Часть 4

Вечерело. Тренировочная площадка была занята только нами двоими. Лязганья мечей доносились по округе, наше 'последнее' сражение. — "Акито, я рад, что ты поправился, сново начал есть и выбросил из головы странные мысли.." — "..Ага, спасибо письму от Ан" — "Она писала тебе?" - его тон был притворно удивлённым. — "Нет. Ан мне не писала, писал ты. Ты или Кохане, либо вы вместе." Тойа отстранился, опустив меч, лезвие коснулось земли. — "...Давно знаешь? Кохане рассказала?" - его голос был обеспокоенным, будто боялся того, как я могу отреагировать. — "Я не такой придурок, чтобы не догодатся сразу. Я знаю принцессу, как свои пять пальцев," - Я так же опустил меч. Сразу понял, что письмо было не от неё - "Она всегда пишет от лица своего 'личного слуги', а когда пишет мне, всегда подписывается 'моей принцессой'" — "...." — "Неужели я был на столько жалок, что вам пришлось прибегать к такому?" - Я разочарованно фыркнул. — "Ну, в каком-то смылсе это сработало..?" - Он мягко улыбнулся, наклонив голову. То, что я оказался здесь, само по себе было чудом, которое они с Кохане и добивались. Мы оба молчали пару минут. Ни я, ни он не знали, что и сказать. Это возможно была наша последняя встреча, а я не мог вымолвить и слова. Все они застревали, кутались где-то в горле, и отказывались произноситься. Всё что он сделал, это убрал меч в ножны, молча объявив конец тренеровки. Я так же, молча попрощался с ним и пообещал, что не опущу руки, спасу Ан, и мы вместе обязательно увидимся после войны, все вместе. Не знаю, понял ли он второе, но это не важно, он ведь и сам, верит, что вернётся. Утром я встал раньше, застал Кохане на кухне, она была одна, процесс нарезки моркови остановился из-за её внезапного приступа плача, она закрыла лицо руками, ударилась лбом о стол, сгорбилась. Отчаяние ударило её сильно. Даже когда я подошёл ближе, не подняла голову, не взглянула на меня. Я дал ей облокотиться на моё плечо, гладил по голове, обещая, что всё будет хорошо, что, кончено, её совсем не подбодрило. Тойа решил уединится от всех, ему не нравилось, как все с ним прощаются, скрылся от чужих взглядов в конюшне, чистил своего коня перед ввходом. Такой спокойный момент, за долгое время. Недавно он провёл всю ночь с Кохане. Они разговарили обо всём, что происходило, объединённые общим горем, они обменивались своими проблемами, которые били прямо в сердце. Аояги вспоминал это с улыбкой на лице, не давая себе горевать. Он отправляется защищать свою империю, защищать своих любимых людей, семью. И больше всего на свете он бы хотел встретиться с Кохане, Акито и Ан после войны, и как в старые добрые обсуждать что-то не важное, весёлое и никогда не вспоминать ужас, который им пришлось пережить за это время. Били фанфары. Проходя по широким улицам города, люди расступались по сторонам, давая пройти лошадям, кричали что-то неразборчивое в след, желая победы. Но не все были такими. Из-за войны цены повышались, а крестьяне, которые едва получали червонец за свою работу, стали реже получать деньги вообще. Смертность повышалась, рождаемость понижалась, а рыцарские отряды пополнялись. Каждому новому рыцарю требовалась еда и кровать, но чем больше их становилось, тем меньше становились порции еды, тем худее становились подушки и матрасы в тесных комнатах, заставленных кроватями. Обычные люди платили утроенные налоги, даже если не могли это себе позволить, чтобы обеспечить армию, пополняющуюся быстрее, чем вода набирается в ведро. Жить становилось всё страшнее. Улицы начинали пустеть, но это не значит, что замок был переполнен, все добровольцы, теперь ссылались прямиком на фронт, лишь не многие вообще попадали на тренеровочную площадку, только те, кого нужно было научить основе боя. Этим занимался я. Моя работа стала проще, я помню, как когда-то пришлось учить маленьких мальчишек как держать меч, а теперь я учил этому людей самых разных статусов и возрастов. Я мечтал отправится на поле действий, вонзить свой меч в врага, но я нужен был здесь, чтобы заниматься тренерством, ведь все остальные, давно покинули замок. Король заболел. Он не выходил из покоев, пока его помощник крутился, как белка в клетке, выполняя работу, которую оставил на него больной старик. Я ни раз его навещал, он лежал на кровати, бледное, болезненное лицо, пошарпанные, морщинистые руки, которыми он брал мою ладонь, сжимал, успокаивал, внимательно слушал, что бы я ни сказал, и я делал всё возможное, чтобы не беспокоить его старое сердце, делился исключительно хорошими новостями, но мне приходилось молчать, каждый раз, когда он спрашивал про принцессу Ан. Он хотел знать, не спас ли кто-нибудь его дочь, не вернулась ни его дочурка в дом, ведь он очень хотел бы увидеть её перед смертью, но к сожалению, никто не даёт ему слова, никто не воспринимает указы в серьёз, власть почти полностью перешла в руки его помощников и высокопоставленных лиц. *** Принцесса сегодня отломала пару камешков от стены, чтобы у нас в башне был свет. Без вас, сэр Акито, здесь очень сыро и одиноко, Принцессе не хватает прогулок на свежем воздухе рядом с вами. Шуток и веселья. Принцесса писала вам письма, но не получила ни одного ответа. Неужели вы не там, внизу? Не ждёте её сидя у стен башни? Она ждёт, пока вы ворвётесь и спасёте её - Твоя принцесса ...... — "..." - я вздохнула, неуверенная сколько ошибок могла допустить, пока писала. Моё окно уже несколько дней было замуровоно, сама не знаю, как добилась даже этого небольшого луча света. Чувствую, что схожу с ума. Постоянно думаю о людях, которых знала и любила, но не могу даже вспомнить их лица, голоса..как будто всё мне давным давно приснилось, а я даже не поняла, и не смогла отличить реальность от сна. Всё, чего мне только хотелось, это сново почуствовать себя свободной. Поверить не могу, что они замуровали меня здесь, как труп. Это было 7 месяцев назад, когда я последний раз была свободна в действиях. Всё это время я старалась не сдаваться, не унывать, собиралась сама спасти себя из башни, но сейчас..Не уверенна зачем мне это, нужна ли я кому-то там? Никто ведь так и не пришёл. Мой отец, вероятно, меня ненавидит, хочет избавиться от меня. Поэтому никто меня не спас, поэтому я сейчас в этой башне, поэтому он ни разу не писал мне письма. Хорошо, что окно замуровали, боюсь, что могла бы сбежать через окно, когда совсем сойду с ума, и мне будет уже плевать на высоту и все возможные величины. Тут буду только я, и желание свободы. *** Численность населения падала, почему-то всем было плевать на это, а мой статус не давал мне права голоса. Рядом больше не было Аояги, который мог решить всё это. Я всё больше думаю о том, что Тойу отправили на передовую, чтобы избавиться. Король до сих пор не мог встать с кровати, я до сих пор не мог покинуть дворец, они не пускали меня, даже мои собственные рыцари, отказывались выпускать меня за ворота. Как же..бесит. Я должен попасть в город, но мои руки связаны. Сколько бы не пытался, они не пускают меня. Я заметил это давно, но списывал всё на то, что они беспокоятся о том, что я могу сделать с собой в том состоянии в котором я был до этого, но сейчас.. они не пускали меня за ворота, иногда мне останавливали даже когда я уходил с тренеровочной площадки на территорию двора. Что-то было не так. Я не бывал в городе с того момента, как пропала Ан, и может..они боятся, что я при первой же возможности отправлюсь за ней? Когда война только была объявлена, я думал, что Ан стоит и дальше оставаться в башне, ведь так будет безопаснее, но теперь, я не уверен в том, где ей будет лучше. В высокой, безлюдной башне, охраняемой безмолвными рыцарями, или во внешнем мире, где повсюду разруха, где народу не дают осуществить даже попытки бунта, где главных расчинщиков приказывают публично казнить. Всё это как спланированно. Так удачно сложилось, единственная наследница отослана подальше от людских глаз, король ужасно болен, и не может встать с кровати, а его личного рыцаря не выпускают за пределы дворца. Мне показалось, что мой титул ничего не стоит. Рыцарский титул, за который я так держался, заставил меня принимать длительный ряд неверных решений, заставляющих меня только страдать. Подумать только, что я был на столько глуп, чтобы не понять, что моя послушность заслонила чамое главное: храбрость, доблесть, присущая настоящему рыцарю. Мне пора. Пора отчаливать из места, что держало меня в цепях, чтобы спасти мою Ан и себя, спасти это королевство в руках тирана.