10.Убежище

︵‿︵‿୨♡୧‿︵‿︵ **От лица Скверны** Один из них заговорил со мной — но голос был **неправильный**. Он жужжал, скрипел, словно шёл не из груди, а из холодного железа. Слова были знакомые… и одновременно чужие. Они ломались, как сухие ветки под лапами, и доходили до меня не сразу. Я напряглась, прижалась ближе к земле, ладони сами сжались в снегу. — Я… не понимаю, — выдавила я тихо, слова выходили тяжело, будто я вытаскивала их из глубины памяти. — Что ты… хочешь. Мало людей… давно. Не умею… говорить. Плохо… понимаю. Я слышала, как мой голос звучит странно. Рвано. Неровно. Когда долго не говоришь, слова забывают дорогу к языку. Существа замолчали. Я чувствовала их взгляды кожей, спиной, даже хвостом. Они были большие, опасные, чужие. Любое резкое движение — и меня могли убить. Тот, кто защитил меня раньше, сделал шаг вперёд. Я сразу напряглась. Мышцы свело, дыхание сбилось, хвост дёрнулся сам по себе. Я была готова ползти, драться, кусаться — что угодно, лишь бы выжить. Он был **главным**, я это чувствовала. Самым сильным. Самым страшным. Но он не напал. Он медленно наклонился, поднял с земли палку. Не оружие. Просто палку. Я следила за каждым его движением, не моргая. Он опустился на одно колено и начал **рисовать на снегу**. Линии были грубые, но понятные. Гора. Толстая линия — камень. Потом он нарисовал тёмное пятно, круг, углубление. Дыра. Проход. Я моргнула. Пещера? Он посмотрел на меня и медленно, чётко произнёс, снова тем жужжащим голосом: — Жить. — Укрытие. — Камень. — Ты… знаешь? Я долго смотрела на рисунок. Потом — на него. Потом снова на снег. Я знала одну пещеру. Большую. Глубокую. Старую. Там не было людей. Там было сухо. Там я пряталась зимой, когда метели были слишком сильными. Деревянный дом из детства уже давно был разрушен. И эта пещера была моим новым домом. Но я там жил ... Другого выбора не было, если я совру они ее все равно найдут рано или поздно и тогда мне не жить. Из двух зол нужно выбирать меньшее. — Я… знаю, — сказала я после паузы. — Пещера… большая. Далеко. Я показала рукой в сторону леса и гор. — Там… тихо. Людей… нет. Он слегка наклонил голову — жест, которого я не понимала, но чувствовала: внимание. Принятие. Другие существа заговорили между собой. Быстро. Грубо. Их язык резал воздух, как когти по коре. Я не понимала ни слова, но интонации чувствовала: спор, тревога, сомнение. Один из них зарычал — я вздрогнула и прижалась к земле. — Тихо, — сказал главный. Не мне. Им. И они замолчали. Он снова посмотрел на меня. Медленно. Не как охотник. Как… оценивающий. — Ты… поведёшь? — спросил он. Я сглотнула. Это было опасно. Очень опасно. Но если я откажусь — они всё равно найдут дорогу. А если соглашусь… может, я выживу. Я кивнула. Указала направление ещё раз. Потом посмотрела на раненого — он был слаб, но жив. Он смотрел на меня так же внимательно, как и главный. Я не знала, кто они. Но впервые за много лет я была **не одна**. ︵‿︵‿୨♡୧‿︵‿︵ **От лица Ка’Рет-Мор** Самка начала медленно кивать головой. Не резко, не уверенно — словно каждое движение давалось ей с усилием. Затем она вытянула руку и указала в сторону гор, туда, где лес становился гуще, а скалы — темнее. Там была пещера. В её жесте не было лжи, только усталость и осторожная готовность вести нас. Но почти сразу я заметил другое. Её тело дрожало. Сначала едва заметно — мелкая вибрация, будто от холода, затем сильнее. Плечи напряглись, дыхание стало частым и поверхностным. Это была не просто нервная реакция. Я активировал маску, переключив зрение на спектр живого тепла. И замер. Температура её тела стремительно падала. Слишком быстро для здорового существа. Слишком опасно. Я сделал шаг ближе, не касаясь, лишь наблюдая. Маска выводила всё чётко: тонкое, истощённое тело, слабое тепло в груди, холодные конечности. И — травмы. Много травм. Старые. Зажившие. Кости, которые срастались неправильно. Следы переломов, порезов, укусов. Но больше всего меня поразили ноги. Мышечные волокна были разорваны и деформированы, особенно в области ступней. Некоторые пучки так и не восстановились. Она не симулировала. Она действительно **не могла ходить**. Вот почему она передвигалась на четырёх конечностях. Вот почему не бежала, когда Т’Реш напал. Вот почему выживала только за счёт хитрости и тишины. Я выпрямился и повернулся к ученикам. — Она не ранена сейчас. Это старые повреждения. Мышцы ног разорваны. Не восстановились. Ходьба невозможна. Д’Рок глухо выдохнул. — Она… выжила с такими травмами? — произнёс он. — Одна, — добавил Р’Шал с земли, его голос был слабым, но внимательным. — Среди людей. Т’Реш фыркнул, в его голосе всё ещё кипел гнев. — И что? Это делает её важной? Я резко повернул голову в его сторону. — Это делает её **достойной**, — ответил я холодно. — И живой. А ещё — замерзающей. Я снова посмотрел на самку. Дрожь усилилась. Она пыталась скрыть её, прижимая руки к телу, но это было бесполезно. Снег под ней уже начинал забирать остатки тепла. — Она мёрзнет, — сказал я вслух. — Сильно. В этот момент я увидел на снегу белую шкуру. Ту самую. Она лежала чуть в стороне — мех. С неё всё началось. Она упала с нее когда Т’Реш поднял самку за ногу. Тогда я не придал этому значения. Теперь — придал. Я подошёл, наклонился и поднял шкуру. Она была лёгкой, тёплой, явно сделанной для защиты от холода. Пахла дымом, травами и самой самкой. Запах выживания. Я вернулся к ней. Она смотрела на меня настороженно, глаза расширены, дыхание сбивчивое. Она не понимала, что я делаю. Ждала боли. Или смерти. Я медленно опустился рядом и аккуратно накинул шкуру ей на плечи, укрывая тело, стараясь не напугать резким движением. Она вздрогнула. — Тихо, — сказал я негромко— Не вред. Она не отстранилась. Только сильнее вцепилась пальцами в мех, словно боялась, что я передумаю. Ши’Вак посмотрел на меня долгим взглядом. — Ты слишком много делаешь для человека, Ка’Рет-Мор. Я не отвёл взгляда от самки. — Нет, — ответил я. — Я делаю ровно столько, сколько требует честь. Т’Реш зарычал, но промолчал. А самка… самка впервые перестала дрожать так сильно. Самка закуталась в накинутой на неё шкуре. Белый мех мешал движениям, но она всё равно упрямо поползла вперёд, прочь от места боя, в сторону, которую указала раньше. Движения были медленные, осторожные, будто каждый толчок причинял ей боль. Она не жаловалась. Даже не смотрела назад. Просто ползла. Ка’Ел и Ши’Вак уже были возле Р’Шала. Они подхватили его с двух сторон, осторожно, но уверенно. Р’Шал стиснул челюсти, стараясь не издать ни звука, хотя я видел по его тепловому контуру — боль была сильной. — Держись, — сказал Ка’Ел низко. — Не позорь себя, — хрипло усмехнулся Ши’Вак. — Это всего лишь рана. — Легко говорить… — процедил Р’Шал, но всё же сделал шаг. Я снова посмотрел на самку. Она двигалась медленно.Слишком медленно. Снег был глубокий, холодный, он забирал у неё остатки тепла. Её руки дрожали, движения становились всё менее скоординированными. Если бы она продолжала так ещё долго — она бы просто упала. И больше не поднялась. Я принял решение. Подошёл сзади и аккуратно подхватил её на руки. Она вскрикнула — резко, испуганно, почти как раненое животное. Тело напряглось мгновенно. Она вцепилась в мою броню, пальцы судорожно сжали пластины, хвост дёргался, будто она собиралась ударить снова. — Спокойно, — произнёс я. Сделав шаг, потом ещё один, показывая, что не собираюсь причинять вред. Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами. Дыхание сбилось. Но затем… напряжение начало спадать. Она поняла. Поняла, **зачем** я это сделал. Её хватка ослабла, но руки всё ещё держались за мою броню — не из страха, а чтобы не упасть. Она осторожно вытянула руку и снова указала направление. Туда же. К горам. Я кивнул. — Туда, — сказал я ученикам. — Идём. Мы двинулись. Шли долго. Около сорока минут по земному времени. Лес постепенно редел, деревья становились ниже, ветер усиливался. Снег хрустел под ногами учеников. Р’Шал дышал тяжело, но держался. Самка в моих руках была лёгкой. Слишком лёгкой для взрослой особи. Её тепло постепенно возвращалось, но она всё равно дрожала, уткнувшись лбом в мою грудную броню, будто там было безопаснее. Т’Реш шёл впереди, раздражённый, напряжённый. — Мы теряем время, — бросил он. — Мы сохраняем жизнь, — ответил я. — И твою честь тоже. Он зарычал, но больше не спорил. Наконец лес расступился. Перед нами появилась невысокая гора — тёмная, массивная, словно выросшая прямо из земли. Склоны были покрыты снегом и камнем. А в основании — провал. Который закрывала серая шкура засыпаная снегом. Вход. Пещера. Большая. Широкая. Глубокая. Самка подняла голову и тихо выдохнула — звук, похожий на облегчение. Она снова указала рукой, уже без сомнений. Я остановился. — Здесь, — сказал я. — Укрытие. Ученики замерли, осматривая вход. Даже Т’Реш замолчал. Я посмотрел на самку. Она смотрела на пещеру так, словно это было единственное место в мире, где она действительно принадлежала. И в этот момент я понял: она привела нас **домой**. ︵‿︵‿୨♡୧‿︵‿︵ Пожалуйста, не забудьте оценить эту книгу звездой и оставить комментарии - ваши версии произошедшего, это очень важно для меня. Скорость глав зависит от вашей активности.