Пролог. Квадратик неба.

             Совсем недавно Ви полюбила один закат. С упорством одуванчика, проросшего сквозь асфальт взлётно-посадочной полосы, он пленил её сердце через майку и очки-авиаторы. Пленил настолько, что после единственного взгляда на него трудно было не забыться посреди гудящего аэродрома.       Причём, для любого другого человека он бы показался совершенно обычным. Таким, который невольно встретишь хоть каждый день, будь то за окном или на картине в галерее. В прошлом Ви редко смотрела на небо, но сейчас в ней что-то переменилось. Одна-единственная причина заставляла её раз за разом взбираться по разбитой вусмерть дорожке.       Никто другой не мог увидеть этот закат, сколько бы Джей ни возмущалась, размахивая фотоаппаратом.              В траве шептал ветер. Словно гладь океана её золотистый покров рябил блестящими волнами. Заходящее вдалеке солнце мелькнуло и рассыпалось бликами на стёклах диспетчерской.       Её хозяйка, уперев руки в бока, вкрадчиво спросила:       — Ты точно сейчас видишь свой закат?       Ви посмотрела на взлётно-посадочную полосу, стрелой уходящую в горизонт, где переливались последние лучики солнца. Искрящая игра света окрасила небо алой и пурпурной дымкой. В растушёванном вечере взгляд уловил бледно-жёлтые завитки облаков.       Без тени сомнений авиатор кивнула.       — Отлично!       Восторженно сверкнул фотоаппарат. Галстук пришлось приспустить, а фирменной ручкой бегло зафиксировать масштаб. За считанные секунды Джей подобрала идеальный угол, наклон и фокус камеры.       Щелчок.       Из незаметной щёлки с характерным жужжанием выбежала фотография. Накрашенными ноготками, за самый краешек, лишь бы не повредить глянцевую поверхность, Джей показала снимок подруге.              Одного взгляда на него было достаточно, чтобы в мельчайших подробностях рассмотреть каждый лучик, каждое облачко и каждую ямку на лётной полосе. Будь у неё желание, Ви могла бы даже выставить фотографию перед собой. Как последний паззл она бы идеально сошлась с неподдельной картиной реальности.       И даже так, несмотря на всё мастерство фотографа Ви лишь досадно покачала головой.       — Почему?! — всплеснула руками Джей; фотоаппарат грозно прищёлкнул. — Чем он отличается от него?       В исступлении она указала вперёд. Солнце уже скрылось за горизонтом, и в прозрачных сумерках медленно, как звёзды, загорались огни ржавых ангаров. В замершей на мгновение тишине послышался стрёкот кузнечиков.       Ви сняла очки-авиаторы, повесила их на карман армейских брюк и смущённо пробормотала:       — Облака в небе… другие.       Сколько не всматривайся, а на снимке каждая завитушка выглядела абсолютно такой же. У Джей не нашлось сил на возмущение; она спрятала фотографию в карман брюк и благоразумно махнула рукой. Как по команде ветер задорно вскружил флюгер.              Уходящий вечер заботливо будил звёзды на небе. На опыте авиатор мог разглядеть каждый тессер из проступающей мозаики созвездий. С каждой секундой они мерцали всё ярче, но Ви только сильнее ощушала смыкающий сердце холод. От капризной дрожи по спине её сберегла Джей, накинувшая ей на плечи свой любимый пиджак.       В последний раз ощутив запах родного парфюма, диспетчер настойчиво попросила:       — Только не задерживайся здесь надолго, хорошо?       Ви неуверенно кивнула.       — Ассоль ты наша, — вздохнула Джей и приобняла подругу за плечи. — Знаешь же ведь, что завтра его снова увидишь.       Краткой нотки в её голосе было достаточно, чтобы Ви поняла: Джей говорила вовсе не о закате.

_\*/_

      Это была ничем не примечательная смена на аэродроме. Одна из белеющих от повторения вахт, которые Ви любила проводить в “штатном” режиме; в кресле, с чашкой мятного чая и мерцающим под боком радаром. Корочка станционного охранника никак её не готовила к тому, что произошло в тот день.       По правде говоря, Ви вообще не должно было быть в диспетчерской; сельский аэродром со ржавым скрипом закрывал свои ворота на ночь от пилотов-любителей “позависать” в воздухе. Клуб авиаторов прекратил занятия и того раньше. Ещё в полдень по радио сообщили о надвигающемся грозовом фронте; к вечеру же серое небо разукрасило штрижками засветов.       Джей как главная по ВПП насмерть запретила любому соваться на сотрясаемые грозой эшелоны.       Сопроводив последних пилотов, Ви морально приготовила себя на безлюдную смену; только самоубийца или идиот отважился бы тогда подняться в небо.       Вместе с ночью пришёл и туман. В углу снова забарахлило радио, но Ви уже догадалась о неутешительном прогнозе; стрелку барометра неуклонно потянуло вниз, а флюгер с рьяным скрипом начал гоняться за своим же хвостом. В небе сверкнула молния, и по чистой глади пробежала волна. Саму кружку чуть не уронили на пол, когда под боком у Ви незатейливо пискнул радар.       На зелёном дисплее вспыхнула единственная точка. Ви не поверила; отставила кружку, протёрла глаза — точка осталась. Ударом грома её надежды разбил щелчок электроники.       На столе запершили наушники. Рывком стул прикатился колёсиками, и Ви нацепила хрипящую гарнитуру. Сквозь метель из помех, треска и рокота двигателя прорвался скрипящий голос пилота:         — Повторяю, Норд-ост, Рети, запрашиваю разрешение на посадку!         С рыком Ви рванула микрофон на себя.         — Рети, доложите обстановку.         — Поломка в двигателе! Эшелон шетьдесят, сорок узлов, считаю сто, запрашиваю разрешение на посадку!       Ещё рывок до карты с полной разметкой круга по дистанциям от вышки. Поставила положение Рети, сверилась с компасом и в уме подсчитала примерное время прибытия. Где-то ошиблась с разрядом — плевать. Главное отдать команду.       — Рети, экстренную посадку разрешаю. Векторение, поворот на ноль-восемь-семь, гасите скорость до чистого крыла. По завершении доложить.       — Ноль-восемь-семь, чистое крыло, по завершении доложу.       Бегом Ви вернулась обратно к радару и стала распахивать ящики стола. Первый, второй — каждый следующий отчаянно падал на пол. Из-под завалов последнего она выудила сигнальную ракету. Щелчком ствол откинулся и показал заряженный капсюль. С её губ слетела горькая усмешка — как же этому идиоту сейчас повезло.       — Докладываю чистое крыло, но сильный ветер, есть ноль-девять-два.         — Рети, принято. Сохраняйте курс, занимайте двадцатый эшелон и ожидайте сигнала.       — Какого сигнала?!       Ответ диспетчера потонул в яростном громе. Белая вспышка резанула по глазам, озарила дрожащий корпус биплана и змеёй набросилась на стальную обшивку. С треском электроника вспыхнула и приказала долго жить.       Заметив, что кроме датчиков отказал ещё и приёмник, пилот мог только пробормотать:       — Печеньки...       Ви уже не помнила, как выбежала на улицу, на ходу кутаясь в подштопанную штормовку. Дождь словно решил отыграться за всё то время, что она провела в диспетчерской, отчего он с небывалой силой захлестал по лицу и спине.       Налетевший ветер взревел в ушах, и берцы предательски скользнули с асфальта. От встречи с землёй её спасла коробочка щитков, услужливо подставившаяся под плечо. От глухого удара по корпусу дверца мгновенно откинулась.       — Экономьте на электричестве, говорила одна.       Щёлкнули рубильники. С люминесцентным плеском вокруг вспыхнула гирлянда из битых и жёлтых лампочек. Их света едва хватило, чтобы расчертить контуры посадочной полосы.       — Ничего она не будет менять, говорила вторая.       Единственный прожектор мигнул над головой Ви. Ей с трудом удалось разглядеть обрывающийся вдалеке асфальтовый след. Спиной ощутив мерзкий холод, леденящий подушечки пальцев, Ви медленно вышла на начало полосы.       — К чёрту их всех! — прошипела она и уставила ствол в грозное небо. — Пусть молится, чтобы не вылетел на грунтовку.       Со свистом сигналка выстрелила. Алый снаряд росчерком разогнал беспросветный туман, унёсся далеко вверх и разразился свирепым грохотом. Блики раздробленных фальшфейеров на мгновение заставили Ви зажмуриться, но после она рьяно стала выискивать этого идиота в небе.       В вязкой чернильной тьме проступил силуэт самолёта. В опасной близости сверкнула молния, и Ви не заметила, что её рука сжала на шее армейский жетон. От грохота биплан вздрогнул, но пилот не побоялся заложить вираж на посадку.       Как сквозь вату донёсся чахоточный хрип двигателя, его жалобный рокот. Ви пришлось обернуться, чтобы уследить за сорвавшимся манёвром.       Налетевший ветер увёл хвост биплана, и вместо широкого захода самолёт срезал дистанцию, не успев потерять в скорости. Движок хрипнул и остановился винтом. Под пугающим углом он шёл на посадку, и Ви ничерта не могла с этим сделать. Рывком она бросилась в сторону, когда груда неуправляемой стали пронеслась над её головой и с диким лязганьем бросилась вперёд.       Завизжали тормозные колодки. Пилот удержал движение вдоль полосы, но от резкого поворота биплан повело. Махая хвостом из стороны в сторону, самолёт косолапо перевалился с одного шасси на другое.       Полетели искры, когда крыло шлифануло по асфальту. Удар вместе с ветром сорвал набитую пластину, отбросив её куда-то в траву. По дуге самолёт оставил на полосе чёрный след, чудом удержавшись на ходу. Махнули элероны, и биплан придавило к земле. Тормоза заработали в полную силу, чтобы надломленная машина, наконец, замерла в облаке пыли.       Неверяще проведя рукой по лицу, Ви осторожно двинулась к нему.       Из кабины валило дымом. Кашляя, чихая и махая рукой, пилот выбрался из гондолы и ступил на крыло. Дырявая обшивка под его ботинками жалобно затрещала. Невозможно было поверить, что эта развалина сумела оттащить его, так сказать, с того света к земле. Неловко поправив фуражку, парень чему-то про себя усмехнулся.       В грудь ему тут же упёрлось дуло сигналки. На месте его сковал яростный взгляд Ви, что грозно свернула золотистыми глазами и прошипела сквозь стиснутые зубы:       — Ты чё, бессмертный что ли?!              Серебристые волосы, по которым (он точно видел!) бежали ниточки тока, глянцевый брелок на шее и тонкие пальцы, что вместо сигналки должны были сжимать его горло — всё было в ней идеально. Неверяще приподняв очки пилота, Эн по-лучше разглядел её дрожащие от гнева уголки губ, чтобы понять:       Она — ангел.