Глава 11. Овчарки, тонкий нюх и мертвая петля

Промзона Девяткино, затянутая серым туманом, была идеальным местом для того, чтобы спрятать иголку в стоге сена. Но у ленинградской милиции были свои иголки — острые умы и верные помощники. Капитаны Соловьев и Волков, теперь уже подкрепленные двумя овчарками — Громом и Бурей — и двумя опытными котами-следопытами из специального кинологического отряда, прочесывали каждый квадратный метр. Воздух был пропитан запахами машинного масла, сырости и чего-то едкого, что характерно для промышленных окраин. — Держись, Гром! Ищи, Буря! — скомандовал кинолог, молодой пёс-офицер в идеально подогнанной форме. Овчарки, чутко принюхиваясь к земле, вели след. Они методично обходили ржавые цистерны, груды металлолома и заброшенные ангары. Коты-детективы, капитан Кошкин и майор Пушкин, двигались более осторожно, исследуя каждую трещину и каждый подозрительный угол. Их острое зрение и слух, помноженные на профессионализм, были бесценны. Наконец, у стены обветшалого склада, который казался давно заброшенным, Гром издал глухой рык. Его нос уткнулся в землю. Рядом с ним, в грязи и луже машинного масла, лежал маленький, но unmistakable обрывок ткани — ярко-синий атлас. — Это же... — Соловьев подхватил тряпицу, и в его глазах вспыхнуло узнавание. — Это от платья Мурки! Она была в нем на рекламных щитах! Они здесь! Волков по рации тут же передал информацию в штаб: «Обнаружена зацепка! Синий атлас, предположительно, от одежды потерпевшей. Мы на месте, движемся к складу на Промышленной, 12Б». Овчарки, почуяв свежий след, потащили кинолога дальше, прямо к зданию склада. Коты-детективы, внимательно изучив мелкие следы лап на земле, подтвердили: — Это мышиные следы, товарищ капитан. И недавние. Уверен, они где-то тут. Соловьев и Волков, сжимая в лапах табельные пистолеты, двинулись за собаками и котами. Напряжение висело в воздухе, словно вот-вот должен был прогреметь выстрел. Тем временем, внутри старого склада, Мурка была на грани нервного срыва. Она всё ещё пряталась в шкафу, но мыши снаружи не успокаивались. Они толкали дверцу, угрожали, пытались сломать замок. «Милиция… Леопольд… где вы?» — отчаянно думала она, прислушиваясь к каждому звуку. Вдруг мыши затихли. Это было даже страшнее, чем их угрозы. Мурка услышала, как они начали переговариваться шопотом, а затем — тяжелые шаги, которые явно принадлежали не мышам. «Неужели они... привели кого-то ещё?» — промелькнуло в голове Мурки. Дверца склада с грохотом распахнулась. Внутрь ворвался порыв холодного ветра, принесший с собой запах мокрой шерсти и... запах милиции. Мыши, Белый и Серый, которые только что пытались выломать шкаф, заметались по складу, как панические крысы. Они понимали, что их поймали. Белый заверещал: — Бежим! Это милиция! В этот момент, сквозь гул шагов и лай овчарок, Мурка услышала до боли знакомый голос. — Стой! Ни с места! Это был голос Леопольда. Он каким-то чудом опередил или обошел оперативников, и теперь стоял на пороге склада, освещенный тусклым светом из проема. В его лапах был не букет, а... гаечный ключ. Милиционеры, ворвавшиеся следом, увидели картину: Леопольд стоит, как рыцарь, перед шкафом, а по складу мечутся перепуганные мыши. — Леопольд! — выдохнул Соловьев. — Как вы здесь оказались? Леопольд не ответил. Его взгляд был прикован к шкафу, откуда доносилось дрожащее дыхание. Он знал, что Мурка там. И теперь он был готов защищать её до последнего.