ЧАСТЬ 9: Путь 1.0

ПРИМЕЧАНИЕ Извиняюсь за задержку — учёба и всё дела, ну вы сами понимаете. Часть не очень большая, но я вас уверяю, скоро начнётся война/кровь/секс и вся жесть в духе Мартина, поэтому готовьтесь: много кто сдохнет, и кое-кого поимеют, но, разумеется, мы люди культурные, и история будет развиваться соответствующе (в основном). ;) да-да P.S. И да, я знаю, что дети не умеют хихикать/смеяться в столь раннем возрасте, не журите по этому поводу. —————————————————————— ЭССОС Дейнерис открыла глаза, когда мягкий свет пробился сквозь приоткрытые окна. Снаружи доносился гул людей, которые уже несколько дней подряд приводили город в прежний вид, или, по крайней мере, пытались привести. Взгляд был затуманен, и ей пришлось проморгаться, чтобы разглядеть потолок. Осторожно повернув голову, она увидела сидящего рядом Джона, он уронил голову на грудь, тихо сопя и всё ещё держа её за руку. Она невольно улыбнулась, глядя на него. Она всё ещё злилась и не простила его, да и, наверно, никогда не простит, но всё же она была рада, что он рядом сейчас, что спас её и город, и их детей… Детей! Слова Рейгара прогремели в голове. Она огляделась, невольно высвободив руку из ладони Джона, так что тот аж пришёл в себя, напуганно подпрыгнув. — Дэни, — он склонился к ней. — Как ты себя чувствуешь? — Где они? — Не надо, — он остановил её уже опускавшую ногу с кровати, чтобы встать, и что? У неё не было сил даже сжать кулак, она бы покатилась по деревянному полу, как мячик, если бы не Джон. — Где они? — настороженно переспросила она. Джон посмотрел на неё с удивлением, не понимая откуда она знает что родился ещё ребёнок и, встав с насиженного места, немного неуклюже побрёл к колыбели. Дэни видела, как он наклоняется и что-то берёт в руки, в момент сердце сжалось от страха и нетерпения. Когда Джон повернулся, у неё отвисла челюсть. Двое красивых малышей спали на руках отца. Или, по крайней мере, один спал, малышка с карими отцовскими глазами и белыми волосами, точно как у матери, удивлённо пялилась на бородатого мужчину, что потревожил её сон. Другой, светловолосый мальчик, тихо спал, прижавшись щекой к груди Джона. Он сел на кровать, изучающе смотря на Дэни. Она была в шоке и неверии. После того, что случилось с той ведьмой, она думала, что никогда не сможет иметь детей, потом она узнала, что беременна, что уже было достаточным чудом, чтобы заставить её сомневаться во всём, что она знала, но это… Двое здоровых, красивых малышей, с белыми волосами и румяными щеками, настоящих, живых, её. — Мальчик и девочка, — сказал Джон. Дейнерис хотела что-то сказать, но не смогла, слёзы полились из глаз, она бессильно подняла руки, прося Джона. Он передал ей детей с нежностью, свойственной новоиспечённому отцу. Дэни прижала двух малышей к себе, чувствуя, как тепло разливается в груди. Слёзы с глаз стекали по щекам, капая на младенца. Джон осторожно вытер их рукавом сначала с глаз Дэни, а потом с малыша. — Как назовём? — Джон чувствовал, что не он должен дать им имена, это было бы несправедливо после всего, что он натворил. Дэни повернула голову к девочке, которая изучающе смотрела на мать. — Рейла, в честь моей матери. Потом повернулась на спящего малыша. — Рейгар, в честь моего брата, — она встретилась глазами с Джоном, и тот одобрительно кивнул. Они просидели так какое-то время, искренне счастливые, смеясь с недовольного лица дочери. Когда маленький Рейгар проснулся, они увидели, что, в отличие от сестры, тот унаследовал фиалковые глаза матери, они выглядели какими-то необычно спокойными, словно младенец старше своего возраста и всё понимал. Джон уложил их в колыбель и принёс Дэни поесть, ему пришлось почти умолять её, и через силу, но она справилась. Она и сама понимала, что ей нужны силы, хоть кусок никак не лез, вызывая рвотные позывы. Дейнерис сидела на кровати, уйдя в свои мысли. Несмотря на всё ужасное, что с ней произошло, её дети придали ей сил и желания жить. Дэни была искренне счастлива, она не могла унять восторг, улыбка всё не сходила с губ. То же самое можно было сказать и о Джоне, он был безумно уставшим, за последние двое суток он почти не спал, сначала сражаясь с наёмниками, после участвуя в родах Дейнерис. Он прокараулил всю ночь возле её кровати, время от времени впадая в короткие сны и сразу просыпаясь, чтобы вслушаться в дыхание любимой, боясь, что в любой момент оно может прекратиться. Тем не менее он был счастлив и горд. — Дэни, — он обратился. Она вопросительно взглянула на него. — Я хочу извиниться за всё. Я знаю, что не заслуживаю прощения, но, пожалуйста, дослушай. Она молча кивнула в знак согласия. Джон продолжил. — Я знаю, что причинил тебе ужасную боль. Я убил тебя, даже несмотря на то, что сам знал, каково это, и я знаю, что никогда не заслужу твоего прощения. Я знаю и понимаю, что не должен был идти на поводу у других, и мне жаль, мне так жаль… Я пожалел об этом в ту же секунду, как сделал, в тот момент жизнь для меня закончилась, и я сам себя никогда не прощу за это. — Я лишь прошу тебя об одном, — он поднял глаза, полные мольбы, — я хочу быть в жизни своих детей, и я их не оставлю, вне зависимости от твоего решения, так или иначе я буду рядом, просто давай дадим им ту жизнь, которой не было у нас, не будем спорить при них, не будем кричать и обвинять, будем заботиться так, как о нас не заботились, будем достойными родителями. Она смотрела на него со смесью боли и облегчения. Хоть она и не была готова простить Джона, просто не могла, но, по крайней мере, она могла с уверенностью сказать, что он сожалеет, что понимает, какую ошибку совершил, и она верила, что он любит их детей. — Я согласна, — она попыталась быть сдержанной, — детям нужны оба родителя, и мы дадим им то детство, которое они заслуживают.— Джон выдохнул.— Но ничего уже не будет как раньше.—Добавила она. Джон печально улыбнулся. — Да, ничего уже не будет… После недолгого молчания Дэни продолжила. — Нам надо попасть в Миэрин, как только я встану на ноги. Кинвара была права, мы не в безопасности, мне надо вернуться к правлению, если от него ещё хоть что-то осталось. — Думаешь, они тебя примут? — Не знаю, я оставила доверенного человека в заливе, если сможем попасть на приём, то он не откажет своей королеве. Джон кивнул. Время пролетело быстро. Дэни встала на ноги в течение пары дней, набиралась сил. Рея и Джон ничего не позволяли ей делать самой, только нянчить детей. Город общими усилиями удалось расчистить, а мертвецов похоронить. Они готовились к отъезду. Кинвара отправлялась в Волантис, как она сказала, по неотложным делам, наказав не покидать главной дороги на Миэрин. В объяснениях она была скупа, но Дэни и Джон всё-таки послушались. Их группа состояла из шести человек, включая девушку по имени Кифа, дочь Хостая. Она так и не смогла найти кузину, и ей больше ничего не оставалось, как последовать за ними и помочь в странствии. Ничего более не держало её в этом городе, только ужасные воспоминания и могилы близких. Перед отъездом у Дейнерис и Кинвары состоялся разговор. Кинвара смотрела на закат, стоя на краю города, ветер расправлял красные волосы, и глаза словно горели в лучах заходящего солнца. Дейнерис подошла с вопросом, глядя на жрицу. — Ждёте новое пророчество? — спросила она. Кинвара усмехнулась. — Нет, Королева, — она обернулась, — даже жрицам Владыки свойственны человеческие чувства, или думаете, мы не любим простые вещи, как, например, закат? — она мотнула головой на запад. — Могу я задать вопрос? — Вы уже задали, так зачем спрашивать, говорите. — Мне показалось, вы говорили, что у меня будет один ребёнок, я думала, вы уверены в этом, ведь в пророчестве говорится… — Пророчества, — Кинвара перебила её, — опасная вещь. Я только убедилась, что нельзя быть уверенными полностью в том, что мы видим, ведь каждый толкует пророчества по-своему. — Кинвара выглядела задумчивой. — Я верю, что обещанный принц — ваш ребёнок с Джоном Сноу, если их двое, это ничего не отменяет. — Возможно, они оба обещанные принцы, — добавила она на валирийском. — То есть мы ни в чём не уверены? — мысль о том, что её детям, возможно, удастся избежать уготовленной для них судьбы, давала надежду. — Я думаю, нам всем стоит пересмотреть наши взгляды, — ответила Кинвара с явным намёком во взгляде. — Вам нужен Джон Сноу, Королева, он отец ваших детей. — Он убил меня, — парировала Дэни. Она не хотела обсуждать это с кем-либо. — Да, убил. Но вы не думали, в какое положение он попал тогда? Перед каким выбором и давлением предстал. — Дэни нахмурилась. — Вы же знаете, какой он, Эддард Старк воспитал его благородным и честным человеком. — Ещё один предатель и убийца, вам нравится покрывать тех, кто причинил вред моей семье, не так ли? — Джон Сноу тоже ваша семья, и Эддард Старк никогда не был убийцей, — они встретились взглядами, Дейнерис не понимала, — он был одним из немногих, кто осудил убийство вашей семьи в Королевской гавани. Он защищал вас, идя против Роберта, собственного друга и короля, когда тот приказал вас убить вместе с ребёнком от кхала Дрого. Или вы не знали? — она слегка свела брови. — Я думала, ваш советник сир Барристан рассказал вам. — Он рассказывал, но я не желала слушать, — Дейнерис стыдливо опустила голову. — В конце концов, он воспитал Джона, последнего, как вы думали, наследника трона по мужской линии. Воспитал как сына выдавая за бастарда, единственное что оставалось от своей сестры. Повисло молчание, жрица всё так же безмятежно смотрела на закат, в то время как Дэни пыталась осмыслить сказанное. От Визериса она помнила, что Старки помогли свергнуть их семью, она даже помнила, как её брат называл Неда Старка, ручным псом узурпатора. Возможно, она действительно ошибалась во многом. Даже тогда, в Миэрине, когда она разговаривала о Вестеросе с сиром Барристаном, он не поддерживал её агрессивный настрой в сторону бывшего десницы и всячески пытался объяснить, что она не права. Когда Дэни наконец зашла домой, она застала Джона сидящего у колыбели, что-то бормочущего с улыбкой на лице. Он не услышал её, и Дэни тихо прислонилась к стене. Они уже должны были отправляться в Миэрин, но прерывать то, что она видела, не хотелось. — Папа вас любит, — сказал Джон, играя с ручками сына. — Мама вас любит, — добавил он. Он нежно гладил Рейлу по маленькому лицу, та в ответ весело хихикала и протягивала ручки к Джону. — Я такой идиот, — тихо сказал он с ноткой разочарования в голосе. Было не совсем понятно, к чему было это замечание. К тому, что он убил Дейнерис, когда в её животе зарождалась жизнь, или к тому, что он когда-то поклялся себе не заводить детей? Наверно, оба раза. Дэни не могла оторвать взгляд от них, то, как Джон заботливо обращался с их детьми, согревало сердце, она видела по его глазам, сколько они для него значат, и, что бы между ними ни происходило в прошлом, она не смогла бы запретить ему заботиться о них, детям нужен был отец, тем более такой, как Джон. — Нам пора идти, — нежно сказала Дэни, заходя в комнату, Джон заметил, как она смахнула слёзы рукой. — Мы отправляемся в приключение, — воодушевлённо объяснил он детям. Те, разумеется, не поняли ни слова, но переняли отцовский энтузиазм и весело захихикали. Через пару минут дети вместе с Реей, Кифой и Дейнерис ехали в повозке на Миэрин, в сопровождении тигровых плащей и Джона. Дрогон всюду следовал за ними, опускаясь на землю всякий раз, когда небольшой отряд делал привал.