Потаённое желание

Занимательной особенностью Шпилей было полное отсутствие естественного света внутри. Ни одного окна, только редкие прорези, хитроумно выполненные так, что пропускали свежий воздух, но ни единого лучика солнца. Спасением были факелы и созданные не без помощи книгочеев магические фонари, однако этого не хватало, чтобы покрыть все помещения. Оставалась куча тёмных углов и даже комнат. Благодать для любого вора или убийцы. Особенно для одного конкретного убийцы. Айлин даже не заметила, как тени в комнате начали не падать, а клубиться, словно дым, стекаться в одну точку, образовывая мужской силуэт. Бледен Марк осмотрел то нечто, что было гордо назначено личной комнатой хозяйки Шпиля, прежде чем подать голос. — Как тут у тебя… мило. Какое-то время ответом ему было молчание. Архонт даже запереживал, всё ли хорошо с его протеже. — Ты пришёл. — Я ведь предупреждал, что могу и принять твоё приглашение. Усмехнувшись, мужчина хотел было усесться на ближайший — и единственный — стул, однако то, как неловко обернулась Айлин, привлекло его внимание раньше. Только сейчас он нехотя обратил больше внимания на бутылку, стоявшую на столе. В глазах Архонта поселилось озорство. — Так-так. Непередаваемое амбре, румянец, потеря координации… Девочка, ты либо отравлена, ли– — Во мне где-то с пол литра вина. А мог бы быть ты. Спустя болезненное мгновение, наполненное только тишиной, Бледен Марк, со смесью изумления и откровенного веселья на лице, рассмеялся. На что Вершительница обиженно нахмурилась и облокотилась о стену, не в силах дальше удерживать приемлемое равновесие. — Какая ты прямолинейная, когда пьяна. — Ну а как с тобой ещё? Если начать обычное словоблду… слобов… — тряхнув головой и мгновенно об этом пожалев, женщина поморщилась и коротко выругалась. Уж это ей удавалось отлично. — Сло-во-блу-ди-е, ты ж в свою пользу переиграешь! Ещё и насмехаться начнёшь! Припав виском к каменной кладке, Айлин продолжала следить за слегка расплывающейся фигурой убийцы. Правда сейчас вряд ли могла точно сказать, это он сыграл с ней такой трюк или вино. А Архонт, склонив голову, отвечал тем же. Наблюдал. Оценивал. И в итоге только покачал головой. — Я и не говорил, что мне твоя внезапная прямолинейность не по душе. Однако… Продолжая выдерживать расстояние между ним и его протеже, взял со стола бутылку и принюхался. Будто взвешивая за и против, качнул головой, а затем сделал глоток. — Какая гадость, — цокнул языком, но снова приложился к горлышку, прежде чем продолжить. — Я разочарован в твоём вкусе, девочка. — Ну вот сам и попробуй раздобыть тут пойло получше. Ворчание женщины растворилось в тихом смехе Архонта, который благоразумно не стал лишать маленькой радости пьянства Вершительницу. Отставив бутылку, привычно скрестил руки на груди, вмиг став серьёзнее. — Ладно, шутки в сторону. Тебе повезло, что я сегодня в хорошем настроении. Поэтому сделаю вид, что ничего от тебя не слышал. И даже не буду поминать эту сцену. Наверное. — А может я хочу, чтобы ты услышал?! — качнувшись, словно маятник, Айлин отлепилась от стены, неровным шагом приблизившись к столу, и присела на его край. — Если тебе интересно только дело, в которое ты меня втянул, так и скажи. Твои игры мне уже надоедают! Вряд ли она отдавала себе отчёт, как легко своими неосторожно брошенными фразами могла разозлить Архонта. Что он, злопамятный и, если верить слухам, неуравновешенный убийца, вычеканит каждое слово в своём разуме, чтобы обязательно припомнить позже. Или сложит в дальний ящик, в котором будет копить такие вот выкрутасы, лишь бы заставить в будущем за них заплатить. В общем-то так и сделал бы… В другой ситуации. А сейчас всё, чем занимался — это отдыхал и веселился. Всё-таки не это он ожидал увидеть. — Ты пьяна, девочка. Протрезвеешь и пожалеешь об этом. Если вспомнишь, конечно. — Надо же, какой морализатор, — оба удивились, как легко в этот раз далось Айлин такое непростое слово. — Мне не о чём жалеть! Я хочу тебя с тех пор, как ты меня в ученицы взял, чёртов старик!… А знаешь что, плевать, ладно. Уходи, раз внезапно таким заботливым стал. Вершительнице стало ужасно обидно, отчего она отвернулась. Стена резко стала интереснее внезапного гостя. В затуманенном алкоголем мозгу ничего не щёлкнуло, чтобы вернуть стыд на своё законное место. Зато мысль о том, что высказанное впервые потаённое желание получило в ответ попытку защитить её честь, вгрызлась в разум неожиданной болью. Как соловьём петь о борделях, так этот извращенец первый, а тут… Шаги Бледен Марка были медленными и бесшумными. Будто он давал время одуматься и сбежать, вместе с тем беспокоясь о том, чтобы у пьяной девчонки не разболелась голова. Но оказавшись рядом, уже не церемонился, уложив руку почти по-хозяйски на бедро, а второй облокотился на стол, нависая над встрепенувшейся Айлин. — Больная, — посмеиваясь, склонился к шее, щекоча прохладным дыханием разгорячённую кожу. Вершительница повела плечом, почувствовав мурашки и нарастающее внутри тепло. — И не перестаёшь удивлять. Даже пьяной. — Иначе ты бы позволил мне сгинуть. — Действительно. Губы Архонта Теней были такие же холодные, как и дыхание. Женщина резко выдохнула от неожиданности. Но первая обманчиво нежная ласка быстро стала такой же резкой, как и сам мужчина. Рука на бедре сжалась сильнее, поцелуи стали едва ли не укусами, но ответом были крепкие объятия. Будто Айлин боялась, что он отстранится и оставит её… в таком состоянии. — Ты же понимаешь, что это не поможет, если я захочу уйти? — шепнул, прикусив мочку. — Тогда не уходи. — Тогда будь хорошей девочкой. Алкоголь и резко возросшее возбуждение не позволяло Вершительнице адекватно улавливать всё, что делает Бледен Марк. Она просто играла по правилам, позволяя прикасаться к ней так, как он хотел, и подставляя под поцелуи и укусы те места, что были особенно чувствительными. В конце концов на них обоих осталось преступно мало одежды. Но Айлин всё равно было жарко. И только прохладная кожа убийцы, казалось, способна принести облегчение. А он позволял прижиматься к себе, снова и снова исследуя тело ученицы и подельницы. — В какой ты прекрасной форме. — Ну так побегай по твоим пору— С раздражённым вздохом мужчина буквально смял губы Вершительницы поцелуем, не дав закончить. Было в этом жесте что-то агрессивное… И осторожное. Будто Архонт не позволял себе причинить слишком много боли. Отвлёкся только для того, чтобы аккуратно уложить женщину на стол. Пробежаться взглядом золотых глаз по крепкому телу, зацепиться за каждый шрам, каждую татуировку и каждое золотое украшение. — Не ожидал, что ты окажешься такой глупой. С каким-то особенным вниманием мужчина изучал расслабленное лицо, то и дело останавливаясь на приоткрытых губах. Не удержался — коснулся их большим пальцем, проведя с какой-то необычной нежностью коротким движением. А затем, будто одёрнув себя, погладил обеими руками бёдра Айлин, заставляя ту обвить его ногами. — Очень глупая, — Вершительница буквально выдохнула слова, прикрыв глаза в предвкушении того, что будет дальше. — Но ты сам виноват. Невозможно не грезить о великом и ужасном Архонте Теней, когда он так близко. Ответа она уже не получила. Но если бы открыла глаза, то увидела странное выражение на лице Бледен Марка, с которым он покачал головой.