Дом, Где Спят Вместе

Ледяной дворец встретил свою Королеву тишиной и холодом, который она так хорошо знала. Спустя двое суток изнурительного труда Фрост Квин наконец переступила его порог. Её тело, хоть и не было из плоти в привычном понимании, всё же знало, что такое усталость. Каждый шаг давался тяжелее предыдущего, а магия, что обычно струилась по её жилам, едва теплилась. Поглощение всего того льда, что она, одержимая, разбросала по миру, выпило её почти досуха. Она прошла через пустые коридоры, не глядя по сторонам. Замок постепенно оживал в её присутствии — стены, ещё недавно начинавшие таять, вновь наливались морозной белизной. Но она этого почти не замечала. Перед глазами стояла пелена усталости. Фрост Квин не заметила, как на её скипетре, у самого основания навершия, застыла тонкая плёнка чёрного льда. Она была почти невидима в полумраке. Если бы Королева посмотрела внимательнее, то узнала бы в ней остатки той самой тьмы, что совсем недавно пленяла её разум. Но она не посмотрела. Трон встретил её знакомым холодом. Она опустилась на него, откинулась на спинку и позволила себе закрыть глаза. Дворец гудел, впитывая её энергию и отдавая взамен свою, но этого было мало. Нужно время. Нужен покой. И всё же покоя не было. В голову, словно змея, заползла неприятная мысль. Фрост Квин нахмурилась, не открывая глаз. Если бы ледяной дракон не раскидывался своей силой направо и налево, замораживая всё и вся без разбора, исход её битвы с Фаер Спиритом мог бы быть иным. Дракон был слишком высокого мнения о себе. Он не экономил силы, не думал о последствиях, не считал, сколько магии уходит в пустоту. Он был силён, но глуп. И эта глупость стоила ему поражения. К счастью. Фрост Квин впервые за долгое время позволила себе нечто, похожее на облегчение. Если бы не надменность древнего ящера, она могла бы не выбраться из той битвы. Всё могло закончиться иначе. Она могла бы... Размышления прервал звук открывающихся ворот. Тяжёлые створки разошлись, и в тронный зал вошёл Щербет. В руках он держал книгу, прижимая её к груди, как нечто ценное. — Моя Королева, — он поклонился, но в голосе его было скорее облегчение, чем церемонность. — Вы вернулись. — Вернулась, — Фрост Квин медленно открыла глаза и посмотрела на него. — Прошу прощения, что не сдержала обещание. Я говорила, что вернусь на следующий день. — Не извиняйтесь, — Щербет покачал головой. — Я понимаю, что вы были заняты важным делом. Весь этот лёд... он ведь не мог исчезнуть сам по себе. Он говорил, но взгляд его невольно скользнул к скипетру в руке Королевы. И замер. — Моя Королева... — его голос дрогнул. — Ваш скипетр... Фрост Квин перевела взгляд на своё оружие. И только теперь заметила. Тонкая, едва различимая плёнка чёрного льда обвивала основание навершия, пульсируя, словно живая. — Это... — начал Щербет, делая шаг вперёд, но остановился. — Тише, — Фрост Квин подняла руку. Она встала с трона, чувствуя, как внутри что-то отзывается на эту тьму. Знакомое. Но больше не чужое. Она подняла скипетр и направила его в центр зала. Из пола вырвался столб чёрного льда — высокий, острый, готовый пронзить любого, кто встанет на пути. Тот самый лёд, что когда-то был её проклятием. Но теперь он подчинялся. — Моя Королева! — Щербет побледнел. — Не бойся, — спокойно произнесла Фрост Квин, развеивая столб одним движением. Чёрный лёд рассыпался пылью, не оставив и следа. — Это всего лишь остатки тьмы, что я поглотила. Того, кто контролировал меня, больше нет. А то, что осталось, — теперь моё. Щербет смотрел на неё с нескрываемым изумлением, но страх в его глазах постепенно уступал место пониманию. — Вы... контролируете её? — тихо спросил он. — Да, — просто ответила она. Повисла пауза. Щербет выдохнул, расслабляя плечи. — Простите. Я просто... испугался. Снова увидеть этот лёд... — Понимаю, — Фрост Квин опустилась обратно на трон. — Но больше он не причинит вреда. А теперь расскажи, зачем ты пришёл. Щербет вздрогнул, словно только вспомнив о книге. — Ах, точно! — он поднял её, показывая обложку. — Это книга о тёмной магии. Я нашёл её в старой библиотеке, как вы и просили. В ней... в ней есть точное описание зеркала Агар-Агар. И ритуала. Фрост Квин протянула руку, и книга легла в её ладонь. Она мельком пролистала страницы, задерживаясь взглядом на иллюстрациях. Зеркало. То самое. Схема. Компоненты. Ритуал. — Хорошо, — произнесла она. — Ты отлично поработал. — Спасибо, моя Королева. — Ближе к ночи мы отправимся к Фаер Спириту и остальным. Нужно обсудить дальнейшие действия. И... — она на мгновение замолчала, — ...возможно, пришло время починить зеркало Агар-Агар. Щербет кивнул, но в его груди что-то сжалось при упоминании этого имени. Он не знал, как к этому относиться. Слишком много противоречий. Слишком много чувств, которые он не мог объяснить. — Хорошо, — сказал он вслух. — Я подготовлюсь. — Оставь меня, — мягко попросила Фрост Квин. — Мне нужно изучить эту книгу. Щербет поклонился и вышел, а Королева, усевшись на трон, погрузилась в чтение. ○○○ Вечер опустился на королевство ДжинджерБрейва мягкой дымкой. Солнце, огромное и алое, медленно катилось к горизонту, окрашивая небо в цвета спелого персика. У мемориалов Пяти Героев на скамейке сидели двое — Агар-Агар и Крот. В руках у каждого было по мороженому. Агар-Агар выбрала голубое, со вкусом ледяной мяты, Крот — шоколадное, с кусочками печенья. Они молча смотрели, как солнце касается крыш домов, как тени становятся длиннее, как на площади зажигаются первые фонари. — Хороший закат, — тихо произнёс Крот, облизывая мороженое. — Ага, — согласилась Агар-Агар. Они снова замолчали, но молчание это было не неловким, а скорее задумчивым. Наконец Агар-Агар заговорила, не глядя на Крота: — Как думаешь... что нам делать дальше? — В смысле? — Ну, — она обвела взглядом площадь, — мы теперь здесь. У нас есть дом. Деньги. Наверное, мы могли бы просто... жить. Тихо. Спокойно. Без всего этого. — А ты этого хочешь? Агар-Агар задумалась. Хотела ли она тихой жизни? Раньше она вообще не думала о том, чего хочет. Она просто выживала. Искала магию. Ела. Снова искала. И так без конца. А теперь у неё был выбор. И это было... странно. И страшно. — Не знаю, — честно ответила она. — Наверное. Но сначала... сначала нужно кое-что закончить. — Зеркало? — догадался Крот. — Угу. И... — она запнулась, — ...те, кто сделал меня такой. Крот ничего не ответил, только кивнул. Он понимал. — А почему ты вообще остался со мной? — внезапно спросила Агар-Агар, поворачиваясь к нему. — После того как Фаер Спирит прогнал меня из пещеры... почему ты не вернулся к своим шахтам? Тебя ведь никто не заставлял идти со мной. Крот откусил кусочек вафельного стаканчика и задумчиво пожевал. — Ну... — начал он, — в пещере я прожил всю жизнь. Там было уютно. Привычно. Но... как-то одиноко, знаешь? А когда появилась ты, всё стало... интереснее. Ты странная. Ты ешь магию. Ты говоришь, как будто только учишься жить. Но с тобой не скучно. И потом... — он пожал плечами, — кто-то же должен был убедиться, что ты не попадёшь в беду. — Значит, ты просто боялся, что я снова начну есть всё подряд? — Агар-Агар подняла бровь. — Ну, и это тоже! — рассмеялся Крот. — Но не только. Я... я не знаю. Просто рядом с тобой я чувствую, что кому-то нужен. А в пещере... там я был просто крот с киркой. А здесь... — он посмотрел на неё, — ...здесь я твой друг. Наверное. Агар-Агар отвернулась, пряча лёгкую улыбку. — Наверное, — тихо повторила она. — А как думаешь, где сейчас Фаер Спирит и Фрост Квин? — спросил Крот, меняя тему. — Не знаю, — Агар-Агар пожала плечами. — Но, наверное, они заняты чем-то важным. Они ведь... герои. А мы просто сидим тут и едим мороженое. — И это неплохо, — заметил Крот. — Иногда быть просто кротом с мороженым — тоже важно. Агар-Агар тихо фыркнула, и они снова замолчали, глядя на догорающий закат. — Я скучаю по ним, — вдруг призналась она. — По Спичке. По Ледине. Даже по той маленькой морозной палочке. — Щербету? — уточнил Крот. — Да. Он странный. Но... хороший. — Они скоро вернутся, — уверенно сказал Крот. — И тогда мы снова будем вместе. Все. Как... как... — Как семья? — подсказала Агар-Агар. — Как семья, — кивнул он. Агар-Агар посмотрела на него, и в её алых глазах промелькнула грусть. — Но этого, скорее всего, не будет. — Почему? — Крот нахмурился. — Потому что они — Хранители, — она вздохнула. — Они не могут просто взять и начать жить с нами, как семья. У них есть обязанности. Весь мир зависит от них. А мы... мы просто печеньки. Мы не можем быть с ними наравне. — Это не важно, — твёрдо сказал Крот. — Семья — это не про то, кто сильнее. Это про то, кто рядом. И даже если они будут уходить и возвращаться, это не значит, что мы не семья. Агар-Агар ничего не ответила. Она просто смотрела на гаснущее небо, и в её груди боролись надежда и сомнение. Разговор прервал знакомый голос: — Вот вы где! Они обернулись. К скамейке, слегка запыхавшись, подходил Визард. — Я обыскал полкоролевства! И как я не догадался сразу заглянуть сюда? — он поправил съехавшую шляпу. — В общем, у меня новости. Ваш дом готов. — Уже? — Агар-Агар вскочила со скамейки. — Ага. Идёмте, покажу. Они поднялись и пошли за Визардом. Дорога заняла не больше десяти минут. Вскоре они вышли к опушке леса, где среди деревьев, словно вросшее в землю, стояло двухэтажное здание. Дом был сложен из тёплого кремового камня, перемежающегося с деревом. Крыша — покатая, крытая тёмно-зелёной черепицей, которая в сумеречном свете отливала серебром. Над входной дверью — небольшой козырёк, увитый плющом. — Ну, как? — спросил Визард с гордостью. — Красивый... — выдохнула Агар-Агар, подходя ближе. — Заходите, чего стоите! Внутри дом встретил их пустотой и запахом свежего дерева. Гостиная с большим камином, кухня с белой плиткой, лестница на второй этаж. Мебели почти не было — лишь то, что гномы посчитали необходимым: кухонный стол, пара табуретов и одинокая скамья у камина. — Мебель будете выбирать сами, — пояснил Визард. — Гномы установят всё, что закажете. А пока... кровать только одна. Решили, что хотя бы спать вам будет на чём. Они поднялись наверх. Три двери. Агар-Агар заглянула в первую — пустая комната с большим окном. Вторую — такую же, но чуть меньше. И третью. Там, посреди комнаты, стояла огромная кровать. Широкая, с мягким матрасом и стопкой подушек. На ней легко поместились бы четверо, а то и пятеро. — Почему такая большая? — удивился Крот. — Ну-у... — Визард замялся. — Гномы сказали, что на всякий случай. Вдруг гости? Агар-Агар провела рукой по покрывалу. Оно было мягким, тёплым, пахло лавандой. Она никогда не спала на такой кровати. Она вообще никогда не спала по-настоящему. — Спасибо, — тихо сказала она. — Не за что, — улыбнулся Визард. — Ну, я пойду. Завтра у меня тяжёлый день. Если что-то понадобится — знаете, где меня найти. Он попрощался и ушёл, а Крот с Агар-Агар остались вдвоём в своём новом доме. Они ещё немного побродили по комнатам, заглядывая в каждый угол, а потом, сражённые усталостью, поднялись в ту самую комнату с большой кроватью. — Может, ляжем здесь? — предложил Крот. — На всякий случай. Вдруг привыкнем. — Да, — согласилась Агар-Агар, забираясь на кровать. Она легла с одного края, Крот — с другого. Между ними осталось много пустого пространства, но никого это не смущало. Они смотрели в потолок, слушая, как где-то вдалеке поют ночные птицы. — Доброй ночи, — прошептал Крот. — Доброй ночи, — ответила Агар-Агар. И они уснули. ○○○ Прощание с новосёлами вышло коротким. Визард постоял у крыльца, убеждаясь, что всё в порядке, а затем развернулся и направился в сторону леса. Только не к замку. Нет. Сегодня у него были другие планы. Он шёл через лес быстро, но осторожно, стараясь не производить лишнего шума. Луна уже поднялась высоко, заливая тропу серебристым светом. Где-то вдалеке ухала сова. Визард поправил шляпу и ускорил шаг. Шахта была уже близко. И вдруг он замер. В небе, над кронами деревьев, мелькнул силуэт. Визард вгляделся. Это был... Питайя? В форме печеньки? Да, ошибки быть не могло — красная чешуя, просвечивающая сквозь плотную одежду, горящие глаза, надменная осанка. А рядом с ним летела ещё одна фигура — огненная печенька с посохом. И они оба направлялись к шахте. Визард почувствовал, как сердце пропустило удар. Не раздумывая, он прибавил ходу, пробираясь сквозь заросли с упорством, достойным лучшего следопыта. Он должен узнать, что они там делают. У входа в шахту он остановился, переводя дыхание. Внутри горел слабый свет — магические кристаллы, разбросанные по стенам, источали призрачное сияние. Визард вошёл, держась тени. Голоса становились громче, но слов он разобрать не мог — мешало эхо. Пещеры сменяли друг друга. Кристаллов становилось всё больше. Некоторые из них были полны энергии, другие — пусты, как выжатые лимоны. Визард прищурился. Значит, те кристаллы, что принесли Агар-Агар и Крот, действительно отсюда. А пустые... дело рук Агар-Агар? Она поглощала их магию? Любопытно. Очень любопытно. Но времени на размышления не было. Голоса приближались. Визард осторожно подошёл к входу в небольшую пещеру и затаился за одним из самых больших кристаллов. Тот был настолько плотным магией, что перебивал его ауру, — идеальное укрытие. — ...помощь на войне против Дарк Энчантресс, — донёсся обрывок фразы. Визард затаил дыхание. Питайя просит помощи? Кому? Он осторожно выглянул. Две фигуры вышли из пещеры. Питайя и его загадочный спутник. Они обменялись ещё парой фраз, которых Визард не расслышал, а затем разошлись в разные стороны. Огненная печенька с посохом, паря над воздухом покинул пещеру. Питайя же, постояв ещё мгновение, тоже вышел из шахты и растворился во тьме. Визард ещё долго стоял, прижимаясь к кристаллу. Мысли метались в голове, как потревоженные пчёлы. Питайя. Шахта. Война. И этот неизвестный с посохом... Кажется, в королевстве назревает нечто гораздо большее, чем он предполагал. ○○○ Ночь окутала дом у леса тишиной. Агар-Агар и Крот спали, утонув в мягких подушках. Луна заглядывала в окно, рисуя на полу серебряные узоры. Окно бесшумно приоткрылось. В комнату, словно тёплый ветер, скользнула фигура. Фаер Спирит мягко приземлился на подоконник, огляделся и, увидев двух спящих на огромной кровати, чуть улыбнулся. Благословение, которое он оставил на Агар-Агар, привело его сюда. Он почувствовал её присутствие ещё за несколько миль и теперь стоял, глядя на них. Они спали, безмятежные, как дети. Агар-Агар тихонько сопела, прижимая к себе подушку. Крот развалился, раскинув лапки. На их лицах не было ни страха, ни боли. Только покой. — А почему бы и нет, — прошептал Фаер. Он не стал будить их и даже не лёг на кровать. Вместо этого он устроился прямо в углу, у стены, скрестив руки на груди. Его пламя приглушилось, становясь мягким и тёплым, как камин. Закрыв глаза, он почти сразу провалился в сон. Прошло ещё немного времени. В комнате задрожал воздух, и из ледяного зеркала, возникшего прямо из пола, шагнула Фрост Квин. За ней — Щербет. — Моя Королева, как вы нашли это место? — шёпотом спросил он, оглядываясь. — Кристалл, — коротко ответила Фрост Квин. Она не стала вдаваться в подробности. Лишь коснулась едва заметного кристалла, висевшего на тонком шнурке на её груди. Того самого, что когда-то подарила Фаеру. Он хранил его на шее, пряча под одеждой, и связь между ними вела её, как путеводная звезда. Щербет кивнул, принимая объяснение, и снова обвёл комнату взглядом. Его внимание привлекла кровать. Там, раскинув лапки, спали Агар-Агар и Крот. А в углу, у стены, посапывал Фаер Спирит. Щербет нахмурился. — Он что, так и будет спать в углу? — прошептал он, но в его голосе прозвучало скорее удивление, чем возмущение. — Великий огненный дух... в углу... — Тс-с, — мягко оборвала его Фрост Квин. — Он выбрал. Не мешай. — Но моя Королева... — Спи. Не будем их будить. Им нужен отдых. Как и нам с тобой. Фрост Квин не стала ждать дальнейших возражений. Она отошла к противоположной стене и взмахом скипетра создала ледяную «колыбель» — невысокое, полупрозрачное ложе, что парило в паре сантиметров над полом. Лёгкое, изящное, идеально повторяющее форму тела. Она легла в него, вытянулась и закрыла глаза, погрузившись в царство Мунлайт. Щербет постоял ещё немного, переводя взгляд с кровати на Фаера, с Фаера на свою Королеву. Затем, создав себе снежную подушку, устроился рядом с ледяной колыбелью, у самого её изголовья. Так, чтобы чувствовать холод, исходящий от Королевы. Так, чтобы быть рядом. Сон не шёл. Он лежал, глядя в потолок, и мысли его путались. Взгляд снова и снова возвращался к спящей Агар-Агар. Она казалась такой... беззащитной. Такой милой. «Что за глупости?» — одёрнул он себя и поспешно отвернулся к стене. Но образ маленькой желеобразной печеньки, мирно спящей в лунном свете, преследовал его до самого рассвета. ○○○ Когда весь дом погрузился в сон, в комнате появилась ещё одна гостья. На этот раз — сотканная из лунного света иллюзия. Мунлайт, парящая над полом, оглядела спящих и улыбнулась. — Всем вам нужен покой, — прошептала она, поднимая свой жезл. Сначала она коснулась лба Щербета. Ему снился сон о бескрайних ледяных равнинах, где он летел, не касаясь земли, а рядом с ним шла его Королева, и они молчали, но в этом молчании было понимание. Спокойствие. Потом — Кроту. Ему снилась пещера, полная сверкающих кристаллов, которые пели, как колокольчики. Он собирал их в мешок, и каждый был тёплым, как маленькое солнце. Фрост Квин. Для неё Мунлайт подготовила особый сон. Ей снился заснеженный сад, где среди хрустальных цветов стоял кто-то знакомый. Тёплое пламя. Знакомый смех. Фаер Спирит, протягивающий ей руку. И она, впервые за долгое время, улыбалась во сне. Затем Мунлайт повернулась к Агар-Агар. И замерла. Сон девочки был... другим. Мунлайт осторожно заглянула в него и отшатнулась. Радужные точки плыли в пустоте, сталкиваясь и сливаясь. Одна за другой они гасли, поглощаемые прозрачной каплей, которая росла и росла. И лишь красная точка, дрожа, отступала. А потом тьма обхватила каплю, и та лопнула, разбрызгивая потемневшие огоньки. И огоньки эти начали бушевать — ураганы, наводнения, пожары, обледенение. Катастрофы, рождённые из погасших цветов. Мунлайт отпрянула. Она не могла изменить этот сон. Не могла вмешаться. Он был запечатан чем-то сильнее её. Тогда она повернулась к Фаеру. И замерла снова. Его сон был окутан тьмой. Плотной, дышащей, живой. Она не видела, что внутри. Но слышала. Тихий, едва различимый голос. Он звал. Звал по имени. И от этого голоса у Мунлайт похолодело внутри. Она знала. Она всегда знала, что сон Фаера — предвидящий. Сколько раз она заглядывала в него, сколько раз видела те самые катастрофы, что однажды сотрясут мир. Она жила с этим знанием уже столетия, но раньше у неё хотя бы была возможность видеть. Понимать. Готовиться. Теперь же тьма не пускала её. Сон был скрыт от неё, как будто кто-то — или что-то — намеренно запечатал его, отрезав даже от неё, Хранительницы Снов. Она не могла разглядеть ни образов, ни символов, ни знаков. Лишь голос. Лишь холод. Лишь страх, что сковывал её сильнее любого заклинания. Мунлайт медленно отступила. Её иллюзорное тело дрожало. — Что с тобой, Фаер?.. — прошептала она, и в её голосе прозвучала мольба. Она не могла помочь. Не могла изменить. Не могла даже понять, что именно скрывает эта тьма. Но одно она знала наверняка: если ей, видевшей тысячи чужих снов, не дано увидеть этот — значит, он несёт в себе нечто, чему нет названия. Нечто, что изменит всё. Её иллюзия растворилась в лунном свете, оставив после себя лишь холодок, повисший в воздухе. В комнате снова стало тихо. Луна по-прежнему смотрела в окно, но теперь её свет казался чуть холоднее.