Глава 19. Аромат страха, западня в «Лапке» и хищный инстинкт Мурки

Ночь на Васильевском острове сгущалась, пропитываясь дождем и предчувствием беды. Внутри клуба «Бархатная Лапка» громкая музыка, смех и звон бокалов создавали иллюзию беззаботности. Но за кулисами, в душной гримерке, царило напряжение. Мурка только что закончила свой номер. Сверкающее синее платье, яркий макияж и блеск в глазах скрывали внутреннюю тревогу. Она сидела за столиком, вытирая пот со лба, когда её нос, острый и чувствительный, уловил едва заметный, но очень специфический запах. Запах сырости, затхлости и... панического страха. Мышиный запах. Она резко вскинула голову, её зеленые глаза сузились. — Девочки... — её голос был низким и серьезным, почти рычащим. — Они здесь. Линда и Жанна, привыкшие к чуткости Мурки, тут же насторожились. — Кто «они»? — прошептала Линда, хватаясь за массивную бронзовую статуэтку, стоявшую на тумбочке. — Мыши, — ответила Мурка, и в её голосе не было и следа прежней наивности. Это был голос хищницы, чьи инстинкты пробудились. — Я их чую. Этот вонючий запах страха. Они снаружи, или уже внутри, прячутся где-то. Жанна метнулась к двери, прислушалась. За ней был слышен лишь отдаленный гул музыки. — Нужно закрыть вход! — воскликнула она. — Сейчас же! Мурка кивнула. Её глаза пробежались по гримерке, выискивая что-то. — Быстро! Мы не можем позволить им войти! Если они проберутся сюда, они будут действовать по приказу моего отца. А это значит... — она сглотнула, — значит, они придут не за выкупом. Девушки действовали слаженно и быстро. Линда, обладающая недюжинной силой, подтащила массивный комод и забаррикадировала им дверь гримерки. Жанна быстро собрала все, что могло послужить оружием: тяжелые бутылки из-под грима, острые пилки для ногтей, даже собственные высокие каблуки. Мурка тем временем начала выстраивать ловушку. — Если они проберутся через главный вход, они попробуют сюда. Здесь наша крепость, — прошептала она, расставляя пустые флаконы и мелкие предметы так, чтобы они с грохотом упали при любом прикосновении. — Мы должны их поймать. И поймать так, чтобы они не смогли убежать. В этот момент музыка в клубе внезапно оборвалась. Послышался крик, а затем — топот множества лап и громогласные команды: — Милиция! Всем оставаться на местах! Мурка и её подруги замерли. — Милиция... — прошептала Линда. — Что происходит? — Это не имеет значения, — ответила Мурка, и её голос был поразительно спокоен. — Наша задача — поймать мышей. И если милиция снаружи, тем лучше. Они не смогут ускользнуть. Её глаза горели зеленым огнем. Внутри Мурки проснулся древний, забытый инстинкт охотницы. Она больше не была испуганной моделью, которую похитили. Она была кошкой, загнанной в угол, но готовой дать бой. — Если они нападут... — прошипела она, обнажая острые клыки, — мы их съедим. Линда и Жанна, хоть и были шокированы такой агрессивностью, почувствовали прилив адреналина. Они знали, что Мурка была права. В такой ситуации никаких «давайте жить дружно» не существовало. Только выживание. Они притаились за комодом, зажав в лапах свои импровизированные оружия, готовые к схватке. За дверью слышались крики, шум, топот, но они ждали. Ждали мышей, которых Мурка чуяла так ясно, как будто они уже дышали им в спину. В эту ночь «Бархатная Лапка» должна была стать не только местом встречи, но и полем битвы.