Глава 7. След на «Техноложке»

Ленинград накрыло липким ноябрьским туманом. Оперативники районного отдела, капитаны Соловьев и Волков, работали в стиле, который позже назовут «улицами разбитых фонарей»: без лишнего пафоса, на одних нервах и крепком чае. Желтый милицейский «УАЗик» медленно полз по Лиговке, а опера методично опрашивали каждого, кто мог видеть подозрительную парочку с яркой рыжей кошкой. Возле Технологического института след, казалось, окончательно затерялся в толпе студентов и рабочих. Волков нервно курил в кулак, глядя на мокрый асфальт. — Тупик, Саня, — буркнул он своему напарнику. — Лиговка молчит. Мыши как сквозь землю провалились. — Не каркай, — Соловьев остановил случайного прохожего — пожилого мужчину в потрепанном берете и с тяжелой сумкой через плечо. — Гражданин, минуточку. Капитан Соловьев. Не видели ли вы сегодня утром двоих... хм... грызунов? Один белый, другой серый. С ними могла быть рыжая дама в синем. Мужчина остановился, поставил сумку на мокрый бетон и поправил очки. Это был типичный ленинградский интеллигент, возвращавшийся со смены. — Знаете, — задумчиво начал он, — я как раз ехал с «Технологического института». Пересаживался на красную линию. И знаете, что меня поразило? В вагоне, который шел в сторону «Девяткино», была невероятная суета под сиденьями. Оперативники переглянулись. В их глазах вспыхнул азарт. — Опишите подробнее, — Соловьев быстро достал планшет с протоколом. — Ну, один такой наглый, серый, в кепке набекрень. Всё время по сторонам озирался. А второй — белый, потолще, тащил какой-то большой мешок. Мешок шевелился, и оттуда, клянусь вам, доносилось очень сердитое и очень аристократичное мяуканье. Я еще подумал: «Надо же, как нынче живность перевозят — без переносок, по-варварски». Они вышли на одной из станций северного направления, но поезд точно шел до «Девяткино». Капитан Соловьев быстро записывал показания, нажимая на шариковую ручку так сильно, что бумага протокола едва не рвалась. *«...свидетель опознал двух лиц (мышей), движущихся в сторону конечной станции Девяткино. Особые приметы: подозрительный багаж с признаками живого существа внутри».* — Спасибо, отец, выручил! — Волков хлопнул мужчину по плечу. — Бегом в машину! Милиционеры запрыгнули в «УАЗик». Двери захлопнулись с гулким металлическим лязгом. — Так, Саня, — Волков уже крутил баранку, — если они поехали в сторону «Девяткино», значит, логово где-то в промзоне или в старых гаражах на окраине. Там черт ногу сломит, но мы их прижмем. — Давай на станцию метро «Московская», свяжемся с дежурным по метрополитену, пусть перекрывают выходы на северных станциях, — скомандовал Соловьев. — И передай Леопольду, если он еще дежурит у участка: след найден. Мы едем под землю. Сирена милицейской машины взрезала тишину вечернего Ленинграда. Милиция уходила в метро, погружаясь в лабиринты подземки, чтобы выследить тех, кто посмел нарушить покой города и похитить его самую прекрасную «кинодиву».