Экскурсия

Сны. Какие они бывают? Весёлые, грустные, красочные или мрачные? Может, кому-то снятся кошмары — страшные, липкие, от которых просыпаешься в холодном поту. А может, кому-то снятся полёты, далёкие звёзды и чудеса, которых не существует в реальном мире. Агар-Агар не могла назвать свои сны ни одним из этих слов. Всё, что она видела, закрывая глаза, — это тьму. Каждую ночь, сколько она себя помнила. Без изменений. Без проблесков. Без надежды. О том, что такое сон, она узнала совершенно случайно. Однажды она разговорилась с одной печенькой — обычной, без магии, без способностей. Та взахлёб рассказывала, как летала во сне над горами, как плыла по реке из сладкого сиропа, как встречала там друзей, которых никогда не видела наяву. Она говорила об этом так, словно это было самым обычным делом. А Агар-Агар слушала и чувствовала, как внутри что-то сжимается. Она не знала этого слова тогда. Теперь знала. Это была грусть. Мало того, что она испытывала постоянную боль от голода — того самого, что преследовал её с пробуждения на алтаре, — так она ещё была лишена такой прекрасной вещи, как сон. Не просто сон как отдых. Сон как дверь в другой мир. Мир, где нет голода. Где нет страха. Где можно быть свободной. Но в эту ночь что-то изменилось. Она не увидела чего-то красочного, чего-то яркого, о чём рассказывала та печенька. Но она увидела огоньки. Маленькие, дрожащие, далёкие точки света. Семь цветов. Красный, синий, зелёный, жёлтый, голубой, коричневый, фиолетовый. Они висели в пустоте, мерцая, словно звёзды, но ближе, теплее. Потом все точки, кроме красной, пришли в движение. Медленно, словно нехотя, они начали сближаться, сливаться, пока не превратились в одну радужную точку — яркую, переливающуюся, живую. Она сияла так, что Агар-Агар захотелось протянуть к ней руку. Но она не могла пошевелиться. А затем появилась ещё одна точка. Тёмная. Она возникла из ниоткуда, словно капля чернил, упавшая в воду. Медленно, неотвратимо она приблизилась к радужной точке, коснулась её — и начала впитываться. Радужная точка задрожала, её свет стал тускнеть, цвета — блёкнуть, пока она не превратилась в такую же чёрную, как её поглотитель. Две тёмные точки. Одна — рождённая из тьмы. Другая — бывшая радуга. И теперь чёрная точка, вобравшая в себя все цвета, медленно направилась к последнему огоньку. К красному. Она приближалась. Ближе. Ещё ближе. И вдруг... Агар-Агар резко поднялась с кровати, хватая ртом воздух. Её алые глаза были широко раскрыты, грудь вздымалась, словно она только что пробежала через всю пещеру. Она огляделась. Комната в замке. Мягкая кровать. Утренний свет, льющийся через окно. Всё на месте. Всё в порядке. Но внутри неё всё дрожало. Она никогда не видела ничего подобного. Это было... страшно? Нет. Это было... важно. Как предупреждение. Как знак. Она сидела так несколько минут, пытаясь успокоить дыхание. Сон. Это был её первый сон. Самый первый за всю её жизнь. И он был таким странным. Семь точек. Радуга, поглощённая тьмой. И красная — та, что осталась. Та, к которой тьма так и не успела прикоснуться. Что это могло означать? Размышления прервал стук в дверь. Агар-Агар вздрогнула, но быстро взяла себя в руки и, поднявшись с кровати, открыла дверь. На пороге стояли Крот и Визард. Крот, как всегда, с киркой на поясе и бодрой улыбкой. Визард — в своей неизменной остроконечной шляпе и с посохом, светящимся голубым. — Доброе утро, — поздоровался Крот. — Ну как, выспалась? — Д-да... — неуверенно ответила она. — Вот и отлично, — Визард поправил очки. — Я тут подумал: раз вы теперь жители нашего королевства, вам полагается экскурсия. Покажу, что тут и как. Заодно и позавтракаем. Я обменял ваши кристаллы на деньги, так что можете купить всё, что захотите. Он показал увесистый мешочек, набитый золотыми монетами высшего номинала, и передал его Кроту. Тот принял его обеими лапками и уважительно присвистнул. — Ну так что, идём? — спросил Визард. — Да-а-а... — постаралась Агар-Агар ответить бодрым голосом, но получилось не очень. Впрочем, никто не обратил на это внимания. Они вышли из замка и направились, как сказал Визард, в рабочую зону — туда, где добывались основные ресурсы для всех товаров королевства. Улицы были уже полны печенек, спешащих по своим делам. Где-то смеялись дети, где-то перекрикивались торговцы. Жизнь кипела. Рабочая зона встретила их шумом и движением. Лесопилки, каменоломни, огороды с ягодами, мастерские, где создавали инструменты, продукты и многое другое — всё это работало как единый организм. На каждой станции трудились печеньки, но не всегда по одной. К лесопилкам, к примеру, в этот момент приносили только что срубленное дерево. Таскала его в одиночку печенька-качок в маске — молча, без видимых усилий, она поднимала целые стволы и передавала их на распил другой работнице. Из шахты выносили кубики сахара, и тут же другой дробил их на более мелкие куски тяжёлой киркой. На ягодных грядках трудилась печенька с корзиной, а птички помогали ей, собирая урожай и отправляя его либо на склад, либо по другим станциям. — Какая слаженная работа, — удивлённо произнёс Крот, провожая взглядом очередную тележку с грузом. — Ваше королевство, наверное, процветает. — Не то слово, — кивнул Визард, но его голос стал серьёзнее. — Однако сейчас средства будут уходить не на развитие, а на оборону. Скоро всё-таки начало Второй Войны Тёмной Муки. Вот и готовимся. — Это против Дарк Энчантресс? — спросила Агар-Агар, и её голос дрогнул. — Ага, — Визард не заметил её тона. — Но не только. По словам Пьюр Ванилы, она объединилась со страшными печеньками, Бистами, что некогда были героями. — А почему они стали злыми? — спросил Крот. — Я, к сожалению, не знаю про всех. Знаю лишь про одного из пяти. Он разочаровался в своей добродетели, приняв лишь ложь, став Бистом Лжи и Обмана. — Война опасна... нужно зеркало... — прошептала Агар-Агар едва слышно. — Что ты говоришь? Я не услышал, — Визард обернулся. — Ничего, ничего. Просто про себя. — Допустим... — он прищурился, но настаивать не стал. Закончив с рабочей зоной, они отправились к краю королевства, где возвышалось большое мраморное здание с разноцветными окнами. Солнечные лучи, проходя сквозь витражи, рассыпались по земле десятками цветных бликов. Здание было старым, но ухоженным — видно, что его недавно восстанавливали. — Это здание перед вами — Священный Храм, — с гордостью произнёс Визард. — Мы его починили после того, как начали развивать королевство, но пока что он пустует и не используется. Однако в будущем мы собираемся проводить там разные церемонии. Например, свадьбы. Или праздники в честь какого-либо события или... — А что такое свадьба? — резко перебила его Агар-Агар. Визард на мгновение опешил, но быстро взял себя в руки. — Ну-у-у... это когда две печеньки любят друг друга, клянутся в верности и живут вместе до самой их смерти. — Любят... — Агар-Агар наклонилась поближе к Кроту и шёпотом спросила: — А Спичка любит кого-нибудь? — Не знаю, я знаком с ним лишь чуть больше твоего, — так же шёпотом ответил Крот. — А как же... Ледина? — Хм, ну вообще-то... — Крот не успел договорить. — Эй! — раздался громкий голос Визарда с другого конца площади. — Вы чего там шепчетесь? Нам нужно к порту, быстро! Скоро корабль уплывает, а я хочу вам его показать! — Извини, идём-идём! — крикнул в ответ Крот, и они поспешили за волшебником. Они прошли немалое расстояние, переговариваясь обо всём подряд, пока не вышли к порту. Там, у причала, покачивался на волнах большой торговый корабль. На его палубе и рядом с ним суетились печеньки-моряки — одни поднимали коробки с грузом, другие проверяли снасти. Но несколько матросов просто сидели на ящиках и болтали, не проявляя ни малейшего желания работать. — Почему они не работают? — спросил Крот, указывая на лентяев. — Разве корабль не должен уже готовиться к отплытию? Ты же говорил, он скоро выплывет. — Должен был, — Визард нахмурился. — Ленятся, бездельники. Это очень плохо — они могут опоздать до места назначения, а это карается штрафом для нас. Надо бы их проучить. Он сделал пару шагов в сторону корабля, но тут же остановился, услышав звук выстрела. Хлопок разнёсся над портом, и лентяи мгновенно вскочили по стойке смирно. На палубе появилась белая печенька в фуражке, в синих штанах и кофте, один рукав которой был завёрнут, обнажая странные белые кристаллы, вросшие прямо в тесто. Капитан. Он оторвал один из кристаллов, раздавил его в ладони и засыпал получившийся порошок в свой пистолет. — Вы чем тут занимаетесь, бездельники? — его голос прозвучал грозно, как штормовое предупреждение. — Носим ящики, товарищ капитан! — отчеканил один из матросов. — Что-то я не вижу, чтобы мой корабль собирался отплывать. — Виноваты, капитан! — Взяли по два ящика. — Но, капитан, они же тяж... — матрос не успел договорить. Выстрел. Заряд порошка ударил ему в ногу, и моряк взвыл, хватаясь за больное место. Остальные мгновенно побледнели. — Взяли. По два. Ящика. Никто больше не спорил. Матросы, пыхтя и кряхтя, хватали по два ящика и тащили на палубу. Но капитан заметил, что они всё равно не особо спешат. Тогда он достал из подсумка пулю, сделанную из того же кристаллического материала, что и его тесто, зарядил пистолет и тремя меткими выстрелами сбил пилотки с троих моряков. Те, ощутив ветер над головами, рванули на палубу с такой скоростью, что чуть не обогнали собственные крики. — Лентяи... — проворчал капитан и, заметив на причале Визарда, спустился к нему. — Приветствую, главнокомандующий! — Я же просил вас так ко мне не обращаться. Просто Визард. — Извини, не могу, — капитан улыбнулся, но тут же перевёл взгляд на стоявших позади. — А это кто? — Новые жители. Только вчера прибыли. Вот показываю им окрестности. — Разве это не работа главнокомандующего королевства ДжинджерБрейва? — Он занят. Да и я решил сам показать. Всё-таки я их первый встретил. Как твоя работа? Не опоздаете? — Обижаете, — капитан выпрямился. — Уверяю вас, всё будет выполнено в срок. Завтра к шести вечера прибудем, как и всегда. — А кто вы? — спросила Агар-Агар, выглядывая из-за спины Визарда. — Это капитан этого торгового судна, Сей Солт, — представил его Визард. — Мы познакомились случайно после одного... происшествия. — Приветствую вас, — капитан слегка поклонился. — Меня зовут Сей Солт, а его — Крот, — добавила Агар-Агар. — Здрасьте, — поздоровался Крот, помахав лапкой. — Рад познакомиться. Я бы ещё поболтал, однако уже собираться пора. А, точно — Донат хотел встретиться с вами насчёт каких-то бумаг. ДОНАТ! — Я, капитан Сесил! — раздался голос, и почти мгновенно рядом с ними возникла печенька. У него была странная особенность — в теле зияла сквозная дыра, которую перекрывала бочка с разными секциями, закреплённая прямо на торсе. Одет он был в серые штаны и кофту, с солнцезащитные очками — Вот. Ты же хотел обсудить что-то с главнокомандующим. — Да, благодарю, капитан Сесил. Донат достал из одной секции бочки какие-то бумаги и принялся что-то обсуждать с Визардом. Тот хмурился, кивал, что-то переспрашивал. Вскоре, закончив разговор, Донат и Сей Солт попрощались и вернулись на палубу. — А почему он назвал его Сесилом? Его же зовут Сей Солт, — спросил Крот у Визарда. — Так к нему обращаются самые приближённые. Но в их числе пока что только Донат. Ладно, порт показал, пойдёмте — покажу мемориалы Пяти Героев. Они продолжили свою экскурсию. Визард показал им мемориалы Пяти Героев — пять величественных статуй, возвышающихся на центральной площади. Показал зону тренировок, где молодые печеньки отрабатывали боевые приёмы под руководством опытного наставника. Показал посадочное место для воздушного шара — пока пустое. Показал вокзал поездов, жилые дома, фонтан, у которого резвились дети, забрызгивая друг друга водой. Где-то ближе к полудню раздалось громкое урчание. Крот смущённо прижал лапки к животу. — Ой. Мы же так и не поели. Извините. — Это я виноват, увлёкся, — Визард хлопнул себя по лбу. — Давайте вернёмся на площадь, там рядом есть хорошая пекарня. — Ага, — согласилась Агар-Агар. — Красивое у вас всё-таки королевство. Все такие добрые ещё... — Ты просто не видела некоторых проказников, — усмехнулся Визард. — Например, Черри. Постоянно раскидывается своими бомбами. Продолжала бы, если бы у неё были деньги на починку всего, что она взорвала. А так хотя бы можем держать её в узде, пока денег нет. — А сколько у нас денег? На еду-то хватит? — спросила Агар-Агар. — У тебя быстрее тесто треснет, чем ты съешь хотя бы четверть еды за половину всех ваших денег. — Эти кристаллы настолько дорогие?! — удивился Крот. — Естественно. Они — очень редкий материал, добываемый лишь в паре месторождений, и все они находятся под контролем Кремовой Республики. — А как же заброшенные шахты? — Так она заброшена, — Визард пожал плечами. — Если бы там оставалось что-то стоящее, её бы ни за что не бросили. Пока не собрали бы всё подчистую. Или она могла быть завалена, поэтому раскопки прекратились. Не знаю. Мы её не проверяли ещё. Он умолчал о том, что собирался проверить её сегодня же ночью. Если эта пара пришла с кристаллами из той самой шахты и спрашивает, почему их не добывают там до сих пор, — значит, они точно были внутри. И либо они просто их добыли и всё, либо они как-то причастны к тёмному льду. Не зря же они находились рядом в тот самый момент, когда лёд исчез. — Кстати, Агар-Агар, — Визард решил зайти с другой стороны, — ты случайно не обладаешь какой-либо магией? На обычную печеньку ты не похожа. Да и я, как великий маг, чувствую некую силу в тебе. Агар-Агар на мгновение замерла. Она не хотела говорить про кражу магии через зеркало, про контроль, про всё то, что делало её опасной. Но и врать она не хотела. — Ну... немного. Я могу поглощать через руки... магию. Но прям немного. — Поглощать? — глаза Визарда загорелись научным интересом. — Очень интересная у тебя способность. А у меня можешь поглотить? — Да, но... я не хочу... правда. — Ладно, прости, — он осёкся, заметив её напряжение. — Просто стало интересно. — А ты какой магией обладаешь? — Крот поспешил сменить тему. — Я создаю магический круг, способный передвигаться по моей воле, а в этот самый круг бьют множество молний. — Настоящие молнии? — у Крота загорелись глаза. — Нет, к сожалению. Магические. Настоящие молнии никому не укротить. Но я когда-нибудь доберусь до мощи настоящей молнии! — Надеюсь, — тихо сказала Агар-Агар. Пока они болтали, на площади послышался стук колёс. Все трое повернулись на звук и увидели карету. Она была красивой, даже роскошной — розовая, с золотыми вензелями, с бархатными занавесками на окнах. Из неё вышла розовая печенька в таком же платье с жёлтым поясом и коротким рукавом. На голове у неё был нимб с жезлом, на конце которого сверкал драгоценный камень круглой формы зелёного цвета. Её длинные тёмно-розовые волосы, похожие на жвачку, спускались почти до пояса. Она начала зазывать всех печенек, предлагая сладости взамен на один её вопрос или несколько. Некоторые заинтересовавшиеся подходили, заходили в её карету, а после выходили довольные, с конфетами или леденцами в руках. — А кто это? — спросил Крот у Визарда. — Честно, я сам не знаю. Путешественница? В последнее время их тут много развелось. Недавно в лесу на печенек напала группа тортомонстров, но их в одно мгновение разрезала какая-то неизвестная лаймовая печенька. Видели лишь её силуэты — сразу в нескольких местах одновременно. А потом она, как ни в чём не бывало, просто ушла. Она, наверное, одна из этих путешественников. — А можно попробовать зайти? — спросила Агар-Агар, и в её голосе прозвучало неожиданное любопытство. — Конечно. Почему ты меня спрашиваешь? Я же не твой родитель, чтобы делать выбор за тебя. — Родитель... — это слово почему-то отозвалось внутри неё странным эхом. Она никогда не думала о родителях. У неё их не было. Она появилась на алтаре, в круге символов, с зеркалом в руках. Кто её создал? Зачем? Она не знала. Но слово «родитель» вдруг заставило её задуматься о том, чего она никогда не имела. Но размышлять было некогда. Она направилась к карете. Когда очередь дошла до печеньки впереди неё, Агар-Агар смогла немного услышать их разговор. Голос из кареты — мягкий, сладкий, но какой-то слишком уж приторный — спрашивал: «Вы не встречали тут странную печеньку с зеркалом? Или, может быть, кто-то пострадал тут недавно от недостатка магии или ещё чего?» Печенька с зеркалом? Кто-то пострадал? У Агар-Агар внутри всё сжалось. Она ищет её? Или кого-то другого? Но зеркало... У кого ещё может быть магия, основанная на зеркале? Дверь кареты раскрылась, выпуская довольную печеньку с леденцом. А розоволосая незнакомка уже подзывала Агар-Агар внутрь своей рукой. Отступать было поздно. Она зашла. Внутри карета оказалась ещё роскошнее, чем снаружи. Мягкие подушки, расшитые золотом. Маленький столик с вазой конфет. Приглушённый свет от магического кристалла под потолком. И она. Розовая печенька сидела напротив, сложив руки на коленях, и улыбалась. Но улыбка эта не была тёплой. Она была... изучающей. — Здравствуй. Меня зовут Бонабель. Я странствую в поисках одной родной мне печеньки, которая потерялась. Поэтому буду очень благодарна, если ответишь на мои вопросы. — К-конечно, — неуверенно произнесла Агар-Агар. Она ей не нравилась. Совсем. Что-то в этой печеньке было неправильное. Слишком сладкий голос. Слишком пристальный взгляд. Слишком широкая улыбка. Она пугала. Но Агар-Агар заставила себя остаться на месте. — Спасибо. Итак, ты не видела тут печеньку с зеркалом? — Не видела. — А тут не происходило случаев, когда кто-то пострадал от недостатка магии? Или, в принципе, кто-то пострадал? — Н-нет. Я ничего такого не слышала. — Жаль, — Бонабель вздохнула, и её взгляд на мгновение стал холодным, прежде чем снова наполниться приторной сладостью. — И последнее: я всегда люблю узнавать новые имена. Поэтому скажи, как зовут тебя? — Агар-Агар. — Какое милое у тебя имя. Спасибо тебе большое за ответы, Агар-Агар. Она достала из коробки рядом несколько конфет и протянула ей. — Держи. Надеюсь, они тебе понравятся. — С-спасибо. Агар-Агар встала и вышла из кареты, услышав за спиной короткое «пока» перед тем, как дверь закрылась за следующей печенькой. Снаружи она наконец выдохнула. Это было как с Визардом, когда он врал о своей ответственности за дома. Она чувствовала ложь. Бонабель не искала родственницу. Она искала её. Но зачем? И — главное — она не догадалась. Зеркало разбито, без него Агар-Агар выглядит как обычная печенька с необычной внешностью. Пока что она в безопасности. — Всё в порядке? — спросил Крот, когда она вернулась. — Да. Она просто ищет родных. Крот кивнул, не заметив ничего подозрительного. Визард, впрочем, посмотрел на неё чуть дольше обычного, но тоже ничего не сказал. Они направились к пекарне, возле которой уже ощущался восхитительный запах свежей выпечки. Но у двери их ждало разочарование: табличка гласила «Закрыто». — Закрыто? — удивился Визард. — Странно. Сегодня не выходной. Эх, ладно. Пойдёмте тогда в обычный магазин, купите что хотите. Вам же сегодня ещё и заселяться, вы не забыли? — Ой, и правда! — Крот хлопнул себя по лбу. — А на чём нам спать-то? — Я попросил гномов поставить одну большую кровать. Когда захотите прикупить что-то ещё — заходите к Древу Желаний, там будет сидеть гном, у которого можно всё заказать. — Приняли, — кивнул Крот. — Что ж, у меня теперь дела, — Визард поправил шляпу. — Завтра мы с ДжинджерБрейвом и Страуберри улетаем на совещание в Ванильное королевство, поэтому надо подготовиться. А пока — до вечера, гуляйте. Я найду вас и покажу дом. — Хорошо, удачи! — помахал лапкой Крот. — Спасибо. Хорошей прогулки вам. На этих словах они разошлись. Одни — гулять, другие — готовиться. ○○○ Тем временем Бонабель приняла последнюю печеньку и закрыла дверь кареты на замок. Она выглянула в окна, проверяя, нет ли кого рядом. Удостоверившись, что никто не наблюдает, она запустила руку в свои жвачные волосы и извлекла оттуда зеркало. Не простое — с кристаллами цвета гранат, вмонтированными в раму. Потерев его ладонью, она стала ждать. Через несколько секунд на поверхности зеркала проступило лицо. Печенька Гранат — всё такое же серьёзное, хмурое, со следами усталости под глазами. — Слушаю тебя, Бонабель. Есть зацепки? Бонабель улыбнулась. На этот раз её улыбка не была приторной или фальшивой. Она была торжествующей. — Не просто зацепки, Гранат. Как твоя госпожа и просила... я нашла Агар-Агар.