела испортить его коллекцию! Он, конечно, не смог понять что именно она там нарисовала, но был убежден, что картины безнадежно испорчены. Но с ней Амен разберется позже, сначала дело. И вот, это самое «позже» настало. Войдя в дом, альбинос сразу заметил плоды трудов сумасшедшей. Дорогие полотна были испорчены. Ну что ж, девушка повеселилась, теперь его очередь. Эвтиду ждет наказание. Мужчина был в гневе, направляясь в комнату к провинившейся. Влетел в помещение и обнаружил ту спящей. " Ну конечно, утомилась, бедняжка.» Не долго думая, Амен стащил с нее одеяло. Позаботясь обо всем заранее, достал веревку и начал связывать запястья пленницы, расположив те за спиной. Естественно, Эва мгновенно проснулась, начала брыкаться и сыпать проклятиями. Альбинос не обращал на это никакого внимания, сел на край кровати, закинув узницу поверх своих ног животом вниз. Нервно обратился к девице: — Ты сама виновата, я предупреждал. Начинай считать. — Что считать? — только и успела спросить Эвтида, как на ее ягодицу звонко приземлилась огромная ладонь. Девушка громко вскрикнула, кожа на месте удара горела, а короткие пижамные шорты не особо спасали положение. Не успев даже осмыслить происходящее, последовал второй шлепок, после которого Эва поняла, что лучше начать считать: — Дваа… — простонала пленница. — Нет, нет, нет…ты пропустила первый, поэтому начинай сначала. — томно прошептал мучитель. — О Боги…один. — зажмурилась в ожидании следующего удара. И он настиг ее нежную кожу незамедлительно. Эвтида взвизгнула и снова сделала несколько попыток высвободиться, но безуспешно. Обреченно приняв его правила, тихо произнела: — Два… — Умница, продолжай быть послушной, и быть может тогда я остановлюсь на десяти. — Десяти?! И снова размашистый шлепок обжег ягодицу. Не сдержав стона, девушка продолжила: -Т...три. Она чувствовала, как в живот упирается мужское возбуждение, отчего меж девичьих ног становилось слишком влажно. Амен не был груб, но и проявлением нежности это тоже нельзя было назвать. Однако, в очередной раз Эва поймала себя на мысли, что ей по-настоящему нравится такое обращение. Но альбиносу она в этом не признается, как-будто он слепой и сам ничего не видит. Наказание продолжалось, Амен наносил довольно жесткие удары, но он просто не мог не заметить, что девушке они нравились. Хотел научить ее послушанию, но вышло так, что Эвтида млела и наслаждалась от такого наказания. Мужчина и сам быстро возбудился, глядя на идельной формы упругие ягодицы, которые расположились прямо перед ним. Да и звуки из ее рта не могли остаться незамеченными. Сам не знает почему, но именно эту девушку он хотел проучить именно такими методами. Да, конечно у убийцы довольно давно не было отношений, ведь не так-то просто найти девушку, которую не напугает специфичный вид его деятельности. Случайные связи не в счет. Но что его побуждало так необычно относиться к Эве, понять не мог. Воспитание строптивой подходило к концу, оставалось сделать последний шлепок. На покрасневшую ягодицу приземлился завершающий удар, а растрепанная узница покорно досчитала до конца: — Д..десять. Амен наклонился к ее уху, хрипло прошептав: — Теперь я доволен тобой. Надеюсь, ты в конце концов успокоишься и перестанешь нарываться, иначе в следующий раз я придумаю для тебя что-то посерьезнее порки. — отстранился, и быстрым движением освбодил провинившуюся от веревок. Эвтида быстро сполза с мужских колен, пятясь в сторону уборной. Ей хотелось провалиться под землю, спрятаться, лишь бы не чувствовать на себе этого прожигающего нутро взгляда голубых глаз. Он не должен понять, что такое наказание сильно возбудило девушку. И хорошо, что человек не может читать мысли, иначе альбинос бы понял, что узница страстно желает большего… Оказавшись в ванной, Эва попыталась привести себя в чувства, ополоснув полыхающие щеки холодной водой. Нет, этого мало, ей нужен душ, необходимо смыть произошедшее как можно скорее. Спустя какое-то время, девушка вышла из уборной, не застав Амена в комнате. «Ну и хорошо» — обрадовалась пленница, снова возвращаясь в постель, потому что больше ей делать было нечего. Да и попадаться ему на глаза как-то не хотелось… Довольный мужчина, покинув комнату Эвтиды, почувствовал сильную усталость, ведь он не спал всю ночь. А потому, приняв душ, улегся на кровать и быстро провалился в сон.

***

Проснулся Амен ближе к вечеру. Чувствовал он себя уже намного лучше, но пора бы заняться ужином. И несносная наверняка тоже весь день ничего не ела. Альбинос направился в сторону кухни, стараясь не обращать внимания на изуродованные шедевры. Провозившись с готовкой часа два, и накрыв на стол, мужчина налил себе стакан виски, а строптивой решил предложить вина. «Может так она наконец угомонится». Улыбнувшись своим мыслям, Амен отправился за Эвтидой. По обыкновению не стучась, он вошел в комнату, снова застав свою узницу в постели. " Надо бы ей уже найти занятие, а то окончательно спятит». Девушка на него даже не посмотрев, продолжила бесцельно переключать каналы. Тогда альбинос обратил на себя ее внимание: — Ужин готов, идем. И снова этот ее взгляд, наполненный злобой, устремился в сторону мужчины. Не сказав ни слова, Эва поднялась и встала на расстоянии от него, сцепив руки на груди, давая тому понять, что готова идти. Привычным маршрутом добрались до кухни, сели за стол. Амен решил первым нарушить молчание: — Выпьем?