Глава 20. Желтый «Бобик», полет над Невой и гонка за спасением

Пока в «Бархатной Лапке» назревала драма, а Леопольд на всех парах мчался на Васильевский остров, судьба Мурки висела на волоске, и неожиданный поворот событий должен был произойти в самых неожиданных декорациях. Капитан Волков, сидевший в своем кабинете на Чернышевской, тер виски. Донесения с Васильевского острова поступали одно за другим, но все были скупы и непонятны. В клубе «Бархатная Лапка» началась какая-то заварушка, но подробности были неясны. Котовский, его начальник, рвал и метал, требуя результатов. Волков чувствовал, что что-то здесь не так, что история с похищением Мурки гораздо глубже, чем просто инсценировка для выкупа. Он вспоминал Леопольда — его искреннее отчаяние, его интеллигентную натуру. «Такой кот не будет лгать», — подумал Волков. Внезапно его осенило. А что, если Леопольд прав? Что, если Мурка действительно в беде? А эти мыши... Директор спецкомбината... Все это звенья одной цепи. Волков, плюнув на инструкции и бюрократию, принял молниеносное решение. Он схватил ключи от своего служебного «Бобика» — старенького, но надежного милицейского УАЗика, выкрашенного в ярко-желтый цвет. Цвет был не по уставу, но Волков любил его за это. — Всем оставаться на своих местах! — крикнул он дежурному, вылетая из участка. — Я сам проверю! Заведя мотор, Волков рванул по улицам ночного Ленинграда. В голове у него билась одна мысль: *спасти Мурку*. Не ради отчета, не ради повышения, а ради справедливости и ради того интеллигентного кота, который так горевал. Он интуитивно чувствовал, что Мурку нужно вернуть именно Леопольду, что между ними была какая-то особая связь, которую не должны разрушать ни мыши, ни коварный отец. Желтый «Бобик» летел по ночным улицам, фары пронзали дождевую завесу. Волков был опытным водителем, прошедшим и блокадные дороги, и погони за бандитами. Но когда он приблизился к Дворцовому мосту, его сердце екнуло. Мост был уже разведен. Огромные пролеты медленно расходились, открывая путь судам, величественно плывущим по Неве. — Черт! — выругался Волков. — Не сейчас! Но времени ждать не было. В его ушах звучали крики Мурки, которые он когда-то слышал по телефону, и представлялся Леопольд, смотрящий на него с немой надеждой. Волков принял самое безумное решение в своей жизни. Он разогнал «Бобик» до предела. Стрелка спидометра легла за красную отметку. Мост еще не разошелся полностью, но уже образовался широкий, зловещий просвет. — Держись, Мурка! — прорычал он, сильнее вдавливая педаль газа. С визгом шин, грохотом и облаком синего дыма, желтый «Бобик» взлетел в воздух, преодолевая растущую пропасть между двумя частями моста. Несколько мгновений машина зависла в воздухе, словно фантастический аппарат, а затем тяжело приземлилась на другой стороне, скрежеща металлом и подпрыгивая на неровностях. Водители редких ночных машин, видевшие это, ошарашенно жали на тормоза, не веря своим глазам. Волков, которого тряхнуло так, что он чуть не ударился головой о крышу, выругался, но на его морде появилась довольная ухмылка. Он выжил. Машина тоже. — Ну что, Васин! Едем дальше! — крикнул он, обращаясь к невидимому пассажиру, которого он часто придумывал в своих одиночных поездках. Снова набрав скорость, «Бобик» помчался по набережной Васильевского острова. Волков, хоть и знал город, но клуб «Бархатная Лапка» был местом, куда милиционеры обычно не совались, если не было прямого приказа. Его расположение было не на самых центральных улицах. Он проносился мимо старых домов, мрачных подворотен, освещая их своими фарами, выискивая заветную вывеску. — 6-я линия, дом тринадцать... — бормотал Волков, повторяя адрес. — Найду я тебя, Лапка! И спасу твою Мурку! В то время как Волков совершал свой героический, почти кинематографический, прыжок, Леопольд уже сошел с трамвая на Васильевском, а Белый и Серый, вооруженные ножами, крались к черному входу «Бархатной Лапки», не подозревая, что их ждет запертая гримерка, полная разъяренных кошек. Все нити сходились в одной точке, и ночь обещала быть долгой.