Часть 4

      Изуку проснулся в восемь утра не от будильника, а от того, что яркий солнечный луч беспардонно целился прямо в глаз. Он сел на диване, чувствуя себя так, будто его пропустили через центрифугу. Голова была тяжелой, веки слипались, а единственным желанием было поскорее нырнуть обратно в подушку. ​      Медленно, на чистом автопилоте, он поднялся и поплёлся в спальню. Мозг выдавал короткие, обрывистые команды: «Сначала надеть протезы. Потом в туалет. Потом спать».       ​Дверь в спальню была приоткрыта. Изуку на автомате шагнул внутрь и замер лишь на секунду. Кацуки сидел на полу, прямо напротив тяжелой боевой рамы, стоявшей на подставке. Он не просто смотрел — он изучал её с пугающей сосредоточенностью, словно пытался запомнить каждый винтик.       При появлении Изуку Бакуго дёрнулся, лицо моментально залилось краской, и он уже приготовился к привычной обороне в виде крика... ​      Но Изуку, чьё сознание сейчас было сосредоточено исключительно на маршруте до санузла, просто вяло кивнул. — Доброе утро... — пробормотал он, даже не глядя на друга.       Кацуки в этот момент, кажется, перестал дышать. Он сидел в полном ауте, прижав спину к кровати, и в немом непонимании проводил взглядом шатающийся силуэт. ​      Мидория подошёл к раме, буквально перешагнув через колено застывшего на полу блондина. Развернулся, привычно качнул плечами — металлические крепления с сочным лязгом обхватили его тело. Защёлкнув фиксаторы, Изуку так же молча, шаркая ногами, развернулся и убрёл в сторону туалета, задевая плечом косяк. ​      Кацуки остался сидеть на полу, чувствуя себя привидением. Он несколько секунд смотрел в пустой дверной проем, прежде чем тихо, сдавленно ругнулся: — Да ты издеваешься... ​      Спустя пять минут, когда Изуку уже возвращался из ванной, реальность начала потихоньку просачиваться в его голову. На полпути к кровати он замер. «Доброе утро... А кому я это сказал?». Изуку потряс головой, прогоняя странную мысль. «Нет, бред. Я, наверное, ещё не проснулся». Тело тяжело рухнуло поперёк кровати. Пружины матраса жалобно скрипнули и прогнулись под весом металлической конструкции. Изуку натянул одеяло на голову и готов был снова провалиться в сон. ​— Хоть бы протезы снял, — раздался спокойный, хрипловатый голос от двери. ​      Изуку чуть повернул голову, одним глазом глядя на дверной проем. Кацуки стоял там, прислонившись к косяку и скрестив руки на груди. Он выглядел так, будто проснулся три часа назад. ​— Не хочу, — пробормотал Изуку. — Настолько понравились? — в голосе Бакуго не было привычного яда, скорее странное, скрытое любопытство. — Отстань. Я еще сплю. И вообще – ты говорил на десять. ​— Вставай! — Кацуки оттолкнулся от двери и сделал шаг в комнату. — Бронь полигона перенесли на два часа раньше. А нам еще добираться туда нужно. — Какой ещё полигон? — Мидория приподнялся на локтях, протезы глухо звякнули о кровать. — В шахматы поиграть. Не тупи! — рявкнул блондин, теряя терпение. — Я только проснулся! — вскинулся Изуку, садясь и наконец-то фокусируя взгляд на друге. — Хватит на меня орать! — Живо приводи себя в порядок или я тебя прям в таком виде вытащу! У тебя десять минут.       Изуку недовольно скривился, проворчал что-то крайне непедагогичное в адрес Кацуки, но встал.       Контрастный душ, почистить зубы, одеться. Как и было сказано – Изуку был готов к выходу ровно через десять минут. — Повтори ещё раз, куда мы идём?       Кацуки стоял у двери и что-то внимательно разглядывал в своём телефоне. — Ты глухой? Полигон. — Все полигоны, что есть в нашем городе принадлежат школам. Как ты умудрился его забронировать? — Это моё законное время. Академия выделила мне дополнительные часы. — Почему ты сказал "нам", если это твоё время? — Изуку скептически прищурился, смутно ощущая подвох. — Я же сказал, что не буду менять свои планы из-за тебя. Хватит вопросов. Шевели поршнями.       Кацуки безцеремонно вытолкнул Мидорию за дверь и уверенным шагом направился по маршруту.       Блондин шагал чуть впереди то и дело оборачиваясь посторонам и поправляя настройки слухового аппарата. Чёрный корпус поблёскивал в гуще светлых волос как жемчужина.       Изуку наблюдал за этой картиной последние два дня и в голове совершенно не складывалось как Бакуго собрался отрабатывать приёмы, если даже обычная газировка вызывала в его голове звуковой удар. Весь остальной пусть превратился в одну затяжную попытку Изуку найти логику в действиях друга. ​— Каччан, постой. Ты уверен, что нам туда? — Изуку замер на перекрестке, глядя на возвышающиеся вдали корпуса Академии. — Полигон, о котором ты говорил, вообще в другой стороне. Мы сейчас к школе выйдем.       Кацуки даже не повернул головы, в очередной раз проверяя экран телефона. — Мне нужно в Академию, — отрезал Кацуки, не сбавляя шага. — Чего?! — Изуку аж подпрыгнул, насколько позволял вес металла на плечах. — Зачем? Ты же сказал — полигон! — Айзава лишит меня лицензии на дополнительные тренировки, если я не сдам ему это чертово медобследование сегодня до полудня, — Бакуго раздраженно тряхнул папкой, которую до этого прятал подмышкой. — Ты же знаешь этих бюрократов: «Бакуго, у тебя травма, Бакуго, нам нужно подтверждение, что твои уши не взорвутся от первого же хлопка». Нужно занести бумаги, иначе меня не допустят до отработки спецприемов. ​      Изуку прикусил губу. Аргумент был железным — он знал, как Кацуки дорожит возможностью тренироваться. Но внезапная паника перед встречей с прошлым всё равно брала своё. ​— Каччан, может, ты сам заскочишь? — Изуку притормозил, упираясь пятками в асфальт. — Я подожду тебя в кафе за углом. Мне незачем туда идти... — Заткнись и шагай, — бросил Бакуго через плечо. — Но я выгляжу как... металлолом! — Мидория отчаянно замахал тяжелыми локтями. — На меня все будут пялиться! Ребята могут увидеть... Я не готов, Каччан!       ​Кацуки резко остановился. Он развернулся так стремительно, что Изуку едва не вписался ему в грудь. Блондин смерил друга тяжелым взглядом, а потом фыркнул, кривя губы. ​— Спустись на землю, задрот. Ты думаешь, ты пуп земли? Да всем на тебя плевать. У народа свои проблемы. Ты сейчас интересен только классу поддержки, и то как наглядное пособие «как делать не надо». — Каччан! — обиженно воскликнул Изуку. — А что? Посмотри на это ведро с болтами, которое на тебе висит. Максимум, что ты получишь — это пару сочувствующих взглядов от ботаников, которые захотят тебя развинтить на запчасти. Так что не строй из себя трагическую кинозвезду и двигай копытами. Не заставляй меня тащить твоё бессознательное тело через главный вход. ​— Почему бессознательное?! — возмутился Мидория. — Если не заткнешься — я тебя прям тут вырублю, — прошипел Кацуки. — И поверь, мне будет абсолютно плевать на твой комфорт. Ты зайдёшь в это здание на своих двоих, или я затащу тебя за шкирку. Выбирай.       ​Изуку недовольно скривился, проворчал что-то под нос, но послушно поплёлся следом. Цинизм Кацуки, как ни странно, сработал лучше любых утешений — страх сменился привычным раздражением на характер друга.       С каждым шагом к воротам Академии волнение подкатывало к горлу тошнотворным комком, но взгляд на безразличное лицо Бакуго, который всё чаще утыкался в телефон, действовал успокаивающе. В конце концов — если ему всё равно, то почему Изуку должно это волновать? Вчера они отлично повеселились в толпе других подростков в аркадном центре, и за весь вечер Мидория ни разу не ловил на себе странных взглядов.       ​Они миновали главные ворота. Изуку, вопреки своим страхам, не стал объектом всеобщего внимания. Студенты пробегали мимо, погруженные в свои заботы, и это безразличие толпы окончательно усмирило его панику. ​— Видишь? — бросил Кацуки, заметив, как плечи друга наконец расслабились. — Я же сказал: всем плевать. Шагай быстрее, у меня тайминг.       Академия шумела жизнью. Спортивные площадки гудели голосами учителей и студентов. Коридоры тихо шуршали тетрадями из приоткрытых классов.       Изуку шёл более уверенно, но всё ещё чувствовал волнение. Он давно не был здесь и чувство настольгии тихо скручивалось внутри. — Каччан... — Мидория хотел что-то спросить, но мысль вылетела из головы, когда в него что-то врезалось. — Эй! Смотри куда... Деку!       Киришима выскочил из-за угла так неожиданно, что Изуку не успел даже понять что произошло. — Дружище, здарова! Выглядишь... ух, внушительно! Ого, какая броня, сурово! — Да-да, — устало начал блондин, даже не глядя на друга. — Обмен любезностями позже. Мне нужно найти Айзаву. Ты его не видел? — И тебе привет, — Кришима проигнорировал укол. — Не, сам его ищу. Хотел по поводу нормативов уточнить. — Чёрт... — Кацуки раздраженно цокнул языком и поправил папку подмышкой. — Ладно, свободен. — Напиши, если найдёшь. Ещё увидимся, Деку! — парень широко улыбнулся и умчался дальше по коридору. — «Еще увидимся»? — Мидория нахмурился, провожая его взглядом. — Он так уверен, что я еще здесь задержусь? И вообще, Каччан, если его даже Киришима не видел, может, он уехал? Давай просто оставим бумаги на вахте и пойдем... ​— Шевелись, — Бакуго подтолкнул его в спину в сторону лестницы.       ​Они поднялись на второй этаж. Изуку всё ещё переваривал странную уверенность Киришимы, но знакомые стены Академии действовали на него гипнотически. Каждый поворот, каждая трещина на плитке напоминали о временах, когда он вбегал сюда с обрывками мыслей о новых приемах в голове, а не с пустой тяжестью в плечах. — Здесь тоже нет.       Кацуки вышел из учительской явно разочарованным. Они обошли два этажа, но признаков Сотриголовы так и не нашли. — Давай оставим твою... — Изуку снова попытался что-то сказать, но колючий взгляд блондина заставил прикусить язык и обречённо выдохнуть. — Понял. Молчу. ​— Чёрт бы его побрал, — прошипел Кацуки, в очередной раз сверяясь с телефоном. — Время поджимает, а этот старый мешок где-то дрыхнет. — Поберегись!       С лестницы раздался пронзительный крик в след за которым посыпалось конфети из тетрадей. — Какого чёрта, Урарака! — сорвался блондин, снова подкручивая аппарат. — У тебя причуда отказала?! — Извини.       Девушка виновато улыбнулась и тут же бросилась собирать разлетевшиеся записи. — Сегодня прям какая-то суматоха вокруг, — подметил Изуку, протягивая тетрадь, что прилетела ему в лицо. — Пожалуй... — только сейчас девушка осознала кто с ней говорит. ​— Изуку! — Очако просияла так ярко, что ему на мгновение показалось, будто он снова в центре внимания всего класса. — Ты зашел! Это... это просто замечательно! — Сегодня что, день встреч? —​ Бакуго бесцеремонно вклинился между ними. — Мы встретим всех, кроме Айзавы? — Кажется я видела его в восточном коридоре. Наверное он шёл к мастерским. — Ну наконец-то!       Кацуки безцеремонно схватил Мидорию за капюшон и поволок за собой, не дав возможности даже попрощаться. Ему только и оставалось нелепо улыбнуться и махнуть на прощание. — Шевелись! — рявкнул блондин, наращивая темп и разжимая пальцы. — Почему они говорят "увидимся"? Каччан, тебе не кажется странным, что... — начал Изуку уже идя рядом, совсем забыв, что сегодня день "перебей друга". — Мне кажется странным, что ты до сих пор тупишь, когда нам сказали, где этот старикан, — Кацуки распихивал каждого, кто был на пути, широко шагая в сторону перехода между корпусами.       Остальной путь оказался более спокойным. Здесь — в крыле поддержки — по коридорам стилился гул из мастерских. Из-за каждой двери доносился звон молотков, шум станков и вечные споры о чертежах.       Кацуки снова уткнулся в телефон, в этот раз более резко отворачивая экран от Изуку. — Мы на месте.       Ребята остановились у двери в мастерскую №4. Из-за металлической двери доносился гул, вперемешку с голосами. — Я подожду тебя здесь или... Воу!       Бакуго резко впихнул Мидорию в дверь, что тот едва не рухнул на пол, успев вцепиться в дверную ручку. ​      Внутри стоял невообразимый хаос. Густой пар, запах паленой проводки и озона мгновенно забили легкие. Изуку не успел даже осмотреться, как из этого тумана на него вылетела настоящая стихия в рабочих очках. ​— ДЕКУ! МОЯ ЛЮБИМАЯ ЖЕРТВА ТЕХНИЧЕСКОГО ПРОГРЕССА! — Мэй Хацумэ возникла перед ними так внезапно, что Изуку едва не прикусил язык. ​      Она мгновенно вцепилась в его протезы, игнорируя любые правила приличия и личное пространство. — О-о-о! Это же те самые доисторические модели?! Изуку, как ты вообще в них двигаешься? Смотри, какой люфт в запястье! А время отклика? Полсекунды? Да за это время можно чаю попить! Почему ты не пришел ко мне раньше?! ​— Мэй-сан, полегче... — Изуку пытался деликатно отстраниться, пока Хацумэ едва ли не обнюхивала крепления его рамы. ​— Мэй, оставь парня в покое, — раздался спокойный голос из глубины мастерской.       ​У большого стола, заваленного чертежами, стоял Айзава-сенсей. Он выглядел как обычно — невыспавшимся и помятым, но его взгляд, направленный на Мидорию, был непривычно внимательным. Бакуго прошагал к нему и с демонстративным стуком бросил на стол ту самую папку. ​— Я собрал всё, что вы просили. И даже больше, — твердо произнес он. — Только попробуйте не продлить мою лицензию. ​      Айзава медленно поднял глаза от бумаг. В его взгляде проскользнуло нечто, похожее на уважение. — Уверен? Прошлые отчеты были неполными. — Слышь, старикан, не стоит меня недооценивать! — огрызнулся блондин, встряхнув папкой. — Я ночами не спал, чтобы всё это упорядочить! Вы хоть представляете, как сложно собрать всё это за два дня? Тётя Инко уже трубку от меня не берёт. Я теперь разбираюсь во всех этих бумажках лучше, чем она! — О чём это они? — переключился Изуку, услышав имя матери. — Не суть важно, — тут же затараторила Мэй. — Тебя тут так давно не было! Идём! Покажу над чем я работала.       Девушка довольно улыбнулась и вытолкала Мидорую в противоположный угол мастерской, к самому шумному станку.       Она размахивала руками, пыталась что-то рассказать, но из-за громкого звука Изуку лишь наблюдал немую пантомиму и кивал. — Ох! Извини! Я отойду! — выкрикнула она резко переменившись в лице. Из веселой и улыбчивой она резко стала серьёзной. «Она всегда была такой странной?» — пронеслось в голове, когда он проводил её взглядом.       Хацуме направилась к столу где стоял Айзава и Кацуки. Они что-то обсуждали, внимательно пялясь в чёрную папку. Девушка мельтешила возле странных аппаратов и мониторов, копошилась на столе, подозрительно точно выбирая ракурс, чтобы Изуку ничего не было видно.       Спустя пять минут она победно вскинула руки и махнула Изуку. Гул станка тут же прекратился, но в ушах продолжалось жужжать. — Изуку! Иди к нам!       Изуку нерешительно двинулся в сторону стола. Тишина, наступившая после выключения станка, показалась ему почти давящей. Он чувствовал на себе чужие взгляды, но больше всего его смущало то, как Кацуки — обычно такой шумный и резкий — сейчас молча сверлил взглядом раскрытую папку. ​— Мидория, — голос Айзавы заставил Изуку вздрогнуть. — Подобные разработки не делаются за неделю. Это месяцы согласований, колоссальные бюджеты, которые обычно выделяются только на проекты государственного значения, и десятки задействованных специалистов. Мы привлекли лучшие умы в области нейробиологии и кибернетики. Это был риск, огромный. Финансовый и технологический риск для Академии, но никто не сомневался, что оно того стоит.       Изуку стоял посреди мастерской, переводя растерянный взгляд с сурового Айзавы на лихорадочно сияющую Хацумэ. Гудение станков на заднем плане казалось ему фоновым шумом, пока смысл слов учителя медленно тонул в его голове. ​— Сенсей, я не понимаю, — Изуку качнул головой, и тяжелая металлическая рама на его плечах отозвалась привычным неприятным скрипом. — Я благодарен, что вы решили посвятить меня в грандиозные планы Академии, но зачем вы мне это говорите? Все эти ресурсы, бюджеты, месяцы работы... Это звучит как что-то невероятное, но при чём здесь я?       Он искренне верил, что его время как приоритетного ученика ЮЭЙ закончилось вместе с битвой. Сейчас он был просто бывшим студентом на реабилитации, и слушать о «государственных масштабах» ему было почти неловко — словно он случайно зашел на секретное совещание. ​      Айзава ничего не ответил. Он лишь тяжело вздохнул, будто его терпение было на исходе, и перевёл взгляд на девушку, которая всё это время едва не подпрыгивала на месте. — Мэй... — коротко бросил учитель. — Я была так счастлива, когда меня включили в состав инженеров! — выпалила она, всплеснув руками так энергично, что едва не задела ближайший монитор. — Это лучшее, что я сделала за всю свою жизнь! Изуку, ты даже не представляешь! Обычно мне дают бюджет на «игрушки», но здесь... Нам позволили использовать разработки, которые ещё даже не вышли в массовое производство! ​— Инженеров? — Мидория нахмурился. — Хацумэ, ты о чём? ​— О проекте «Зенит»! — она просияла, не замечая, как Бакуго за её спиной начал интенсивно изучать носки своих ботинок. — Полгода! Полгода лучшие умы бились над тем, чтобы синхронизировать нейронный отклик с новыми сплавами. Твой класс присылал мне терабайты данных!       Мидория замер.

«Полгода». «Твой класс».

      Фразы начали сталкиваться в его голове, создавая пугающе ясную картину, которую он до последнего отказывался видеть.       ​Айзава вздохнул и сложил руки на груди. — Твои одноклассники собрали огромный архив видео и фото. Им пришлось перерыть всё, от записей фестивалей до ваших личных записей, чтобы воссоздать структуру твоих движений. Но была проблема: фантомные импульсы после травмы изменились. Нам нужна была свежая калибровка в реальном времени. ​— Калибровка? — Изуку почувствовал, как сердце начало биться чаще. — О чём вы вообще говорите? При чём здесь я? — Там твои руки, идиот, — наконец обозвался Кацуки, у которого закончилось терпение. — Хватит уже ходить вокруг!       Он резко сократил дистанцию и буквально вытолкнул Изуку к центральному верстаку. Мэй, сияя так, будто она сейчас презентует восьмое чудо света и одним рывком сдернула плотную черную ткань.       ​Изуку замер. В центре мастерской, на мягкой подложке, лежали они. Матово-черные сегменты с тонкими изумрудными прожилками, которые едва заметно пульсировали. Они выглядели пугающе изящными по сравнению с той громоздкой конструкцией, которую он носил сейчас. ​— Это... «Зенит»? — прошептал Мидория, боясь даже дышать рядом с ними. — Все эти месяцы... Вы делали это для меня? ​— Полгода работы, десятки тестов и сотни бессонных ночей, — подтвердил Айзава, подходя ближе. — Но нам не хватало последнего — того, как твой мозг посылает сигналы сейчас, в условиях реальной жизни, а не в больничной палате. — Но как вы получили эти данные?       Айзава покосился на Кацуки, от чего блондина передернуло. ​— Изуку! — Мэй вклинилась между ними, размахивая своим планшетом. — Твой «взрывной техник» — настоящий маньяк! Он завалил меня контентом! У меня вся почта забита твоими фотками с десяти разных ракурсов и видео того, как ты чистишь зубы или пытаешься застегнуть пуговицы! Он даже прислал мне схему того, как ты держишь кружку, когда задумываешься!       Мидория медленно повернулся к Кацуки. Тот выглядел так, будто готов был провалиться сквозь землю прямо в лаборатории. ​— Но когда ты успел всё это отснять? — Изуку ошарашенно моргнул. — Я не видел у тебя телефона за последние два дня.       ​Мэй Хацумэ, не выдержав, хихикнула и многозначительно постучала пальцем по своему уху. Изуку замер, глядя на чёрный корпус слухового аппарата в волосах Кацуки. ​— Ты встроил камеру в свой слуховой аппарат?! — Изуку ошарашенно моргнул, переводя взгляд с Бакуго на Мэй. ​— Да какая разница! — взревел Кацуки, окончательно теряя самообладание. — Ты постоянно палил, когда я доставал телефон! А мне нужны были естественные движения, а не твоё перекошенное лицо! Хацумэ впихнула туда линзу, ясно тебе?!       Изуку замер. В голове моментально пронеслись события последних двух дней. Каждое странное движение Кацуки теперь обретало новый смысл. ​— Так вот почему ты постоянно садился боком... — прошептал Мидория, восстанавливая в памяти странные моменты на кухне и в гостиной. — И когда я вчера не мог открыть ту чертову банку, ты не просто игнорировал меня, отвернув голову... Ты... ты меня снимал?! — Если бы я этого не сделал, ты бы до конца дней ходил с этим металлоломом! Всё, заткнись и дай Хацумэ снять с тебя эту рухлядь! ​      Мэй, хихикая, разрезала ткань футболки на спине, добираться к местам креплений и уже вовсю орудовала магнитным ключом. Изуку даже не дёрнулся, кажется, не до конца осознавая что происходит. Под её опытными пальцами тяжелые фиксаторы старой рамы начали отщелкиваться с резким металлическим звуком. ​— Изуку, не вини его! — бодро отозвалась она. — Зато благодаря его «дурному характеру» у нас есть идеальная карта твоих фантомных импульсов! Без этих видео мы бы никогда не поняли, что ты всё еще пытаешься задействовать мышцы предплечья, которых... ну, ты сам понимаешь.       Тяжелый металл с глухим лязгом лег на стол, и Изуку впервые за долгое время почувствовал странную, почти пугающую легкость в плечах. Он стоял, невольно сутулясь, пока не ощутил на своей коже прохладу лаборатории.       ​Айзава, наблюдая за этим хаосом, лишь прикрыл глаза ладонью. — Бакуго, твои методы ведения разведки оставляют желать лучшего, но это было лучшей идеей. ​— А теперь... — Мэй бережно подняла с подложки первый сегмент «Зенита». — Никаких ремней, Изуку. Больше никакой упряжи. Смотри внимательно.       ​Она указала на внутреннюю часть протеза, где вместо грубого пластика виднелась мягкая, мерцающая мембрана. — Здесь встроен адаптивный интерфейс. Он сам подстроится под рельеф твоих культей. Просто направь руку внутрь.       ​Изуку нерешительно завел левую руку в глубокое гнездо матово-черного корпуса. Как только кожа коснулась мембраны, он почувствовал странное, почти живое движение внутри протеза — «Зенит» словно обнял его, плотно и бережно заполняя всё свободное пространство.

​Щёлк.

​      Изумрудные линии на левом протезе вспыхнули, и по нервам до самого плеча пробежала теплая волна. — Теперь правую! — подбодрила Мэй. — Видишь, здесь захват короче, прямо под твою кость. Попробуй сам.       ​Изуку взял второй сегмент. Без посторонней помощи, без затяжных ремней — он просто совместил протез с правой рукой. Снова тот же тихий, технологичный звук герметизации. Вторая ладонь «ожила». ​— Невероятно... — Изуку поднял руки перед собой. Из-за разной длины его настоящих рук старые протезы всегда казались ему разновесными, но «Зенит»... он ощущался абсолютно симметричным. — Мэй, они... они весят одинаково. Я не чувствую разницы! ​— Математика распределения массы, детка! — Хацумэ победно вскинула кулак. — Кацуки присылал мне видео того, как ты заваливаешься на левый бок, когда бегаешь со старыми железками. Мы пересчитали центр тяжести каждого грамма, чтобы ты вообще забыл, что на тебе что-то надето!       ​Мидория посмотрел на свои новые ладони. Он медленно сжал правую, затем левую. Пальцы двигались с пугающей естественностью. — А теперь самое интересное, — загадочно улыбнулась девушка. — Посмотри на пальцы.       Изуку внимательно всмотрелся в металлические ладони. Каждая прожилка тускло пульсировала в такт его пульса. Анатомические пластины повторяли рельеф чувствительных зон реальных ладоней. — Попробуй, — она кивнула на стол.       Изуку медленно коснулся кончиками пальцев поверхности верстака и замер, широко распахнув глаза. — Я чувствую... я чувствую холод металла. И... ворс на этой подложке. Я чувствую всё! ​— Нейро-тактильный отклик настроен под твои личные импульсы, — Мэй довольно улыбнулась. — Больше никакой задержки.       ​Изуку посмотрел на Кацуки. Тот наконец перестал изучать потолок и теперь внимательно следил за тем, как Мидория разглядывает свои новые руки. — Каччан... — Давай без слёз, — сухо ответил блондин, подмечая странную гримасу. — Что ж, — Айзава сделал шаг вперёд. — Торжественная часть окончена. Теперь тебе нужно пройти инструктаж... И одеться.       ​Только после этих слов Изуку осознал, что его новая футболка была беспардонно искромсана ножницами — Мэй не церемонилась, когда добиралась до креплений на его спине. Тряпичные лоскуты сиротливо свисали с плеч, обнажая шрамы и матовую поверхность новых креплений. ​— Бакуго, можешь пока подождать в коридоре, — скомандовал сенсей.       ​Кацуки фыркнул, засунул руки в карманы и, не сказав ни слова, вышел, хлопнув дверью мастерской так, что инструменты на полках жалобно звякнули.       ​Мэй тут же затащила Изуку вглубь лаборатории, сунув ему в руки чистую черную футболку с логотипом её мастерской. — На, надевай! Она из эластичного волокна, не будет мешать датчикам. А теперь слушай и не моргай!       ​Пока Изуку переодевался, стараясь привыкнуть к тому, как легко теперь ткань скользит по гладкому металлу, Хацумэ засыпала его техническими подробностями. — «Зенит» — это не просто протезы. В локти встроены микро-компрессоры. Если подашь импульс чуть сильнее — получишь реактивную тягу для удара! Но не увлекайся, перегрев — это больно.       В коридоре царила тишина. Датчик слухового аппарата смутно улавливал голос Хацуме, пока Кацуки сверлил взглядом дверь. — Жду тебя в ближайшее время! — Мэй выпроводила Изуку из мастерской. — Тебе ещё много нужно будет узнать про твои новые руки. Нам нужно протестировать захват, температурные режимы и... О! И как они выдерживают взрывную волну!       Изуку вышел в коридор, чувствуя себя совершенно другим человеком. ​— Долго же ты, — буркнул Кацуки, отлипая от стены. — Пошли. Они вышли из крыла поддержки и направились к полигону Бета. Солнце уже стояло высоко, заливая Академию ярким светом. Изуку поймал себя на том, что на ходу сжимает и разжимает пальцы, наслаждаясь ощущением того, как металлические пластины идеально слушаются его воли. ​— Знаешь, Каччан... — начал Изуку, догнав друга. — Если ты сейчас начнешь благодарить или ныть, я взорву эти руки к чертовой матери прямо сейчас, — предупредил Бакуго, не замедляя шага. — Мэй показала мне снимки. Те, что ты сделал. ​      Бакуго запнулся, и его уши моментально стали пунцовыми. — И что? Я уже сказал — техническая необходимость. ​— Я просто хотел сказать, что твои операторские навыки... ну, им есть куда расти. В некоторых кадрах слишком много тряски.       ​Кацуки замер на месте. Он медленно повернул голову к Мидории, и его глаза опасно блеснули. — Ах ты... Ты еще и критикуешь?! Да я ради этих кадров два дня изображал из себя аутиста, который не может прямо на собеседника смотреть!       Изуку не выдержал и рассмеялся — открыто и искренне, впервые за много месяцев. — Но фокус ты ловил отлично. Спасибо, Каччан.       ​Бакуго что-то невнятно прорычал, отвернулся и пошел дальше, прибавляя шагу. — Заткнись и шевели поршнями, задрот.       Они подошли к воротам полигона. Кацуки приложил свою карту к терминалу, и тяжелые двери с гулом поползли в стороны, открывая вид на имитацию городского квартала. ​— Ну, Деку, — Кацуки встал в боевую стойку, и на его ладонях затрещали первые искры. — Посмотрим, насколько хорошо Хацумэ настроила твой нейро-отклик. Попробуй меня ударить. По-настоящему. ​      Изуку встал напротив, чувствуя, как внутри него просыпается что-то, что он считал навсегда утраченным. Он сжал кулаки, изумрудные линии на «Зените» вспыхнули ярче, синхронизируясь с его решимостью. ​— С удовольствием, Каччан.