23. Еда

︵‿︵‿୨♡୧‿︵‿︵ **От лица Ка’Рет-Мор** Прошло три дня. Скаверрна то приходила в сознание, то снова ускользала во тьму. Температура поднималась, потом падала, дыхание сбивалось, снова выравнивалось. Компьютер фиксировал колебания, но не давал тревожных сигналов — тело боролось. Упрямо. Как и она сама. На четвёртый день показатели наконец стабилизировались. Но выглядела она плохо. Кожа стала бледной, слишком тонкой, будто натянутой на кости. Глаза запали. Хвост лежал безвольно, лишь иногда слабо дёргался. Мы давали ей воду — растапливали снег, нагревали его, поили маленькими глотками. Но я знал: людям нужна еда. Одна вода её не удержит. Когда она очнулась, её взгляд был мутным, но осознанным. — Тебе нужна еда, — сказал я спокойно, но без возможности спора. Она медленно покачала головой. — Нет… — хрипло выдохнула она. — Не хочу… плохо… Я зарычал тихо, раздражённо. — Хочешь ты или нет — тело требует. Я взял полоску мяса, разорвал её на совсем маленькие кусочки, как кормят слабых щенков. Поднёс к её губам. Она сжала рот в тонкую линию, упрямо, почти вызывающе. Даже в таком состоянии она умела сопротивляться. — Сквер… Скаверрна, — поправил я себя. — Не заставляй меня. Она отвела взгляд. Я закатил глаза. Терпение не было моей сильной стороной. Одной рукой я аккуратно, но уверенно надавил на её челюсть, заставляя открыть рот. Другой быстро вложил крошечный кусочек мяса. Затем зажал ей рот и нос — ровно настолько, чтобы у неё не осталось выбора. Она замерла, глаза расширились, щеки надулись. — Глотаем, — спокойно сказал я. Через секунду она фыркнула, возмущённо, но проглотила. — Ты… — пробормотала она, надувшись ещё сильнее. — Ты ужасный… — Зато живой, — поправил я. — И ты тоже будешь. Дальше она уже не сопротивлялась. Я повторил это ещё раз. И ещё. Каждый кусочек — маленький, медленный, без спешки. Она жевала, как ребёнок яуджа, который впервые изучает вкус новой добычи, морщилась, дулась, но глотала. Ка’Ел, наблюдая со стороны, хмыкнул: — Если бы Совет это видел… Ши’Вак тихо фыркнул: — Его бы назначили нянькой, а не охотником. Я усмехнулся, не отрывая взгляда от Скаверрны. — Молчи, — сказал я им. — Или следующий кусок будет для тебя. Мы начали откармливать её медленно. Не как добычу перед разделкой и не как щенка, которому дают всё сразу. Осторожно. Маленькими порциями. Часто. Компьютер подтвердил: для человеческого тела резкое насыщение опасно. Скаверрна была слишком долго голодной — не телом, а жизнью. Я следил за каждым приёмом пищи. Первый день — по несколько крошечных кусочков мяса, размягчённого в тёплой воде. Она морщилась, жевала долго, иногда останавливалась, будто забывала, что делать дальше. — Глотаем, — тихо напоминал я. Она кивала. Послушно. Уже без прежнего упрямства. Ученики сначала наблюдали со стороны. Потом начали вмешиваться. Ка’Ел подошёл первым. В его руке была миска с бульоном — он немного его остудил, будто боялся обжечь её. — Я попробую, — сказал он и сел напротив неё, неловко. — Э… Ск… Скаверрна. Она подняла на него глаза. Взгляд был слабый, но живой. — Пахнет… странно, — пробормотала она. — Это мясо, — ответил он серьёзно. — Но… мягкое. Он поднёс миску слишком близко, и часть пролилась ему на броню. Ши’Вак фыркнул: — Ты кормишь её или себя? — Молчи, — огрызнулся Ка’Ел и снова повернулся к ней. — Маленький глоток. Вот так. Она попробовала. Сначала осторожно, потом ещё раз. — Тёплое… — удивлённо сказала она. — Не больно. — Вот видишь, — хмыкнул Р’Шал, сидя чуть в стороне, прижимая ещё слабую руку. — Мы не только убивать умеем. На следующий день.Т’Реш, самый нетерпеливый, не выдержал. Он подошёл, присел рядом и протянул ей кусочек мяса прямо в пальцах. — Ешь, — сказал он коротко. — Ты слишком лёгкая. Ветер унесёт. Она посмотрела на его когти, потом на мясо, потом на меня — будто спрашивала разрешения. Я кивнул. Она взяла кусочек. Медленно. Пальцы дрожали, но уже не так сильно. — Спасибо… — тихо сказала она. Т’Реш замер. Потом резко отвернулся. — Хм. Не за что. Еще через пара дней. Ши’Вак наблюдал дольше всех. Он молчал, но в какой-то момент подошёл и положил рядом с ней ещё одну шкуру. — Тепло помогает есть, — сказал он. — Я заметил. Я посмотрел на учеников. Они спорили, кто будет кормить следующим, кто нагрел воду слишком сильно, кто дал слишком большой кусок. Они ворчали, рычали, но… заботились. Скаверрна ела больше. Всё ещё мало — но больше, чем вчера. Её хвост иногда шевелился. Глаза дольше оставались открытыми. Щёки перестали быть такими впалыми. Я сел рядом, положил ладонь ей на спину — не для удержания, а для уверенности. — Мы будем делать это медленно, — сказал я, скорее себе, чем им. — Ты выживешь. Она посмотрела на меня и вдруг слабо, едва заметно улыбнулась. — Тогда… — прошептала она, — я постараюсь… есть. Я зарычал тихо. Почти удовлетворённо. ︵‿︵‿୨♡୧‿︵‿︵ **От лица Скаверрны** Прошла неделя. Я считала дни не по свету и не по времени — его здесь не было, — а по боли. По тому, как она отступала. По тому, как тело переставало дрожать от каждого движения. По тому, как я начала чувствовать голод не как угрозу, а как желание. Они кормили меня каждый день. Иногда — Ка’Рет-Мор. Молча, внимательно, будто я была чем-то хрупким и опасным одновременно. Иногда — ученики. По очереди. Неловко. С шумом. Со спорами. — Она уже больше съела, чем вчера? — спрашивал Т’Реш. — Меньше, — отвечал Ши’Вак. — Но быстрее. — Значит, лучше, — делал вывод Р’Шал. На седьмой день я поняла — больше лежать нельзя. Тело было слабым, да. Ноги дрожали, руки всё ещё казались чужими. Но внутри росло другое чувство — стыд. Не тот, человеческий, к которому я привыкла раньше, а новый. Острый. Я была грузом. Обузой. Они охотились, тренировались, обсуждали… а я лежала. Я села. Мир качнулся, будто пещера решила упасть мне на голову. В глазах потемнело. — Нет, — прошептала я сама себе и упёрлась ладонями в шкуры. — Она села, — тихо сказал Ши’Вак. Я подняла голову. Они все были здесь. Ка’Рет-Мор стоял ближе остальных. Его взгляд сразу стал жёстким. — Ложись, — сказал он. Я покачала головой. — Я… не могу больше, — голос был хриплым, но живым. — Я хочу… помогать. Т’Реш фыркнул: — Ты едва держишься. — Знаю, — ответила я. — Но я умею шить. Умею обрабатывать шкуры. Я могу… сортировать травы. Греть воду. Что угодно. Я попыталась встать. Тело предало — я бы упала вперёд, если бы Ка’Рет-Мор не оказался рядом быстрее, чем я моргнула. Он удержал меня. Не крепко. Просто — чтобы я не исчезла. — Ты ещё не готова, — прорычал он. Я посмотрела ему прямо в глаза. — Я жива, — сказала я тихо. — Значит, должна быть полезной. В пещере повисла тишина. Р’Шал первым нарушил её: — Она упрямая. — Очень, — добавил Ши’Вак. Ка’Рет-Мор медленно выдохнул. Его плечи чуть опустились. — Сидя, — сказал он наконец. — Начнёшь сидя. Он усадил меня обратно, подложив шкуры под спину. — Только без глупостей, — буркнул Т’Реш. — Двинешься — я тебя обратно уложу силой. Я слабо улыбнулась. — Договорились. Мне дали травы, которые они нашли далеко отсюда, когда уходили на охоту, там, где снега уже нет. Значит, скоро и тут будет теплее. — Разбери, — сказал Ши’Вак указывая на охапки трав которые они собрали. — Что из этого — от ран, от жара. А вот эти… не трогай, если не хочешь увидеть смерть, они точно ядовитые. — Очень смешно, — пробормотала я, но принялась за работу. Пальцы дрожали, но помнили. Я сортировала, раскладывала, связывала пучки. Медленно. Аккуратно. Через какое-то время я поняла — я устала. Но это была хорошая усталость. Настоящая. Ка’Рет-Мор наблюдал издалека. Я чувствовала его взгляд. Когда я закончила, он подошёл. — Хватит на сегодня, — сказал он. — Я ещё могу, — начала я. — Я сказал — хватит. Я вздохнула и кивнула. Он накрыл меня шкурой, как делал раньше. — Спасибо, — тихо сказала я. Он замер на мгновение, потом коротко кивнул. Когда я смогла сидеть дольше, чем 30 минут, они начали подпускать меня к большему. Сначала — мелочи. Всегда мелочи. — Не ползай, — бурчал Ка’Рет-Мор. — Делай руками. Я делала. Я штопала шкуры. Пальцы болели, но слушались. Р’Шал сидел рядом, внимательно наблюдая. — Ты делаешь слишком мелкие стежки, — сказал он однажды. — У людей так прочнее, — ответила я. — Меньше рвётся, если тянуть. Он хмыкнул. — Мы тянем сильнее. — Тогда тем более, — упрямо сказала я. Я помогала с травами. Учила их различать запахи так, как делают люди: не только «опасно» и «полезно», а «для боли», «для жара», «для сна». — Эта успокаивает, — объясняла я Т’Решу, разминая листья. — Но если переборщить — будет мутить. — У людей всё странно, — буркнул он. — У нас либо лечит, либо убивает. — Повезло вам, — усмехнулась я. — У нас — всегда удача. Ши’Вак чаще всего просто сидел рядом. Он приносил мне вещи, которые нужно было разобрать: кости, шкуры, ремни. — Ты не обязана, — говорил он тихо. — Я хочу, — отвечала я. — Если руки заняты — голова меньше болит. Однажды я заметила, что он прихрамывает сильнее обычного. — Покажи, — сказала я. — Это старое, — отмахнулся он. — Старое тоже болит, — упрямо ответила я. Он нехотя сел. Я осторожно осмотрела ногу, попросила нагреть воду, сделала компресс из тех же трав, что когда-то помогали мне. Он молчал, пока я работала. — Лучше? — спросила я наконец. — …да, — признал он после паузы. Даже Ка’Рет-Мор иногда позволял мне быть полезной. Не прямо. Никогда прямо. Но если кто-то был ранен, он бросал короткое: — Скаверрна. И я понимала — мне можно подойти. Я чистила раны, перевязывала, следила, чтобы они пили воду. Иногда — спорила. — Ты должен есть, — говорила я. — Я охотник. — Ты раненый охотник, — парировала я. — Это разные вещи. В один из вечеров, когда я устала сильнее обычного и снова легла раньше, Т’Реш неловко положил рядом со мной маленький кусок мяса. — Ты сегодня много сделала, — буркнул он. — Ешь. ︵‿︵‿୨♡୧‿︵‿︵ Пожалуйста, не забудьте оценить эту книгу звездой и оставить комментарии - ваши версии произошедшего, это очень важно для меня. Скорость глав зависит от вашей активности.