Небесная Передышка

Они падали. Фаер Спирит держал Фрост Квин на руках, прижимая к груди, но его тело больше не слушалось. Последняя битва высосала всё — каждую искру магии, каждую каплю сил. Его пламя мерцало, как угасающая свеча на ветру. Она была слишком слаба, чтобы даже пошевелиться. А он был слишком упрям, чтобы признать, что не может больше лететь. Земля стремительно приближалась. — Фростя... кажется, мы... — прошептал он, но закончить не успел. Ослепительная вспышка молнии разрезала небо. Грохот. Свет. А затем — ничего. Когда сияние рассеялось, поле боя наконец-то опустело. Лишь дым, пепел и застывающая магма напоминали о том, что здесь произошло. Тишина, которая приходит только после конца всего. --- Фрост Квин открыла глаза. Первое, что она ощутила — это мягкость. Не жёсткий камень пещеры, не обжигающий холод ледяного дворца, а что-то пушистое, воздушное, словно она лежала на облаке. Потому что она и лежала на облаке. Она медленно приподнялась на локтях и осмотрелась. Небеса. Бескрайние, залитые золотистым светом заходящего солнца небеса. Внизу, далеко-далеко, простирался Хлебоземье — крошечные горы, тонкие нити рек, зелёные ковры лесов. А здесь, наверху, царили покой и безмолвие, нарушаемые лишь тихим шелестом ветра. Рай для тех, кто устал от битв. «Как я здесь оказалась?» — пронеслось в голове, но ответа она не знала. Последнее, что она помнила — падение. И его руки. Она перевела взгляд. Рядом с ней, в обнимку со своим посохом, как с плюшевой игрушкой, спал Фаер Спирит. Его лицо было встревоженным — брови нахмурены, губы сжаты, пламя на голове беспокойно мерцало. Ему снился кошмар. Ему, тому, кто всегда смеётся, кто всегда кричит «Я Всегда Возвращаюсь!», сейчас было страшно. И она знала, что именно он видит во сне. Он снова переживал тот момент, когда копьё тьмы пробило его насквозь. Или, возможно, он снова терял её. Фрост Квин замерла. Будить его она не собиралась, по крайней мере, не сразу. Она просто... смотрела. На то, как его пламя отбрасывает мягкие тени на подушки-облака. На то, как он морщится во сне. На то, как он сжимает свой посох, даже находясь без сознания, словно готовый в любой момент вскочить и снова ринуться в бой. За неё. Ради неё. Она не заметила, как на её губах появилась лёгкая, едва уловимая улыбка. — Значит, ты всё-таки способна на эмоции, Ледяная Королева, — раздался голос позади, и Фрост Квин резко обернулась. Из сгустка грозовых облаков, переливающихся электричеством, вышла она. Штормбрингер Куки собственной персоной. Небесный Судья, Обладательница Рассекателя Небес, и, как она сама любила добавлять — просто классная печенька. Фрост Квин медленно выдохнула, позволяя себе расслабиться. Они не были близкими подругами. Но они были сёстрами по службе. Хранителями. — Штормбрингер, — произнесла она спокойно, сознательно используя полное имя. — Так это ты нас спасла? — А кто же ещё? — фыркнула та, присаживаясь на край облака и закидывая ногу на ногу. — Увидела, как вы двое кувыркаетесь в небе и решила, что будет досадно, если Дух Огня разобьётся о собственную же магму. Позор для всех Хранителей. — Спасибо, — тихо, но искренне сказала Фрост Квин. — Ой, да брось! — Штормбрингер махнула рукой. — Всё равно скучно было. Тучи считать надоело. Повисла небольшая пауза. Фрост Квин не спешила начинать разговор, а Штормбрингер, против обыкновения, тоже не торопилась с шутками. Она знала, о чём нужно говорить, и знала, что это будет непросто. — Я всё видела, — тихо сказала она, и её голос прозвучал неожиданно серьёзно. — С небес многое видно. И твоё... падение. И то, что ты сделала. Фрост Квин вздрогнула. Её плечи напряглись. Глаза устремились вниз. — Я... — начала она, но слова застряли в горле. — Я знаю, что это была не ты, — перебила её Штормбрингер всё так же тихо. — Самоцвет. Проклятие. Чужая воля. Не нужно оправдываться. Я видела достаточно, чтобы понимать разницу. Фрост Квин подняла на неё взгляд. В глазах Небесного Судьи не было осуждения. Только усталая, старая, всё понимающая мудрость. — Но я должна была вмешаться, — продолжила Штормбрингер, и в её голосе прорезалась горечь. — Когда ты... когда та чёрная пика пронзила его насквозь... — она кивнула в сторону спящего Фаера, — я была в секунде от того, чтобы спуститься и разнести всё в клочья. Клянусь небесами, я почти сорвалась. — Почему же не вмешалась? — тихо спросила Фрост Квин. — Потому что он не дал, — Штормбрингер усмехнулась. — В тот самый момент, когда я уже выхватывала Рассекатель Небес, этот идиот вспыхнул с такой силой, что мои облака чуть не испарились. Новая форма. Драконья броня. И этот взгляд... — она покачала головой. — Я поняла, что он справится. И он справился. Фрост Квин перевела взгляд на спящего Фаера, и её сердце сжалось. Он умирал. Из-за неё. Прямо у неё на глазах. А потом возродился, потому что иначе не мог. Потому что пообещал себе, что спасёт её. — Этот самоцвет... — Штормбрингер нарушила тишину. — Что это вообще было? Я чувствовала его силу даже отсюда, с небес. От него веяло чем-то древним. Чем-то... драконьим. Фрост Квин кивнула. — Это был самоцвет с душой древнего ледяного дракона из расы, что истребили давным-давно. Последний из своего рода. Его душа была заточена в этот кристалл и ждала подходящего сосуда. И нашла... меня. — Драконья душа в теле Хранителя, — Штормбрингер присвистнула. — Неудивительно, что тебя так скрутило. Даже я бы не хотела связываться с такой силой. Как ты вообще выжила? — Благодаря ему, — Фрост Квин кивнула на Фаера. Штормбрингер замолчала, глядя на спящего духа с новым выражением в глазах. — Знаешь, — медленно произнесла она, — когда я наблюдала за вами, я кое-что поняла. Я ведь тысячу лет считала его просто наглым выскочкой. Помнишь день посвящения? Он тогда орал, что одолеет меня с ходу. Я чуть не прибила его на месте. — Помню, — уголки губ Фрост Квин чуть дрогнули. — Он и мне тогда показался... Неугомонным. — А теперь посмотри на него, — Штормбрингер покачала головой. — Он готов был умереть за тебя. И не просто умереть — сгореть дотла ради одного шанса тебя спасти. Это... я уважаю это. Она помолчала, а затем добавила: — Я сожалею, что не могла вмешаться раньше. Правила Хранителей, будь они неладны. Мы не имеем права действовать, пока ситуация не станет критической. Порядок, баланс, невмешательство... Но когда я увидела, как эта пика пробивает младшего насквозь, я была готова плюнуть на все правила. И если бы не его новая форма... если бы он не воскрес прямо у меня на глазах... я бы ударила. По тебе. Фрост Квин опустила взгляд. — Я понимаю. Я бы... не винила тебя. — Но этого не потребовалось, — Штормбрингер улыбнулась. — Твой огненный дух сам справился. Фрост Квин почувствовала, как при этих словах что-то в груди непривычно потеплело. «Твой огненный дух». Она не стала поправлять. — Ладно, хватит о грустном! — Штормбрингер тряхнула головой, возвращая себе привычный задор. — Новости с земли тебе рассказать? А то ты там, пока была... ну, занята, многое пропустила. — Расскажи, — Фрост Квин выпрямилась. — Короче. Древние Бисты, что были заточены в Серебряном Древе, — они сбежали. Все до единого. Хаос был знатный. Но наши Древние Герои — Пьюр Ванила, Холлиберри, Дарк Какао, Голден Чиз, Вайт Лили... в общем, они их остановили. Прикинь, была битва не хуже вашей! Но самое смешное — один из Бистов и один из Героев даже вели нормальный диалог. Прикидываешь? Не просто бились, а разговаривали! Как цивилизованные печеньки! — Диалог? С Бистом? — Фрост Квин недоверчиво приподняла бровь. — Ага. Мир меняется, Ледяная Королева. Даже заклятые враги иногда находят общий язык. Ну, или хотя бы перестают пытаться убить друг друга на пять минут. Уже прогресс. Она сделала паузу и добавила уже серьёзнее: — А, ещё Дарк Энчантресс активизировалась. Говорят, готовит какую-то масштабную кампанию. Война Тёмной Муки. Звучит зловеще, да? Бисты с ней, по ходу, не в ладах, но всё равно сотрудничают. Так что готовься — скучно не будет. Штормбрингер вдруг усмехнулась, и в её глазах заиграли искры: — Кстати, я уже кое-что предприняла. Задолго до всех этих событий я встретилась с ним при уничтожении тортовой башни. Напрямую. Знаешь, этот мрачный король умеет слушать. Он предложил союз в войне с ДаркЭнчантресс и я согласилась. Его войска уже готовятся к мобилизации. — Ты договорилась с Дарк Какао? — Фрост Квин приподняла бровь. — А ты думала, я только молнии пускаю? — Штормбрингер гордо выпрямилась и скрестила руки на груди. — Я Небесный Судья, и когда миру угрожает опасность, я действую. Он, конечно, не самый разговорчивый союзник, но его меч стоит целой армии. Фрост Квин молча кивнула, переваривая информацию. Мир за то время, пока она была... в плену, изменился. Войны, Бисты, союзы. Но сейчас, здесь, на облаках, это казалось таким далёким. — А когда он очнётся? — спросила она, вновь глядя на Фаера. Ответ пришёл оттуда, откуда не ждали. — А что, нельзя в кой-то веки выспаться после хорошей битвы? — раздался сонный, слегка потрескивающий голос. Обе печеньки синхронно вздрогнули. Фрост Квин чуть отпрянула, прижимая руку к груди, а Штормбрингер, которая за секунду до этого сидела вальяжно, чуть не свалилась с облака, взмахнув руками. Фаер лениво потянулся, зевнул, и его пламя мягко загудело, разгораясь. Он посмотрел на их ошарашенные лица и ухмыльнулся. — Я вас что, напугал? Ой, да ладно вам! Вы тут сидите, секретничаете, а мне, между прочим, тоже интересно! — Ты... давно проснулся? — спросила Фрост Квин, всё ещё не оправившись. — Достаточно, чтобы услышать, как вы меня обсуждаете, — он подмигнул. — Очень лестно, между прочим. — Я тебе сейчас так трону! — Штормбрингер ткнула в него рукой, с кончика которой сорвалась искра. — Ой-ой-ой, Небесный Судья гневается! — Фаер картинно прикрылся посохом. — Но я всё равно рад тебя видеть, Шторми. И спасибо, что подобрала нас. Я уже думал, мы с Фростей станем очень горячими блинчиками на магме. Ну, я бы выжил, конечно. А вот Фростя... — Я тебе не «Шторми»! — взвилась Штормбрингер, и вокруг неё затрещали молнии. — Обращайся по полному имени! Я — Штормбрингер! Небесный Судья! Или, в крайнем случае, можешь называть меня полным титулом! — Ладно-ладно, Шторм-брин-гер, — протянул Фаер, выделяя каждый слог с преувеличенной чёткостью. — Длинновато, но звучит внушительно. — Издеваешься?! — её глаза вспыхнули. — Ни в коем случае, о великая Штормбрингер, — он склонил голову в шутливом поклоне. Фрост Квин, наблюдавшая за этой перепалкой, тихо фыркнула. Штормбрингер перевела взгляд на неё. — Ты тоже! — она ткнула рукой в Фрост Квин. — Хоть кто-то здесь умеет обращаться с уважением! Почему ты можешь, а эта головешка — нет? — Потому что это — Фаер, — спокойно ответила Фрост Квин. — И этим всё сказано, — с гордостью подтвердил Фаер. Штормбрингер закатила глаза, но было видно, что она не злится по-настоящему. Они проболтали ещё немного. Штормбрингер рассказала о том, как Ветер и Дождь с Облаком теперь готовятся к возможной войне, патрулируя границы небес. Фаер хвастался новой формой и обещал показать её во всей красе при случае. Но вскоре Фрост Квин покачнулась и, не удержавшись, опустилась на колени. Её тело снова дало о себе знать. Скипетра у неё больше не было. Источник её силы исчез. — Фростя! — Фаер мгновенно оказался рядом, подхватывая её. — Я в порядке... просто... мне нужно время, — прошептала она, но голос её был слаб. Фаер поднял взгляд на Штормбрингер. Вся его игривость исчезла. — Штормбрингер, — он твёрдо, без намёка на насмешку, произнёс её полное имя. — Сможешь перенести нас к той шахте? К заброшенной. Откуда всё началось. Штормбрингер, услышав своё полное имя из его уст, на мгновение замерла. А затем медленно кивнула. — Конечно. Но ты помнишь, что должен мне дуэль. Обещание тысячелетней давности, забыл? — Забудешь тут, — усмехнулся Фаер, поднимая Фрост Квин на руки. — Повторяю: я тебя одолею без труда! Просто пришли письмо с приглашением. Типа: «Дорогой Фаер Спирит, не могли бы вы нанести мне визит и надрать мне задницу? С уважением, Штормбрингер». — Я тебе сейчас такое письмо пришлю! — расхохоталась она. — Молнией прямо в лоб! — О, только не это! — он картинно прикрылся посохом. — Я же говорил — письмо! С маркой! С печатью! По всем правилам! — У нас на небесах нет марок! — сквозь смех выкрикнула она. — Тогда как вы вообще общаетесь?! Молниями по голове?! — А ты только сейчас это понял?! Небеса задрожали от их смеха, и они исчезли в вихре. ○○○ Знакомый холод. Знакомые стены. Запах старого камня и застарелого льда. Они вошли в пещеру, ту самую, с которой всё началось. Стены всё ещё были покрыты чёрным, проклятым льдом — остатками той силы, что поработила её разум. Он медленно таял, оставляя на камне влажные дорожки, похожие на слёзы. Каждый шаг отдавался эхом, и каждый шаг нёс в себе тяжесть воспоминаний. Здесь её нашли. Здесь её прокляли. Они завернули в туннель — в то самое место, где когда-то очнулась Фрост Квин. И замерли. Посреди пещеры, плечом к плечу, стояли Щербет и Агар-Агар. Молодой ледяной дух и маленькая, желеобразная печенька с зеркалом, которая когда-то пыталась их убить. И сейчас они, работали вместе. Они били по глыбе чёрного льда, пытаясь пробить её. Внутри, за толщей тёмного стекла, сжимая свою кирку в окоченевших лапках, стоял Крот. Его глаза были закрыты. Его тело было неподвижно. Ледяная тюрьма. Услышав шаги, Агар-Агар обернулась. Её лицо было всё тем же — отстранённым, желеобразным, с алыми глазами. Но сейчас в них читалась не голодная радость, а усталость и странное... сожаление? Фрост Квин удивлённо распахнула глаза. А Фаер, увидев знакомую фигуру, мгновенно вспыхнул и выкрикнул на всю пещеру: — ОПЯТЬ ТЫ?! Агар-Агар чуть дернулась, а Щербет, обернувшись, с облегчением выдохнул: — Вы живы...