10

Цзян Чэн выровнял дыхание и побежал вдоль русла реки. Он иногда переходил на цингун, но восстанавливать духовные силы было некогда, поэтому он надеялся только на свою выносливость. Страх не успеть подгонял его, делал его ноги быстрыми, как ветер, он не обращал внимания на ветки и сучья, хлеставшие его по щекам. До Юньмэна было пять дней пути туда и пять обратно. Смогут ли они продержаться столько времени без еды? Живы ли они еще или, может быть, уже поздно и древнее чудовище сожрало их обоих? Как жаль, что эти подонки забрали их мечи! Был бы при нем Саньду, он бы достиг Юньмэна в два счета и привел подмогу! Только бы успеть, только бы успеть! Цзян Чэн мчался сквозь заросли, иногда ему попадались узкие тропинки, выходившие на окраины деревень, которых он старался избегать. Здесь пока еще была территория клана Вэнь и попадаться им на глаза было недопустимо.       Ночь опустилась на землю, окутав мир тенями и тишиной. Луна тускло освещала узкую тропинку, ведущую через густой бамбуковый лес. Цзян Чэн бежал изо всех сил уже несколько часов, сердце размеренно стучало в такт шагам, воздух обжигал легкие. Перед глазами все время стояла картина: Вэй Усянь лежит раненый, отчаянно зовя на помощь, и лишь от него зависит его жизнь, ведь Лань Ванцзи тоже пострадал. Каждый шорох листьев заставлял напрягаться, каждую веточку он воспринимал за препятствие, замедляющее путь. Стены бамбукового леса смыкались вокруг, создавая ощущение замкнутого пространства, будто все растения хотели задержать его.       Повторяя как мантру «только бы успеть», Цзян Чэн ускорялся еще больше, ощущая, как тяжесть тела нарастает с каждым шагом. Иногда он останавливался на несколько минут, чтобы восстановить духовные силы и дыхание, но времени было в обрез, и он снова бежал дальше. Время тянулось бесконечно долго, казалось, что оно замедляется, растягиваясь в вечность. Если бы с ним был его Саньду, все было бы проще, и пятидневный путь до Пристани Лотоса сократился бы в несколько раз. Но его не было. Его меч, часть его души, сейчас был в лапах мерзавцев из клана Вэнь! Позволив ярости захватить его разум, он споткнулся и выругался. Дыхание воина должно быть ровным, ум безмятежным и сконцентрированным.       Пять дней туда, и пять – обратно. Десять дней. Продержатся ли они? Без еды. Без лекарств. Он должен успеть. ***       Спустившись с горы Муси и уже подъезжая к резиденции клана, Вэнь Цин постаралась взять себя в руки и успокоилась. Что-то нужно было предпринимать, слезы не помогут делу. Она откашлялась, шмыгнула носом и сконфуженно обратилась к Вэнь Чао:       - Шисюн, освободи меня, прошу.       Тот усмехнулся:       - Все, ты успокоилась, шимэй? Судьба этих никчемышей больше не тревожит тебя?       - Шисюн, я слишком дала волю эмоциям, я признаю, - Вэнь Цин опустила голову, давая понять, что покоряется его воле.       Вэнь Чао рассмеялся, а Ван Линцзяо, сидящая впереди него, смерила ее презрительным взглядом.       - Да уж! Я никогда не видел тебя в такой истерике, шимэй! Рыдала, как по собственным родителям!       Вэнь Цин стиснула зубы, но продолжила улыбаться:       - Я не воин, я из рода лекарей, шисюн. Я не привыкла к жестокости сражений. Мое дело – облегчать боль и страдания. Не удивительно, что это зрелище вывело меня из равновесия.       Вэнь Чао высокомерно хмыкнул и дал знак Вэнь Чжулю разблокировать ее меридианы. Вэнь Цин изобразила на лице благодарность и кивнула.       В резиденцию они прибыли утром. Вэнь Чао рвал и метал перед главой ордена: пытаясь переложить вину на других, он сказал, что ученики взбунтовались, избили его любовницу и напали на него самого, и поэтому в наказание он запер их в пещере. В дороге Вэнь Цин не могла тайком улизнуть, это было бы слишком заметно. Она собиралась найти предлог, чтобы вернуться на гору и попытаться помочь выбраться заложникам. Нужно было идти другой дорогой, чтобы не попасться на глаза слугам, которых оставил Вэнь Чао в окрестностях. Он собирался вернуться с большими силами, чтобы победить чудовище и снискать себе великую славу. Ее он вряд ли возьмет с собой снова, он чванлив, но не глуп, он не сможет полагаться на нее больше, раз она не смогла держать себя в руках. И она призналась себе, что не будь там Цзян Чэна, ее реакция не была бы столь бурной. Вэнь Цин, не сомкнув глаз, ушла в лекарскую. Помещение еще пустовало, все спали, и она могла дать волю своим страху и тревоге. Сердце бешено стучало, а разум лихорадочно искал выход. И тут удача оказалась на ее стороне. Дверь отворилась и на пороге показалась Ван Линцзяо. На ее лице помимо высокомерия и заносчивости теперь отображалась неуверенность и беспокойство. Вэнь Цин подняла на нее глаза. Любовница Вэнь Чао осмотрела помещение и, убедившись, что никого нет, обратилась к Вэнь Цин со смесью спесивости и заискивания в голосе: - Барышня Вэнь! Вы должны мне помочь. Посмотрите, - она показала на свое лицо и шею. – Вы видите, что со мной сделал этот негодник Вэй Усянь? Лицо ее опухло, по нему разливалась краснота, на шее был виден огромный синяк, который уходил за ворот платья. - Как мне показаться в таком виде господину? Он меня разлюбит! Господину нравится моя внешность, так как же мне быть? Какому мужчине придется по вкусу вот это? – она показала пальцем на свои раны. Вэнь Цин устало покачала головой. - Барышня Вэнь! У вас должны быть какие-то притирания, чтобы моя красота вернулась! Сделайте что-нибудь! И побыстрее! Господин сейчас отправился отдыхать и не призвал меня, но если этот ужас не исчезнет с моей кожи, то он непременно разлюбит меня! Я вам заплачу! Вы должны мне помочь! Вэнь Цин вздохнула: - Я вовсе не против. Да, здесь есть травы, которые могут помочь тебе. Можно попробовать и их, - неуверенно произнесла девушка. – Но самых нужных сейчас нет. За ними придется кого-то послать. Поэтому придется ждать, пока проснутся ученики. Я же не смогу пойти, ведь молодой господин Вэнь может меня хватиться… - Как это ждать? Как это не можете? Идите и соберите самые лучшие травы, барышня Вэнь! – заскулила Ван Линцзяо. – Я скажу моему господину, когда он проснется, что вы пошли в лес по моей просьбе! Вэнь Цин скрыла усмешку. - Что ж. Так и быть. Раз ты так просишь, барышня Ван, то я помогу тебе. А может, все-таки, обойдемся средствами попроще? - Ни в коем случае! Мне нужно самое лучшее! Только чтоб те травы обязательно помогли! - Помогут, за это я ручаюсь, - Вэнь Цин словно нехотя встала из-за стола, в душе ликуя, и дала Ван Линцзяо баночку с мазью. – Намажь пока синяк, хуже не будет. Поиск чудодейственной травы займет не один час. Тем более при сборе этой травы нужно соблюдать особую осторожность, нужно подгадать определенный час… Девица закивала головой, размазала по лицу снадобье и нетерпеливо показала рукой на дверь, намекая, что Вэнь Цин пора бы уже бежать за травами и спасать ее красоту. Вэнь Цин нарочито медленно собиралась, сложила в сумку несколько лепешек и овощей, наполнила водой бутылку. - Ну почему вы так долго? Зачем вам еда и вода? – топала ногой Ван Линцзяо. - Я сутки ничего не ела, имей совесть. Я успею как раз к тому времени, когда нужные травы набирают полную силу, - успокоила ее девушка, и завязав сумку, пошла к выходу. – Тем более, кто знает, как долго я их буду искать, я не хочу умирать с голоду. - Как только вернешься, сразу же иди в мои покои! Моя красота не должна поблекнуть! – хныкала Ван Линцзяо, и Вэнь Цин едва сдерживаясь, чтобы не побежать бегом, с деланным вздохом вышла. Она сказала конюхам, что едет по срочному делу наложницы господина, вскочила в седло и галопом поскакала в сторону леса. Скрывшись за деревьями, она смогла выдохнуть и обдумать дальнейшие действия. Ей нужно было ехать по другой дороге, это был большой крюк, но тогда она не попадется на глаза слугам Вэнь Чао и не вызовет подозрений. Если у самого заваленного входа никого не будет, она сможет с помощью духовных сил разобрать камни и спуститься вниз на мече. Если там будут дозорные, ей придется искать другой путь, возможно идти вокруг горы, в надежде найти выход, ведь раз там есть подземная река, значит, где-то она выходит а поверхность. Что-нибудь придумает…Быть вдалеке от него и не знать, как он, просто невыносимо… Вэнь Цин скакала по тропинке, пока она не стала сужаться и окончательно не затерялась в зарослях. Время неслось вскачь, как сердце Вэнь Цин. Она останавливалась, чтобы напоить коня, дать ему немного поесть, и самой немного помедитировать, чтобы духовные силы достигли наивысшей концентрации. Он в пещере почти двое суток. Там чудовище. Она молит небеса, чтобы он был жив. Просто чтобы был жив. Он может ненавидеть ее клан и ее саму, но пусть будет жив. Остальное не важно. Тропинка стала почти непроходимой, и девушка вынуждена была оставить коня и идти пешком, продираясь сквозь дикие заросли. Невдалеке послышалось журчание ручья. Она пошла на звук воды, чтобы пополнить свои запасы. Она старалась двигаться очень тихо. Наконец блеснула узкая лента воды.