ЧАСТЬ 11: Ваэс Дотрак

ДОРОГА НА МИЭРИН Жара медленно, но верно сводила с ума, вереница лошадей и медленно крутящиеся колёса кареты посередине шествия размывались под давящими лучами солнца. Джон с утра поехал на разведку вместе с молодым тигровым плащом. Это был юноша, младше его на несколько лет. Щуплый и на вид не грозный воин, но по уверенной езде в седле и мимолётным движениям Джон мог сказать, что паренёк может защитить себя и не будет обузой. Поэтому был не против компании, особенно он был рад позже, когда понял, что абсолютно не знаком с местной живностью, и если бы не его юный товарищ, то сейчас Джон валялся бы где-то в кустах, ужаленный гигантским ртутным скорпионом, который только того и ждал, чтобы кто-то сунулся в его сторону. Объездив окружающую местность, они собрались возвращаться, но спутник Джона явно что-то выискивал взглядом. Как оказалось, здесь неподалёку должно быть поселение, где они могли бы подкрепиться и сделать перевалочный пункт на пути к Миэрину. Им пришлось отдалиться ещё на десяток километров от колонны, и только тогда из-за небольшого холма они заметили то самое поселение. На пути назад Джон попытался запомнить точный маршрут и окружающую местность, ведь крутиться целый день под палящим солнцем у него желания более не было, завтра, встав на ноги, они прямиком бы направились сюда, и никаких проблем возникнуть не должно было. Подъехав к своим, они решили переночевать под большой скалой цвета глины, отбрасывающей достаточную тень, чтобы спасти от невероятной жары. **** Начало смеркаться, и сотни звёзд вырисовывались на ночном тёмно-синем небе. Группа развела большой костёр и что-то гудела. Плащи сегодня были явно в хорошем настроении и дурачились вокруг самодельного ринга, пытаясь вытолкнуть один другого за кольцо. Боролись один на один, и чётких правил, очевидно, у них не было, поэтому, когда двух с половиной метровый Моккоро из Волантиса буквально поднял на руки щуплого парня, вдвое меньше себя, и опасно сильно швырнул с ринга, словно мешок картошки, никто ничего сказать, а тем более сделать, не смог. Джон и Дэни проводили всё свободное время с детьми и, казалось, за счёт этого снова сближались. Они пока оставались холодны друг к другу и не спали вместе, но, откровенно говоря, что может быть более близким и эмоционально интимным, чем когда вы нянчите общих детей? Рейгар был очень тихим мальчиком, в отличие от своей сестры, и не требовал много внимания. Особенно он любил проводить время в объятиях отца, пристально глядя ему в глаза и дёргая за бороду. Рейла, как упоминалось выше, была полной противоположностью брата: громкая, улыбчивая, весёлая, требовательная к вниманию. — Удивительно, как дети в их возрасте могут быть настолько разными. — Ага. — Они будут ненавидеть друг друга, пока будут расти, — со смешком добавила Дейнерис. — Это точно.—Джон улыбнулся. Рея наблюдала за молодой семьёй, отгоняя страшные мысли. Она уже привязалась к ним и воспринимала как собственную семью. Она была готова умереть за этих детей и убить любого, кто попытается причинить им вред, но что, если для исполнения пророчеств им придётся пожертвовать кем-то из них? Или обеими? Она не знала ответа, и это давало надежду. Надежду, что, может быть, есть иной выход. **** Утром отряд собрался на удивление быстро и уже через полчаса был в дороге. Особенно было удивительно, как воины после вчерашней громкой попойки смогли так быстро отрезветь и без малейшего намёка на похмелье оседлать лошадей, Джон им немного завидовал. Колонну вёл тот самый юноша, который был с Джоном на разведке. Вокруг пейзаж почти не менялся, за исключением далёких миражей, создаваемых под палящим солнцем. Ему даже время от времени казалось, что он видит кого-то на холмах, но воспринял это за игры разгорячившейся головы. Вскоре они перешли на более бугристую местность, с меньшим обзором, и Джон понял, что они где-то недалеко от того посёлка. Дэни, окончательно поправившись, решила ехать в седле вместе с остальными, ей нравилось чувствовать себя здоровой и гибкой и снова делать вещи, которые любила, она резво поскакала в начало колонны к Джону. — Вижу, ты полностью здорова, — заметил он. — Да, — с каким-то восторгом ответила Дэни. — Ты не рассказывала, как проходила беременность, полагаю, было тяжело. — Вынашивать твоих детей — нелёгкая задача, — согласилась она. Джон хмыкнул. — На самом деле терпимо, конечно, без Кинвары и Реи я бы вряд ли справилась, но в целом, основные проблемы у меня начались когда ты вернулся, — без злобы объяснила она. Джона это немного задело, но он не подал виду. Да и обдумать полностью эти слова он не успел, ведь что-то впереди привлекло его внимание. — Что случилось? — проследила за его взглядом Дэни. — Погоди. Он поднял руку, останавливая колонну. Дейнерис не понимала, на что он смотрит, он яростно оглядывался вокруг, словно ища кого-то. — Джон! — он обернулся. Она вопросительно смотрела на него. — Тут кто-то был, следы копыт,—он указал пальцем куда-то,—слишком много. Дейнерис огляделась и действительно — как будто целый табун лошадей пронёсся по полю, и как она сама не заметила. Они с Джоном поскакали вперёд и вдалеке увидели тот самый посёлок, но что-то было не так. Дым поднимался с округи, и странные звуки доносились ветром. Они долго вглядывались, но точно сказать, что происходит, не могли, однако худшие мысли уже начали подкрадываться. — Назад! Назад! — один из тигровых плащей верхом показался из-за холма, крича во всю глотку. — Дотракийцы! Одного слова было достаточно, чтобы другие солдаты забегали в смятении. Следом за ним показались ещё фигуры, все верхом, все быстро приближались. Стало понятно, что скрыться от них не получится и убежать тоже, но группа, как оценил командир плащей, была небольшой, и они решили дать им бой. Выстроившись в боевой порядок вокруг кареты, они обнажили мечи и копья. Вдруг послышался ещё шум, уже из-за другого холма. Ещё дотракийцы, гораздо больше, не меньше сотни. Они забегали вокруг защищающихся, ничего не предпринимая. Это было похоже на игру кошки-мышки, заигрывание с добычей. Если от первой группы кочевников они могли бы отбиться, то теперь у обороняющихся не было и шанса. — Где Дрогон?! — заорал Джон. Дэни помотала головой, она не видела его с прошлого дня. Вскоре дотракийцы начали замедляться, и вперёд выехал всадник. — Я кхал Дурух, — он гордо огляделся, словно это должно было им что-то сказать, но явно не получил ожидаемой реакции. — Вам не победить, сдавайтесь и сохраните жизни. Я продам вас в Миэрин. — Ха, бородатый ублюдок предлагает отвести нас в Миэрин за свой счёт, — перевёл для товарищей один из плащей, всё ещё угрожающе держа копьё. — Скажи, что мы не хотим ехать в обществе тех, кто трахает собственных лошадей, — ответил другой. Из рядов копий и щитов раздался громкий смех, и Дурух явно воспринял его на свой счёт. — Тогда умрите. Женщин привезти ко мне, — приказал он всадникам. Табунщики достали серповидные кинжалы. — Вы этого не сделаете. Дейнерис вышла вперёд, покидая круговую оборону и становясь прямо перед лошадью кхала. Джон напрягся. — Это не тебе решать, ведьма. — Я не ведьма, я твоя кхалиси, и ты подчинишься. Табунщики громко засмеялись. Дальше последовала тирада, всё на том же дотракийском. Джон ничего не понимал, но видел, как некоторые из дотракийцев перешёптываются между собой. Дейнерис наконец-то заметила приближающуюся гигантскую тень и решила наказать дерзкого кхала, который, как она точно знала, её узнал, ведь когда-то был одним из её кровных всадников. — Я Дейнерис Бурерождённая, матерь драконов, кхалиси великого травяного моря, и вы все поклялись мне в верности! Дрогон пролетел прямо над их головами и приземлился на холме рядом, разгоняя напуганных лошадей. — Ты умерла, — злобно прошипел Дурух. — Тебя не было, кто-то должен был стать новым кхалом после твоей смерти. — Даже в смерти нет иного командования, кроме моего! Дейнерис звучала грозно, как та кхалиси, которую они знали когда-то. — Я знаю, что вы были растеряны, но я здесь, прямо перед вами. Неужели я похожа на мертвеца? Дрогон зарычал, заглушая визги лошадей. Она подошла к нему, становясь рядом, никто из дотракийцев не посмел встать у неё на пути, и это очень не понравилось их кхалу, у которого, казалось, вот-вот лопнет вена на лбу от злобы и отчаяния. Он активно оглядывался, видя, как сила покидает его. — Кхал Дурух, я даю тебе слово, что прощу твоё предательство, если снова будешь служить мне и поклянёшься мечом мне в верности. Он сплюнул на землю и, выхватив аракх, побежал на гигантского дракона. — Так я и думала, — промелькнуло в голове у Дэни. — Дракарис. Гигантский огненный столб вырвался из пасти зверя, буквально испепеляя табунщика вместе с его лошадью. На мгновение повисла тишина. Дэни было немного не по себе. Это был её первый «дракарис» с того самого ужасного дня, и ей казалось, что это будет гораздо сложнее сделать, чем в итоге получилось. Почему-то её это беспокоило и пугало. — Кхалиси! Кхалиси! — Кхалиси! Десятки голосов разрезали воздух, общий гул табунщиков мог развивать невообразимую громкость, они признали её, она снова заслужила их уважение. — Скачите в Ваэс Дотрак, скажите всем, что я вернулась и что снова соберу великий кхаласар! — кричала Дэни. — Враги из Вестероса хотят зла вашей кхалиси, вы остановите их? Раздался оглушительный вой толпы. Дэни слегка улыбнулась. — Вы будете бить моих врагов тут и за ядовитой водой? Гул стал ещё громче. — Тогда скачите, расскажите всем, что я жива. Я буду ждать вас в Миэрине. Скажите им, что ваша кхалиси вернулась. С этим большая часть табунщиков отправилась разглашать послание, часть осталась сопровождать их в Миэрин. Путь оставался недолгим, всего пару дней, если поторопиться, то уже к завтрашнему закату они будут в городе. У очередного привала Джон и Дейнерис, как всегда, проводили время с детьми, пока дотракийцы и плащи притирались друг к другу. Джон наблюдал, как Дэни играет с их сыном, и хоть многие боялись её, он видел в ней хрупкую девушку, которая силой характера и авторитета могла сравниться с лучшими из мужей. Это он в ней любил — эту двойственность и вспыльчивость, хоть иногда она и создавала проблемы. Дэни встретилась с ним взглядом и ответила улыбкой. Ночь была спокойной, и, как и было рассчитано, к вечеру следующего дня они подошли к стенам Миэрина…