Пролог. Лови!

             В темноте всегда так — как бы далеко ни протянул руку, всё равно будет казаться, что до стены остаётся совсем ничего. Ви знала прихожую как свои пять пальцев: и пушистые коврики, и полочки с обувью, и обшарпанные стены с плакатами Компании. Несмотря на всю серьёзность агиток, Джей развешивала их с глупой улыбкой. Ви глухо фыркнула, когда в потёмках открыла умывальник с ледяной водой.       Она точно вспылила. Подорвалась, перегнула палку, разразилась громом посреди ясного неба. Подобное можно было сколько угодно повторять про себя, что всё в порядке, ведь сейчас-то она уже держит себя в руках, пока этими самыми руками судорожно вытирает голову кухонным полотенцем. По вине одного механика оно пестрело чёрными разводами масла.       Ви отбросила тряпку обратно на крючок, подавив желание чихнуть выхлопом двухтактного движка.       — Насколько, э-эм, всё плохо?       Надо же, это чудо, шаркающее у входной двери, наконец-то подало голос. Ви невесело усмехнулась и выхватила из рукава кулера стаканчик.       — По шкале от одного до десяти?       Неловкий выдох собеседника потонул в утробном журчании воды. Его пальцы невольно вцепились в небольшой портфель, ремнём перекинутого через плечо. Коридор ссужался, смыкался в периферии, отчего взгляд мазал либо вбок, либо по силуэту Ви, очерченной светом одинокой лампы.       — Пятнадцати, давай так, — козырнул он фуражкой.       — Рети, — фыркнула Ви и подошла ближе. — Рети, как отдельный случай, не идущий ни в какое сравнение.       И внезапно схватила его за пальцы. Рукопожатие? Мгновение ускользнуло из-под внимания, пока не послышался голос Ви:       — Несколько часов ты был без перчаток в открытой кабине. Это чудо, что ты ещё можешь ими двигать.       — Многолетний опыт, — улыбнулся, не зная, куда деть взгляд. — Фух, ты только предупреждай, а то раз и.. ай!       Пальцы стиснули. Едва ли сильнее, но по ощущениям будто в подушечки вонзили раскалённое шило. И это только её левая рука?       — Не знал, что у тебя такие горячие... пальцы.       — Идиот, — шикнула Ви. — Это кипяток. Просто у кого-то с пальцами мозг отказал.       Правда? Вот дурак, не заметил даже, что перед вылетом забыл про перчатки. А если бы пальцы совсем заиндевели? Что бы тогда делал; дул бы на них?       — Не стой столбом. Проходи.       В потёмках пришлось пробираться на негнущихся ногах.       Кухня была такой, какой он почему-то и представлял себе. Практично, бело-минималистично, из лишнего разве что краешек клеёнки, свисающий со сложенного стола или же выглядывающий из-под холодильника. Отсеревший паркет без перекройки переходил в просторный зал с подвешенным телевизором и диванами. Одну подушку Ви откинула на бильярдный столик, чтобы освободить место хотя бы на двоих. Мысленно пришлось напомнить Джей, чтобы наконец запретила главному менеджеру перетаскивать игрушки из своей квартиры сразу в диспетчерскую.       Золотистый ретривер глазами-пуговичками уставился на незваного гостя. Взгляд судорожно переметнулся от чёрной вороны к пышной кошке и обратно. Игра в гляделки могла продолжаться хоть до полуночи, благо Ви прошла обратно к кухне, по пути хлопнув по плечу застоявшегося лётчика.       — Мне придётся силой приводить тебя в чувства?       — Никак нет, просто дай мне минуту.       Ви фыркнула и опёрлась на столешницу, пока чайник разогревали голубые язычки пламени. Пилот неловко присел на бортик дивана, боясь ненароком задеть что-нибудь мокрыми рукавами. На свету Ви теперь отчётливо рассмотрела его зелёный бушлат с подшитыми погонами. Кадет? Точно солдат, раз с фуражкой и ремнём с отличительной гравировкой. Ви вздрогнула, когда вспомнила, как в упор приставляла к его лбу дуло сигналки.       Невольно вспыхнув, она пробормотала скорее по привычке:       — Прошу простить, не заметила...       — Не стоит, правда, — поднял он перед собой руки. — Я не при исполнении.       — Тогда...       — Эн, пока только Эн.       — Ви, — отразила она кивок, но нахмурилась. — Но, как бы, одна буква и всё?       — Как и у тебя, если что, — склонил голову Эн, отчего пшеничная прядка скрыла один его глаз. — Просто у нас в отряде так заведено.       — А полное какое?       — А полное надо заслужить ещё, — назидательно поднял он палец. — Доберусь до следующего звания, и там, может быть, две буквы пожалуют.       Засвистел чайник. У Ви появилось немного времени, пока она разливала кипяток по стаканам со значками JC. Нечаянно вырвалось:       — Странные вы, хотя... да. Как будто сама не видела.       Эн улыбнулся, но отвёл взгляд. Его внимание как раз перенял высокий шкаф со стеклянными дверцами. Среди золотистых и серебряных кубков особенно выделялась фотография в деревянной рамке. Ничего же не случится, если он вежливо подойдёт и посмотрит?       — Тебе уже лучше?       С собственной кружкой Ви опустилась в кресло напротив. Передала Эну вторую, и тот только сейчас вспомнил, что никак не мог разомкнуть пальцы в замке. К счастью, они потихоньку начали возвращаться к жизни.       — Намного, — пробормотал Эн и поспешно добавил: - спасибо, если бы не ты, я и не знаю, что бы делал.       Нахмурившись, Ви отмахнулась свободной рукой.       — Ты лучше скажи, как тебя вообще так угораздило?       — Срочное донесение, — похлопал он по портфелю. — Нужно было доставить его как можно быстрее, а на пути оказался грозовой фронт. Я надеялся разминуться с ним, повернув в сторону вашей диспетчерской, но похоже, этот дружок имел схожие мысли. Ви невольно повела плечами от его беспечного тона. Никто из её знакомых не стал бы говорить о таком, как о каком-то пустяке. Но её смутило другое:       — Мне казалось, сейчас уже нет смысла обмениваться чем-то вроде писем.       — И мне, — понурил он голову, — но имеем что есть. Да и нетрудно это, хотя в восьмой раз уже не так воодушевляет.       Эн состроил такое лицо, что Ви искренне улыбнулась. Даже подыграла, щёлкнув пальцами:       — И потом вдруг окажется, что это всего лишь шахматы по переписке, а мучают тебя просто так.       — Честно, я б не расстроился, окажись это правдой.       Со смешком Эн улыбнулся, зябко сжав пальцы на кружке.       За окном пробежал ветер. Дождь постепенно стихал, возвращая облачкам их холодный пастельный цвет в предрассветной заре. На мгновение скосив взгляд к своему мутному отражению на стекле, Ви так и застыла, скрестив руки на груди.       Слишком много на неё навалилось за раз. В голове пусто, а в горле свербит желание поскорей встретить утро. Большего и не надо. Внезапно, но полностью исчезла её злость на того бестолкового идиота, которому, в итоге, просто не повезло.       Из мыслей её вывел неловкий скрип стеклянной дверцы шкафа славы. Ви не нужно было оборачиваться; она и так знала, что именно там решил поразглядывать Эн.       — Нехорошо брать чужие вещи без спроса.       — Прости, не сдержался, — пробормотал Эн себе в шарф. — Но тебя так заворожил вид снаружи, что я не хотел беспокоить. И ведь можно?       — Потом только поставь всё обратно как было.       Эн кивнул и взял в руки рамку, чтобы разглядеть лицо каждого из десяти человек на фотографии.       Слева-направо, вначале стояла троица русской наружности. Мужчина со шрамом-ожогом на лице безучастно смотрел в объектив, сложив руки в карманы. С таким же хмурым выражением замерла женщина в алом костюме лётчицы. Девочка между ними вообще опустила голову, скрыв взгляд за фиолетовыми прядями распущенных волос. Их общий вид сначала холодком пробрал Эна, но потом он разглядел оттопыренную шапку-ушанку на мужчине и улыбку краешком губ женщины, которая накрашенными ноготками состроила своей дочери алые рожки.       Далее шло яркое жёлто-белое пятно. На плечах подруг повисла девушка в медицинской маске со слезящимися от солнца и счастья глазами, выставив вперёд пальцы в знаке мира. Её сотрудница по правую руку, закатив глаза, повторила жест начальницы. В девушке по левую руку Эн узнал Ви. Вместо армейского на ней были выглаженная рубашка и брюки, от официальности которых она настойчиво хмурилась. Однако общее настроение и её заставило искренне улыбаться.       Небольшой строй замыкала последняя группка из четырёх человек. Мужчина рядом с Ви имел ухоженные усы, которые нисколько не сочетались с его привычкой мотать на палец один ус. Его застенчивая улыбка отчётливо контрастировала со смеющейся женщиной, которая под руки подхватила свою низенькую дочь, чтобы они все были на одном уровне. Затея матери вообще не понравилась девчонке, отчего та, брыкаясь, показала в объектив средний палец. Парень в бейсболке отчаянно попытался скрыть это, выставив вперёд кубок.       Краешком зрения Эн обратил внимание на кубки и надписи на них. На пыльных табличках легко было подсчитать, что в течение пяти лет каждый год редко обходился без какой-либо награды. И только последние два года зияли терзающей пустотой.       Обернувшись, Эн указал на фотографию в своих руках.       — Расскажешь о них?       Ви склонила голову к другому плечу.       — А что? Тебя заинтересовала наша команда лётчиков-испытателей JC?       — Я часто бываю на их объектах, — кивнул он. — Может, пересекусь с кем-то, как знать?       — Этого точно не случится, — тихо проговорила Ви таким тоном, от которого Эн побелел.       Едва слышно скрипнули обратно дверцы. Эн встал за спинкой дивана, разглядывая ничего не выражающее лицо Ви.       — Прости, я не знал.       — Ничего, с лётчиками всегда так. — Ви непринуждённо махнула рукой. — Вон, ты сам почти повторил судьбу Евы и Нори. И я, как обычно, в сторонке стою.       Эн нахмурился.       — Не говори так, это… неправильно.       Смутившись, Ви провела рукой по лицу. Сболтнула лишнего, это точно. Ей вдруг захотелось оборвать разговор и никогда больше к нему не возвращаться.       — Знаю. Просто ты чуть не разбился, а я набросилась на тебя и…       Эн не дал ей договорить:       — Не вини себя. Ни за прошлые полёты, ни за этот.       Ви только хмыкнула:       — Легко сказать.       — …       Внезапно перед ней появилась игрушка. Собака с глазами-пуговицами. Эн приобнял её и спросил:              — Как его зовут?       Ви ещё больше нахмурилась, припоминая.       — Тесса очень оригинальна на клички. Ле Шьен, если верить в её французскому.       — Отлично, — Эн поднял игрушку, чтобы она оказалась рядом с его головой. — Как думаешь, эти глаза могут врать?       Пальцем он указал на блестящие пуговички. Вкупе с приплюснутой мордой выражение игрушки отдавало по-детски наивной искренностью. Ви пожала плечами:       — Вряд ли.       — Тогда Ле Шьен ответственно заявляет: ты молодец, тяф-тяф! — поднял лапку игрушки и помахал ею. — Без твоей помощи Ле Шьен бы не познакомился с таким прекрасным другом, тяф!       Ви скупо подняла бровь:       — И когда вы успели подружиться?       — Друг Ви — друг Ле Шьена, тяф.       — А когда мы подружились?       — Когда ты спасла ему жизнь, тяф-тяф!       Ви провела рукой по лицу.       — Ты правда так считаешь?       Эн отвёл игрушку, и Ви разглядела его искреннюю улыбку.       — Конечно, и никак иначе, — ткнул он под щёку пса. — По крайней мере, у меня есть свидетели. Это ведь так, Ле Шьен?       Собака очень важно покачала головой.       — Видишь? Два против одного.       — …Спасибо, — Эн склонил голову к плечу, когда Ви договорила: — Спасибо, мне, правда, стало чуть легче.       — Всегда пожалуйста, — улыбнулся он, но, глянув в окно, откровенно забеспокоился. – Но, эм, Ви?       Ви встряхнула головой.       — Что такое?       — У меня есть к тебе просьба. Я… мне нужно… — перебрал пальцами по портфелю, — ...очень нужно на базу.       — На ту колымагу я тебя не пущу.       — Я и не думал, — усмехнулся он. — Но мне сильно влетит, если я не окажусь на перекличке.       — Позвонить и предупредить не вариант?       По его глупой и застенчивой улыбке можно было считать одно:       — Ты не узнал заранее часть?       — Не имею честь знать.       — Тогда такси, может быть?       — Нет-нет, слишком дорого в такой глуши.       — Могу поделиться, если не достаёт.       — Я вовек не расплачусь.       Ви рвано выдохнула и провела рукой по лицу.       — Тогда что ты предлагаешь?       — Можно у вас одолжить самолёт? — и ангельски улыбнулся. — Я верну, обещаю!       Ви, проморгавшись, пробормотала скорее на автопилоте:       — Ты ведь понимаешь, что это вне моих полномочий?       — Но клуб же ничего не теряет! — всплеснул он руками. — Одним самолётом больше, одним меньше — у нас к этому мягко относятся.       Ви кисло улыбнулась.       — Ты не знаешь Джей.       За спиной сжигали мосты. В конечном счёте Эн прибегнул к своему последнему козырю: снял фуражку перед собой и взглянул на Ви чистыми жалостливыми глазами.       — Ну пожалуйста?       Ви не продержалась и минуты. Сдавшись, она растёрла щёки и пробормотала:       — Я… что-нибудь придумаю.

_\*/_

      Лампы плеснули и залили люминесцентным светом ангар. С искрами на глазах Эна заиграли блики при виде рядов истребителей, бипланов и грузовых самолётов, выстроенных в ряд на подобие музейных экспонатов. На некоторые машины накинули бежевый полог, и пилоту приходилось совершать усилие, чтобы не отставать от вожатого, заглядываясь на каждый угол.       — Да у вас тут целая выставка! И наши, и советские, и какие только возможно!       Ви повела плечами. За несколько лет на базе подобный вид начинал навевать скуку, но это не мешало ей отдавать должное их главному конструктору.       — Владимир любил самолёты независимо от их родины.       — Владимир это…       — Глава нашего конструкторского бюро, — кинула через плечо Ви. — Он был в шапке-ушанке на той фотографии. Несколько лет назад с семьёй он бежал из советов и осел здесь в глуши, надеясь скрыться от политического преследования.       Эн зябко перебрал пальцами по ремешку портфеля, пока следовал вслед за Ви по расчерченному белыми линиями полу.       — И что?       — Долгое время он трудился на благо Компании. Карьерный рост, признание, все дела, — рукой Ви провела по борту истребителя и ободряюще похлопала его, прежде чем пойти дальше. — А потом его убрали. Не ледорубом, конечно, но что-то этом роде. Несчастный случай, который основательно подкосил его семью. Крушение Евы стало для Долл последней каплей, и она порвала с нами почти все связи.       — Бедная девочка, — покачал головой Эн.       — Она справится, — не задумываясь хмыкнула Ви. — По крайней мере, у неё есть силы вести собственное расследование. Мы пытаемся ей помогать, чем можем, но, сам понимаешь, общаться с нами ей очень опасно. К тому же, после случившегося она возненавидела меня страшной ненавистью.       От неожиданности Эн споткнулся о стелящиеся повсюду чёрные кабели, чудом удержав равновесие.       — За что? — пробормотал он. — Причём тут вообще ты?       — Долгая история, — отмахнулась Ви, сложив руки на груди. Кивком она указала вперёд — в углу ангара небольшой группкой стояли аэропланы армейской расцветки. — Выбирай лучше самолёт, на котором не разобъёшься в пути.       В шеренгу перед ними выстроилось поколение армейских истребителей. Реплики, но воссозданные со знанием дела. Рядом со столом обслуживания высились горы из деревянных ящиков, отмеченных значками военных подрядчиков. На самом верстаке в разобранном виде застыл муляж пулемёта, к которому рядом разложили ленты с холостыми патронами. Эн невольно улыбнулся, когда подошёл к знакомой реплике одноместного истребителя.       — Этот, — постучал он костяшками по корпусу, мягко завибрировавшему в ответ.       — Мустанг? — выгнула бровь Ви. — Может, поновей что-нибудь?       Эн скупо пожал плечами.       — У меня есть опыт полёта на нём.              — И какой именно?       — Боевой, — обернулся Эн и прыснул, когда разглядел лицо Ви. — Шучу. Не надо смотреть такими глазами. Но, правда, я уже летал на таком. Только он вообще заправлен? И прогрет ли? Обкатан?       — Ты тут летишь, а не я. Тебе и проверять.       Пришлось сходить к дальней стене за ключами. Ви демонстративно закрыла гроссбух с полётной отчётностью, осторожно убрав его в дальний ящик. Эн больше обратил внимание на ухоженность отдела механика. Прямо сейчас на верстаке лежал выпотрошенный двигатель в окружении тряпок и масел для очередной профилактики. Ви не могла не отметить, что на блестящих поверхностях не было и намёка на пыль.       — Только благодаря Узи половина нашего парка не ржавеет на какой-нибудь свалке.       — Она сама всё обслуживает? — пробормотал Эн, задрав голову на огромный биплан, зависший под крючья в недвижимом полёте у потолка. — В одиночку?       — Хикка, что с неё взять. — Ви проследила за его взглядом. — Это Ан-2, любимый самолёт Владимира. Первым делом именно его реплику воспроизвели в бюро. С того самого для он продолжает подбрасывать наших парашютистов. Лови.       На опыте Эн поймал стартер с брелком в виде плюшевого шарика. В его взгляде промелькнуло такое недоумение, что Ви пришлось пояснить:       — Не обращай внимания. Только Тесса знает, зачем повсюду оставлять эти игрушки с наклейками.       Уже в гондоле на стекле Эна встретил стикер с нарисованной радугой и словами «Ты молодец!» Чуть ниже на приборной панели прибили блокнотный чек-лист механика, заполненный кривыми галочками и крестиками на линиях документации. Эн провернул стартер и с благоговением услышал утробный рокот движка. Оставив его прогреваться, пилот ступил обратно на землю и стал по кругу обходить машину. Ви с нескрываемым интересом следила, как Эн ощупывает элероны и закрылки, простукивает обшивку и настороженно слушает клёкот поршней глубоко внутри корпуса.       — Мне кажется, проще проверить всё, следуя по методичке, — пробормотала Ви.       — Каждый самолёт уникален, и к каждому нужен свой подход, — Эн отошёл чуть подальше, чтобы насладиться видом оживающего самолёта. — Никаким руководством не покроешь все случаи в жизни. Так что я лучше положусь на себя, чем на лист вашего механика.       Ви фыркнула:       — Это просто машина.       — Машина, которая не даст мне разбиться с высоты в несколько километров, — Эн назидательно поднял палец. — К ней я бы проявил чуть больше уважения.       Ви могла только развести руками.       — Как скажешь.       Эн снова заглянул кабину пилота и показал большой палец. Добровольно Ви помогла ему править самолёт на выход. У самих створок ангара он в последний раз ступил на землю.       Машина задышала свободнее, и в воздухе завертелся её утробный гул. На удачу Эн повязал шарф и водрузил по козырёк очки авиатора. Хоть они и стояли рядом, Ви приходилось кричать:       — Мне проконтролировать тебя из диспетчерской?       — Конечно, — козырнул он, ослепительно улыбнувшись. — Оттуда как раз будет видно мои несравненные навыки!       Ви закатила глаза.       — Поняла. Посмотрю с земли, чтобы не видеть на весь этот ужас.       — Эй! — поднял он ладонь. — Нехорошо прощаться на такой ноте!       Дождавшись, Эн с жаром пожал протянутую руку.       — Спасибо за всё, я запомню этот день на всю жизнь.       Ви прикрыла рукой заалевшие щёки. Скорее всего, от ледяного ветра.       — Ты преувеличиваешь.       — Но не преуменьшаю, заметь, — подмигнул он и отдал честь. — До скорой встречи, Ви.       — До встречи, пилот.       С лёгкостью Эн взобрался по крылу и закрыл за собой стекло, скрывшись за мутными бликами.       Самолёт вздрогнул и, заверещав лопастями, выкатил на запасную полосу. За это время Ви прошла до каменной площадки диспетчерской и уселась на ступеньки у двери. Холодный ветер пробирал до костей, но её взгляд неотрывно следил за тем, как истребитель ровняется и разгоняется по земле, чтобы в какой-то момент его подхватило под крылья потоками воздуха, который как из пращи выстрелит им в сторону просыпающегося солнца.       Несмотря на его резкие лучи, от которых слезились глаза, Ви убедилась, что мустанг сначала без проблем набрал необходимую высоту, следом прошёл орбиту на нужный курс и отдалился достаточно далеко, чтобы обратиться одной из тысячи точек, не отличимых друг от друга на предрассветном орнаменте неба.       Только в этот момент Ви позволила себе расслабить плечи и наконец сомкнуть на хоть на секунду глаза.       Прошло некоторое время, когда гравий разбитой вусмерть дорожки потревожили шаги начищенных туфель. На полпути Джей пришлось снять солнцезащитные очки, чтобы воочию видеть и работающее на износ освещение, и дымящий биплан посреди главной ВПП, и раскрытые створки главного ангара, из нутра которого битый час раздавались писк, удары и выкрики их единственного механика.       Стараясь не обращать внимание на Узи, Джей дошла до родной диспетчерской, глубоко вздохнула, сбросила с плеч любимый пиджак и укрыла им посапывающую на улице Ви. У неё даже нашлось терпения примоститься рядом и бездумно уставиться вдаль, подперев голову кулаком.       Как бы ни хотелось этого признавать, но свой отдых Ви заслужила. В угоду врождённой язвительности Джей мысленно сделала ремарку с пристрастием расспросить Ви о случившемся, но всему должно быть своё время. Всему своё время.