18. Нитки

︵‿︵‿୨♡୧‿︵‿︵ **От лица Скверны** В тот день я сидела ближе к свету, там, где огонь освещал каменный пол мягким, тёплым сиянием. Передо мной лежали шкуры — толстые, тёплые, пахнущие дымом и лесом. Я сшивала их медленно, аккуратно, так, как делала это уже много раз. Мои пальцы двигались почти сами по себе, помня каждое движение. Такая работа успокаивала. В ней не было страха, только сосредоточенность и тишина. Я делала новую одежду. Старая износилась — ползать по камням и корням, жить в лесу, выживать, значит постоянно рвать и чинить. Я уже почти закончила, когда почувствовала движение рядом. Я подняла голову. Это был Р’Шал. Он подошёл медленно, осторожно, его раненая рука всё ещё плохо слушалась. Он держал её чуть в стороне от тела, словно боялся снова причинить себе боль. Его движения были неловкими, но в них не было слабости — только вынужденное терпение. Он остановился напротив меня и молча протянул руку. В ней был один из его наручей — кожаный украшеный резьбой и символами, которые я не понимала. По шву он разошёлся, трещина была неровной, будто наруч пострадал в бою или при падении. Р’Шал склонил голову. Медленно. Осознанно. Я знала этот жест. Это была просьба. Не приказ, не требование — просьба о помощи. Я кивнула. Он сел рядом, внимательно наблюдая, но не вмешиваясь. Я взяла наруч, провела пальцами по трещине, оценивая, как лучше сшить, где укрепить. Я взяла иглу, потянулась за ниткой… и замерла. Нитка закончилась.Я надеясь, что где-то ещё остался кусок, но нет — пусто. Совсем. Я медленно выдохнула. Без ниток нельзя было продолжать. Ни одежду, ни починку наруча. Я подняла взгляд. Р’Шал внимательно смотрел на мои руки, потом на пустую иглу. Он понял. Его челюсти сжались, но он ничего не сказал, только чуть наклонил голову и отодвинулся, принимая неизбежное. Я посмотрела в сторону входа в пещеру. Деревня. Там всегда были нитки. У людей. У тех самых людей, которые ненавидели меня. Которые боялись. Которые называли меня проклятием. Я знала, что другого выхода нет. Медленно подползла к Ка’Рет-Мору. Он сидел чуть в стороне, наблюдая за учениками, но сразу заметил меня. Его взгляд стал внимательным, сосредоточенным. Я показала ему иглу. Потом — пустые пальцы. Потом сделала жест, будто сшиваю. Затем развела руками — *нет*. После этого указала в сторону, где за лесом начиналась деревня. Он смотрел долго. Очень внимательно. Потом перевёл взгляд на Р’Шал. Потом снова на меня. Его челюсти напряглись. Он издал тихий, низкий звук — не злой, но тяжёлый. Я не понимала слов, но понимала смысл: *опасно*. Я кивнула. Медленно. Уверенно. Я показала на себя. Потом — жест ползка. Потом — жест тишины. Потом — жест возвращения. Он приблизился. Его огромная рука зависла рядом с моей головой, но не коснулась. Потом он медленно опустил её, положив рядом — знак разрешения, но с тревогой. Я знала: он не хотел, чтобы я шла. Но и запретить не мог. Я накинула на себя белую шкуру, плотнее закутавшись, чтобы слиться со снегом. Заправила хвост, проверила, чтобы ничего не цеплялось. Я задержалась у входа в пещеру на мгновение. Обернулась. Ка’Рет-Мор смотрел прямо на меня. Как страж. Я кивнула ещё раз. И поползла в сторону деревни. Снег был холодным, но привычным. Лес принимал меня, скрывал. Я двигалась медленно, осторожно, слушая каждый звук. Внутри было напряжение — не страх, а готовность. *Я вернусь*, — пообещала я себе. *Мне нужны нитки. И я их добуду.* Белая тень растворилась среди деревьев, оставляя за собой только следы, которые скоро заметёт снег. ︵‿︵‿୨♡୧‿︵‿︵ **От лица Ка’Рет-Мор** Самка ушла. Я ещё несколько мгновений стоял у входа в пещеру, всматриваясь в белизну леса, туда, где её фигура растворилась среди снега и деревьев. Маска фиксировала лишь холод и пустоту — слишком быстро она исчезла, слишком умело. Это был не первый раз, когда она уходила одна, но в этот раз что-то внутри меня было напряжено сильнее обычного. Я выпрямился и повернулся к ученикам. Они уже смотрели на меня. — Куда она пошла? — первым спросил Ши’Вак, его голос был низким, настороженным. Я медленно выдохнул. — В деревню поблизости, — ответил я. — Ей нужны материалы. — Зачем? — не понял Д’Рок. Я указал взглядом на Р’Шала и на лежащий рядом наруч, всё ещё раскрытый по шву. — Люди не могут создать такой материал самостоятельно в лесу, — сказал я. — Для шитья им нужны нити. Их делают в поселениях. Ка’Ел нахмурился. Его челюсти напряглись, взгляд стал тяжёлым. — У меня плохое предчувствие, — сказал он. — Люди уже причинили ей вред раньше. Они не станут добрее только потому, что прошло время. Т’Реш фыркнул. — Она хитрая. Она выживала здесь одна. Если кто и сможет незаметно украсть у людей — это она. — Хитрость не спасает от численного превосходства, — тихо ответил Ши’Вак. — Особенно если её заметят. Р’Шал молчал дольше всех. Он сидел, опершись спиной о камень, сжатая в кулак здоровая рука лежала на колене. Потом он медленно поднял голову. — Я не должен был просить её, — сказал он хрипло. — Это из-за меня. Я посмотрел на него. — Ты не знал, что у неё закончатся нити, — сказал я. — И ты не заставлял её идти. Она сама приняла решение. — Но она пошла ради меня, — упрямо ответил Р’Шал. — Люди уже ломали ей жизнь. Если с ней что-то случится… Он не договорил. В пещере повисла тишина. Даже огонь потрескивал тише, словно чувствуя напряжение. Я медленно прошёлся по пещере, собирая мысли. По Кодексу мы не имели права вмешиваться в дела людей без причины. Но причина уже была — защита того, кто находится под нашей ответственностью. И хотя Скверна не была яуджа, она была тем кто помогал нам. Ка’Ел сжал кулаки. — А если она не вернётся? Я посмотрел на выход из пещеры. — Тогда я нарушу Кодекс, — сказал я ровно. — И мне будет всё равно. Ученики переглянулись. Даже Т’Реш замолчал. Р’Шал кивнул, в его глазах мелькнула вина и благодарность одновременно. Я снова подошёл к входу и посмотрел в лес. Снег падал медленно, скрывая следы. Ветер шёл со стороны деревни, принося слабый, едва уловимый запах дыма и людей. *Вернись,* — подумал я. *Ты слишком ценна, чтобы этот мир снова попытался сломать тебя.* Я стоял неподвижно, слушая лес, считая время и впервые за многие циклы ощущая не просто ответственность учителя… а тревогу за того, кто стал для меня важнее, чем я был готов признать. ︵‿︵‿୨♡୧‿︵‿︵ **От лица Скверны** Я добралась до деревни. Солнце уже стояло выше — время близилось к обеду. Это было плохо. Мне нужно было успеть взять нитки до того, как жители вернутся в дома. Я знала такие места: деревня, где двери не запирают, где опасность кажется далёкой и привычка сильнее осторожности. Я накинула шкуру плотнее и скользнула в первый дом. Внутри пахло сухими травами, дымом и тканью. Тепло. Слишком уютно. Я двигалась быстро, но тихо, почти не дыша. Подползла к шкафу — люди часто хранят там одежду, лоскуты, нити. Дверца поддалась легко. Вот они. Я перебирала мотки осторожно, выбирая самые старые, потёртые. Мне не хотелось забирать новое. Я не хотела причинять лишнюю боль тем, кого и так боялась.Я нашла подходящие нитки и сжала их в ладони. Уже собиралась уходить, когда… Скрип. Дверь за спиной медленно открылась. Я замерла. Запахи резко изменились. Тёплые тела. Еда. Люди. Я пропустила время. Сердце ударило так сильно, что отдало в уши. — Эй… — раздался голос. — Ты кто такая? — Держи её! — закричал кто-то. Руки схватили меня за шкуру, дёрнули назад. Я упала, больно ударившись плечом о пол. — Это она! — кричала женщина. — Та тварь, что водится с чудовищами! — Из-за них мой брат не вернулся! — рявкнул мужчина и ударил меня ногой в бок. Воздух вышел из лёгких рывком. Я захрипела, инстинктивно прижимая хвост к телу. Я пыталась отползти, но меня снова схватили — за волосы, за руку. — Не трогай её! — вдруг закричал подросток. — Она же просто… — Заткнись! — его оттолкнули. Кулак врезался мне в лицо. Перед глазами вспыхнул свет, мир качнулся. Я закричала — не словами, звуком боли, низким, сорванным. — Она ворует! — Она проклятая! — Из-за таких, как она, лес стал мёртвым! Удары сыпались один за другим. Плечо. Спина. Бедро. Кто-то ударил палкой — тупая боль расползлась по ноге, и я заскулила, уже не скрывая слёз. Кто-то наступил мне на хвост. Мир взорвался. Боль была такой резкой, такой неожиданной, что я закричала во весь голос, выгибаясь, царапая ногтями. — Хватит! — снова крикнула женщина. — Вы убьёте её! — А может, так и надо! — ответили ей. Я больше не видела лиц — только ноги, грязь когда выползла на удицу, и кровь на снегу. В голове билось одно: **уйти, уползти, выжить**. Я собрала последние силы, резко дёрнулась, вцепилась зубами в чью-то руку. Вкус крови — солёный, горячий. Крик. Рука отпустила. Я ударила хвостом наугад, попала по голени — человек закричал и отступил. Этого мига хватило. Я поползла. Быстро. Не оглядываясь. — Лови её! — Не дай уйти! В спину прилетел камень. Боль взорвалась под лопаткой, я вскрикнула, но не остановилась. Я слышала шаги, крики, но лес был близко. Ещё немного. Я ввалилась между деревьями, царапая кору, оставляя за собой след крови и слёз. Ветки били по лицу, но я не чувствовала их — только жгучую боль и страх. Когда голоса стихли, я рухнула на снег, дрожа всем телом. Хвост был неподвижен, дыхание рвалось, грудь болела так, будто её разрывали изнутри. Я прижала нитки к себе — я всё-таки успела их схватить. — Я… я просто хотела помочь… — прошептала я в пустоту. Лес молчал. ︵‿︵‿୨♡୧‿︵‿︵ **От лица Ка'Рет-Мор** Самки не было слишком долго. Но вдруг послышался хруст снега. Она выползла из-за деревьев, и я замер, глядя на неё. Губа была разбита, на половине лица уже наливались тёмные синяки, шкура подрана, мех местами выдран. Она дрожала — не только от холода. Увидев нас, она словно потеряла последние силы. Из её глаз полились слёзы, и она рухнула на снег, сжимая что-то в руках. Я сразу понял — нитки. Те самые нитки, за которыми она ушла. Ученики взревели. Ка'Ел подскочил первым. — Я же говорил… — прорычал он сквозь клыки. — Это была плохая идея. Он поднял её осторожно, как хрупкий трофей, и быстро перенёс к огню, укладывая на шкуры. Скверна сжалась, но нитки не выпустила, даже когда боль заставила её вскрикнуть. Я подошёл ближе. Медленно. Она заметила меня и инстинктивно напряглась, но не отползла. Это было важно. Я опустился рядом и увидел: на костяшках — свежая кровь, пальцы сбиты, ногти надломаны. Люди били её. Не один. В груди поднялось тяжёлое, холодное чувство. Не ярость — приговор. — Кто, — сказал я тихо. Она не поняла слов. Но поняла тон. Скверна слабо покачала головой, будто извиняясь. Потом протянула мне нитки обеими руками. Я не взял их сразу. Сначала накрыл её ладони своей — полностью, закрывая от холода и дрожи. Она вздохнула прерывисто, будто только сейчас позволила себе расслабиться. Ши'Вак шагнул вперёд, когти скребнули камень. — Они тронули нашу, — процедил он. Р'Шал смотрел молча, но зло. Я осторожно забрал нитки и положил рядом. Потом поднял её подбородок двумя пальцами, заставляя смотреть на меня. Она дрожала, но взгляд не отвела. — Ты вернулась, — сказал я медленно. —Выполнила обещание. Она не поняла слов. Но поняла смысл. Слёзы потекли сильнее, и она тихо всхлипнула, уткнувшись лбом мне в грудь — жест бессознательный, отчаянный. В пещере повисла тишина. Я не оттолкнул. Только накрыл её спину ладонью, твёрдо, защищающе. — С этого дня, — сказал я, глядя на учеников, — она не выходит одна. Ка'Ел кивнул первым. — Пусть попробуют ещё раз. ︵‿︵‿୨♡୧‿︵‿︵ Пожалуйста, не забудьте оценить эту книгу звездой и оставить комментарии - ваши версии произошедшего, это очень важно для меня. Скорость глав зависит от вашей активности.