3. Трагедия без возврата

︵‿︵‿୨♡୧‿︵‿︵ Скверне было пятнадцать. Она перестала считать годы, но тело помнило. Помнили руки — огрубевшие, в старых порезах. Помнили ноги — быстрые, выносливые. Помнила спина — холод, удары, тяжесть чужой ненависти. В пятнадцать лет она выглядела старше и моложе одновременно: худое тело, резкие черты лица и взгляд, в котором почти не осталось детской наивности, но ещё жила усталость подростка, слишком рано узнавшего цену жизни. Она шла по тропинке, ведущей вдоль леса, туда, где редко появлялись взрослые. Этот путь она знала хорошо — каждый корень, каждый камень, каждую выбоину. Здесь было тише. Безопаснее. Здесь на неё реже смотрели. Скверна шла медленно, не спеша. В тот день она не была голодна — редкая удача. Утром ей удалось поймать птицу, и силы ещё оставались. Она позволила себе редкую роскошь: **думать не только о выживании**. И тогда она увидела игрушку. Она лежала прямо на тропе, наполовину в грязи, наполовину в сухих листьях. Маленькая, грубо сделанная — тряпичная кукла с выцветшим платьем и вышитыми нитками глазами. Одна рука была почти оторвана, но кто-то явно чинил её не раз. Это была **чья-то любимая вещь**. Скверна остановилась. Она долго смотрела на игрушку, не решаясь прикоснуться. В груди что-то сжалось — старое, забытое чувство. Воспоминание о деревянном зверьке, сломанном много лет назад, всплыло само собой. Она подняла куклу. Осторожно. Почти благоговейно. — Ты потерялась, — тихо прошептала она, сама не зная зачем. Она оглянулась, думая оставить игрушку на видном месте. Но прежде чем успела сделать шаг, за спиной раздался крик. — Мама! Она украла! Украла! Скверна вздрогнула. На тропе стояла маленькая девочка — лет семи или восьми. Лицо покраснело от слёз, руки сжаты в кулаки. Она смотрела на Скверну с ужасом и обвинением, словно та держала в руках не куклу, а нож. — Это моя! — закричала девочка. — Отдай! Это моя! Скверна растерялась. — Я… я хотела… — слова путались. — Я нашла её. Она лежала… — Воровка! — девочка закричала ещё громче и побежала назад, в сторону деревни. Скверна уже знала, что будет дальше. Она развернулась и побежала. Не потому что была виновата. А потому что **опыт учил: объяснения не работают**. За спиной раздались шаги. Потом крики. Потом — ещё шаги. Дети сбегались быстро, словно только и ждали повода. Кто-то уже держал в руках камень. — Она опять ворует! — Ловите её! — Не дайте уйти! Скверна бежала, сжимая куклу в руке. Ветер резал лицо, сердце колотилось так сильно, что заглушало всё остальное. Она знала этот путь. Знала, что впереди — **обрыв**. Обычно она обходила его стороной, но сейчас страх толкал вперёд. Камень пролетел рядом, ударившись о дерево. Второй — попал в спину. Боль вспыхнула, но она не остановилась. — Отдай! — кричали сзади. — Демон! Хвостатая! Ещё один камень. Он ударил её в голову. Удар был глухим, тяжёлым. Мир на мгновение перевернулся. Скверна споткнулась, потеряла равновесие. Земля ушла из-под ног. Она не успела закричать. Тело покатилось вниз по склону, ударяясь о камни, корни, землю. Ветки рвали одежду, царапали кожу. Всё слилось в один глухой шум. Где-то в этом хаосе кукла выскользнула из её руки и исчезла. Последнее, что она почувствовала, — резкую боль и холод. Потом стало тихо. Скверна лежала у подножия обрыва, без сознания, в грязи, с разбитой головой и изодранной одеждой. Хвост был прижат к земле, беспомощный, испачканный кровью. Наверху дети остановились. Кто-то заглянул вниз. — Она… она не встает, — прошептал один. — Пошли, — сказал другой. — Это не наше дело. Они ушли. А Скерна осталась. Лес вокруг молчал. Ветер шевелил ветви, словно проверяя, жива ли она. Кровь медленно стекала по виску, смешиваясь с грязью. Дыхание было слабым, неровным — но оно было. Она не знала, что этот день станет последним днём её прежней жизни. Не знала, что падение с обрыва — это не конец, а **начало встречи**, которая изменит всё. ︵‿︵‿୨♡୧‿︵‿︵ Сознание вернулось к ней не светом и не звуком. Оно вернулось **болью**. Сначала — как далёкий гул, будто что-то огромное и тяжёлое ворочалось внутри её тела. Потом — как вспышка, резкая и беспощадная, пронзившая её сразу, без предупреждения, без права подготовиться. Скверна резко вдохнула, но воздух словно застрял в груди, превратившись в нож. Она закричала. Голос сорвался, стал хриплым, нечеловеческим, таким, какого она сама от себя не ожидала. Крик вырвался наружу, рассыпался по лесу и утонул в ветвях и снегу, не встретив ответа. Она открыла глаза. Мир был перекошен. Деревья стояли под странным углом, небо будто накренилось, а голова гудела так, словно внутри кто-то бил молотом по костям. Она попыталась пошевелиться. И увидела свои ноги. Лодыжки были **вывернуты**. Ступни лежали не так, как должны. Словно тело было сломано и собрано заново чужими, неумелыми руками. Кости не торчали в стороны,они были целы, возможно были трещины, но мышцы серьезно пострадали, они были порваны. На мгновение разум отказался это принимать. Потом она попробовала двинуться. Боль взорвалась. Она словно прошла насквозь — от кончиков пальцев ног до затылка. Скверна выгнулась, захрипела, пальцы вцепились в землю, ногти сломались, оставив кровавые полосы в грязи. Слёзы хлынули сами, без стыда, без контроля. — А-а-а… — звук вырвался рваный, прерывистый. — Пожалуйста… пожалуйста… Она не знала, кому говорит это слово. Лес молчал. Ветер тронул ветви. Где-то треснула кора. Она осталась одна со своей болью. Мысли путались. Тело дрожало. Она то теряла сознание, то приходила в себя снова, каждый раз начиная всё сначала — с боли, с ужаса, с понимания: **она не может встать**. Если она останется здесь — она умрёт. Эта мысль была простой. Чёткой. Без эмоций. Скверна медленно перевернулась на живот. Это движение стоило ей почти всего, что в ней осталось. Она застонала, уткнувшись лицом в землю, и долго лежала так, не двигаясь, пока дыхание не стало хоть немного ровнее. Руки. Руки ещё слушались. Она упёрлась ладонями в землю и потянула тело вперёд. Ноги волочились за ней, бесполезные, чужие. Каждое движение отдавалось огнём, но она двигалась. Сантиметр за сантиметром. Она **ползла**. Иногда она останавливалась, зарываясь лицом в грязь, чтобы не кричать. Иногда просто лежала, не в силах сделать следующий толчок. Но потом снова тянулась вперёд. Она знала, куда ползёт. Её хижина была недалеко. Старая, перекошенная, почти забытая — но её. Когда она добралась до неё, ночь уже опустилась. Она втащила себя внутрь, зацепившись руками за порог, и рухнула на пол, не чувствуя больше ничего, кроме тупого, постоянного пульсирования в ногах. Но она знала: если не сделать хоть что-то сейчас — будет хуже. Скверна нашла тряпки. Старую одежду. Полосы ткани. Всё, что могло хоть как-то удержать ее ноги. Она не знала, как вправлять вывихи. Не знала, как лечат такие травмы. Она делала так, как видела когда-то у охотников за которыми наблюдала, как подсказывал страх. Она перематывала ноги. Туго. Неровно. Слишком сильно. Слишком больно. Она плакала и продолжала. Теряла сознание — и, очнувшись, начинала снова. Слёзы текли по щекам, капали на пол, смешивались с грязью и кровью. Зубы стучали. Руки дрожали. Когда всё было закончено, она упала на спину и больше не двигалась. Дни слились. Боль не ушла, но изменилась. Она стала глубокой, постоянной, тянущей. Скверна почти не ела. Иногда теряла сознание от жара, иногда — от холода. Но она **выжила**. Со временем ноги перестали выглядеть так страшно. Отёк спал. Мышцы срослись — криво, неправильно, навсегда. Она пыталась встать. Не получилось. Она падала сразу. Ноги не держали. Они подламывались, не слушались, будто забыли, зачем существуют. Тогда она поняла: **она больше не может ходить**. Скверна перестала появляться в деревне совсем. Она ушла в лес — глубже, дальше, туда, где её не могли увидеть. Она научилась передвигаться на четвереньках. Сначала — неуклюже, с болью. Потом — быстрее. Тише. Движения — ниже к земле. Хвост помогал удерживать равновесие. Она почти не выпрямлялась. Люди перестали говорить о ней. Кто-то считал, что она умерла. Кто-то — что ушла. Никто не искал. А в лесу, среди корней и теней, жила та, кто когда-то была ребёнком. Теперь она была просто **Скверной**. И мир ещё не знал, что сделал с ней. ︵‿︵‿୨♡୧‿︵‿︵ Пожалуйста, не забудьте оценить эту книгу звездой и оставить комментарии - ваши версии произошедшего, это очень важно для меня. Скорость глав зависит от вашей активности.