Сцена 3. Законы привлекательности

Спонтанный фанмитинг сделал своё дело: не прошло и суток с тех пор, как я стала менеджером Ли Су Хёка, как мне на почту упали приглашение на фотосессию у «W Korea» и сценарий какого-то полного метра про нефть. Просмотрев текст, я как-то сразу поняла, какой герой достанется актёру, и набрала его номер. — Мы можем встретиться? — спросила я, поздоровавшись. Су Хёк шумно вздохнул и, сглотнув, уточнил: — Что-то срочное? Я в спортзале, — пояснил он. — Скинь локацию, я подъеду, — попросила я. Распечатав сценарий, я спустилась на парковку и скользнула на водительское сиденье своей ярко-жёлтой «Сузуки». Забила координаты в навигатор и включила «Lock Me Up» группы The Cab почти на всю громкость. Настроение было солнечным и боевым: я ещё не знала, согласится ли актёр на съёмки в фильме, но бодрость ощущала такую, будто он уже получил за эту роль Дэсан. Добралась я до спорткомплекса быстро, поднялась на второй этаж. В просторном зале Ли Су Хёк был один. «Он что, V.I.P.-клиент? Или забронировал целый этаж?» — нахмурилась я в недоумении и тихонько прошла вглубь зала, прижимая к груди папку со сценарием. Держась за поручень, актёр подтягивался на турнике, и его глубокие вздохи я слышала даже несмотря на наушники. Белая майка не скрывала ни проступивших на руках мышц ни контуров торса, и, понаблюдав немного, я захлопнула открывшийся сам по себе рот и решила привлечь к себе внимание. Откашлялась. Су Хёк замер, затем легко, как кошка, спрыгнул на маты и, подхватив с крючка полотенце, подошёл ближе, на ходу промокая лицо махровой тканью. — Что хотела обсудить, Ю Ри? Секунду я приходила в себя — никак не могла привыкнуть к звучанию его голоса, — затем поправила: — Карика. — Извини? — не понял он. — Это никнейм, — пояснила я, — но я привыкла, что все зовут меня Карика. Вот, — я протянула сценарий, — тебе предлагают сыграть в новом фильме. Всё-таки не так уж ты непопулярен, — я позволила себе лукавую усмешку. — Не успел из армии вернуться, уже роль получил. Признаться, после разговора с руководителем Аном я всерьёз опасалась, что придётся обивать пороги продюсеров, умоляя их обратить внимание на моего подопечного. Потому внезапное предложение сильно меня обрадовало. Ли Су Хёк был настроен куда более скептично. — Я ещё не изучил сценарий, — резонно заметил он, листая страницы. — И мне нужно принять душ, — пробормотал он, вернув мне папку. А потом без предупреждения стянул майку. Я чуть не присвистнула: этому парню было, чем похвастаться. Но затем сжала губы и глотнула воздуха, чтобы не захохотать. В том, как актёр хвастался кубиками, было что-то бесконечно… мальчишеское. — Я подожду снаружи, — медленно закивала я, с трудом говоря ровным голосом. — Или, хочешь, обсудим после того, как ты просмотришь сценарий? Я могу его тут оставить, — я подняла папку. Мой весёлый настрой Су Хёка, кажется, задел. Он как-то недовольно сморщился, затем усмехнулся. От неожиданных слов мне снова захотелось засмеяться: — Для девушки, которая не целовалась ни с кем, кроме меня, ты на удивление спокойна. Кажется, я даже расслышала в его голосе обиду. Примирительно улыбнувшись, я мягко заметила: — Мы ведь договорились, что я не твоя фанатка. — Но ты и не робот, — актёр шагнул в мою сторону. Я отступила. На шаг, другой, третий. Неуклюже ударившись об опору силового тренажёра, я чуть не упала, но успела схватиться за один из рычагов. Поспешив мне на помощь, Су Хёк подхватил меня под локоть. И не отнял руки. Его лисьи игры уже начали не на шутку меня напрягать. Мне совсем не хотелось нарушать дистанцию между нами. — Ладно, ладно, кубики зачётные, ты в потрясающей форме, хоть сейчас на обложку журнала, кстати, тебе уже назначили фотосессию, — затараторила я. Актёр широко улыбнулся, так, что я тоже не сдержала улыбки. Моя шутка его и вправду рассмешила. Но всякое желание улыбаться пропало, когда он шагнул ещё ближе, заставив меня вжаться в тренажёр. Я чуть не осела на скамью, удержала равновесие, сильнее вцепившись в рычаг, и вскинула сердитый взгляд. Лицо у меня уже горело от смущения, а взгляд, как назло, так и норовил скользнуть ниже. В такой ситуации я была вообще впервые в жизни, но задумываться над этим мне как-то не хотелось. — Ты ведь так не думаешь, — наконец обличил меня Су Хёк, заглядывая прямо в глаза. Я сдалась. — Послушай, Су Хёк, — без злости, без возмущения начала я, — это так не работает. Он нахмурился. Меня даже слегка позабавило его недоумение. — В смысле, девушки считают мужчин привлекательными, когда влюблены. Говорю, как девушка, — улыбнулась я. — Знаешь, мне в школе нравился один парень… Так, надеюсь, это недовольство в глазах актёра мне сейчас померещилось. — Если сравнивать чисто внешне, он проигрывает тебе по всем пунктам, — смело продолжила я. — Меня даже спрашивали: «Что ты в нём нашла?». А я думала: «Какой же он красивый». Ли Су Хёк отвёл взгляд, задумался ненадолго. Я старалась не думать о том, как мы выглядим со стороны: молодой человек в одних спортивных штанах и девушка в широких брюках и большой кофте с капюшоном — серьёзно обсуждающие, почему можно считать кого-то красивым. — Получается, ты должна полюбить меня всем сердцем, чтобы назвать привлекательным? Полюбить всем сердцем? Су Хёк, ты из Чосона? — Ага, втрескаться по уши, если быть точным, — закивала я. — А пока ты меня только смущаешь, — неловко призналась я. — И всё? — вопрос получился озорным и при этом снисходительным. — Неужели совсем не нравлюсь? Я поняла. Актёр забавлялся. Вернее, по-настоящему наслаждался тем, как поддразнивал меня. Уверена, я не первая, кто заявил ему, что он не первый красавец на этой планете, но, видимо, Су Хёк уже превратил общение с такими адекватами в своеобразную игру. Я решила подхватить эстафету, посерьёзнела, без труда сохраняя невозмутимость, внимательно оглядела его лицо. Актёр сначала даже растерялся, когда я не глядя выхватила из папки карандаш и задумчиво провела им по его носу, почти не касаясь и будто что-то высчитывая. — Не-а, совсем не нравишься, — заключила я. — Нужно сделать тебе пластику, — продолжила я. — Нос я бы чуток укоротила, кончик не мешало бы поднять. — Я нарисовала дуги на его скулах, по-прежнему едва касаясь кожи карандашом. — Тут бы я добавила силикона. А уши можно вообще отрезать, они тебе только мешают. Получилось! Я смогла сказать это серьёзно и даже внушительно. И улыбнулась, только когда смекнувший, что я дурачусь, Су Хёк залился смехом. — Ты просто невероятная, ты знаешь? — добродушно спросил он. — Спасибо, — я слегка склонила голову в благодарном кивке-полупоклоне. Актёр будто только сейчас понял, что стоит слишком близко, отошёл. — Я скоро вернусь. Ты не поужинаешь со мной? — попросил он. — Я весь день не ел… Заодно обсудили бы сценарий, — предложил он. — Хорошо, — согласилась я. — Я подожду тебя в машине? Су Хёк рассеянно кивнул, зашагав в сторону душевых. — Почему «Карика»? — спросил он после ужина. Мы уже успели пробежать по главным сценам фильма, даже поразмыслили над образом Хван Гон У — наследника семьи крупных бизнесменов, роль которого и предлагали актёру. Вечер уже давно можно было назвать ночью, виднелись за витриной золотые огни бутиков напротив и слепящие вспышки фар. Я сидела напротив Су Хёка, который умял несколько блюд (ещё бы, после такой тренировки), помешивала кубики льда в стакане и размышляла, допивать ли мне ягодный коктейль, которым запила ужин. — Подруга как-то заметила, — начала я, не поднимая головы и гоняя лёд по стакану, — что я обычно с лёгкостью выхватываю ключевые моменты в любом тексте. Она тогда изучала индийскую философию, а «карикой» называют выдержки из трудов и всяких трактатов… Прозвище как-то приклеилось, — я усмехнулась, — потом я к нему привыкла. — А я просто слоги местами поменял, — хмыкнул Су Хёк. — Оригинально, — улыбнулась я, подняв взгляд. Он смотрел на меня с каким-то бесконечным теплом глазах и тоже улыбался во все тридцать два зуба. У меня мелькнула мысль, что ему комфортно со мной, и это меня порадовало. Как менеджера. — Ты согласен взять роль Гон У? — вернулась я к работе, переведя взгляд на стопку, лежавшую на краю стола. — Ты же и так знаешь, что согласен, зачем спрашиваешь? — не понял Су Хёк. — Символически, — пожала я плечами. — А что насчёт фотосессии? Если согласен, съёмки через два дня. — Хорошо, — кивнул актёр. Я встала. — Спасибо за ужин, я… — Я подброшу тебя до дому, — предложил Су Хёк. Я покачала было головой, отказываясь, но тут он ошарашил меня невинным: — Твою машину уже отогнали в агентство. Терпеливо выдохнув, я спокойно спросила: — Когда ты успел сделать звонок? — Пока ты была в уборной, — актёр поднялся на ноги, не переставая улыбаться. Мне ещё только предстояло привыкнуть к его безобидным выходкам. Несколько месяцев спустя неожиданные розыгрыши и шутки перестали казаться чем-то из ряда вон выходящим. Хотя мне, конечно, не стоило расслабляться. Я повредничала, сказав, что не считаю Су Хёка красивым. Он был красив. А ещё к нему можно было с лёгкостью привязаться. Что со мной и случилось. Я слишком поздно осознала, что полюбила всем сердцем.