ЧАСТЬ 12: МИЭРИН

МИЭРИН Стены древнего города казались почти такими же высокими, как и стена на севере. Джон с нескрываемым удивлением разглядывал гигантские пирамиды на горизонте. — Ну как тебе? — поинтересовалась Дэни. — Потрясающе, — коротко ответил Джон. — Это невероятный город, — добавила она, — много плохого случилось в этих стенах, но у меня всё равно чувство… — Словно ты дома, — закончил за неё Джон. Она кивнула. — Со мной было так же в чёрном замке. Кроме смерти и предательства, стена мне ничего не принесла, но в итоге это единственное место, которое я могу назвать домом. — Разве ты не обрёл там друзей? Братьев Дозорных? — Почти все они мертвы, — резко ответил Джон. Дэни немного помолчала, вспоминая собственные потери. — В этом городе умер Барристан Селми. — Тот самый? — удивился Джон. — Да. Он умер с мечом в руках, как воин. — Кто его? — Сыны Гарпии, местные высокородные, недовольные моим правлением, — объяснила Дейнерис. — Позже они попытались убить и меня на турнире, перебили столько людей… Дэни хоть и была взволнована возвращением, но её приезд омрачали слова кхала Дуруха: он собирался продать их в Миэрин. Но неужели Вторые сыновья потерпели поражение? Может, Сынам Гарпии всё же удалось одержать победу? Или её предали? Даже если так, она ничего об этом не слышала, в её городе об этом ничего не рассказывали, и казалось, в Заливе Дракона всё стабильно. Она знала, что ей придётся с этим разобраться, хоть её и тошнило от мысли о правлении и вообще обо всём, что она так жаждала в своё время. Ей хотелось быть со своей семьёй, и только это имело значение сейчас. Но и просто скрываться больше не выйдет, это она тоже понимала: надо было брать ситуацию в руки и действовать.      **** Город встретил их оживлёнными улицами, ароматом пряностей с рынка, орущими торговцами и снующими стражниками. Людей было действительно много, и двигаться большой процессией становилось всё сложнее. Уже будучи у самой пирамиды, они увидели огромное знамя трёхглавого дракона, развивающееся на ветру. Губы Дейнерис тронула лёгкая улыбка. — Стоять! — закричал стражник у пирамиды. — Назовите себя и что вам надо. — Даарио Нахарис всё ещё ваш командир? — спросила Дейнерис. Солдат молча кивнул. — Я хочу с ним говорить немедленно. — Боюсь, сегодня он больше не принимает просителей. — Что здесь происходит? — ещё один солдат вышел из пирамиды. — Я хочу видеть Даарио Нахариса, — повторила Дэни. — Да? А я хочу, чтобы ты заткнулась нахер и не командовала тут. Сегодня командир не принимает гостей, а теперь валите и записывайтесь в очередь. Пара тигровых плащей, явно возмущённых тоном стражника, подъехала ближе к Дейнерис, но та не дала им ничего сделать и, повернув коня, направилась прочь. — Ну и наглая стерва, — пробубнил товарищу стражник. — Тебе она не показалась знакомой? — Кто? Она? Не знаю, может, трахал её в Волантисе. Кто ж поймёт этих красных жриц. Ух, ты бы знал, что они вытворяют языком, — поделился он. Его товарища рассказ явно не впечатлил, и он уже собирался возвращаться внутрь, как почувствовал дрожь земли под ногами. Они отчаянно мотали головами, пытаясь понять, землетрясение ли это, но громкий рык опроверг их предположение. Гигантский чёрный дракон приземлился перед ними, из пасти вырывался такой запах, что одному из стражников захотелось выблевать недавний обед, но страх не позволил отвернуться от морды существа. — А сейчас вы меня впустите? — как можно грознее сказала Дэни, сдерживая смех. Они быстро помотали головами и, держа зрительный контакт с зубами Дрогона, пошагали обратно в пирамиду. Вскоре всё больше и больше народу начало собираться вокруг, разумеется, держась на разумном расстоянии от огнедышащего чудовища. Дейнерис с остальными наконец завели внутрь. Длинные коридоры постепенно вели всё выше и выше. Кручёная система пирамиды путала, и в какой-то момент Джону показалось, что они идут по одному и тому же коридору несколько раз. Наконец-то в одном из коридоров, прямо рядом с тронным залом, навстречу им вылетели люди. Один из них особенно пристально вглядывался в лицо Дейнерис, явно не веря своим глазам. Он переводил дух: очевидно, что новость о всаднице на драконе застала его врасплох, и он мчался навстречу со всех ног. — Не может быть, — пробубнил он, всё ещё не веря в происходящее.  — Я тоже рада тебя видеть, Даарио Нахарис. Её голос вернул его к реальности, и он опустился на колено, тому же примеру последовали остальные. — Моя королева, — он поднял глаза, — Миэрин ваш. Дейнерис глубоко вздохнула, ей нужно было услышать это от него. — Ты верный друг, Даарио, вставай, — она потянула его наверх. — Королева, — повторил он, подходя ближе, — мы думали, вы погибли. Серый Червь рассказал, что вас предали свои же. На этих словах Джона передёрнуло. — Это так. — Я должен был быть там, рядом с вами, я же говорил… — Ты был именно там, где должен был. Ты удержал Миэрин, и за это я благодарна, — она положила руку ему на плече и улыбнулась, — а от смерти уберечь ты бы меня не смог. Они какое-то время просто стояли так, и Джон начал испытывать странное чувство, словно ему в сердце вонзают раскалённые штыки. Вскоре один из детей на его руках издал звук, чем обратил на них внимание. Даарио удивлённо посмотрел сначала на детей, потом на Дейнерис и на Джона. Рот непроизвольно приоткрылся в немом вопросе. — Пойдём, мне есть что рассказать, — понимающе кивнула она. Они зашли в тронный зал, и Дэни снова заговорила. — Я хочу, прежде всего, чтобы ты отправил кого-нибудь за Серым Червём, он мне нужен. Не успел Даарио ответить и сообщить, что пару дней назад первый отряд Безупречных прибыл в Миэрин, как вдруг из-за угла показался Серый Червь. Джон заметил его первым и, передав детей Рее, приготовился к худшему. Как он и ожидал, командир Безупречных кинулся на него с ужасающей яростью, буквально в мгновение оказавшись рядом. Дэни не успела ничего сказать, и остальные, разумеется, были не готовы к нападению. Серый Червь попытался проткнуть Джона копьём, но тот ловко увернулся и, достав меч из ножен, контратаковал. Длинный коготь прорезал воздух в миллиметрах от шеи Безупречного, но тот будто бы не заметил и попытался нанести ещё один удар. Рея вскрикнула, еле удержав равновесие с двумя малышами на руках, её подхватил Даарио. Дейнерис, убедившись, что с детьми всё хорошо, попыталась вмешаться в бой, но он уже весь кипел и звенел, и из своего опыта она знала, что остановить человека в пылу схватки, когда все его инстинкты кричат «Убей!», почти невозможно. Удары становились всё быстрее и опаснее для жизни обоих учеников. Вскоре Джону всё же удалось нанести удар: когда Серый Червь выбил меч из рук, он перехватил копьё за деревянную часть и другой рукой ударил того по лицу, заставляя пошатнуться. В этот момент их всё же удалось разнять. Даарио удерживал Серого Червя, пока другой стражник держал Джона. — Какого чёрта? Остановись! Ты сошёл с ума? — Даарио еле удерживал Безупречного. — Отпусти, — рычал тот. — Что на тебя нашло? — Этот человек предатель! Дейнерис подбежала к Джону, испуганно оглядев глубокую рану на руке, вдруг на неё нахлынула злость. — Отпустите его, — приказала она. Даарио ослабил хватку, и Серый Червь опустился на колено. — Моя королева, этот человек предал вас, он должен быть наказан. — Это не тебе решать! — Дейнерис чуть не сорвалась на крик. — Что ты здесь делаешь? Я думала, вы с Безупречными отплыли на острова. — Так и есть, королева, мы базировались на острове Наат, — Дейнерис непроизвольно улыбнулась, — но получили известие, что Джон Сноу нарушил договор: он покинул Стену, и мы собирались сдержать обещание — отомстить за тебя. — Так это тот самый Джон Сноу? — спросил Даарио. — Чего же мы ждём? Джон уже был готов снова хвататься за меч, но Дейнерис встала между ними. — Стой где стоишь, это приказ твоей королевы. Даарио подошёл ближе, почти шепча: — Если то, что я слышал, правда, ему здесь не место. Он вообще не должен жить. Дейнерис надеялась провести этот разговор чуть в другой обстановке и точно не сейчас, но, видимо, отложить его не получится, она подняла голос, чтобы все услышали. — Джон Сноу — гость вашей королевы и, более того, отец моих детей. Если кто-то навредит ему под каким-либо предлогом, то он мой враг, — она посмотрела на Серого Червя, который досадно опустил голову. У Даарио не было слов: для него за сегодня уже было достаточно шокирующих новостей. В итоге все разошлись. Джон, уходя, даже спиной мог чувствовать пристальный взгляд, но его это мало заботило. С Серым Червём всё понятно, но этот Даарио Нахарис его напрягал. То, как он смотрел на Дейнерис, он знал этот взгляд, и густой комок ревности медленно начал двигаться внутри, вызывая мерзкие чувства.      **** Дейнерис сидела в детской, под которую выделили широкую пустующую комнату рядом с основными покоями. Она знала, что будет тяжело, но не хотела, чтобы всё случилось именно так. Она не испытывала стыда перед Даарио, ведь никогда его по-настоящему не любила, как бы ни было неприятно это признавать. От Серого Червя, что ж, ожидать другого и не следовало. Он был бесконечно предан Дейнерис, и для него её решение не наказывать Джона было проявлением нерешительности. Мысли кружились у неё в голове, вызывая всё новые приступы злости. Она поговорила с Даарио о ситуации в городе, и хоть официально рабство под запретом, некоторым всё же удаётся держать бизнес на плаву. Разумеется, прямо на рынке людей уже никто не продаёт, и невольник всегда может убежать, но в таком случае с его семьёй произойдёт кое-какое несчастье, и им не остаётся другого выбора, как служить своим пленителям в том или ином виде. Кто-то постучался в двери, это был Джон. Дэни приставила палец к губам и, тихо встав, вышла из детской, наказав двум солдатам не отходить ни на шаг. Они зашли в главные покои, и она наконец-то заговорила. — Как твоя рука? — Я в порядке. — Рада слышать, — холодно ответила она. — Дэни, нам надо поговорить. — Я устала, давай завтра, — она почти отвернулась, но Джон схватил её за руку, разворачивая к себе. — Дэни, мы почти не разговариваем, даже когда мы с детьми ты почти не говоришь. — О чём я должна говорить? — Не знаю, о чём угодно, ты должна хотя бы попытаться. — Я ничего не должна, — она начала заводиться, — то, что я делаю, я делаю ради наших детей, а не ради тебя. — Я знаю, знаю, просто это неправильно, мы должны… — Неправильно было убить меня! — прошипела она, слёзы подкатили к глазам. Джон замолчал. — Ты думаешь, я всё забыла? Ты думаешь, мне легко находиться с тобой рядом после того, что ты сделал?! У Джона стал ком в горле. Он не мог видеть её такую, он понимал, что это последствия его действий, и им нет оправдания. — Каждый день, просыпаясь, я вижу своего убийцу. Каждый день, видя твоё лицо, я вспоминаю о величайшей ошибке в своей жизни. И ты удивляешься, почему я не могу просто с тобой говорить? Ха… — Дейнерис отпустила язвительный смешок. Они просто стояли, каждый в своём горе. Дейнерис уже не сдерживала плач. — Иногда я думаю, любил ли ты меня вовсе? Или это был фарс, просто я была удобной для тебя, для тебя и твоей семьи, вы вытерли об меня ноги, и когда я стала не нужна, ты выбросил меня. — Дэни, я должен был что-то сделать в тот момент. Это было ошибкой, я понимаю сейчас. — Ах да, конечно, долг. Долг для тебя важнее всего. Ради долга ты убил бы собственных детей, разве я не права?! — Дэни… — у него ёкнуло сердце. — Скажи, если бы ты знал, что я беременна, ты бы всё равно это сделал? — Никогда, — еле слышно ответил он. Дейнерис содрогнулась. — Я любила тебя, правда, я никогда так не любила мужчину, но если бы я знала, что будет, я бы вовсе предпочла тебя не знать. Это было последней каплей для Джона, он подошёл и крепко обнял всхлипывающую фигуру. Сначала она пыталась вырваться, но вскоре силы покинули её, и она, расслабившись, обняла в ответ, уткнувшись носом в грудь. Плач продолжался ещё какое-то время, но Джон был терпелив, он хотел забрать её боль, если бы он только мог. — Я люблю тебя, — сказал он, всё ещё прижимая её к себе, когда она начала успокаиваться. Дэни всхлипнула. — Я не оставлю тебя, Дэни, больше никогда. Я лучше кинусь на тысячу мечей, чем снова причиню тебе боль. Ей нужно было это услышать, она знала, что он говорил от сердца и верила каждому слову. Будь на её месте кто-то другой, она назвала бы его безумцем за эту слепую веру, но с собой поделать ничего не могла. Они долго стояли так, наслаждаясь долгожданной близостью. — Скоро будет турнир, — тихо сказала она. — Турнир? — удивился Джон, выпуская её из объятий, всю раскрасневшуюся и заплаканную. — В честь возвращения королевы. Я пыталась этого не допустить, особенно после того, как на последнем меня чуть не убили, но Даарио настоял. Везде будет стража, и это нужно народу. При упоминании имени командира Вторых сыновей у Джона пробежала неприятная искра по позвоночнику, из-за чего он не ответил сразу. — Джон. — Она дёрнула его за рукав, и он наконец-то пришёл в себя. — Ты же не собираешься участвовать? — насторожилась она, явно неправильно восприняв его молчание. — Нет, нет, что ты. Зачем, да и с такой рукой. — Он коснулся зашитой раны на предплечье. — И хорошо, вы, мужчины, так стараетесь впечатлить женщин всякими глупостями, что в итоге женщины остаются без мужчин. Джон улыбнулся, узнавая себя в этом описании.    **** АРЬЯ Арья скакала по бескрайней равнине в ближайший город. Путешествие на запад от Вестероса оказалось удачным, и хоть она не открыла новые королевства или племена людей, но, по крайней мере, убедилась, что земля там есть. Провизия у них кончилась быстро, на месяц раньше, чем рассчитывалось, и всё из-за дурацких обезьянок, которых её боцман притащил на корабль. Маленькие ублюдки на протяжении всего плавания скидывали часть припасов в воду, и когда в очередной раз Арья застала их за этим занятием, в воду уже полетели сами мартышки. О их судьбе в дальнейшем ничего не известно, но вскоре после этого они с командой причалили у огромного острова с, на первый взгляд, очень дружелюбными местными обитателями, в чьё число входили чайки, фазаны, одичавшие козы и, как позже выяснилось, совсем не дружелюбный трёхметровый тигр, загрызший её друга, когда тот пошёл собирать ягоды в ближайших кустах. Тигра отогнать получилось, но, к сожалению, с собой он унёс и часть туши их товарища. По всем имеющимся фактам и нижней части туловища матроса они решили не испытывать богов и оставить всё как есть, захоронив нижнюю часть тела и сделав импровизированную могилку. — Я знал Лина ещё с юношества, — всхлипывал старый боцман. Вокруг могилки собралась вся команда, в траурном настроении. — Он был смелым и отважным, настоящим моряком, — гордо продолжал он, время от времени глотая какую-то вонючую смесь из бурдюка. — Ах, как же он любил свою родину, помню, как-то он рассказывал, что мечтает вернуться уже капитаном в… эээ… — старый моряк запнулся, — эээ, откуда он был родом? — тихо спросил он стоявшего рядом юнгу. — Из Лиса. — Из Лиса! — прохрипел он от вошедшего не в то горло напитка. — Мы не забудем тебя, друг, — он щедро полил землю из бурдюка, и даже вспоминая запах этой дряни, Арья поморщилась. Но даже несмотря на потери, она с улыбкой вспоминала свою команду. Они вернулись назад по тому же пути, что и отплыли, но не стали причаливать в Вестерос, а сразу отправились в Вольные города для подготовки большей экспедиции. Прямо сейчас Арья была в окрестностях Волантиса в поисках новых рекрутов, желающих примкнуть к ним. Наконец-то она увидела поселение, но, приблизившись, поняла, что тут недавно была битва. Сгоревшие ворота городишки и уничтоженные дома были тому свидетельством. Въехав внутрь, она увидела повешенных на главной площади людей. После некоторых расспросов она разузнала, что случилось, и что-то в этой истории показалось ей странным. Особенно рассказ о неком человеке в чёрных одеждах с блистающим мечом. Она ничего толком не понимала, но что-то её в этом зацепило настолько, что она решила изменить маршрут и направилась туда, куда, по словам местных жителей, ушли спасшие их люди. Она уже не надеялась никого найти и только отругала себя за усложнение собственной жизни, но вдруг заметила двух всадников. Один поменьше был ей не знаком, но за другого она зацепилась взглядом. Арья чувствовала, что знает, кто это, просто не видела лица. Она не решилась подойти и осталась стоять за холмом, осторожно вглядываясь и надеясь разглядеть черты незнакомца. Что-то в том, как он держался в седле и в его повадках, напомнили ей её брата Джона. Она безумно по нему скучала и хотела отправиться за стену, чтобы навестить его, как только вернётся из путешествия, но у судьбы были другие планы. Тем же вечером она нашла их лагерь и обосновалась рядом, разумеется не разводя костёр. Она видела всё, что происходило: как человек, похожий на её брата, держит ребёнка в руках. Она не узнала женщину, что сидела рядом, ничего в ней ей не было знакомо. На следующий день она всё так же издалека сопровождала их, сама не понимая почему. Это уже начинало её бесить, поэтому она поскакала вперёд, желая оторваться от навязчивого желания всюду следовать за ними, и, поднимаясь всё выше по холмам, нашла особенное место, с которого открывался потрясающий вид на местность. Она бы и дальше им наслаждалась, но заметила приближающихся всадников с двух сторон. По крикам и гомону она поняла, что это дотракийцы, и хотела немедленно поскакать обратно и предупредить людей, едущих навстречу гибели, но было уже слишком поздно. Табунщики окружили карету, и, наблюдая из-за своего холма, Арья отчаянно думала, что предпринять. Подползая поближе, она смогла расслышать голоса и наконец-то разглядеть этих людей. Разговаривали в основном на дотракийском, который она немного понимала благодаря тому же боцману, который какое-то время прожил вместе с табунщиками — по его словам, по своей воле. Из разговора она могла распознать требования о сдаче и угрозы, но дальнейшие события повергли её в настоящий шок. Вперёд вышла та самая девушка, которую она видела у костра, и задвинула речь, от которой у Арьи отвисла челюсть. Следом она перевела взгляд на мужчину, стоявшего рядом с ней, и увидела в нём Джона. Вдруг её сердце забилось чаще. Первый инстинкт был броситься туда и помочь им, но вдруг появился гигантский дракон и приземлился рядом с Дейнерис. Ну а что было дальше, думаю, и так понятно. Арья не знала, что и думать. Каждая мысль порождала вопрос, и каждый вопрос порождал ещё вопрос. Она даже не сдвинулась с места, когда отчаянного кхала охватило пламя. Арья просто пялилась на женщину, к которой испытывала ненависть, после — на Джона, потом — снова на неё. Она немного опешила от контраста заботливой девушки, что она видела у костра, и матери драконов, сжигающей человека заживо. Более того, она не знала, как относиться к тому, что её брат был там. Её самый любимый человек. Даже когда их семья была целой, именно к нему она приходила за советом или просто ради поддержки, когда другие девочки дразнили её. Она решила пока что ничего не предпринимать и просто продолжила наблюдать, надеясь, что ответы сами найдутся. Время шло. Она стала свидетелем… почти ничего. Разве что город, который дотракийцы грабили, был оставлен в покое, чему Арья была рада. Она видела, как монстр, сжёгший тысячи людей в Королевской гавани, заботился о раненых и брошенных в городе, что непроизвольно вызвало злобную ухмылку у Арьи и справедливый вопрос: «А где же было твоё сострадание тогда?» Её реакция была в основном следствием того, что она никогда не видела Дейнерис в таком свете. Она видела её как завоевателя и тирана, охамутавшего её брата. Да, она слышала её регалии, но не знала, что они значат на самом деле. В итоге она не могла сделать ничего, хотя и хотела. Она могла бы легко перерезать ей горло и уйти с чувством выполненного долга, но после всего, что Арья видела, и факта, что Джон — человек, собственноручно убивший её — был сейчас с ней, настолько запутал её, что Арья сама не поняла, как оказалась в Миэрине.