19.Лечение

︵‿︵‿୨♡୧‿︵‿︵ **От лица Скверны** Они говорили громко, резко, их голоса резали воздух, как кости о камень. Я не понимала слов, но понимала настроение — злость, тревога, решение. Ка'Рет-Мор рыкнул особенно низко, коротко, и сразу после этого Д'Рок и Т'Реш сорвались с места и выбежали из пещеры. Я вздрогнула, сжалась в шкурах, сердце заколотилось: *уйдут… снова уйдут?* Но они вернулись быстро. В руках у них были тарелки, наполненные снегом. Они опустились у огня, снег зашипел, начал таять, превращаясь в воду. Пар поднялся вверх, пахнул теплом и камнем. Тарелки передали Ка'Рет-Мору. Он подошёл ко мне. Я почувствовала это раньше, чем увидела — тепло его тела, тяжёлое и спокойное. Он опустился рядом, поставил тарелки, и его руки потянулись к моей шкуре. Я не сопротивлялась. Шкура была тёплая, но под ней — боль, грязь, кровь. Он начал стягивать шкуру с плеч. Я зашипела от боли, дыхание сбилось. Потом его рука потянулась дальше — к моей одежде. Нет. Собрав последние силы, я вцепилась в ткань обеими руками, сжала так, что пальцы побелели. Я держала её, будто это было последнее, что у меня осталось. Грудь сжалась, в горле вырвался слабый, хриплый звук — не слова, просьба. Он замер. Ка'Рет-Мор посмотрел на мои руки, потом на лицо. Я не могла отвести взгляд. Было стыдно, страшно, больно — всё сразу. Я не хотела, чтобы меня видели. Не так. Не сейчас. ︵‿︵‿୨♡୧‿︵‿︵ **От лица Ка'Рет-Мор** Я начал снимать её одежду, медленно, осторожно — так, как это делают с раненым воином. Мне нужно было увидеть раны полностью, промыть их, остановить воспаление. Но в тот же миг её руки вцепились в ткань. Слабо, но упрямо. Она зашипела, отвернулась, тело напряглось, как перед ударом. Я замер. Медленно поднял голову и посмотрел на неё, не рыча, не приказывая. Почему она не смотрела на меня? Она повернула голову в сторону учеников, которые стояли у огня. Их взгляды были тяжёлыми, внимательными. Не враждебными — но чужими. И тогда включился компьютер маски. Его голос был ровным, лишённым эмоций, но смысл слов заставил меня замереть. — **Анализ состояния: смущение.** — **Смущение — эмоциональная реакция человека, возникающая, когда индивид не желает демонстрировать или обсуждать нечто, считающееся личным.** — **Люди привязаны к одежде как к элементу защиты, идентичности и границы.** — **Обнажение тела вне добровольного согласия воспринимается как угроза, даже при отсутствии намерения причинить вред.** — **Снятие одежды для человека — крайне личный момент.** Я посмотрел на неё снова. Теперь иначе. Она сидела, сжавшись, прикрываясь, но не из-за холода. Её дыхание было неровным. В глазах — не страх смерти, а страх быть увиденной слишком глубоко. Не телом — собой. — …Понял, — тихо сказал я, хотя знал, что она не понимает слов. Я убрал руки. Полностью. Затем повернулся к ученикам и издал короткий, резкий рык. — Вышли все. Они не спорили. Даже Т’Реш. Один за другим они вышли из пещеры на природу. Она медленно кивнула и отвернулась. Даже через маску я видел, как её лицо стало горячим, покрасневшим. Но она позволила мне продолжить. Я аккуратно снял верхнюю одежду — под ней была ещё одна, тонкая, плотно прилегающая к телу. Компьютер заговорил снова, словно чувствуя моё замешательство: — **Дополнение. Люди носят дополнительный слой одежды — бельё.** — **Назначение: сокрытие органов размножения и вскармливания потомства.** — **Снимается только при замене, отправлении естественных нужд или размножении.** Мои руки на мгновение дёрнулись. Не от страха — от неожиданного осознания. Для яуджа тело есть тело. Оно говорит о силе, шрамах, выживании. Мы не скрываем его. А для неё даже этот тонкий слой был границей. Я не стал убирать его. Взял ткань, намочил её тёплой водой и медленно начал очищать кожу вокруг ран. Кровь смывалась, оставляя под собой синяки, ссадины, следы старых и новых ударов. Её тело было меньше, слабее нашего — но оно держалось. Она терпела. Зубы сжаты, дыхание неровное. Лишь иногда с губ срывался тихий звук, когда я задевал особенно болезненное место. Каждый такой звук отзывался во мне странным напряжением — не раздражением, не гневом. Желанием быть осторожнее. Её лицо всё ещё пылало жаром. Не от лихорадки — от смущения. Наверное, она никогда не позволяла никому видеть себя так. Даже частично. — …Сильная, — тихо произнёс я, скорее для себя. Она не поняла слов, но, кажется, уловила тон. Её плечи чуть расслабились. Я продолжал работу медленно, уважительно, не переходя границ, которые она ещё держала. В тот момент я ясно понял: доверие для неё — Это выбор. И сегодня она выбрала меня. Ее руки и ноги оставались худыми, словно тонкие ветви старых деревьев, позвоночник всё ещё отчётливо проступал под кожей. Я невольно вспомнил животных, на которых когда-то охотился в пустынях далеких планет: те, что жили в условиях нехватки воды и пищи, медленно истощались, но выживали. Тонкая граница между жизнью и смертью отражалась в каждом движении Скверны. Я закончил протирать её тело, аккуратно смывая остатки старой крови, грязь и засохшую землю. Раны были обработаны, но оставались болезненными. Я взял травы, которые она использовала для лечения Р'Шал, и сделал перевязки на её руках, ногах и животе, чтобы остановить возможные воспаления и ускорить восстановление тканей. После этого я осторожно уложил её на себя, прижимая к теплу своего тела, включив тепловую сетку. Шкура, накинутая сверху, создавала ещё больше тепла, словно маленький кокон. Она почти сразу расслабилась, дыхание стало ровным и тихим. Усталость победила смущение, боль и тревогу — она быстро заснула. Я позвал учеников и посмотрел на них. Они стояли неподалёку, но вдруг, словно по невидимому сигналу, все они вернулись ближе к нам. Ка'Ел подошёл и осторожно сел рядом с огнём, Т'Реш и Д'Рок заняли места вокруг, а Ши’Вак сел напротив, внимательно наблюдая за Скверной. Их глаза выражали смесь интереса, уважения и лёгкой тревоги. — Она… она спит? — тихо спросил Р'Шал. — Да, — кивнул я. — Пусть отдыхает. Никто не тронет её. Я снова положил руку на её спину, ощущая, как её тело постепенно расслабляется под моим прикосновением. Ветер, треск огня и тихие дыхания учеников создавали странное чувство уюта и безопасности. Ученики, несмотря на возвращение, сохраняли дистанцию, наблюдали за каждым моим движением, словно учась чему-то важному. Я прижал Скверну к себе сильнее, ощущая, как её дыхание синхронизируется с моим. Я сидел у огня, Скверна спала на моих руках, а ученики тихо обсуждали между собой произошедшее, напряжение в воздухе было ощутимо. Д’Рок нервно сжимал кулаки, Т’Реш поднимал вопросы о том, как лучше наказать тех, кто навредил Скверне, а Ка’Ел и Ши’Вак обменивались взглядами, оценивая ситуацию с точки зрения тактики и осторожности. — Мы не можем просто оставить это без ответа, — начал Т’Реш, гневно стуча лапой по камню. — Они посмели напасть на того, кого мы защищаем! — Согласен, — вмешался Д’Рок, — но нельзя действовать без плана. Если мы нападем бездумно, можем сами попасть в ловушку. — Я предлагаю разведать деревню, понять, кто был за этим, — вставил своё слово Ши’Вак, прищурившись. — Потом решим, как действовать. — Так точно, — поддержал его Ка’Ел. — Нужно оценить их силы, расстановку, привычки. Мы не можем допустить ещё одной ошибки. Я наблюдал за ними, тихо скрипя зубами, мои глаза следили за каждым движением учеников. Я понимал, что их инстинкты требовали немедленной реакции, но опыт диктовал осторожность. — И никаких лишних убийств, — вставил Ши’Вак, — только те, кто участвовал в нападении. Остальные должны остаться нетронутыми. Я кивнул, удовлетворённый их рациональностью. Я понимал, что ученики учатся не только действовать как охотники, но и как защитники, как стратеги, способные контролировать эмоции ради большего блага. — Хорошо, — произнёс я, — утром мы начнём. Вы будете следить, анализировать и докладывать мне обо всём. Мы будем действовать точно. Ученики расселись вокруг огня, тихо обсуждая свои роли, планы и возможные сценарии. В воздухе витала смесь возбуждения и ответственности. Я посмотрел на Скверну, спящую спокойно, и понял, что всё, что мы делаем, теперь направлено на её безопасность. Каждое решение, каждое движение будет учитываться с одной целью — защитить тех, кто слабее, но при этом не терять рассудок и контроль. Так прошёл остаток вечера — обсуждения, стратегии и планирование. Я знал, что на следующий день начнётся первый этап нашей мести, мести, которая должна быть умной, точной и беспощадной, но без лишней жестокости. ︵‿︵‿୨♡୧‿︵‿︵ **От лица Скверны** Ночь была длинной. Слишком длинной. Сначала я просто дрожала. Мне казалось, что это из‑за холода пещеры. Я придвигалась ближе к Ка’Рет‑Мору, я буквально лежал на нем, пряча лицо в тёплые шкуры и в его броню, но легче не становилось. Тело горело изнутри, а кожа была холодной, будто я лежала в снегу. Меня трясло. Не так, как раньше — не от страха и не от боли. Это было другое. Глубокое, вязкое. Зубы начали стучать сами по себе, я пыталась их сжать, но не могла. — х-х… — вырвался из горла слабый звук. Я сама себя почти не слышала. Сил говорить не было. Я только подтянула колени ближе к груди и прижала хвост к телу, будто могла так удержать тепло внутри. Ка’Рет‑Мор пошевелился. Я почувствовала это сразу — его тело было тяжёлым и горячим, как камень у костра. Большая ладонь легла мне на спину. Он что-то тихо прорычал, звук был низкий, вибрирующий, успокаивающий, но я не понимала слов. Я попыталась сказать… хоть что-нибудь. — хо… ло… — голос сорвался. Рука на моей спине напряглась. Он приподнялся, я услышала шорох брони, щелчок его маски. Его ладонь коснулась моего лба — я вздрогнула, не от боли, а от того, насколько холодной я была снаружи и как сильно горела внутри. Он зарычал громче. Это уже был не спокойный звук. Это было беспокойство. Я почувствовала, как он подтянул меня ближе, почти прижал к себе полностью, увеличил тепло сетки. Воздух вокруг стал другим — плотным, согревающим, но даже так мне всё равно было холодно. Меня трясло сильнее. — м‑м… — я застонала и сама не узнала свой голос. Ка’Рет‑Мор что-то сказал — быстро, отрывисто. Я услышала движение вокруг: шаги, тяжёлые, осторожные. Кто-то из других духов поднялся. — р-р… — прозвучал знакомый голос Р’Шала, встревоженный. — ш‑ш… — другой, тише. Я уже плохо различала звуки. Мир сжимался до тепла его тела, до огня где-то сбоку и до пульса в собственной голове. Ка’Рет‑Мор прижал меня крепче. Его грудь поднималась ровно, уверенно, будто он специально замедлял дыхание, чтобы я чувствовала этот ритм. Его ладонь легла мне на затылок, большая, защищающая. Он наклонился ближе, и я почувствовала вибрацию его голоса прямо ухом. Он говорил медленно, негромко. Я не понимала слов, но понимала смысл. *Не бойся. Ты не одна. Я здесь.* Слёзы сами потекли из глаз. Не от боли. От слабости. — х‑хо… — я снова попыталась, — холод… Он тихо, почти незаметно, качал меня,. Кто-то накинул сверху ещё одну шкуру, тяжёлую, пахнущую дымом и зверем. Жар не ушёл. Холод тоже. Но между ними появилось что-то ещё — ощущение, что меня держат, что я не упаду, что даже если тело ломается, меня не отпустят. Последнее, что я помню — как хвост сам, бессознательно, обвился вокруг его бедра, и я больше не пыталась его отдёрнуть. Потом ночь растворилась. ︵‿︵‿୨♡୧‿︵‿︵ Пожалуйста, не забудьте оценить эту книгу звездой и оставить комментарии - ваши версии произошедшего, это очень важно для меня. Скорость глав зависит от вашей активности.