Время пострелять

Выпьем? — протягивая девушке бокал хорошего и дорого вина, спросил альбинос. Эвтида с недоверием уставилась на мужчину. Выпить то она, конечно, не против, но как-то страшновато. Хотя ей почему-то казалось, что Амену можно доверять. Не собирается же он ее напоить, чтобы…чтобы что? Снова эти мысли настигли ее больную голову, заставив покраснеть. — Эва, ты опять красная как томат. Неужели что-то вспомнила? — ухмыльнувшись, альбинос намекал на недавнее наказание. А девушка намек поняла, зарумянившись пуще прежнего, ответила: — Н…нет, а разве есть что вспоминать? Я думала о Ливие. — схватив бокал вина, решила принюхаться к напитку, будто что-то понимая в этом. — Ах, да, твой каратист. — снова широко улыбнувшись, Амен взялся за ужин. — когда его ждать в гости? Покажем ему видео с нашего прошлого ужина? — пережевывая кусок нежнейшей телятины продолжал улыбаться. А сам же внезапно ощутил легкий укол ревности. Эвтида только сейчас вспомнила, что в доме есть камеры…значит ее недавние содрогания за этим самым столом были записаны. Какой стыд! Собравшись с духом, выпалила: — Очень скоро. Можешь даже не сомневаться! — все же решившись сделать глоток, девушка поднесла бокал к губам. Мужчина немного погрустнел, что не скрылось от пленницы. «Знала бы ты чем на самом деле занят твой жених… Может сказать ей?» Быстро пресекая эти мысли, альбинос вновь обратился к Эве, которая уже с жадностью присосалась к вину: — Я заметил, что тебе здесь нечем заняться — указывая пальцем на ее старания, продолжил — поэтому могу купить тебе книги, какие нравятся? Девушка, наконец, отлипла от вкуснейшего напитка, видимо перенесенный стресс так на ней сказался. Ответила: — Книги это, конечно, прекрасно, но я привыкла много двигаться. Есть какие-нибудь соображения? — узница наколола на вилку порцию салата, отправив ту в рот, внимательно глядя на похитителя. — Значит тебе нужно двигаться? — хищный оскал — О таком, Эва, просят иначе. — снова довольный собой поднес стакан с виски к губам, сделав глоток. «Нет, он опять за свое. Почему этот человек все переводит в сторону пошлостей? А главный вопрос — КАК.УЖЕ.ПЕРЕСТАТЬ.КРАСНЕТЬ?!» Быстро найдясь с ответом и решив на этот раз сдержаться и проигнорировать его провокации, сказала: — Ты прекрасно понял о чем я. Если не хочешь безвозвратно лишиться своих драгоценных картин, то уверена, придумаешь мне занятие. Это видимо вино, да, именно оно заставило пленницу разбрасываться угрозами. Амен вмиг стал серьезным, осознав, что девица будто специально нарывается на…на что? Очередное наказание? Он еще вернется к этому вопросу, а сейчас ему на ум пришла одна идея: — Эвтида…картины не виноваты в том, что ты слегка сумасшедшая, оставь их в покое. — заметил, как девушка подавившись вином, метнула злобный взгляд в его сторону, — А что до твоей просьбы, то я, пожалуй, могу тебе кое-что предложить. Когда у меня будет время, то смогу обучать тебя стрельбе. Узница никак не ожидала такого предложения, хотя была не прочь попробовать, все равно больше никаких занятий в этом доме нет. — Не боишься, что я пристрелю тебя? Мужчина гортанно рассмеялся: — Ну попробуй, только смотри, сама не покалечься. — немного успокоившись, продолжил доедать свой ужин. Девушка уже успела немного опьянеть и решилась задать интересующие ее вопросы альбиносу: — Почему ты был в морге? Зачем копался в животе у трупа? Прекрасная тема для разговора во время приема пищи, но другой возможности выяснить хоть какие-то подробности может и не представиться. — Ты наверняка уже догадалась чем я занимаюсь, — сделав паузу, увидел подтверждающий кивок головой, продолжил, — Так вот, во время убийства потерял свой браслет прямо в животе у своей жертвы, пришлось ехать в морг и доставать его. Вот и все. Эвтида с интересом вслушивалась во все, что ей поведал Амен. — А что за браслет? — Дорогая для меня вещь, более ничего говорить не стану. — закончив с ужином, мужчина поднялся из-за стола и по обыкновению пошел мыть посуду. Девушка еще какое-то время оставалась на месте, строя догадки по поводу этого браслета. Она не замечала на альбиносе украшений, значит он перестал его носить, наверное боялся повторной потери. Эва встала и уже собиралась отправиться спать, но мужчина обратился к ней, продолжая намывать тарелки: — Завтра, сразу после завтрака приступим к урокам. Ничего не ответив, пленница поднялась к себе. Но ее определенно воодушевило такое предложение. Она стала с нетерпением ждать завтрашнего дня. Амен же, домыв посуду, отправился в кабинет, ведь в его списке еще оставалось достаточно фамилий, а значит у него есть над чем поработать. Мужчина отодвинул ящик стола, доставая из него дорогое сердцу украшение. Сжав браслет в руке он снова пообещал отомстить всем и каждому причастному к его личной трагедии…

***

Утро следующего дня. Эвтида наконец-то проснулась в более приподнятом настроении. Заточение уже не казалось ей пыткой. На волне энтузиазма девушка начала собираться. Надела белую майку на тонких бретелях, голубые джинсы со светлыми ботинками на тракторной подошве. Волосы же распустила, но немного подсобрав сзади зафиксировала заколкой. Подготовившись, узница села на кровать и стала ждать. Амен наверняка скоро зайдет за ней, или, может стоит самой спуститься? Ведь мужчина так и не запер дверь ее комнаты. Прождав минут тридцать, Эва все-таки решилась спуститься, чтобы хотя бы позавтракать. Оказавшись на кухне, сразу же заметила альбиноса… Так и застыла у самой лестницы. Тот стоял у плиты спиной к ней, в одних лишь спортивных штанах. Девушка скользила взглядом по мощной шее, широким плечам, огромной и мускулистой спине… Сглотнув вязкую слюну, мотнула головой, собираясь сесть за стол и перестать пялиться на его тело. Но не вышло, Амен повернулся в ее сторону, и теперь куда глаза то ей деть? Хотя…зачем их куда-то девать? Если можно полюбоваться идеальным мужским телом — каменным прессом, например… — Эвтида, ты меня слышишь? — раскладывая завтрак по тарелкам, в третий раз задал вопрос девушке. А она, резко очнувшись, испуганно посмотрела на лицо альбиноса и прошмыгнула к столу. " Что он со мной делает? И зачем готовить завтрак в одних штанах?» — возмущалась Эва. — Я вообще-то хотел все доделать и подняться за тобой, но так даже лучше. — нахально улыбаясь, положил перед смущенной девицей тарелку. Амен принялся завтракать, иногда поглядывая на Эву и улыбаясь каким-то своим мыслям. Покончив с едой, альбинос снова обратился к девушке: — Тебе понравилось? — Что понравилось? — и вот в который раз щеки пленницы вспыхнули. Мужчина широко улыбнулся, подаваясь корпусом вперед: — Завтрак, Эва. Я имел ввиду завтрак. — наблюдая за ее красивым лицом, которое с каждой секундой становилось все пунцовее, Амен ожидал ответа. — А, это…да. — не знала куда ей провалиться, куда посмотреть, лишь бы не всретиться с ним взглядом. — Очень? — альбинос вел свою игру, и ему было интересно, вступит ли в нее Эвтида. Ведь она прекрасно понимала о чем он сейчас ее спрашивает. — Очень… Ну все, девушка окончательно лишилась рассудка, дав такой ответ. Ливия так вообще как ветром сдуло. Разве такое возможно? Они встречались два года, за день до похищения он сделал ей предложение. А как быть со всеми чувствами, которые Эва испытывала к жениху? Она искренне думала, что любит, но сейчас становится очевидно, что нет. И вишенкой на торте был этот Амен, ее похититель, убийца, на которого узница слишком остро реагировала, хотя не должна была. Пока девушка пыталась до конца осмыслить происходящее, Амен уже успел помыть посуду и накинуть на себя футболку с кроссовками. — Идем, пора начинать. — открыв входную дверь, альбинос жестом пригласил Эвтиду следовать за ним. Пленница послушно отправилась следом, предвкушая то, что сейчас она наконец-то окажется на улице. А что еще нужно для счастья, когда ты являешься заложником? Будешь радоваться даже таким обыденным вещам, как выход на свежий воздух. Дом был обнесен забором, а стрельбище находилось прямо с другой стороны здания. На нем расположились несколько манекенов и небольшой стол в метрах двадцати от мишеней. Мужчина раслабленно шел спереди, а Эва плелась сзади, наслаждаясь окружающим ее миром. Девушку радовало все — высокие деревья, что раскинулись вокруг дома, яркое солнце, дуновение ветра, шелест листвы… Было такое ощущение, что она провела в заточении годы, хотя на деле прошло всего несколько дней. Быстро дойдя до места проведения занятий, Амен проинструктировал Эвтиду, доходчиво объяснив всю нужную информацию. Теперь настало время практики. Мужчина показал на своем примере как правильно держать пистолет и какую стойку принять для правильного и четкого выстрела. Выдав узнице пистолет и поставив тот на предохранитель велел встать в стойку. — Нет, Эва, согни правую руку в локте, а левую ногу вынеси вперед. Пленница старалась выполнить все правильно, и наконец заняв верное положение посмотрела на своего учителя: — Так? И что дальше? Амен уверенно подошел, встав вплотную сзади, положил руки на область таза девушки и немного развернул его. Склонив голову и чуть ли не кладя ее на плечо ученицы, горячим дыханием обжег нежную кожу за ухом, отчего Эвтида тяжело задышала и почувствовала как между ног начинает выделяться влага. — Вот так, а теперь поучимся правильно дышать и сделаем первый выстрел — убрав пистолет с предохранителя, мужчина продолжил, — сначала сделай несколько медленных и глубоких вдохов и выдохов, давай вместе. Эве было очень сложно сосредоточиться, когда ее огромных размеров учитель стоял так близко, буквально вжавшись в ее тело и глубоко дышал. Девушка постаралась поймать его ритм и они задышали синхронно. Было что-то такое в этом моменте…чересчур интимное, казалось, даже интимнее чем секс. Совместное дыхание кружило Эвтиде голову, что не способствовало четкому выполнению указаний, но она правда очень старалась. — Умница. А теперь задержи дыхание примерно в пол силы. Следи, чтобы это не продолжалось дольше десяти секунд, прицелься, плавно нажми на курок и сделай выстрел. Узница повторила еще несколько раз манипуляции с дыханием, пока не убедилась, что готова. Учитель продолжал дышать вместе с ней, задерживая и свое дыхание тоже. Это помогало Эве настроиться. Последний глубокий вдох, задержка дыхания, обратный отсчет, прицел, плавное нажатие на курок и громкий выстрел пронзил звенящую тишину. — Какая способная ученица, и с отдачей прекрасно справилась. — лучезарно улыбаясь стал хвалить и подбадривать девушку. — Пойдем, посмотрим куда ты попала. Покинув личное пространство Эвтиды и забрав из ее ладоней пистолет, Амен отправился к манекену. У пленницы немного тряслись руки, а сердце стучало как заведенное, но она послушно проследовала за учителем, ей тоже было интересно куда она попала и попала ли вообще. Дойдя до манекенов, альбинос быстро нашел место поражения. С горделивой улыбкой он обратился к своей первой и единственной ученице: — Посмотри, прямо в ногу. Для первого раза это отличный результат. Эва безумно обрадовалась, ей нравятся такие уроки. Этот широкий спектр эмоций, который она ощутила, ни с чем невозможно сравнить. Так она еще и попала, ну и ничего, что в ногу, главное — пуля достигла манекена. — Я хочу еще пострелять. — одарив альбиноса лучезарной улыбкой, провела рукой по месту попадания. — С тебя на сегодня достаточно. Продолжим в следующий раз, идем. У меня еще много работы. Немного расстроившись, девушке пришлось подчиниться. Оказавшись дома и слегка перекусив, Эва продолжила сидеть на стуле, ей не хотелось опять идти в комнату и торчать там до следующего приема пищи или тренировки. — Иди к себе, Эвтида. Мне нужно в город, вечером спустишься к ужину. — мужчина снова помрачнел, погружаясь в какие-то свои мысли. Тяжело вздохнув, узница поднялась из-за стола и подошла к лестнице, напоследок сказав: — Спасибо, Амен.