Глава 26. Правосудие в Московском районном суде: Последний аккорд

Зал Московского районного суда на Московском проспекте был переполнен. Воздух казался густым от напряжения и запаха казенной мастики. Журналисты с блокнотами, любопытные горожане и суровые конвоиры — все ждали финала истории, потрясшей Ленинград. На скамье подсудимых, за массивной решеткой, сидели трое: Директор спецкомбината, чей лоск сменился серой тюремной бледностью, и двое его подельников — Белый и Серый. Мыши выглядели жалко: Белый постоянно шмыгал носом, а Серый затравленно озирался, пытаясь спрятаться за спину своего босса. Председательствующий судья, пожилой кот в строгой мантии и очках, постучал молотком: — Слово предоставляется государственному обвинителю. Прокурор, высокий и подтянутый, подошел к столу с вещественными доказательствами. Он медленно, с театральной паузой, извлек из пакета бутылку с яркой наклейкой. — Уважаемые присяжные заседатели! — его голос гремел под сводами зала. — Перед вами — плод преступной деятельности подсудимого. Обратите внимание на этикетку. Здесь указан бренд, который не зарегистрирован ни в одном государственном реестре. Это суррогат, произведенный в подпольных цехах спецкомбината под видом «элитного импорта». Прокурор развернул рекламный плакат, на котором Мурка позировала на фоне того самого алкоголя. — Реклама этой продукции была не просто аморальной, она была абсолютно нелегальной! Ни один официальный телеканал города не получал заявок на трансляцию этих роликов. Подсудимый использовал «пиратские» частоты и подпольные кинотеатры, чтобы заманивать доверчивых граждан в свои сети. Это была империя, построенная на лжи, контрабанде и эксплуатации собственной дочери! В зале поднялся гул. Присяжные — уважаемые коты и кошки почтенного возраста — возмущенно перешептывались, рассматривая фальшивые наклейки. Внезапно Директор не выдержал. Он вскочил, вцепившись лапами в решетку, и его прорвало. Гнев, копившийся неделями, выплеснулся наружу. — Да! Да, это сделал я! — закричал он, перекрывая голос прокурора. — А что мне оставалось?! Вы пробовали жить на копейки, которые платят на обычном ликероводочном заводе? Пробовали годами смотреть на эти пыльные бутылки и серые будни? Мне надоело быть винтиком в системе! Я хотел роскоши, я хотел власти! Я создал этот бизнес с нуля, пока вы все спали! Мне осточертело работать за гроши, и если бы не этот рыжий очкарик Леопольд, я бы сейчас правил этим городом! Судья яростно застучал молотком: — Подсудимый, соблюдайте порядок! Присаживайтесь! Но признание уже прозвучало. Зал замер. Мыши, поняв, что их босс только что подписал им приговор, окончательно поникли. После недолгого совещания присяжные вернулись. Старшина присяжных, старый кот в тельняшке, торжественно объявил: — По всем пунктам обвинения — похищение, нелегальное производство, шантаж и мошенничество — подсудимые признаны **виновными**. Судья поправил очки и зачитал окончательный вердикт: — Учитывая тяжесть преступлений и полное отсутствие раскаяния со стороны организатора, суд приговаривает: Директора спецкомбината, а также его сообщников — Белого и Серого — к **пожизненному заключению** с конфискацией имущества. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит. В зале на секунду воцарилась тишина, а затем она взорвалась аплодисментами. Публика вскакивала с мест, приветствуя торжество справедливости. Мурка, сидевшая в первом ряду рядом с Леопольдом, почувствовала, как с её плеч свалилась огромная гора, давившая на неё всю жизнь. Она посмотрела на Леопольда — своего героя, своего спасителя, который прошел через весь город, через страх и унижения, чтобы вырвать её из этого ада. Не сдерживая больше эмоций, она резко повернулась к нему и **страстно расцеловала** его прямо на глазах у всего зала. Леопольд, поначалу опешив, покраснел до самых кончиков ушей, его бабочка съехала набок, но он крепко обнял её в ответ. Присяжные улыбались, а капитан Волков, стоявший у дверей, довольно кивнул сам себе и закрыл папку с делом. На ней крупными буквами было написано: «ДЕЛО ЗАКРЫТО».