13.Одиночество, новое знакомство

︵‿︵‿୨♡୧‿︵‿︵ **От лица Скверны** Я проснулась медленно, будто вынырнула из густой тьмы. Тело всё ещё болело, но уже не так, как раньше. Не той разрывающей, оглушающей болью, от которой хочется выть и царапать землю. Теперь это была глухая, тяжёлая боль — та, что приходит после. Я уже знала её. Завтра и послезавтра она станет синяками: тёмными, жёлтыми, фиолетовыми. Я мысленно отметила это, как всегда. Значит, кости целы. Значит, я жива. Я пошевелилась. Мех зашуршал подо мной, тёплый, плотный. Я была укрыта. Это удивило меня настолько, что я резко подняла голову. Пещера была… пустой. Огонь почти догорел, только угли тихо тлели, красные, как засыпающие глаза. Не было тяжёлых шагов. Не было низких голосов. Не было запаха металла, крови и чужого тепла. Только камень, дым, мои шкуры… и тишина. Они ушли. Сердце сжалось так резко, что я снова почувствовала боль, но уже внутри. Я медленно огляделась, надеясь увидеть хотя бы одного. Большого. Того, кто защищал. Того, кто не бил. Никого. — Ушли… — прошептала я сама себе, голос сорвался, как будто я давно не пользовалась им. Все уходят. Эта мысль пришла сама, привычная, старая, как я сама. Мать ушла. Люди ушли. Дети ушли. Лесные звери уходили, когда я не могла догнать. Даже духи… великие духи леса, о которых рассказывали старики, — и те ушли. Я снова осталась одна. Я медленно легла обратно, зарываясь в мех, будто он мог спрятать меня от этого чувства. Подтянула шкуры к подбородку, свернулась, как делала всегда. Как делала ещё маленькой, когда было холодно и страшно, а рядом не было никого. Горло сжалось. Я пыталась не плакать. Я всегда старалась не плакать — слёзы слабость, слабость убивает. Но они всё равно вырвались. Несколько капель упали на мех, тёмными пятнами. — Неужели… — прошептала я, едва слышно. — Неужели я такая плохая?.. Я не крала у них. Я лечила раненого. Я делилась шкурой. Я просто хотела выжить. Я просто хотела, чтобы меня не били. Чтобы не гнали. Чтобы хоть кто-то… остался. Я закрыла глаза, позволяя слезам течь, не вытирая их. Пусть. Если я умру — никто не увидит. Если выживу — привыкну. Как всегда. ︵‿︵‿୨♡୧‿︵‿︵ **От лица Ка'Рет-Мор** Мы проснулись ещё до того, как свет окончательно пробился в пещеру. Огонь почти погас, лишь угли тихо дышали теплом. Самка спала, свернувшись в мехах, дыхание её было ровным, но неглубоким. Я видел по тепловому зрению — боль ещё держала её, тело восстанавливалось медленно. Я поднялся первым и жестом приказал остальным молчать. — Тихо, — прошептал я. — Она спит. Ученики поднялись один за другим. Ка'Ел сразу понял и кивнул. Ши'Вак проверил оружие. Т'Реш молчал, сжав челюсти. Д'Рок сидел, держась за бедро, его движение было скованным — рана напоминала о ночи и о его ошибке. Р'Шал держась за плече сидел, травы самки хорошо работали. — Нам нужно идти на охоту, — сказал я тихо, но твёрдо. — Здесь нет еды. — Запасы самки… — я бросил взгляд на Д'Рока, — …были частично съедены **тобой**. Он отвёл глаза. — Я был голоден, — пробормотал он. — Я не думал… — Ты думал о себе, — перебил я. — Этого достаточно, чтобы кто-то умер здесь. — Запомни это. В следующий раз ты заплатишь иначе. Повисла тишина. Я подошёл к самке и осторожно сдвинул её глубже в шкуры, укрывая плотнее, чтобы холод не забрал тепло. Она что-то пробормотала во сне, тихо, почти неразборчиво, и сжалась сильнее. Я замер на мгновение… потом выпрямился. — Возвращаемся быстро, — сказал я ученикам. — Без шума. Без глупостей. Мы вышли из пещеры и растворились в лесу. Снег был свежий, следы читались легко. Олени держались ниже, ближе к ручью. Я дал знак разойтись полукольцом. Ка'Ел и Ши'Вак ушли вправо, Т'Реш — влево. Я двигался прямо, медленно, чувствуя ритм леса. Через несколько минут я услышал дыхание добычи. — Сейчас, — прошептал я в канал связи. Первый олень пал быстро. Чисто. Без лишних мучений. Второй попытался уйти, но Т'Реш сработал быстро — слишком резко, но результативно. Я бросил на него взгляд. — Контролируй ярость, — сказал я. — Это не бой. Он кивнул, тяжело дыша. Мы связали добычу и понесли обратно. Мясо было тяжёлым, но это была хорошая ноша. Правильная. Мы были уже совсем близко к пещере, когда я услышал звук, от которого у меня напряглись все мышцы. Он был тихий, сдавленный, неровный — будто дыхание сбивалось, ломалось внутри груди. Я сразу понял, что это. Самка. Она плакала. Я поднял руку, останавливая учеников. Все замерли. — Слышите? — тихо сказал Ши'Вак. — Да, — ответил Ка'Ел. — Это она. — Боль? — нахмурился Т'Реш. — Или страх? — Быстро, — сказал я. — Но спокойно. Не пугать. Мы вошли в пещеру. Самка лежала в мехах, свернувшись, как ночью, но, услышав наши шаги, она резко поднялась. Слишком резко — я сразу заметил, как дёрнулось её тело, как она на секунду потеряла равновесие и опёрлась рукой. Она повернулась к нам. Её глаза были мокрыми. Слёзы ещё не высохли, ресницы слиплись. Лицо было напряжено… но потом выражение изменилось. Мышцы дрогнули, губы слегка приподнялись. Маска тут же отдала подсказку: **Эмоция: радость. Поведенческий признак: улыбка.** Я замер. — Она… — тихо произнёс Р'Шал, опираясь на стену. — Она рада? Самка смотрела прямо на меня. Не на добычу. Не на оружие. На меня. И в этом взгляде не было страха. Только что-то тёплое, почти неверящее. Я медленно опустил добычу на камень. Она моргнула, будто пытаясь понять по тону. Потом перевела взгляд на оленей. На мясо. На кровь. На еду. Её плечи дрогнули. Ка'Ел медленно выдохнул. — Учитель… — сказал он вполголоса. — Она думала, что мы ушли. Ши'Вак нахмурился. — Люди сильно привязываются, — добавил он. — Особенно те, кто долго был один. Я сделал шаг вперёд. Медленно. Без резких движений. Самка не отползла. — Еда, — сказал я и указал на добычу. Потом на неё. — Для всех. Перевела маска.Она смотрела несколько секунд, потом кивнула. Улыбка стала слабее, усталой, но не исчезла. — Она перестала плакать, — заметил Р'Шал. Я посмотрел на самку ещё раз. И вдруг понял: её слёзы были не от боли. Они были от мысли, что даже такие существа как мы ее бросили. ︵‿︵‿୨♡୧‿︵‿︵ **От лица Скверны** Я медленно подползла к оленям. Запах крови был свежий, тёплый, настоящий. Такой запах означал жизнь. Еду. Шанс протянуть ещё один день. Я осматривала туши внимательно, привычным взглядом — где начинать резать, как снять шкуру, как не испортить мясо. Руки сами потянулись к ножу, который лежал недалеко, возле моих вещей. Но меня остановили. Большой защитник сделал шаг вперёд. Не резко. Не угрожающе. Он просто оказался между мной и добычей. Его рука поднялась — жест был спокойным, но твёрдым. Я замерла и подняла голову, глядя на него снизу вверх. Двое других духов — те, что были меньше, — уже подхватили оленей. Их движения были уверенными, отработанными. Они унесли туши глубже в пещеру, туда, где было больше места. Я нахмурилась. Ладно. Тогда дрова. Я развернулась и поползла в сторону сложенных веток, уже прикидывая, сколько нужно подбросить в огонь, чтобы хватило надолго. Но снова — движение рядом. Он опять был тут. Я резко повернулась к нему и положила руки на бока, как делала, когда была зла. Когда хотела показать: *я не ребёнок*. Я посмотрела прямо на него. — Я могу, — сказала я хрипло. — Я… умею. Он посмотрел на меня несколько секунд, потом перевёл взгляд туда, где лежал раненый дух. Тот сидел, прислонившись к стене, дышал тяжело. Большой защитник указал на него, а потом лёгко коснулся моей спины, чуть ниже плеча. Не толкнул — скорее направил. Мягко. Почти осторожно. Он хотел, чтобы я была там. С ним. Я поняла. Я медленно выдохнула. Злость ушла так же быстро, как пришла. Я кивнула. — Хорошо, — тихо сказала я, не зная, понимает ли он слово. — Я помогу ему. Я развернулась и поползла к раненому. В груди было странное чувство. Меня не отгоняли. Не запрещали просто так. Меня… направляли. И почему-то это ощущалось совсем иначе, чем раньше. ︵‿︵‿୨♡୧‿︵‿︵ **От лица Ка'Рет-Мор** Самка молча поползла в сторону входа. Я наблюдал за каждым её движением — не как за добычей, а как за существом, которое знает этот лес лучше многих охотников. Она взяла одну из своих ёмкостей, грубую, но прочную, сделанную из кости. У самого входа она набрала в неё снега, плотного, чистого, и вернулась к огню. Поставила ёмкость прямо на угли. Я уловил намерение сразу. — Она греет воду, — тихо сказал Ка'Ел, прежде чем кто-либо спросил. Снег медленно оседал, превращаясь в воду. Пар поднялся вверх, смешиваясь с дымом. Самка терпеливо ждала, не торопясь, будто делала это сотни раз. Когда вода растаяла полностью, она сняла ёмкость, осторожно, чтобы не обжечься, и подползла к Р'Шалу. Р'Шал напрягся, но не отстранился. — Спокойно, — сказал я ему. — Она знает, что делает. Самка аккуратно развязала старую повязку. Зелёная кровь застыла у раны, густая, тяжёлая. Она смывала её тёплой водой, медленно, тщательно, не делая резких движений. Р'Шал стиснул зубы, тихо зарычал, но выдержал. — Терпи, — пробормотал Ши'Вак. — Она старается. И тут самка вдруг заговорила. Голос был тихий, немного хриплый, слова — обрывочные. Она указала на себя пальцем и произнесла: — Скверна. Потом посмотрела на Р'Шала и указала на него. Я понял сразу. — Она называет своё имя, — сказал я негромко. Т'Реш нахмурился и шагнул ближе. — Зачем? — спросил он. — Что она делает? Я повернул к нему голову. — Она узнаёт его имя, — ответил я. — Так делают люди. И так делают те, кто не считает другого врагом. Р'Шал медленно выдохнул и, чуть склонив голову, произнёс: — Р'Шал. Самка повторила имя неловко, с искажением, но стараясь: — Рррр...Раашшш...Рашал...Р'шал. Она кивнула, словно запомнила что-то важное, и вернулась к ране. В пещере снова стало тихо. Но это уже была другая тишина. ︵‿︵‿୨♡୧‿︵‿︵ Пожалуйста, не забудьте оценить эту книгу звездой и оставить комментарии - ваши версии произошедшего, это очень важно для меня. Скорость глав зависит от вашей активности.