9.Выживание

︵‿︵‿୨♡୧‿︵‿︵ **От лица Ка’Рет-Мор** Я внимательно наблюдал. Самка медленно убрала руки от снега и, не поднимаясь, потянулась к небольшой сумке, висевшей у неё сбоку. Движения были осторожными, почти ритуальными, словно она боялась сделать что-то не так. Я заметил, как Т’Реш снова напрягся, но Ка’Ел лишь едва качнул головой — *ждать*. Она достала из сумки нечто тёмное, сухое, похожее на сплетённые корни и листья. Запах сразу изменился. Резкий. Горький. Незнакомый… но не опасный. Я уловил в нём примеси смолы, земли и чего-то терпкого — природного. Самка поднесла это ко рту. — Что она делает? — тихо спросил Д’Рок. Она **разжевала**. Медленно. С усилием. Я видел, как её лицо исказилось от горечи, как она сглотнула, едва не закашлявшись. Затем, не колеблясь, она наклонилась к Р’Шалу и осторожно приложила разжёванную массу прямо к ране. Р’Шал дёрнулся и издал низкий звук боли. — Убери её! — резко сказал Т’Реш. — Она отравляет его! Я поднял руку. — Нет, — сказал я. — Смотрите. Зелёная кровь… **начала густеть**. Её поток замедлился. Ткань вокруг раны больше не темнела так быстро. Ши’Вак наклонился ближе, активируя зрение. — Температура снижается, — сказал он с удивлением. — Воспаление… подавляется? Самка тем временем не остановилась. Она быстро сорвала полоску ткани со своей одежды — грубо, без сожаления, будто эта одежда не имела для неё ценности. Одним движением она обмотала рану, затягивая узел так, как делала это, вероятно, сотни раз — для себя. Её руки дрожали, но движения были уверенными. — Это… перевязка, — медленно произнёс Ка’Ел. — Примитивная. Но логичная. Р’Шал тяжело выдохнул. Его тело немного расслабилось, когти разжались, дыхание стало ровнее. Он больше не рычал. Тишина накрыла нас всех. — Она использует растения, — сказал Д’Рок. — Знания выживания. Т’Реш молчал. Я смотрел на самку. — Ты видишь это? — тихо сказал я Т’Решу. — Она не думает как добыча. Он не ответил сразу. — …Она спасает его, — наконец процедил он. Я кивнул. — Да, — сказал я. — И этим она только что доказала больше, чем многие охотники за всю жизнь. ︵‿︵‿୨♡୧‿︵‿︵ **От лица Скверны** Я делала это почти не думая. Руки двигались сами, так, как привыкли за все эти годы. Я не смотрела на них, не оглядывалась на остальных, хотя чувствовала их взгляды кожей, спиной, даже кончиком хвоста. Они были рядом — большие, страшные, чужие. Но сейчас для меня существовал только **он**. Раненый. Дышащий. Живой. У меня были травы.Всегда. Когда ты не можешь убежать, когда твои ноги не держат тебя, когда каждый день ты падаешь, режешься, сдираешь кожу о камни, корни, лёд — ты **учишься лечить себя**, иначе не выживешь. Лес стал моим домом, моим врагом и моим лекарем. Он научил меня, какие листья жгут, какие горчат, какие останавливают кровь, а какие забирают боль. Я надеялась. Очень надеялась, что они помогут и ему. Я разжевала травы, несмотря на горечь, от которой сводило челюсть. Этот вкус я знала слишком хорошо — вкус выживания. Когда язык немеет, а желудок сжимается, но ты всё равно жуёшь, потому что иначе будет хуже. Когда ты всё время ползаешь… когда мир всегда на уровне земли… ран появляется **слишком много**. Колени. Бёдра. Ладони. Живот. Бока. Иногда лицо. Иногда ты даже не замечаешь, как кровь течёт — она просто становится частью тебя. Поэтому я всегда носила с собой немного трав. В мешочке. Поближе к телу. Как последнюю защиту. Я приложила их к его ране. Мои пальцы дрожали, но я старалась быть осторожной. Его кожа была другой. Толще. Тёплой. Под ней чувствовалась сила — даже сейчас, когда он был слаб. Когда я коснулась раны, он дёрнулся и издал звук боли, и сердце сжалось. — Тихо… — прошептала я, сама не зная, слышит ли он меня. — Потерпи… пожалуйста. Я сорвала ткань со своей одежды, не раздумывая. Эта одежда уже спасала меня от холода, теперь пусть спасёт его от смерти. Я обмотала рану так крепко, как могла, стараясь остановить кровь, стараясь не причинить лишней боли. Я чувствовала, как его дыхание постепенно меняется. Становится ровнее. Тише. Я не знала, работает ли это так же на нём, как на мне. Он был не человеком. Не зверем. Он был… **другим**. Но боль — она всегда боль. Кровь — всегда кровь. Когда ты всё время живёшь близко к земле, ты учишься замечать простые вещи. Как выглядит страх. Как звучит боль. И как чувствуется жизнь, когда она уходит. Я не хотела, чтобы она ушла из него. Я осталась рядом. Потому что если ты уже выжил слишком много раз, ты не можешь просто смотреть, как кто-то умирает. Даже если он — монстр из легенд. ︵‿︵‿୨♡୧‿︵‿︵ **От лица Ка’Рет-Мор** Т’Реш не выдержал. Я увидел это по его движениям ещё до того, как он заговорил. Его плечи напряглись, дыхание стало резким, а взгляд всё чаще уходил в сторону — туда, где за деревьями, за горами и небом находился наш корабль. Страх он скрывал плохо. Не страх за себя — за **Р’Шала**. — Мы возвращаемся, — резко сказал он, поворачиваясь ко мне. — Немедленно. Я медленно поднялся во весь рост. — Объясни, — ответил я спокойно. — Р’Шалу нужна полноценная медицина! — рявкнул Т’Реш, указывая на раненого. — Он теряет силу. Эти примитивные методы человека — временная мера. На корабле есть капсулы, регенераторы, препараты! Р’Шал лежал молча, но я видел — он слышал. Его когти сжались, будто он хотел встать, но тело не слушалось. — Мы уходим, — повторил Т’Реш. Я шагнул вперёд. — Нет. Одно слово. Твёрдое. Окончательное. Т’Реш резко повернулся ко мне. — Я сказал «нет», — повторил я. — Ты знаешь правила. Он зарычал. — Ты хочешь, чтобы он умер?! — Я хочу, чтобы **вы стали охотниками**, — ответил я холодно. Он сделал шаг ко мне, и я почувствовал, как напряжение сгустилось до предела. — По правилам обучения, — продолжил я, не повышая голоса, — корабль **закрыт**. Возвращение означает провал. Ши’Вак нахмурился. — Учитель… — начал он. Я поднял руку, останавливая его. — Вы либо **завершаете обучение**, — сказал я, глядя прямо на Т’Реша, — либо **умираете** здесь. Тишина ударила сильнее, чем любой крик. — Это безумие, — прошипел Т’Реш. — Он ранен из-за людей! — Нет, — жёстко ответил я. — Он ранен **из-за тебя**. Т’Реш дёрнулся, будто я ударил его. — Ты ослушался приказа. — Ты напал первым. — Ты не оценил угрозу. — Ты втянул Р’Шала в бой, к которому он был не готов. Я наклонился ближе. — И теперь ты хочешь бежать. Р’Шал наконец заговорил. Его голос был слабым, но твёрдым. — Хватит… Т’Реш. Т’Реш обернулся к нему. — Ты не понимаешь! Я— — Я понимаю, — перебил его Р’Шал. — Я **жив**. Он тяжело вдохнул. — И если мы уйдём сейчас… — он сжал когти в снегу, — мы навсегда останемся недоучками. Ка’Ел тихо сказал: — Учитель прав. Это испытание. Д’Рок кивнул. — Мы должны закончить охоту. Любой ценой. Т’Реш стоял молча. Его грудь поднималась и опускалась, когти дрожали. Он смотрел то на Р’Шала, то на меня, то в сторону корабля, которого не было видно. — Ты жесток, — наконец сказал он. — Ты стал таким, потому что был арбитром. Я выпрямился. — Я стал таким, потому что выжил, — ответил я. — И потому что видел, как слабые решения убивают сильных. Я повернулся ко всем. — Р’Шал останется здесь. — Самка продолжит лечение. — Вы будете охотиться, учиться и **искупать ошибки**. Мой взгляд снова встретился с Т’Решем. — А ты, — сказал я тихо, — реши, кто ты. Охотник. Или тот, кто ломается при первой крови. Т’Реш медленно опустил голову. Нужно было думать лучше. Не действовать на ярости, не спорить, не мериться правотой — **думать**. Я медленно выдохнул и оглядел всех сразу, оценивая не силу, а состояние: усталость, напряжение, страх, сомнения. Обучение никогда не проходит так, как его планируют. — Мы не можем оставаться здесь, — сказал Ка’Ел после паузы. Его голос был ровным, рассудительным. — Р’Шалу нужен покой и укрытие. Ветер усилится. Нам нужна пещера. Это было разумно. Я кивнул. — Верно. Ка’Ел сделал шаг к Р’Шалу, намереваясь помочь ему приподняться — движение спокойное, без угрозы. Но я не успел предупредить. Самка **вздрогнула**. Резко. Всем телом. Она мгновенно оказалась между Ка’Елом и Р’Шалом, прижавшись к раненому, словно закрывая его собой. Её плечи напряглись, хвост хлестнул по снегу, губы обнажили зубы, и из её горла вырвался звук… Шипение. Низкое. Протяжное. Угрожающее. Почти как у ксеноморфа. Ка’Ел остановился на месте. — Я… не нападаю, — медленно сказал он, подняв руки. Самка не отступила. Её глаза были расширены, дыхание учащённое, тело готово к рывку — несмотря на слабость. Она защищала. Я усмехнулся — коротко, без злобы. Ши’Вак наклонил голову. Самка не понимала наших слов, но **интонации** чувствовала. Она чуть расслабилась, но не ушла. Всё ещё была настороже. Ши’Вак шагнул вперёд, активируя маску. Лёгкий щелчок — и система начала перенастройку. Я видел, как по визору пробежали символы. — Я попробую язык людей, — сказал он. — Примитивный, но… Он повернулся к самке и заговорил медленно, чётко, без резких звуков. — Ты… знаешь… где… пещеры? Самка моргнула. Она смотрела на него. В её взгляде мелькнуло недоумение, почти растерянность. Она приоткрыла рот, словно подбирая слова. Ответ был тихим. Ломаным. Моя маска тут же перевела, с паузами и искажениями: — **Давно… не говорить… люди… не понимать.** Я замер. — Она не понимает? — тихо спросил Д’Рок. Ши’Вак посмотрел на меня. — Она знает слова, — сказал он. — Но язык… утрачен. Используется редко. Очень редко. Я перевёл взгляд на самку. Она отвернулась, словно стыдясь. Пальцы сжались в снегу. Она снова придвинулась ближе к Р’Шалу, будто это было единственное, что удерживало её в настоящем. — Как долго… — медленно произнёс я, — она одна? Ответа не было. И не нужно было. Лес ответил за неё: следами, травами, движениями тела, которое привыкло быть **одним против всего**. — Она выжила без своего народа, — сказал я наконец. — И теперь даже почти не говорит на их языке. Т’Реш молчал. Ка’Ел опустил руки. Р’Шал слабо повернул голову, глядя на самку — и она тут же заметила это, снова прижимая повязку, шепча что-то непонятное, но мягкое. ︵‿︵‿୨♡୧‿︵‿︵ Пожалуйста, не забудьте оценить эту книгу звездой и оставить комментарии - ваши версии произошедшего, это очень важно для меня. Скорость глав зависит от вашей активности.