Спичка

Расставание вышло коротким. Фрост Квин и Щербет шагнули в ледяное зеркало и исчезли в сиянии, оставив после себя лишь горстку инея на камнях. Фаер Спирит, Крот и Агар-Агар остались у входа в пещеру. Солнце уже поднялось над горизонтом, заливая светом заснеженную равнину. — Ну что, мелкие, — Фаер хлопнул в ладоши и повернулся к своим спутникам, — выдвигаемся! До логова Питайи путь неблизкий, так что не отставайте! И они двинулись на восток. Фаер парил впереди, лениво опираясь на посох. Крот семенил следом, то и дело перепрыгивая через камни, а Агар-Агар плыла позади, молчаливая и отстранённая, как всегда. Прошло минут десять, не больше. Крот и Агар-Агар шли в своём темпе — не слишком быстро, но и не слишком медленно. Однако для того, кто привык пересекать континенты за считанные часы, эта скорость была невыносимой. Фаер то и дело оборачивался, сбавлял темп, снова ускорялся, вздыхал, закатывал глаза и наконец резко остановился прямо в воздухе. — Всё! — выпалил он. — Я так больше не могу! Крот удивлённо замер. — Ты чего? — Вы... вы слишком медленные! — Фаер драматично прижал руку ко лбу. — Я, Великий Дух Огня, привык летать, а не плестись со скоростью суслика! С такой скоростью мы доберёмся до логова через неделю! А я бы долетел за полдня! — Но ты же говорил, что мы пойдём вместе, — Агар-Агар наклонила голову. Фаер опустился чуть ниже, к самой земле, и его голос стал чуть мягче. — Я знаю, что говорил. Но давайте поступим иначе. Возвращайтесь пока в пещеру. А я слетаю к Питайе один. С моей скоростью я обернусь за день — максимум к завтрашнему утру. А вы пока займитесь чем-нибудь полезным. — Например? — спросил Крот. — Тут недалеко лес — ягоды, желе, всякое такое. Найдёте еду. А ты, — он повернулся к Агар-Агар, — можешь поискать магические камни в пещере. Всё равно без зеркала твоя способность поглощать ограничена, но тренироваться никогда не вредно. Идёт? Крот и Агар-Агар переглянулись, а затем кивнули. — Ладно, — сказал Крот. — Но возвращайся побыстрее! И будь осторожен. — Я всегда осторожен! — ухмыльнулся Фаер и, взмахнув посохом, взмыл в небо. Через мгновение он исчез за облаками, оставив после себя лишь запах гари. Крот и Агар-Агар проводили его взглядом, а затем молча развернулись и направились обратно к пещере. --- Он не врал им. Не совсем. Скорость действительно была проблемой — с его темпом он бы извёлся от нетерпения за эти дни пути. Но была и другая причина. Та, о которой он не стал говорить вслух. Питайя — не обычная печенька, с которой можно договориться за чашкой чая. Он дракон. Древний. Могущественный. И драконы никогда никому не помогают задаром. Тем более Питайя. Фаер хорошо помнил тот день. День, когда он, ещё будучи обычной печенькой, стоял на краю вулкана и чувствовал, как его тело рассыпается. Помнил, как пламя охватило его, как он горел и медленно умирал. Помнил, как заключил сделку — свою волю в обмен на силу. Как стал его наследием. А наследие должно доказать право на жизнь. Другой, увидевший его последние битвы, мог бы подумать, что он бессмертный. Умрёшь — воскреснешь, ещё и силу получишь на время. Красота. Но Фаер знал: это не так. Он не мог объяснить этого даже себе, но само его естество подсказывало — есть ограничение. У всего есть цена, и он пока не знал, какова его. Ответы на этот и многие другие вопросы ему должен дать этот ящер. Уже ближе к вечеру он наконец добрался до пункта назначения. Вулкан курился дымом, и жерло зияло оранжевой пастью. Фаер снизился и, набрав побольше воздуха в лёгкие — чисто по привычке, ведь духам воздух не нужен, — закричал: — ЭЙ, ЯЩЕР! Я ПРИШЁЛ ДОГОВОРИТЬСЯ! И НАБИТЬ ТЕБЕ МОРДУ! Его голос эхом разнёсся по кратеру. Несколько виверн, дремавших на уступах, испуганно сорвались с мест и улетели прочь. Но ответа не последовало. Фаер подождал немного, а затем, сжав посох, спустился в само логово. Тронный зал Питайи был именно таким, каким он его запомнил — огромным, высеченным прямо в скале, с лавовыми реками по бокам и гигантским каменным троном в центре. Но трон был пуст. Фаер облетел всё логово, заглянул в боковые пещеры, даже проверил старую сокровищницу. Никого. — Ну и куда ты подевался? — пробормотал он, останавливаясь посреди пустого зала. — Ладно. Не хочешь говорить — не надо. Приду в другой раз. И он отправился обратно. --- Ночь опустилась на Хлебоземье, когда Фаер летел над равнинами. И чем дальше он удалялся от вулкана, тем больше замечал странную картину. Когда он летел сюда днём, всё вокруг было сковано льдом. Тёмным льдом. Замороженные деревни, леса, реки. Печеньки, застывшие в неестественных позах, словно статуи. Это было тяжёлое зрелище, и Фаер старался не смотреть вниз. Но теперь... теперь всё изменилось. Лёд исчез. Деревни, которые он пролетал, были полны жизни. Печеньки, ещё вчера закованные в ледяные глыбы, теперь ходили по улицам, растерянно оглядываясь, но живые. Целые. Реки снова текли, а на деревьях набухали почки. — Неужели Фростя? — Фаер улыбнулся, сам того не замечая. — Ха! Даже дня отдыха себе не даёт! С этой мыслью он продолжил путь, и на душе у него стало немного теплее. К утру он добрался до пещеры. Крот и Агар-Агар спали, укутавшись в кусок старой ткани, которую Крот где-то раздобыл. Фаер тихо приземлился рядом и осторожно потряс Крота за плечо. — Подъём, мелкие. Крот заворочался и открыл глаза. Агар-Агар села, протирая глаза. — Ты вернулся! — воскликнул Крот. — Ну как? Ты нашёл его? — Нет, — Фаер покачал головой. — Его не было в логове. Пусто. Но я кое-что заметил по пути. Лёд. Он исчез. Везде. Даже здесь, на пещере. Крот выглянул наружу и действительно — камни у входа, ещё вчера покрытые инеем, теперь были чисты. — Это объясняет столь резкое потепление, — подытожил он. — Ледина... хорошая... добрая... — тихо произнесла Агар-Агар. Фаер усмехнулся и присел рядом с ней. — Её зовут Фрост Квин. А меня — Фаер Спирит. Скажи: Фа-ер. — Фа... ер... — старательно повторила она. — Спи-рит. — Спи... рит... — Фаер Спирит! Агар-Агар на мгновение задумалась, глядя на него своими алыми глазами, а затем с абсолютно невозмутимым лицом произнесла: — Спичка. Фаер замер. Его пламя на секунду вспыхнуло ярче. — Ах ты мелкая!.. Он не успел договорить. Голос, прозвучавший в его голове, заставил его замереть. Он был тихим, но властным. Древним. Он не спрашивал — он призывал. «Стражи природы. Я взываю к вам. Грядёт буря. Соберитесь. Вспомните, кто вы. И будьте готовы». Миллениал Три. Фаер узнал его мгновенно. Остальные Хранители наверняка уже отправились к Игдрасилю. Хоть он и не считал себя Хранителем как таковым, он был связан клятвой с Миллениалом — чуть ли не единственным, кого Фаер уважал как печеньку, как демиурга, как основу этого мира. Отправляться надо немедленно. Но что делать с мелкими? Он повернулся к ним. — Мне нужно снова уйти. — Что?! — Крот аж подпрыгнул. — В смысле — снова? Ты же только что пришёл! — Знаю-знаю, — Фаер развёл руками. — Но меня начальство вызывает. Выбора нет. — А что делать нам? — спросила Агар-Агар, и в её голосе прозвучало не разочарование, а скорее любопытство. — Снова сидеть и ждать? Фаер задумался, постукивая посохом по камню, а затем просиял: — О! Знаю! Тут рядом есть королевство. ДжинджерБрейва, кажется. Вы же набрали магических камней? Продайте их там. А на вырученные деньги снимите жильё. Вам же надо где-то жить, в конце концов. — Ну ладно, — Крот вздохнул и поднялся, берясь за кирку. — За работу. — А что если... там будут плохие печеньки? — тихо спросила Агар-Агар. Фаер посмотрел на неё. На её алые глаза, на осколки зеркала у пояса, на её вечно настороженную позу. И что-то в его груди дрогнуло. — Об этом не волнуйся, — сказал он мягче, чем обычно. — Я дам тебе моё благословение. Он поднял посох. Бусина в его навершии засветилась алым, и из неё вырвался поток магического огня. Он не обжигал — он струился, как жидкое золото, и влетел прямо в Агар-Агар. Она вздрогнула, но не от боли. Огонь прошёл сквозь неё, и на мгновение её тело засветилось изнутри. А затем она замерла. Что-то изменилось. Что-то, что было с ней всю её короткую жизнь, вдруг исчезло. Голод. Постоянный, ноющий, сводящий с ума голод, который она чувствовала с самого своего пробуждения на алтаре. Голод, который заставлял её поглощать чужую магию. Голод, который был её проклятием. Он исчез. Агар-Агар упала на колени. Из её алых глаз потекли слёзы — не от боли, не от грусти. От счастья. Она рыдала, прижимая руки к груди, и не могла остановиться. — Эй-эй-эй! — Фаер мгновенно оказался рядом, опускаясь на одно колено. — Ты чего? Я что-то сделал не так? Я не хотел навредить! Эй, малышка, ты в порядке?! Но она сквозь слёзы подалась вперёд и обняла его — крепко, отчаянно, как будто он был единственной опорой в этом мире. — С-спасибо... — прорыдала она. — С-спасибо... Фаер С-спирит... спасибо... и прости... з-за всё... — За что прости-то? — он растерянно похлопал её по спине. — З-за всё... — она всхлипнула и подняла на него заплаканные глаза. — В день, когда я проснулась... я была на странном алтаре... вокруг были символы... а рядом лежало зеркало. Я никогда с ним не расставалась. Оно помогало... поглощать магию. Ослабляло голод. Но не избавляло. А ты... ты его убрал. Совсем. Она снова уткнулась лицом в его плечо. — Ты разбил моё зеркало... но не убил. Ледина была при смерти из-за меня... но простила. И теперь ты... ты убрал голод. Самое ужасное, что у меня было. Кроме зеркала и чужой магии. Фаер молчал. Он всё ещё держал её, чувствуя, как дрожат её плечи. А затем тихо произнёс: — Не плачь, малышка. Я тебя не виню. Ты просто связалась не с той компанией. Но теперь всё будет хорошо. Она кивнула, всё ещё всхлипывая, но уже тише. А он продолжал гладить её по голове, пока дыхание не выровнялось. Когда всё успокоилось, Фаер поднялся и взмахнул посохом. — Мне пора. Будьте осторожны. Я вернусь — как всегда. И он взмыл в небо, направляясь к Игдрасилю. --- Собрав свои немногочисленные пожитки — а именно целый рюкзак магических камней, заботливо упакованных Кротом, — они спустились с горы и остановились у реки. Солнце стояло высоко, вода мягко журчала, и это место идеально подходило для короткого привала. Крот разложил на траве свои запасы и с удовольствием жевал ягоду. Агар-Агар сидела рядом, но не ела — она держала в руках маленький синий кристалл и молча смотрела на него. — Слушай, — Крот заметил это и решился спросить, — а почему ты его не поглощаешь? Ты же раньше все камни, что я добывал, сразу поглощала. А этот держишь уже который день. Агар-Агар перевела взгляд на кристалл, и на мгновение её алые глаза потеплели. — Потому что это... подарок. От маленькой морозной палочки. — От Щербета? — Крот улыбнулся. — Да. Он дал мне его. Сказал: «Если проголодаешься в дороге». Я не хочу его терять. — Тогда ясно, — Крот покивал, а затем снова задумался. — Кстати, а какой вкус ты вообще чувствуешь, когда поглощаешь магию? Ну, эти камни, например. Какой у них вкус? — Никакой, — ответила она. — Никакой? — удивился Крот. — Но ты же говорила, что магия Ледины была холодной, а магия Фаера — тёплой. Разве это не вкус? Агар-Агар на мгновение задумалась, а затем медленно, словно подбирая слова, заговорила: — Это... другое. Вкус придаёт не сама магия. А печенька, которой она принадлежит. — В смысле? — У Ледины... у Фрост Квин... вкус был как у изысканной, но холодной еды. Как будто пробуешь что-то очень дорогое, но ледяное. А у Фаера... у него вкус был грубый, но тёплый. Как... жареное мясо? Нет... скорее, как горячий хлеб из печи. Крот слушал, раскрыв рот. Агар-Агар продолжила: — Когда я с ним сражалась... я поглощала ледяную магию, но одновременно впитывала и его огненную. Два вкуса сразу. Это было... наслаждение. Поэтому его магию я не использовала для атак. Я сразу... кушала её. — Так вот почему ты тогда не стала атаковать меня! — осенило Крота. — Ты просто была... сыта? — Да. И это было приятно. — Ничего себе. А что насчёт других? Ты встречала кого-то ещё до нас? Агар-Агар опустила взгляд, вспоминая. А затем заговорила — тихо, почти мечтательно: — Да. Незадолго до нашей встречи... я встретила странную печеньку. Она была розовая. И очень громкая. Говорила что-то про «вкусный рай», про то, что я «милая», про двух других печенек... Я не всё понимала. Но она дала мне зефирки. Вкусные. А потом, на прощание... опрыснула меня из своей пудры. Сказала, что так я стану «ещё красивее». И ушла. — Пудра? — Крот нахмурился. — А это не опасно? — Нет, — Агар-Агар покачала головой. — Пудра была магическая. А я поглощаю магию всем телом. Поэтому я впитала её. И стала... немного ярче. И, наверное, красивее. Вкус у неё был как мармелад. — Интересные, однако, есть печеньки, — пробормотал Крот. — Надеюсь, в королевстве тоже такие будут. — Ага, — кивнула Агар-Агар. Они замолчали, наслаждаясь тишиной и журчанием реки. Но долго отдыхать им не пришлось. Из кустов послышался хруст. Агар-Агар среагировала мгновенно. Она сунула кристалл в карман платья и схватила ближайшую палку, вставая в боевую стойку. Перед ней тут же оказался Крот, выставивший перед собой кирку. — Кто там?! — крикнул он. Из кустов, чертыхаясь и отряхивая мантию от колючек, выбралась печенька. Ростом примерно с Агар-Агар, в остроконечной шляпе, в мантии и с посохом, сердцевиной которого служила большая светящаяся конфета. Он поднял глаза, увидел направленную на него кирку и палку, и тут же вскинул руки. — Воу, воу, воу! — он попятился. — Не бойтесь! Я добрая печенька и не желаю вам зла! Я просто шёл по своим делам на... куда надо. Крот и Агар-Агар переглянулись, но оружия не опустили. — Кто ты? — спросил Крот. — Ты из королевства? — Да-да, — тот поправил очки и приосанился. — Меня зовут Визард. Я один из глав королевства ДжинджерБрейва. Отвечаю за магию и науку. Ответом ему послужило молчаливое непонимание. — Вы что, не знаете? — Визард удивлённо заморгал, а затем вздохнул. — Ну ладно, слушайте. Я, ДжинджерБрейв, Страуберри — мы друзья Древних Героев. Спасали королевства, сражались с драконами, с лакричными чудищами, с Бистами и с самой Дарк Энчантресс. При упоминании последнего имени Агар-Агар чуть сжалась, но Визард этого не заметил. — Ну, хотя бы о ней вы слышали? — спросил он с надеждой. — Нет? Ладно... Так или иначе, позвольте узнать: кто вы и что делаете рядом с закрытой зоной? — Я Крот, — сказал Крот, опуская кирку. — А это Агар-Агар. — А закрытая зона — это что? — спросила Агар-Агар. — Вы и этого не знаете? — Визард всплеснул руками. — Недавно здесь, на этой самой горе, появились огромные ледяные пики! А из недр шахты подуло леденящим воздухом! — Но теперь же этого всего нет, — заметил Крот. — В этом-то и дело! — Визард возбуждённо заходил туда-сюда. — Сначала оно появляется из ниоткуда, устраивает хаос, пугает всех! А теперь я просыпаюсь от того, что вспотел в тёплой одежде, потому что всё вернулось в норму! И тут же, прямо рядом с бывшей запретной зоной, я нахожу неизвестных личностей. Вы что-то знаете об этом? Крот заволновался. Рассказывать правду было нельзя — Фаер предупреждал, что всё, связанное с элементалями, должно оставаться в секрете. Он открыл было рот, чтобы соврать что-нибудь, но Агар-Агар его опередила. — Мы путешественники, — спокойно произнесла она. — Нашли клад. Решили купить домик. А ваше королевство — ближайшее. Визард прищурился. Он не поверил — это было видно по его лицу. Но он был достаточно умён, чтобы понимать: угрозами и криком ничего не добиться. Нужно втереться в доверие. — Что ж, раз так, — он улыбнулся своей самой располагающей улыбкой, — позвольте мне вас проводить. Как-никак я отвечаю не только за магию и науку, но и за жильё для всех печенек. Агар-Агар посмотрела на него долгим взглядом. — Ложь, — сказала она. — Что? — Ты солгал. Ты не отвечаешь за дома. Это видно. Визард поперхнулся. Он открыл рот, закрыл его, снова открыл, а затем вздохнул и признался: — Ладно, хорошо. За дома отвечает ДжинджерБрейв. Но я правда могу помочь! Уж довести до королевства и показать, что к чему — это я могу. Крот и Агар-Агар снова переглянулись, и на этот раз кивнули. — Хорошо, — сказал Крот. — Веди. --- Они шли недолго. Лес постепенно расступался, и вскоре перед ними открылся вид на королевство ДжинджерБрейва. Но сейчас оно пустовало — улицы были безлюдны, а на площади не было ни души. — А где все? — спросил Крот, оглядываясь. — Сейчас все в порту, — ответил Визард. — Освобождают корабли от ледяных оков. Поэтому никого нет. Они дошли до Дерева Желаний — старого, раскидистого, с густой кроной, что давала тень половине площади. Здесь Визард остановился и повернулся к Кроту. — Итак, что же из себя представляет этот ваш... клад? Крот без слов снял рюкзак и открыл его. Внутри, переливаясь всеми цветами радуги, лежали десятки магических камней. Визард замер. Его глаза за стёклами очков расширились. — Это... — он осёкся, взял один камень и поднёс к свету. — Это же чистейшие магические камни! Они сейчас поставляются только из Крима и Республики, и за них просят бешеные деньги! Откуда они у вас? — Клад, — хором повторили Крот и Агар-Агар. Визард посмотрел на них долгим взглядом, но спрашивать дальше не стал. — Что ж... — он медленно опустил камень обратно в рюкзак. — За эти камни вы не то что снимете дом на время. За них можно новый построить. Большой. Самый большой. И ещё с лихвой останется. — Правда? — глаза Крота засветились. — Абсолютная, — кивнул Визард. — Сейчас все гномы свободны. Я попрошу их начать строительство сегодня же. Завтра к вечеру закончат. — Круто! — Крот даже подпрыгнул. — А где нам спать этой ночью? — Можете переночевать в одной из гостевых комнат дворца. Я вас провожу, — Визард поправил шляпу и зашагал в сторону замка. — А пока идём — расскажите, о каком доме вы мечтаете. — О большом! — тут же ответил Крот. — Чтобы всем места хватило! — О тёплом, — добавила Агар-Агар. — И чтобы рядом был лес. — И чтобы подвал был! — продолжал Крот. — Для камней! — И окно. Большое. Чтобы смотреть на звёзды. Визард усмехнулся, слушая их, и подумал про себя, что эти двое — самые странные путешественники, которых он когда-либо встречал. Но, возможно, именно такие сейчас и нужны этому миру.