Отголоски

Пьюр Ванила неспешно прогуливался по своему саду. Здесь, в этом уголке мира, всегда царил покой. Лёгкий ветерок колыхал лепестки, а солнечные лучи мягко ласкали каждое растение, которое он с такой заботой взращивал. Но сегодня его внимание было приковано к белым лилиям. Они только начали распускаться, и их чистый, нетронутый цвет всегда напоминал ему о ней — о Вайт Лили. О тех далёких временах, когда они вместе сажали эти цветы, ещё задолго до войны Тёмной Муки, до всех этих потерь и предательств. Когда будущее казалось светлым, а дружба — вечной. От воспоминаний его отвлекло щебетание. Маленькая птица-почтальон, хлопая крыльями, приземлилась на ограду сада, держа в лапках свёрнутое письмо. — Спасибо, малышка, — Пьюр Ванила бережно взял послание и угостил птицу крошкой печенья с ладони. Та благодарно чирикнула и упорхнула. Он развернул письмо. От ДжинджерБрейва. «Дорогой Пьюр Ванила! Пишу тебе с тревожными новостями. Из заброшенной шахты возле нашего королевства внезапно появились гигантские ледяные пики. Вслед за ними из недр вырвался ледяной ветер, который в считанные часы превратил наши тёплые земли в мёрзлую пустошь. А после — из главного входа в шахты вылетел огромный ледяной кристалл. Мы не успели ничего предпринять — он двигался слишком быстро и взял курс приблизительно в сторону королевства Дарк Какао. Мы уже отправили птицу, чтобы предупредить его, но из-за настороженности я решил написать и тебе. Жду твоего совета. Твой друг, ДжинджерБрейв». Пьюр Ванила медленно опустил письмо. Очень странные события начали происходить в последнее время. Сначала Дарк Энчантресс активизировалась, потом освобождение Бистов и последовавшая битва с ними, а теперь ещё и какая-то неведомая климатическая угроза. Всё это складывалось в тревожную картину, и ему это совсем не нравилось. «Нужно предупредить Дарк Какао, — подумал он, сворачивая письмо. — Он сейчас как раз направляется сюда на собрание Древних героев. Но если кристалл действительно летел в его земли, он должен знать немедленно». Он подозвал слугу. — Найди Блэк Раизин. Скажи, что мне нужен её лучший ворон для срочного письма. Они быстрее любой птицы. Ответ прибыл уже на следующий день. Тяжёлый чёрный ворон с посланием, запечатанным тёмной сургучовой печатью, приземлился перед Пьюр Ванилой. Он взял письмо, развернул и погрузился в чтение. «Пьюр Ванила, Твоё предупреждение пришло вовремя, но угроза до моего королевства так и не добралась. Она встретила сопротивление. Наш взвод проходил в нескольких километрах от горной равнины, когда там начали происходить странные вещи. Сначала поднялся ледяной буран — да такой силы, что даже нам, находившимся на расстоянии, приходилось укрываться. Затем, прямо посреди этого бурана, вспыхнула огненная буря. Две стихии столкнулись. А затем произошёл масштабный взрыв — его ударная волна дошла до нас и едва не сбила с ног моих воинов. Когда всё стихло, в эпицентр ударила одинокая молния с небес. Мы выдвинулись к тому месту немедленно. То, что мы увидели, сложно описать. Равнина была полностью разрушена. Земля потрескалась, из щелей сочилась лава, повсюду валялись обломки гигантских ледяных големов — обугленные, расколотые. А в самом центре этого хаоса возвышалась гигантская башня из тёмного льда, смешанного с обычным. Я могу предположить лишь одно: та ледяная угроза, что двигалась в мою сторону, встретила здесь могущественного противника. Судя по масштабу разрушений — кого-то, сравнимого по силе с драконом, если не самого дракона. Что стало с этими существами дальше — мне неизвестно. Но само существование подобных созданий вызывает беспокойство. Я прибуду через два дня. Обсудим всё лично. Дарк Какао». Пьюр Ванила только успел дочитать, как в дверь постучали. Посыльный — крепкий, явно из воинов королевства Холлиберри — протянул ему письмо. Кивнув и отпустив гонца, Ванила взломал печать и погрузился в чтение уже третьего послания за последние сутки. «Пьюр Ванила, мой старый друг! Пишу тебе с пути — и новости у меня невесёлые. По дороге на собрание я наткнулась на деревни, захваченные тёмным льдом. Он покрывает дома, землю, и что самое страшное — печенек внутри. Я пыталась разбить лёд, но даже со всей своей силой не смогла оставить на нём ни царапины! Даже я! Представляешь?! Из-за этого я задержусь на день или два — помогаю тем, кому чудом удалось не попасть под этот проклятый лёд. Вывожу их в безопасные места. И ещё кое-что. Со мной на собрание прибудет дракон Питайя. Похоже, он что-то знает об этом тёмном льде, но всё, что он мне сказал — «расскажу на собрании». Так что готовься слушать старые драконьи истории! Скоро буду! Держитесь там! Холлиберри». Пьюр Ванила откинулся в кресле. Голова гудела от потока тревожных известий. Во всех трёх письмах фигурировал тёмный лёд. Дарк Какао к тому же оказался рядом с эпицентром битвы — судя по его описанию, там сошлись в схватке не просто два могущественных существа, а сами воплощения Огня и Льда. Огонь и Лёд. И этот лёд не простой — даже Холлиберри, чья сила вошла в легенды, не смогла его повредить. Сколько проблем... Нужно обязательно обсудить это на собрании. А до тех пор — предупредить ДжинджерБрейва. Он взял перо и быстро набросал ответное письмо, прося молодого героя и его друзей не приближаться к шахте, пока они не выработают план. Закончив, он скрепил письмо печатью, отдал его птице-почтальону и наконец отправился в свои покои. Нужно было переварить всё, что он узнал, и подготовиться к собранию, на котором, судя по всему, решится многое. --- В Ледяном дворце было тихо. Фрост Квин только что завершила последний ритуал восстановления — за время её отсутствия дворец начал постепенно таять, лишённый поддерживающей магии своей Королевы. Стены истончились, башни просели, а в тронном зале даже образовалось несколько луж. Теперь же, после нескольких дней упорной работы, всё вернулось на круги своя. Лёд снова сиял первозданной чистотой, колонны выпрямились, и лишь лёгкий морозный узор на стенах напоминал о том, что это место принадлежит ей. Она вышла на балкон. Луна висела высоко в небе — такая же прекрасная, как и тысячи лет назад. Такая же недостижимая. Фрост Квин поймала себя на мысли, что могла бы смотреть на неё вечно. Но у неё были дела. Да и луна уже давно занята другой. Она подняла скипетр, готовясь создать ледяное зеркало для телепортации, как вдруг позади раздался знакомый голос: — Моя Королева! Куда вы уходите? Фрост Квин обернулась. Её верный вассал бесшумно подплыл к дверям, ведущим на балкон, и смотрел на неё с тем самым выражением, которое она уже научилась распознавать — смесь преданности и беспокойства. — Извини, что не предупредила, — тихо ответила она. — Я немного забылась в делах. И не хотела отвлекать тебя от отдыха. — Отдых подождёт, — твёрдо возразил Щербет. — Куда вы отправляетесь? Вы же ещё не полностью восстановились! Фрост Квин на мгновение прикрыла глаза, а затем посмотрела на него — спокойно, но с той внутренней тяжестью, что поселилась в ней с момента освобождения. — Исправлять ошибки. Мои... ошибки. Не волнуйся за меня. Завтра обещаю вернуться. — Н-ну ладно... — Щербет опустил голову. — Не буду вам мешать. Фрост Квин взмахнула скипетром, и перед ней возникло ледяное зеркало — гладкое, прозрачное, с аркой из переплетённых снежинок. Она шагнула в него и исчезла, оставив после себя лишь горстку инея. Щербет вздохнул и поплыл обратно во дворец. Путь до его комнаты был неблизким, и в тишине коридоров мысли сами собой начали роиться в его голове. Он был счастлив. Счастлив, что Королева вернулась. Счастлив, что она снова на троне, что дворец восстанавливается, что жизнь постепенно входит в привычное русло. Но было кое-что, что не давало ему покоя. Ошибки. Она называет это своими ошибками. Но ведь это не так. Она не могла себя контролировать! Тот самоцвет, дух ледяного дракона — он подчинил её волю, запудрил тесто, заставил делать то, чего она никогда бы не сделала. Это не её вина. Это вина тех, кто создал этот проклятый камень! И всё это началось из-за Агар-Агар! Из-за этой... Щербет остановился посреди коридора. Почему он сейчас так о ней думает? Когда они были рядом — в пещере, когда спасали Крота, — он не чувствовал к ней агрессии. Наоборот. Он говорил с ней. Он сделал ей подарок. Он даже улыбнулся, когда она назвала его «маленькой холодной палочкой». Почему?! Он тряхнул головой и поплыл дальше, пытаясь выбросить эти мысли. Но они не уходили. Почему Королева хочет ей помочь, если та — источник всех проблем? Почему Крот не боится её, хотя она по факту пыталась его съесть? Почему Фаер Спирит не сжёг её после всего, что случилось? Ведь из-за неё он чуть не умер! Хотя... технически он вроде как умер, но... не суть! Почему к ней так хорошо относятся? Даже он сам? Тот факт, что она отвернулась от Дарк Энчантресс, не избавляет её от грехов. Не избавляет от того, что она сделала. — Завтра, — пробормотал он себе под нос, вплывая в свою комнату и закрывая дверь. — Завтра я обязательно спрошу об этом Королеву. Иначе... иначе я не смогу спокойно спать. Хотя сон ему, как духу, был не особо-то и нужен. Но сейчас он бы многое отдал за возможность просто отключиться и ни о чём не думать. --- Ночь опустилась на королевство ДжинджерБрейва. Все давно спали — все, кроме одного. Визард стоял у окна своей башни, не отрывая взгляда от далёкой горы, что виднелась на горизонте. С того самого дня, как на ней образовался этот проклятый лёд, он не мог думать ни о чём другом. Его, как исследователя, как мага, как учёного, снедало любопытство. Что это за лёд? Какая магия его создала? Почему он не тает? Ему нужно было увидеть его вблизи. Нужно было взять образцы. Нужно было поэкспериментировать. Но ДжинджерБрейв и Страуберри не давали ему этого сделать. А теперь ещё и Пьюр Ванила запретил приближаться к шахте, пока не будет плана! — План, план, план... — проворчал Визард, меряя шагами комнату. — Сколько можно ждать? Пока мы будем разрабатывать план, эта магия может исчезнуть, и мы никогда не узнаем, что это было! Он решительно хлопнул ладонью по столу. Решено. Завтра ночью — нет, даже сегодня, ближе к рассвету, — он отправится к горе. Один. Кто он, по-вашему, такой?! Он — великий волшебник! Он сражался с монстрами, с драконами, с Дарк Энчантресс и с Бистами! Что ему какой-то лёд? Удовлетворённый своим планом, он наконец-то забрался в кровать, натянул одеяло до самого подбородка и закрыл глаза. А за окном, над далёкой горой, происходило то, чего он не видел. Ледяные пики, что пленили вершину, начали медленно, один за другим, исчезать. Словно их создательница вернулась, чтобы убрать за собой. Словно кто-то, кого Визард никогда не встречал, шёл по замёрзшим склонам, возвращая миру тепло. Климат в королевстве начал постепенно приходить в норму. Но Визард этого уже не видел. Он спал, и ему снились великие открытия. --- Темнота. Бесконечная, глубокая темнота. Не та, что наступает с заходом солнца. Не та, что прячется в углах комнаты, когда гасят свечи. Иная. Древняя. Та, что была до сотворения мира и будет после его конца. В этой темноте не было звуков. Не было тепла. Не было холода. Не было даже времени — лишь бесконечное «сейчас». И в этом «сейчас» раздался голос. Он не принадлежал ни мужчине, ни женщине, ни зверю, ни духу. Он был сразу везде и нигде, словно сама ткань реальности на мгновение обрела дар речи. — Стражи природы... — прошелестел голос, и тьма вокруг словно стала плотнее, внимательнее, — ...я взываю к вам. Ответа не последовало. Но голос и не ждал его. — Грядёт буря. Такая, какой вы ещё не видели. Соберитесь. Вспомните, кто вы. И будьте готовы. Тьма сомкнулась. Тишина вернулась. И где-то далеко, в разных концах Хлебоземья, несколько пар глаз одновременно открылись.