Сцена 10. Смелые сочетания, сеансы самокритики и агрессивные Дарси

В телестудии подготовка к пресс-конференции шла полным ходом, ассистенты, операторы и даже продюсеры носились, как безумные, во всеобщей суматохе не было видно разве что актёров. Проверив высокий стул, предназначенный моему подопечному, я пообщалась с ведущим, выяснила, что до начала съёмок осталось около получаса и направилась в гримёрную с исправленным вариантом сценария. Просторная комната была уставлена стеллажами с дорогими костюмами и тонула в ярких бликах многочисленных зеркал. — Су Хёк, тут пара правок в интервью, — вошла я, не поднимая головы от бумаг. — И ведущий предупредил, что первый вопрос задаст всё-таки не Ки Ёну, а тебе… — Что скажешь, Карика? — отвлёк меня голос Се Джуна. Стилист отошёл от Су Хёка, закончив укладывать ему волосы. Я окинула взглядом актёра и, вернувшись к сценарию, хмыкнула: — Прокурор Ким и розовый цвет? Смело, — оценила я. Се Джун прыснул в кулак, Су Хёк же недовольно протянул: — Это пудровый! — В оттенках не разбираюсь, — пожала я плечами. Су Хёк решительно встал со стула и зашагал к стеллажам. Я поняла, что в розовом прокурор Ким на публику не выйдет и поспешно смылась из гримёрной. Хохочущий стилист направился за мной. Вообще, Ким Се Джун сильно мне импонировал. Одет он был, в отличие от огромного числа знакомых стилистов, обычно в простые джинсы и чёрные джемперы либо в костюмы с футболками сплошь чёрного цвета, носил короткую стрижку и темные очки в любом помещении и в любую погоду. Но при таком простом прикиде умудрялся казаться таким же ярким, как его подопечный. Нужно признать, в команде Су Хёка все выглядели стильно и одеты были со вкусом (кроме его менеджера, но той всё прощалось. Да и её обыкновенно почти не замечали). — Иди замаливай грехи, — кивнул стилист на двери в гримёрную примерно через минуту, — пока он все костюмы не спалил. — Твоя идея была нарядить его в пудровый? — тихо спросила я, еле сдерживая улыбку. — Мне же в очках всё чёрным кажется, — усмехнулся Се Джун, — разницы я не разглядел. Я всё-таки рассмеялась и вошла в комнату. Су Хёк уже застёгивал безрукавку и, коротко посмотрев на меня, набросил пиджак. Костюм он выбрал тот чёрный в тонкую белую полоску, который его герой носил почти каждую серию. Я подошла к зеркалу и положила на столик сценарий. — Какие там правки? — подошёл актёр, поднимая воротник, чтобы было удобнее завязать галстук. Присев на столик, я протянула руки. Су Хёк рассеянно кивнул и потянулся за сценарием, хмуро пробежал текст глазами. То ли он уже был в образе, который ему полагалось показать на интервью, то ли просто задумался, но выглядел он сейчас точь-в-точь тем прокурором Кимом, которого так талантливо воплощал на экране. — Что скажешь, если тебя спросят, почему остановился на этой роли? — спросила я, складывая концы галстука в узел. Завязывать галстук Су Хёк научил меня сам. Я как-то обронила, что никогда не умела этого делать, так актёр взял в привычку непременно поручать это мне перед съёмками. А поскольку костюм прокурор Ким носил двадцать четыре на семь, вязать галстук узлом приходилось каждый день. На первых порах я едва ли могла сложить концы непослушной ткани вместе, пару раз своего подопечного чуть не придушила, но Су Хёк с завидным терпением показывал, как завязывать узел, снова и снова, пока я не освоила навык окончательно — да так, что смогла бы сделать это с закрытыми глазами. — Расскажу, что поспорил со своим менеджером, — невозмутимо ответил актёр. — Только добавь, что я ходила к гадалке, и та предрекла высокий рейтинг, — подхватила я шутку, аккуратно укладывая галстук между полами пиджака. Су Хёк слабо улыбнулся и присел на стул — его внимание было поглощено вопросами. Я соскочила на пол. — Охарактеризуйте своего героя двумя словами… — задумчиво протянул Су Хёк, откинувшись на спинку стула. — Скучный зануда, — подсказала я, заглядывая актёру через плечо. — А про детектива Ча скажи, что он простодушен, как коала. — Мне заметят, что я слишком самокритичен, — хмыкнул Су Хёк. — Вали всё на меня, всё равно меня в толпе никто не разглядит, — улыбнулась я. Актёр пробежался коротким недовольным взглядом по моему отражению и проворчал: — Ещё бы… В таком-то балахоне. Колкость я пропустила мимо ушей — Су Хёк часто поддразнивал меня за полное отсутствие вкуса — и чутко спросила: — Готов к пресс-конференции? Знала, что актёр всё равно волнуется, хоть он и выглядел невозмутимым, как мамонт Мэни из «Ледникового периода». Помолчав, Су Хёк наконец кивнул: — Думаю, да. — Отлично, — ободряюще протянула я и отошла. — Ни пуха ни… — Сделай так снова, — перебил меня актёр. Я нахмурилась, не поняв, о чём речь, и он уточнил, положив ладонь себе на плечо: — Помассируй ещё немного. Мгновение я не въезжала, что он имеет ввиду. А потом так покраснела, что на моём лице впору было жарить барбекю. — О, чёрт! — выдохнула я, прикрыв рот ладонью. — Извини, ради Бога, это у меня привычка… Су Хёк смотрел на меня, слегка сжимая губы, чтобы не расхохотаться, но его выдавали глаза, которые искрились смехом. И выглядело это так очаровательно, что я просто растаяла. Особенно, когда актёр сделал несчастное лицо и начал потирать плечо и шею с жалобным: — Ну, Карика, не будь бездушной. Я вчера на тренировке мышцы потянул… — Записался бы на массаж, — подначила я. Правда, упираться больше не стала, подошла, когда Су Хёк ответил довольной донельзя улыбкой, и, поколебавшись, снова положила ладони ему на плечи. Начать было сложно, но актёр умело меня отвлёк: — Я попросил Се Джуна заняться твоим внешним видом. — Работа Се Джуна — твой внешний вид, — занудливо заметила я, — а он работает строго по контракту, так что, увы, не выйдет. — Он согласился по дружбе, — обезоружил меня Су Хёк. — Согласись, давно пора привести твои волосы в порядок. Признаюсь, тут я начала сердиться. Всей душой не любила, когда речь заходила о моём облике. Я ведь не выглядела замарашкой, просто предпочитала удобную и неброскую одежду. Актёр и тут снова меня отвлёк, тепло улыбнулся с искренним: — Спасибо. Я отступила, смущённая. Знать бы мне тогда, что это не раз ещё повторится. Съёмки оставшихся серий должны были возобновиться через два дня после пресс-конференции и премьеры дорамы. Отдых был короткий и долгожданный. Но все наши с Су Хёком планы пошли прахом, когда мне позвонили из японского издания «Esquire» и попросили об интервью. Об отказе речи быть не могло — популярность моего подопечного только набирала обороты, а в Японии Су Хёка нежно любили фанаты ещё со времён его дебютного «Парня с побережья Ипанемы». Объяснять причины актёру мне не потребовалось, он вообще всегда терпеливо реагировал на такие неожиданности. Так что вылетели мы в Токио на следующий день после премьеры «Рождённых вновь». Была в неожиданной командировке и приятная деталь: моя Чэ Ин организовывала в Токио фанмитинг для одной из наших айдол-групп, и мы с ней оказались даже в одном отеле. Договорились о девичнике тотчас (в последние недели из-за напряжённого графика я почти не виделась с подругами), так что всё интервью я предвкушала совместный просмотр какой-нибудь мыльной оперы и поедание вкусняшек. После визита в издательский дом мы с Су Хёком разделились: он планировал встретиться с своими друзьями, я же решила пройтись по магазинам, чтобы как-то убить время. Созвонилась с Чэ Ин, негаданно обнаружив в одном из бутиков восхитительно-нежную ночную сорочку, и в итоге купила ещё один комплект и себе. Девичник сразу было решено провести в обновках. Идея была шуточной, невинной и рождённой простым порывом. Но до чего же кучей забот она в итоге обернулась! Подозревай я о последствиях, умчалась бы из того бутика, как гонимая собаками. Но в тот вечер, пожелав спокойной ночи своему подопечному, который устроился в номере напротив, я вернулась в свои апартаменты, освежилась после длинного дня и надолго застряла у зеркала, не понимая, чем любуюсь больше: перламутровым переливом халата, наброшенного поверх сорочки, или тончайшим кружевом, которым лёгкая ткань была шита по краю. Честно говоря, слов описать свою покупку у меня не хватит — комплект халата и сорочки был до слёз красив и вызывал у меня чисто девичий восторг. Поразмыслив, я распустила волосы, оставив их волнами падать на грудь и спину, и окончательно стала напоминать самой себе впечатлительных барышень из знаменитых викторианских романов. Для полноты картины рядом только какого-нибудь Дарси не хватало. Напевая себе под нос, я вернулась в уютную спальню, включила телевизор и подключила к нему флеш-карту (фильм мы выбрали заранее), затем потушила везде свет, оставив включёнными только несколько бра. Напитки и снеки обещала принести Чэ Ин, а поскольку я не ужинала, ждала я её в нетерпении. Подскочила с дивана, услышав стук, выбежала в узкую прихожую и без раздумий распахнула дверь. Су Хёку я не обрадовалась, но умело это скрыла и вежливо спросила: — Что-нибудь нужно? — Я не могу найти билет, он не у тебя? — голос у актёра звучал устало и раздражённо: видимо, искал он долго. — Хотел узнать точное время рейса, мы с Сун Ёном думали завтра встретиться перед вылетом… — Я посмотрю у себя, — закивала я, уже вспомнившая, что наши билеты у меня в сумке, и поспешила в спальню, чтобы вернуться с его билетом. — Вылет в половине двенадцатого, думаю, вы успеете, — протянула я Су Хёку распечатанный электронный тикет. Актёр рассеянно кивнул, хмуро изучая цифры на бумаге, затем поднял голову и даже разомкнул губы, намереваясь, наверное, поблагодарить. Только он ничего не сказал. А от его взгляда я вдруг остро осознала, во что я одета. «Ч-чё-ё-ёрт!» — выругалась я мысленно. Первой — пусть и не самой лучшей — идеей было вытолкать Су Хёка в коридор и захлопнуть дверь. Как выяснилось буквально через секунду, идея была всё же лучшей. Он так помрачнел, что мне стало не по себе. Вопрос же его прозвучал глухо — и я подозреваю, что от ярости, объяснения которой у меня вообще не было: — Ты кого-то ждёшь? — Да, — кивнула я. — Кого? Ответила я не сразу — разозлилась. Во-первых, в коротком «Кого?» было слишком много недовольства, во-вторых, Су Хёк бесцеремонно вошёл внутрь и решительно зашагал в спальню. Вернувшись и исследовав, похоже, весь номер, он обнаружил меня там же, в прихожей. Я стояла, прислонившись спиной к стене и скрестив руки на груди, рассерженно потопывала носком и всем своим видом показывала, что кое-кому лучше уйти. — Кого ждёшь? — ровно спросил Су Хёк. От того, что он так старательно пытался сдержаться, я, кажется, разозлилась ещё сильнее. — Подругу, вообще-то, — протянула я как-то цинично. — Хотя какая разница? — Правда? — прищурился актёр. Я его точно сейчас тресну. Не знаю, каким чудом я смогла промолчать. Я просто отвернулась, чувствуя, что настроение безнадёжно испорчено. Понять Су Хёка было несложно: не каждый же день он встречает ненормальных особ, которые собираются проводить девичник в таком наряде, будто на свидание пришли. Но логичные подозрения меня оскорбили. Не стала бы я устраивать встречу у него под носом, даже если б у меня и был поклонник. Так что нашла Чэ Ин нас обоих рассерженных до предела: меня — стоящую всё там же и старательно глядящую куда угодно, но не на Су Хёка, и актёра — сидящего на тумбочке напротив и сверлящего меня глазами. — Я не помешала? — вырвалось у подруги виноватое. Чэ Ин перевела совершенно растерянный взгляд с меня на Су Хёка. Выводы сделала абсолютно неверные и едва не ретировалась со смущённым: — Простите, не знала, что у вас свои планы. Она осеклась, когда актёр решительно встал и вышел, не сказав ни слова. Впервые на моей памяти он забыл о вежливости. Если бы я могла сжечь кого-то взглядом, на его спине уже появился бы приличный ожог. — Не было у нас никаких планов, — ровным голосом проговорила я, сделав над собой усилие, — просто кое-кто явно родился в эпоху Чосона. — Вот-вот, не зря же говорят, что он вампир, — Чэ Ин храбро попыталась свести всё в шутку, хотя наверняка не всё поняла правильно, и с шорохом опустила огромные пакеты на пол. — Впрочем, всё это неважно, Карика, — она со стоном потёрла шею и пояснила: — У меня был дурдомный день, у тебя, вижу, — тоже, хотя выглядишь ты сногсшибательно, поверь. Так что тащи сюда мой подарок и давай оторвёмся по полной. — О, поддерживаю! — тотчас обрадовалась я и побежала в спальню за пакетом, в котором лежал купленный мной комплект. Про недоразумение мы не вспоминали, будто сговорившись, до самого утра. Я не подозревала, что в соседнем номере мой подопечный не спал всю ночь. Утром встретила его злого, как дьявола, но напустила на себя невозмутимый вид и молчания нарушать не стала даже в машине. Не справившийся с лицом, не выспавшийся и едва ли поевший Су Хёк спрятался за кепкой и маской, чтобы не распугать своей сердитой физиономией всех фанатов в аэропорту. А в самолёте благополучно вырубился. Как кот после драки.