Видение

ЭССОС Дэни видела странные сны. Она чувствовала жар в груди и звон в голове, словно засунула её в церковный колокол. Абстрактные образы сменялись знакомыми пейзажами, лицами людей, драконами. Она не могла уловить суть этих видений, которые проносили её словно сквозь гудящую толпу: крики и возгласы всё поднимались и поднимались. Она закрыла уши, более не в силах совладать с шумом. Вдруг всё прекратилось. Дэни с недоверием открыла глаза и увидела знакомый пейзаж — Драконий Камень. Она стояла на краю замка, волосы трепал сильный ветер, а в далёком горизонте виднелись до ужаса чёрные, дикие облака. Она заметила это не сразу, но была там не одна. Беловолосый человек смотрел на неё, тепло улыбаясь. — Рейгар? — Дэни никогда не видела его при жизни, но почему-то подсознательно понимала, что это её брат. Он слегка опустил голову, как бы подтверждая её догадку. — Что это? Это сон? Ты всего лишь плод моего воображения, не так ли? — Может, и так, а может, я пришёл предупредить, — спокойно сказал он. Дейнерис находилась как будто в каком-то трансе. Голос Рейгара был таким успокаивающим, а глаза такими тёплыми, что она тут же расслабилась. Если он был таким и при жизни, то неудивительно, что о нём до сих пор отзываются так воодушевлённо те, кто видел принца воочию. — Предупредить о чём? — Дэни подалась вперёд, вопросительно глядя на брата. Она помнила то видение много лет назад, но тогда ей не удалось так зацепиться за образ. Но теперь он стоял перед ней словно наяву, и, как и в том видении, он был чарующим. — Дейнерис, ты через многое прошла, как и мои сыновья, но у вас впереди ещё много испытаний. Вы должны быть к ним готовы. — Каких испытаний? Разве мы не победили Короля Ночи? Или ты говоришь о Бране? — Дейнерис задумалась. — Кинвара сказала, что он не тот, кем притворяется, что он нечто другое, злое. Дейнерис слегка подняла голос из-за усиливающегося ветра, который, казалось, норовил сдуть её с замка. — Да. И… да, — Рейгар воодушевлённо улыбнулся. — Вы победили, но не окончательно. Король Ночи и Трёхглазый ворон — древние существа. Они скорее воплощение концепций, которые никогда не должны были обрести такую форму. Они взаимосвязаны и противостоят друг другу, но не дай этому себя обмануть. – Король Ночи — это последствия игр с силами, которых мы не знаем и не можем обуздать. Это чистая ненависть и отвержение к роду людскому, которой придали форму существа, наши предки назвали их Детьми Леса. Несмотря на ураганный ветер, она ярко и чётко слышала каждое его слово. — Кажется, я что-то о них слышала, — подтвердила Дэни. — Они создали Короля Ночи как инструмент в борьбе с людьми, но они просили не ТО и не у ТОГО. Они создали что-то, что не могли контролировать, воспользовались магией, над которой не властны, и им пришлось объединиться с Первыми людьми, чтобы изгнать и запереть это. Не без помощи героев, разумеется. Теперь герои должны прийти снова, как и сказано в пророчестве. Дэни задумалась над словами Рейгара. Это было слишком. Слишком много информации и слишком большая ответственность. Она больше не хотела быть королевой, не хотела быть правителем, героем. Она хотела лишь спокойной жизни вдали от всего. Вдруг она вспомнила что-то странное, что сказал ей брат. — Ты сказал… твои сыновья? У тебя есть ещё дети, кроме Джона?! — Дэни не понимала. — Вот тебе моё пророчество: у Дракона три головы, — слова словно молнией прорезали небо, гремя по округе. Дейнерис не заметила, как чёрные облака подобрались к ним. — И каждый сыграет свою роль. Он подошёл ближе к ней. Она смотрела ему прямо в глаза. — Запомни: есть вещи, которые должны произойти, но это не значит, что мы не можем влиять на нашу судьбу. Мы выстраиваем её сами. Тем не менее мы все сыграем свою роль, как и твои дети. — Мои дети? — удивилась Дэни. Рейгар вдруг заговорил на валирийском. — Их роль куда больше. Они — обещанные принцы, посланные забрать то, что не должно было явиться в мир, победить зло, рассеять тьму. Образ Рейгара начинал теряться, у Дэни закружилась голова. — Трёхглавый дракон также должен сыграть свою роль, как и было предначертано. Песнь льда и пламени должна быть спета. После этих слов глаза Рейгара вдруг обратились огненным водоворотом, в который Дейнерис словно провалилась, не переставая слышать гром и шум ветра. Вдруг из пламени возник человек. Мужчина, по виду молодой. Она не могла понять, кто он. Он стоял к ней спиной, по колени в снегу. Она разглядела белые волосы и кровь, капающую с меча. Человек стоял, слегка опустив голову, как будто что-то обдумывая. В следующую секунду образ загорелся, и Дэни в холодном поту проснулась в своей кровати. Было темно, но она сразу разглядела Джона, заснувшего на стуле рядом. Она была так слаба, что сразу опустилась обратно в постель, не в силах даже поддерживать вес одеяла, которое окутывало её. Она ещё долго думала о том, что видела. О словах Рейгара, которые её безумно запутали. — Ну почему все видения такие непонятные, — почти по-детски негодовала она. Она также думала о том, кого увидела в пламени, и о том, что Рейгар сказал о «сыновьях». Был ли это его выживший сын? Может, сын от Элии? Нет, он умер в столице — так она слышала от Визериса. Может, от другой женщины? Она не знала, но человек в снегу точно был Таргариеном, мужчиной, вероятно, молодым. Она также вспомнила слова Кинвары. Она ведь сказала то же самое при их первом разговоре, и в следующем тоже прямо сказала, что они не единственные, в ком течёт драконья кровь. Все эти размышления её очень утомили, и, не в состоянии сопротивляться усталости, она провалилась в сон — на этот раз спокойный. КОРОЛЕВСКАЯ ГАВАНЬ Тирион шагал по тёмному коридору мимо закрытых дверей и гаснущих канделябров. Ночь была тихой, и, закончив отсылать письма, единственное, чего он хотел, — это вернуться в свои покои и выспаться. Слова Короля звенели в ушах и заставляли непреднамеренно оглядываться, словно Дейнерис могла оказаться у него за спиной с драконом и сжечь в пыль. Проходя мимо покоев мейстера, он завернул за угол и увидел приоткрытую дверь, из-за которой вырывался свет. Треск камина был слышен даже издалека, и Тирион напрягся, ведь это были его покои, которые он не приказывал отапливать. Не спеша он подошёл к двери и отпер её, заглядывая в комнату. Камин действительно горел, наполовину освещая пространство вокруг. Комната была в сумерках, едва ли можно было различить, что где находится. Тирион немного расслабился, думая, что это просто ошибка — может, новые слуги поступили на службу, ему всего лишь придётся напомнить им о его предпочтениях. Он подошёл к столику и налил вино в бронзовую чашу, испытывая странное ощущение присутствия. Медленно обернувшись, он начал вглядываться в темноту. Только сейчас он заметил два белых огонька чуть поодаль от камина, изучающе глядящих на него. Он застыл в ужасе, как лань при виде хищника, скалящего зубы. Пытаясь понять, на что он смотрит, он, кажется, увидел очертания вороны. Огромной вороны, ростом с человека. Он не мог видеть клюв и перья — Это было в тени, и единственное, что выдавало его, — это белые, неморгающие точки. Вскоре Это повернуло голову набок, точь-в-точь как ворона, когда ты что-то держишь в руках и она пытается сообразить, что именно. Зрелище было омерзительным — почему-то именно это слово вертелось у Тириона на языке. На языке, который мог сказать очень много ярких слов, но выбрал именно это. Это было неестественно, страшно и мерзко. Всё так же неподвижно стоя, Тирион наблюдал, как незнакомый гость выходит, а точнее, выкатывается из тени. — Тирион, — тихо сказал Бран , — извини, если напугал. — Ваше величество, нет, — Тирион выдохнул, — я просто не ожидал увидеть вас здесь так поздно. Не нужно извиняться. — Ты сделал, что я сказал? — Да, ваша светлость, я отправил воронов ко всем нашим вассалам. Мы с мейстером Сэмом весь день и вечер провели в составлении писем. — Это похвально, — одобрил Бран оперативность, — и никаких проблем не возникло? — невзначай спросил он. — Нет, Ваше величество, никаких проблем, — Тирион сглотнул слишком громко и явно. Проблемы ещё как были: ему еле удалось уговорить Сэмвелла написать эти чёртовы письма и разослать их. Он всё твердил и твердил, что это какая-то ошибка и что он не хочет, чтобы Джону и тем более его ребёнку навредили. Только после умелых уговоров Тириона и его слов о том, что на Великом совете они как раз обсудят эту тему и он уверен, что Король передумает о своём решении, убедили его помочь. Сир Давос тоже не горел ярым интересом и желанием помогать в «решении» этой проблемы: он считал Джона одним из самых благородных, честных и хороших мужей, которых только знал, и не собирался сомневаться в нём. Собственно, так считал и сам Тирион, но приказ есть приказ, и не выполнить его равносильно измене. — Я хочу, чтобы ты понимал, Тирион, — сказал Бран, глядя тому прямо в глаза. — Ты умный человек, и ты знаешь, что Дейнерис никого не пощадит, она вернётся и уничтожит всех нас, ведь её девиз — «пламя и кровь». И Джон её не остановит, он сам такой: в нём есть драконья часть, в его характере, он пока этого просто не понял. С этими словами надежды Тириона, что он сможет переубедить Короля, таяли словно снег на солнце. — Пока он жив, лучший мир мы не построим, — закончил Бран. Они ещё говорили на другие темы, обговаривали возможную стратегию и планы, но слова короля о необходимости их поступка он не мог принять — это было неправильно, Тирион это чувствовал, но поделать с этим ничего не мог. Пока. ГДЕ-ТО В ЭССОСЕ — Так она жива? — молодой парень крутил в руках меч из валирийской стали с серовато-чёрным лезвием. Красная жрица застала его не в самый удобный момент: он только что получил дар от капитана Золотых мечей — Джейса Стрикленда, сына Гарри Стрикленда, погибшего в Королевской Гавани при битве за город. — Да, жива и, как мне известно, здорова вместе с Джоном Сноу и их детьми. Парень поднял глаза на жрицу — в них читалось множество эмоций, в том числе и волнение. — Джон Сноу? — он отложил меч и повернулся к сундуку, копошась и что-то в нём выискивая. Вскоре он достал письмо. — Я получил это, — он держал свёрток между пальцев, — от мастера над шептунами королевы Дейнерис — лорда Вариса. Представьте, каково было моё удивление, когда я узнал, что у меня, помимо тёти, есть ещё и брат. — Он усмехнулся в горькой иронии. — Я всю жизнь мечтал о семье, надеялся вернуть её, обрести это счастье. Я знал, что где-то там есть они — Дейнерис и Визерис Таргариены. Он присел на край стола. Красная жрица молчала, внимательно слушая молодого человека. — Представьте моё огорчение, когда я узнал, что Визерис погиб и что Дейнерис — жена табунщика. У меня не было ни денег, ни людей, ни сил ей помочь. А когда все эти обязательные атрибуты у меня начали появляться, я узнаю, что у меня есть ещё и сводный брат. — Он хлопнул себя по колену, выжидая паузу. — И представьте, какого мне было узнать, что люди, которых я должен был возглавить, пошли воевать за шлюху Серсею против моей семьи, и теперь представьте мою боль, когда я узнал, что мой брат убил Дейнерис в Королевской Гавани. — Я могу понять вас. — Можете? — с усмешкой хмыкнул парень. — Да неужели. Он подошёл к ней поближе. — Так к чему я вам это рассказал? А к тому, что я больше не в силах переживать слухи о смертях моих близких. Если вы солга… — Я не вру, — перебила его жрица, смело выпячивая грудь, — зачем мне это. Вы трое — последние драконы, вы должны найти друг друга, такова судьба. — Я не верю в судьбу, — сказал он, глядя ей в глаза. — А во что вы верите? — Где они? Ты ведь должна знать, — расстояние между ними сокращалось. — Недалеко от Волантиса, но вы не успеете. Лучше сразу двигаться в Миэрин — туда они направятся. Парень вздохнул, словно представляя маршрут, на минуту уйдя в свои мысли. Синие короткие волосы и мужественные черты лица с красивыми глазами пробуждали в жрице похоть, которую она редко испытывала к мужчинам. Сердце начало биться быстрее, а мысли заполонили похотливые образы. — Вы не ответили на вопрос, — сказала она, выдёргивая парня из мыслей. — Какой вопрос? — Во что вы верите? — с улыбкой спросила она. — Я верю в желание, — он взял её за тонкую талию, сжимая мягкие бёдра, — в цель, — она прижалась к нему грудью, — в силу, — закончил он, вцепившись в  мягкие губки, которые уже несколько мучительных минут манили сладким голосом. Они сплелись в страстном поцелуе, воздуха не хватало, хотелось вдохнуть, но продолжать поцелуй хотелось больше. Он поднял её на руки, повернулся и посадил на стол, стягивая алое платье, под которым виднелась смугловатая кожа. Мягкие небольшие груди подпрыгнули во время очередного толчка, переключая внимание на себя. Она пыталась стянуть с него рубашку, параллельно наслаждаясь языком на сосках. В процессе он задал ей вопрос: — Я, — поцелуй в губы, — даже не знаю, — ещё поцелуй, — как тебя зовут. — Сибилла,–простонала она,— а вас, мой принц? — с лёгкой насмешкой спросила жрица. — Сибилла, приятно познакомиться, я Эйгон. Последние слова оборвались, когда молодая девушка взялась за его штаны, нащупывая твёрдый член. Тяжело вздохнув он схватил жрицу за волосы и когда штаны упали на пол, он с размаху вошёл в неё, запрокидывая стройные ноги себе на плечи. Упругая грудь прыгала вперёд-назад, когда она подмахивала его фрикциям. Одной рукой он держал её за шею, прижимая к столу, а другой жадно сжимал мягкие груди.Приятный запах похоти заполонил шатёр заставляя ускорить и без того бешеный ритм. Вскоре фрикции достигли кульминации, и крики жрицы оповестили весь лагерь о скором окончании их неожиданного союза. Кончив он устало опустился на неё, переводя дыхание. Через какое-то время, придя в себя, он спросил: — Те, кто тебя сюда отправили, подразумевали ЭТО под дипломатической встречей? Девушка рассмеялась. — Нет, но я ни о чём не жалею, — сказала она, скрестив ноги вокруг талии лежащего на ней принца. —————————————————————— Примечание автора Ну что ж, эта глава ввела нового и очень важного персонажа, чему автор безумно рад. Видения Дейнерис старался сделать запоминающимися и долгоиграющими, поэтому смысл их, если вы не поняли сейчас, обязательно поймёте в следующих главах. Надеюсь, вам понравилось, интересно ваше мнение :} Жду его ниже.