Часть 10 — Принятие

Следующие несколько часов прошли как в тумане. Вся команда была настолько вымотана, что, едва достигнув поместья, где их ожидала штаб-квартира Истребителей Демонов, они мгновенно уснули. Кто-то упал на пол, кто-то — на кушетку, кто-то просто облокотился на стену. Даже Иноске, обычно полный энергии, отключился, его храп разносился по всей комнате. Когда Танжиро проснулся, он ощутил резкое покалывание в запястьях. Он открыл глаза и увидел, что сидит, связанный на стуле. Перед ним, повернув стул спинкой к нему, сидел человек. Черная повязка скрывала его глаза, а белые волосы были закинуты вверх, открывая высокий лоб. Его белое хаори развевалось от ветра, проникавшего через открытые окна, а форма была тёмно-синего цвета, элегантная и строгая. На лице парня играла довольная, сдержанная улыбка. Танжиро, с трудом придя в себя, поднял голову и увидел остальных. Его братья, Шо и Широ, Юджи, Зеницу и даже Иноске — все были связаны на стульях, кто-то спал, кто-то пытался развязать верёвки. Позади парня в повязке стояли ещё десять человек. Это были люди внушительной внешности, их формы были разными, но все они источали ауру силы и авторитета. — Проснулся наконец, — произнес парень в повязке. Его голос был хоть и твёрдым, но мелодичным. — К-кто вы?... — спросонья пробормотал Танжиро, его голова ещё кружилась. — ИДИОТ, ПЕРЕД ТОБОЙ СТОЯТ СИЛЬНЕЙШИЕ ОХОТНИКИ — ХАШИРА! — раздался резкий голос, и Танжиро получил ощутимый подзатыльник от одного из Какуши, человека в характерной одежде, который, видимо, следил за их пробуждением. Парень в повязке хихикнул на вопрос Танжиро. — Мое имя, Сатору Годжо. А эти люди, — он обвёл рукой присутствующих, — это те, кто стоят на передовой в борьбе с демонами. Каждый из них — исключительный боец. Затем он начал представлять своих товарищей: — Самый низкий из них, — указал Годжо, — в тёмно-синей форме, с длинными волосами и туманно-голубыми глазами. Это Муичиро Токито. — Второй, самый высокий, как скала. На шее у него красные бусы, а руки сложены в молитвах. Это Химеджима Гёмей. — Третья, с розово-зелёными волосами и яркими зелёными глазами. Кажется, она беспокоится за вас. Это Канроджи Мицури. — Четвёртый, с яркими оранжевыми волосами, словно пламя. Его стойка уверенная и грозная. Это Кёджуро Ренгоку. — Пятая — девушка-блондинка с изумрудными глазами и синей формой. Артурия Сейбер. — Шестой — Гию Томиока. — И седьмая — Шинобу Кочо. — Восьмой — высокий парень с кучей драгоценных камней на голове. Это Узуй Тенген. — А девятый, — Годжо вновь хихикнул, указывая на себя, — сидит перед Танжиро на стуле. Парень с повязкой, чьё имя — Сатору Годжо. Танжиро, хоть и был сбит с толку, почувствовал, как в его груди нарастает трепет. Перед ним стояли легенды, те, о ком он слышал ещё в тренировочном лагере Урокодаки. Они были здесь, чтобы поговорить с ним и его товарищами. И, судя по всему, им предстоял серьёзный разговор. — Господа Хашира, простите этого глупца за его наглость, — проговорил один из Какуши, низко поклонившись. Его голос звучал искренне извиняющимся. Второй Какуши, стоящий рядом, тоже опустился на колени, вторя его словам. Хашира, стоявшие в ряд, лишь молча наблюдали. Их лица, хоть и выражали различные эмоции — от строгости до лёгкого любопытства — оставались сдержанными. Сатору Годжо, всё ещё сидя на стуле, лишь продолжал улыбаться, как будто происходящее было для него лишь очередным забавным представлением. — Ну что вы, Какуши, — произнес он, — всё в порядке. Они просто немного... возбуждены. Но это естественно. Столкнуться с такими легендами — это вам не шутки. Муичиро Токито, мальчик-хашира с туманно-голубыми глазами, ничего не сказал. Он просто смотрел куда-то в сторону, словно его мысли были далеко. Казалось, его мало интересовало происходящее, пока оно не касалось напрямую его обязанностей. Химеджима Гёмей, могучий Столп Камня, стоял неподвижно, его большие, добрые глаза с сочувствием смотрели на связанных юношей. Из его молитвенно сложенных рук доносился тихий звук молитвы. Канроджи Мицури, Столп Любви, выглядела обеспокоенной. Её яркие глаза скользили по лицам Танжиро и его друзей, и она слегка поджимала губы, словно ей хотелось подойти и успокоить их. Кёджуро Ренгоку, Столп Пламени, стоял с уверенной, но не угрожающей осанкой. Его улыбка была широкой и ободряющей. — Не волнуйтесь, юные истребители! — громко произнес он. — Мы здесь, чтобы выслушать вас. Ваша смелость на горе Сайгири заслуживает уважения! Артурия Сейбер, Столп Света, оставалась спокойной и собранной. Её изумрудные глаза внимательно изучали Танжиро, словно оценивая его истинную силу. Гию Томиока, как всегда, молчал, его взгляд был направлен куда-то вдаль. Но его присутствие само по себе создавало атмосферу сдержанности. Шинобу Кочо, Столп Насекомых, мягко улыбалась, но в её глазах читалась привычная ироничная оценка ситуации. — Ваше решение принести демона-сестру в штаб было... смелым, — произнесла она, её слова были полны двойного смысла. Узуй Тенген, Столп Звука, усмехнулся, оглядывая связанных юношей с явным интересом. — Теперь посмотрим, насколько вы впечатляющие, — проговорил он, его голос был полон блеска и помпезности. Танжиро, всё ещё пытаясь осмыслить всё происходящее, всё же нашёл в себе силы ответить. — Мы... мы не хотели нарушать правила, — начал он, его голос дрожал. — Но Незуко... она не такая, как другие демоны. Она защищала нас. И мы не могли её оставить. Годжо, выслушав его, кивнул. — Я знаю, — произнёс он. — Именно поэтому мы здесь. У вас будет шанс всё объяснить. А пока... давайте начнём. И сначала... ты, юный Камадо. Расскажи нам всё, с самого начала. Нам нужно понять, что же произошло на горе Сайгири. И почему вы привели с собой демона. Танжиро, чувствуя на себе взгляды всех Хашира, глубоко вдохнул и начал свой рассказ. Он поведал о трагедии, произошедшей с его семьёй, о том, как Незуко превратилась в демона, и о своей решимости найти лекарство и вернуть её человечность. Он подробно описал свою первую встречу с Томиокой Гию, который, несмотря на правила, спас Незуко и направил его к Урокодаки. Затем он рассказал о суровых тренировках под руководством Урокодаки, о Финальном Отборе, где он встретил Зеницу и Иноске (и где, как он теперь понимал, скорее всего, был сам Годжо). Танжиро не упустил ни одной детали о своем братье — Широ и друзьх — Шинре и Шо, об их обучении и невероятных способностях, а также о Юджи Итадори, который присоединился к ним и чья физическая сила была поразительной. Он описал их первое совместное задание в деревне, борьбу с демоном-барабанщиком и спасение детей. Наконец, Танжиро перешел к событиям на горе Сайгири. Он рассказал о пауках, о жутком зрелище мертвых охотников, о том, как Зеницу бросился вперед, о встрече с Сестрой-Паучихой и Отцом-Пауком, и о жестокой схватке с Руи, который смог сломать клинки Шо и Юджи и связать Незуко. Он подробно описал, как в момент отчаяния в нем пробудилось Хиноками Кагура, и как Шо, несмотря на свои раны, помог ему нанести решающий удар. Танжиро не забыл упомянуть и о помощи Гию, который спас Шинру, Широ и Иноске. В течение всего рассказа Годжо Сатору сидел, слушая внимательно. Его улыбка не исчезала, но в ней читалось одобрение, словно он и так знал всё, что говорит Танжиро, и просто убеждался в правдивости его слов. Хашира слушали по-разному: кто-то с хмурым видом, кто-то с интересом, а некоторые, как Мицури, даже с сочувствием. Закончив свой рассказ, Танжиро устало посмотрел на Годжо. Его горло пересохло, а тело болело, но он чувствовал, что сказал всё, что мог. В этот момент, когда во дворе воцарилась напряженная тишина, внезапно послышались шаги. В нескольки метрах появился ещё один мечник. Его волосы были белыми, растрёпанными, а по всему телу виднелись многочисленные шрамы, словно он прошел через сотни битв. Его взгляд был диким и яростным. Он излучал ауру необузданной агрессии, которая мгновенно наполнила комнату. — Годжо! Что это за цирк?! — взревел он, его голос был хриплым и резким. — Почему этот демон до сих пор жив?! Я покончу с ним прямо сейчас! Это был Санеми Шиназугава, Столп Ветра, и его появление обещало новые проблемы. Он, казалось, был совершенно не расположен к разговорам и переговорам. Столп Ветра, с дикой яростью в глазах, держал в руке коробку, в которой находилась Незуко. Его лицо было искажено гневом, а все шрамы на его теле, казалось, стали ещё более заметными. — Ну-ну, Шиназугава, успокойся, — мягко, но с ноткой усталости в голосе, произнес Годжо. Он по-прежнему сидел на стуле, его улыбка, казалось, стала ещё более ехидной. — Этот паренёк говорит правду и не врал. Мы всё слышали. И даже если бы он солгал, нам есть, кого спросить. Он кивнул в сторону других Хашира, которые, казалось, были готовы вмешаться, если Шиназугава перейдет черту. — Опусти коробку на землю, — продолжил Годжо. — Мы дождемся решения Ояката-самы. Он главный. Его слово — закон. Санеми лишь ехидно хихикнул. Его глаза сверкнули злобой. — Решение Ояката-самы? Я сам могу вынести решение! С этими словами, не слушая никого, он резко достал свой меч. Его клинок, покрытый рубцами от бесчисленных битв, блеснул в тусклом свете. И, игнорируя крики Танжиро и протесты других, он вонзил меч прямо в коробку. — НЕТ!!! — Танжиро вскрикнул, пытаясь вырваться из своих пут. Его сердце оборвалось. Он видел, как меч пронзил дерево, как кровь Незуко, которая могла быть ранена, могла быть убита. Юджи, несмотря на свои раны, попытался броситься вперёд, но его схватили Какуши. Шо, лежащий без сознания, видимо, не чувствовал ничего. Зеницу и Иноске, тоже связанные, наблюдали с ужасом. Шинобу, несмотря на свою обычную холодность, выглядела слегка ошеломлённой. Даже она, казалось, не ожидала такой агрессии. Гию стоял неподвижно, его лицо было непроницаемым, но в глазах читалось осуждение. Годжо лишь вздохнул, его улыбка исчезла. — Шиназугава, ты перегнул палку, — произнес он, его голос стал серьёзнее. Санеми вытащил меч из коробки. Никакой крови, никакой раны. Только царапина на дереве. Он ухмыльнулся. — Ну и что? Она демон. Она должна была умереть. Но в его глазах, несмотря на его браваду, мелькнуло удивление. Он ожидал услышать крики ужаса, почувствовать запах крови. Но ничего не было. Танжиро, дрожащий от гнева и страха, крикнул: — Незуко! В этот момент, из коробки, из которой только что вытащили меч, послышался тихий, но отчетливый звук. Незуко была жива. Она была ранена, но жива. Её демоническая сила, видимо, смогла защитить её от смертельного удара. — Что за... — пробормотал Санеми, его уверенность начала колебаться. — Я же говорил, Шиназугава, — произнес Годжо, вновь обретая свою обычную весёлость. — Ты всегда действуешь прежде, чем думаешь. А теперь... у нас будет ещё один разговор. И на этот раз, это будет разговор с Ояката-самой. В самый разгар напряжения, когда казалось, что ситуация накаляется до предела, на крыльце поместья появился он. Кагая Убуяшики, предводитель Истребителей Демонов. Его появление было тихим, но мгновенно привлекло внимание всех присутствующих. Его лицо, изборождённое морщинами, излучало невероятное спокойствие и доброту, несмотря на недуг, который медленно его ослаблял. Его мягкая улыбка, казалось, могла растопить лёд. Все Хашира, включая тех, кто только что демонстрировал своё превосходство и решимость, мгновенно опустились на одно колено. Их позы выражали глубочайшее уважение и преданность. Даже Сатору Годжо, который только что выглядел настолько расслабленным и игривым, спрыгнул со стула и присоединился к ним, опустившись на одно колено. Его обычная беззаботность улетучилась, сменившись почтительным вниманием. — Ояката-сама, — произнес Томиока Гию, его голос звучал почтительно. — Ояката-сама, — вторили ему остальные Хашира. Танжиро, всё ещё связанный, но уже испытывающий некую надежду, смотрел на предводителя. Он чувствовал исходящее от него тепло и силу, которые успокаивали даже его кипящую кровь. Кагая Убуяшики, с мягкой улыбкой, оглядел собравшихся. Его взгляд, хоть и ослабленный, был полон мудрости и понимания. Он посмотрел на Танжиро, на коробку с Незуко, на раненых охотников, и на взволнованных Хашира. — Мои дорогие дети, — произнес он своим тихим, мелодичным голосом. — Я рад видеть, что вы все вернулись. И принесли с собой столь интересные новости. Он поднял руку, и, казалось, сам воздух стал тише. — Санеми, — обратился он к Столпу Ветра, его голос был мягок, но тверд. — Я понимаю твою ненависть к демонам. Она естественна. Но мы — Истребители. Наша цель — защищать людей, а не сеять страх и разрушение. Незуко Камадо — это исключение. И её судьбу решат не твои клинки, а мои слова. Санеми, услышав имя Ояката-самы, опустил меч и также склонился, но в его глазах всё ещё горела тень недовольства. — Также, — продолжил Кагая, его взгляд остановился на Танжиро, — я слышал о ваших подвигах на горе Сайгири. Танжиро, твоя храбрость и твоя связь с демоном-сестрой впечатляют. Ваши товарищи тоже показали себя достойно. Он медленно прошёл вперёд, его взгляд остановился на коробке с Незуко. — Пожалуйста, — сказал он, обращаясь к Танжиро. — Откройте коробку. Я хочу увидеть её сам. Танжиро, с дрожащими руками, выполнил просьбу. Он осторожно открыл коробку в тени. Незуко, увидев предводителя, не выказала агрессии. Она лишь медленно подняла голову, её розовые глаза, полные грусти и надежды, встретились с взглядом Кагая Убуяшики. Кагая Убуяшики, увидев Незуко, улыбнулся. В этой улыбке не было страха, только принятие. — Добро пожаловать, Незуко, — тихо произнес он. — Теперь, ты можешь не переживать и чувствовать себя как дома. Кагая Убуяшики начал свой рассказ. Его голос был тихим, но наполненным невероятной мудростью и силой убеждения. Он поведал Хашира о семье Камадо, о том, как Танжиро и Незуко были под опекой Гию и Урокодаки, о том, что Незуко не ела людей на протяжении многих лет, а также о том, что она и братья Камадо и их друзья поклялись защищать человечество. Он даже упомянул о письме от Урокодаки, подтверждающем эти факты, и о том, что бывший столп ручается за Незуко. Обсуждение было долгим и напряженным. Хашира, каждый со своими убеждениями и принципами, высказывали свои мнения. Кёджуро Ренгоку, Столп Пламени, изначально был настроен скептически, но после слов Ояката-самы и Танжиро, его яркие глаза загорелись решимостью. — Я понимаю! — воскликнул он. — Если Ояката-сама доверяет ей, то и я буду! Её сила может быть направлена на добро! Мицури Канроджи, Столп Любви, с самого начала проявляла сочувствие. Её глаза были полны слез, когда она слушала рассказ Танжиро. — Ояката-сама! Если Незуко-чан никогда не вредит людям и защищает их, то разве это не прекрасно? Я согласна! Муичиро Токито, Столп Тумана, хоть и выглядел отрешенным, всё же прислушивался. В конце концов, его туманные глаза сфокусировались на Ояката-саме. — Если вы так считаете, Ояката-сама, то я подчинюсь, — произнес он своим обычным спокойным голосом. Узуй Тенген, Столп Звука, поначалу был настроен на эффектное зрелище и жёсткое наказание, но слова Ояката-самы изменили его мнение. — Хм! Если сам Ояката-сама считает это блестящим решением, то я не стану возражать! Звучит довольно эффектно, не так ли?! Гию Томиока, Столп Воды, как и ожидалось, молчал, но его непоколебимая поддержка Танжиро и Незуко была очевидна. Его взгляд был направлен на Кагая, выражая полное согласие. Артурия Сейбер, Столп Света, внимательно слушала. Её взгляд был проницательным, но, увидев реакцию Незуко на свет и слова Ояката-самы, она кивнула. — Если она может контролировать себя и борется с демонами, то это необычно. Я согласна с решением Ояката-самы. Даже Шинобу Кочо, которая была наиболее агрессивно настроена против Незуко, после услышанных объяснений и увидев спокойствие Незуко рядом с Ояката-самой, смягчилась. — Что ж, Ояката-сама, если вы так решили, то я не могу противиться, — произнесла она, её улыбка вернулась, но теперь она была искренней. — Однако, Танжиро-кун, я буду внимательно следить за вашей сестрой. Таким образом, большая часть Хашира, увидев мудрость и убежденность Кагая Убуяшики, а также почувствовав добрую природу Незуко, согласились с Главой Корпуса. Они решили дать шанс Незуко и её братьям. Однако не все были согласны. Санеми Шиназугава, Столп Ветра, продолжал стоять с недовольным видом, его губы были плотно сжаты. — Я никогда не приму это! — прорычал он. — Демон всегда останется демоном! И в этот момент, словно подтверждая его слова, появился ещё один Хашира. Это был Игуро Обанай, Столп Змеи. Его глаза, один зелёный, другой жёлтый, были пронзительными, а на шее сидела белая змея. — Что здесь происходит? — произнес он своим строгим голосом, его взгляд тут же упал на Незуко. — Демон в штабе? Это немыслимо! После долгих обсуждений, все Хашира за исключением Санеми и Игуро Обаная, согласились с Главой Корпуса. Им было приказано признать Танжиро и его братьев, а также Незуко, как часть Корпуса Истребителей Демонов, при условии, что Незуко никогда не причинит вреда человеку. Если это произойдет, Танжиро и его братья, а также Незуко, будут немедленно уничтожены. Это решение было тяжёлым, но необходимым для сохранения единства Корпуса. После долгих и напряженных обсуждений, которые, казалось, длились вечность, Кагая Убуяшики принял решение. Незуко, при условии полного контроля над собой и безграничной преданности делу истребления демонов, будет принята в Корпус. Танжиро, его брат, а также Юджи Шинра, Шо, Зеницу и Иноске, как и вся команда, были освобождены. Когда все были освобождены от пут, царила атмосфера смешанных чувств: облегчение, усталость, но и новое понимание. Кёджуро Ренгоку, Столп Пламени, с его фирменной яркой улыбкой, подошёл к Шинре. — Парень! — воскликнул он, его голос звенел от энтузиазма. — Твоя необычная способность к вспышкам огня из ног впечатляет! Так же, как и твоя решимость и дух! Ты проявил невероятную отвагу, даже когда был ранен! Не хочешь ли ты пойти мне в ученики? Я верю, что ты сможешь стать одним из величайших Истребителей! Шинра, чьи ноги ещё болели, но чьё сердце билось от радости, будто не верил своим ушам. Он нервно улыбнулся, его лицо озарилось. — Э-э-э... Честь для меня, Ренгоку-сан! Я... я буду стараться изо всех сил! — Он низко поклонился, его глаза сияли. Тем временем, Сатору Годжо, который наблюдал за всем с интересом, привлёк внимание Юджи Итадори. — Слушай, парень, — произнес Годжо, его улыбка вернулась, хоть и стала чуть более задумчивой. — У тебя впечатляющая физическая сила и, я чувствую, большой потенциал. Не хочешь пойти ко мне на обучение? Я могу научить тебя контролировать и развивать свои способности. Мицури Канроджи, Столп Любви, с беспокойством взглянула на Годжо. — Годжо, у тебя и так три ученика, — обеспокоенно произнесла она. — Ты точно справишься с четверым? Это ведь большая ответственность. Годжо лишь небрежно махнул рукой. — Хе-хе-хе, Канроджи, не волнуйся. Я справлюсь с любыми трудностями. Мои ученики — лучшие! Юджи, услышав это, на мгновение задумался. Его судьба в роли истребителя демонов была ещё не до конца ясна, но предложение Годжо было заманчивым. Он кивнул, будто принимая это. Артурия Сейбер, Столп Света, чьи изумрудные глаза были проницательными, обратила внимание на Широ и Танжиро. Она видела их стойкость, их самоотверженность, их готовность сражаться за своих близких и друзей, даже когда всё было против них. — Вы оба готовы сражаться за свою честь, семью и друзей, несмотря на то, что весь мир, казалось бы, против вас, — сказала она, её голос был полон уважения. — Я вами восхищена. И я готова взять вас в ученики. Я научу вас мастерству меча, которое позволит вам стоять на защите тех, кто слабее. Широ и Танжиро переглянулись. Предложения от таких выдающихся личностей были огромной честью. Это были возможности, которые выпадали не каждому. Перед ними открывался новый путь, путь Истребителей Демонов, путь борьбы за мир, путь, который требовал не только силы, но и стойкости духа, сострадания и непоколебимой решимости. И, похоже, каждый из них нашёл своего наставника, который поможет им раскрыть свой потенциал.