Часть 1

Воздух горел. Не в переносном смысле — он буквально обжигал лёгкие, смесь озона, пепла и той древней магии, от которой по коже бегут мурашки. Вокруг были руины. То, что когда-то было площадью, залитой солнцем, превратилось в кратер, усеянный обломками колонн и спекшимися останками. Воняло палёным мясом, железом и чем-то сладковатым — так пахнет кровь, если её пролито слишком много. Посреди этого апокалипсиса на коленях стоял мужчина лет сорока. Светлые волосы слиплись от пота и крови, свисая грязными сосульками на лицо. Одежда — то, что от неё осталось: обгоревший плащ, рваная кожаная куртка, пробитая в трёх местах, штаны, превратившиеся в лохмотья. В правом боку торчал обломок ребра — белый, страшный, прорвавший кожу наружу. Левая рука висела плетью, вывихнутая в плече. Но он стоял на одном колене, второй ногой упираясь в щебень, и держался за двуручный меч. Меч был длинным, почти в рост человека. Клинок, выкованный из тёмной стали, покрылся сетью тонких трещин, но не сломался. Рукоять, обмотанная чёрной кожей, насквозь пропиталась кровью — его собственной. Кровь капала с гарды, шипя на раскалённых камнях. Он оскалился. Улыбка вышла недоброй — с клыков, с налётом желтизны, с запёкшейся коркой на губах. В глазах, несмотря на боль и усталость, горел холодный, расчётливый огонь. Он смотрел вверх. Перед ним, шагах в десяти, из огня выходил чёрный дракон. Чешуя переливалась маслянистым блеском, на ней не задерживался свет — он впитывался и исчезал. Из пасти, приоткрытой в ленивой усмешке, валил дым с искрами. Дракон был огромен — его холка терялась в закопчённом небе, каждый шаг заставлял землю содрогаться. Пламя, которое его окружало, не жгло самого монстра, а ласкало. Дракон вышел из огня, как король выходит из своего тронного зала. Он оглядел мужчину. Сверху вниз, медленно, с ленивым любопытством хищника, который уже наелся и теперь играет с добычей. — А ты не плох... — голос дракона прозвучал странно — он шёл не из пасти, а отовсюду сразу, эхом, множась и затухая в руинах, словно сама тьма говорила его словами. Мужчина не ответил. Только клыкастая ухмылка стала шире. В этот момент торнадо из огня, взметнувшееся вверх на десятки метров, ударил в дракона, но он даже не шелохнулся. Пламя рассеялось так же резко, как и появилось, оставив после себя фигуру. Из огня вышел человек тридцати лет на вид. Крепкий, широкоплечий, с тяжёлой челюстью и глубоко посаженными алыми глазами. На голове — два витых рога, как у горного козла, только чёрные, с красноватым отливом. Сзади — длинный хвост, покрытый мелкой чешуёй, нервно бил по щебню. Из-за спины — перепончатые крылья, сложенные в два сложения, всё ещё курящиеся дымом. Одежда — странный контраст: расшитый камзол, кружевное жабо, бархатные штаны, дорогие сапоги с пряжками. Всё это было порвано, прожжено и залито кровью. Кое-где сквозь разрывы ткани виднелась чешуя. Он смог ранить монстра. Не сильно — но смог. Через левое плечо шла глубокая рана, от которой паром тянуло жаром. Но он стоял, не шатаясь, в отличие от блондина на коленях. Дракон — или человек? — заговорил снова. На этот раз голос был человеческим. Низким, хрипловатым, с нотками усталости. — Много кто пытался на меня напасть... — он сделал паузу. — Но ты пока что первый, кто так смог меня ранить. Он коснулся пальцами раны на плече, посмотрел на кровь. На его насрезном, суровом лице появилась малая, почти незаметная улыбка. — Даже приятно... Мужчина с мечом с трудом перевёл дыхание. Ухмылка не исчезла, хотя каждое движение давалось с болью. — Ого... — он выплюнул сгусток крови в сторону, утёрся тыльной стороной здоровой руки. — Так значит, босс 30 уровня оказался мазохистом? Дракон коротко, беззлобно рассмеялся. Затем сделал шаг вперёд и опустился на колени. Огромная туша с грохотом приземлилась на обломки, поравнявшись с раненым лицом к лицу. Горячее дыхание ударило в лицо запахом серы и горелой плоти. — Позволь узнать твоё имя... — тихо сказал дракон. — Хироки Мори... — ответил мужчина, не сводя с красных глаз. Дракон оскалился сильнее. В этом оскале не было угрозы — было признание. — Хироки Мори... — он прокатил имя на языке, словно пробуя на вкус. — Так значит, это ты тот самый «Сильнейшее оружие Японии»? Ты оправдываешь своё призвание. Не то что остальные охотники. Я признаю твою силу. Хироки усмехнулся, хотя из раны в боку снова хлынула кровь. — Ой, спасибо. Я аж покраснел. — Он сделал глубокий, надрывный вдох. — Может, в знак признательности... ты позволишь себе голову отрубить? Он взмахнул мечом. Удар был настолько быстрым, что глаз не успел бы его зафиксировать — просто смазанная полоса, свист, и сталь, рассекающая воздух. Но дракон исчез. Когда Хироки моргнул, монстр уже стоял в полный рост, в метре от клинка, даже не запыхавшись. — Обойдёшься... — бросил дракон. Хироки упал. Меч выпал из ослабевших пальцев, зазвенев по камням. Он рухнул на бок, на груду щебня, но не потерял сознание. Глаза оставались открытыми, мутными от боли, но цепкими. — Жаль убивать такого сильного человека... — голос дракона стал тише, почти грустным. — Но ничего не поделаешь. Таковы законы данжей. — Я всё равно умру... — Хироки сглотнул, в горле пересохло. — Так что... хотя бы в знак признания... может, ответишь на пару моих вопросов? Дракон замер. Ноздри дрогнули, втягивая воздух. Он не спешил добивать. Любопытство пересилило. — Ну, давай... — кивнул монстр. — Зачем ты всё это делаешь? — Хироки с трудом приподнялся, опираясь на локоть. Кровь текла по лицу, но он не вытирал. — Зачем открываешь все эти данжи? Наделяешь людей силами? Эти монстры... зачем тебе всё это? Дракон нахмурился. Впервые за весь разговор его лицо выразило не усмешку, не усталость — искреннее непонимание. — Вы, люди... — медленно проговорил он. — Думаете, что это был я? Как же вы ограничены... и глупы. Он замолчал, словно подбирая слова. — Я не имею никакого отношения к появлению данжей и наделению силами людей. Даже больше скажу: я и сам хочу это выяснить. Хироки нахмурился. Глаза сузились, сканируя лицо дракона на предмет лжи. Но тот смотрел прямо, не отводя взгляда. — Не веришь? — спросил дракон, заметив сомнение. — Слушай. 25 лет назад... до того как я оказался здесь... я был у себя в Огненном Королевстве. Всё было хорошо. А потом... в один момент я почувствовал странную силу. Что-то пошло не так. Я выбрался из замка — и оказался... не пойми где — в вашем мире. Он сел, неловко подвернув хвост, положив руки на колени. Огромный, чёрный, в кружевном жабо и с короной рогов на голове. — В тот момент, когда я пытался понять, где я... в моей голове зазвучал приказ. — Голос дракона упал до шёпота. — Он сказал: «Защищай свои владения. Уничтожай всех, кто пытается сюда проникнуть». И я... как марионетка просто начал это делать. Хироки полностью сел. Поджал ноги, положил руки на колени, забыв про боль. Слишком серьёзными стали вещи. — Я не знаю, кто и зачем это сделал, — закончил дракон. — Но могу сказать точно: это был не я. — Хочешь сказать... — медленно произнёс Хироки, — есть кто-то посильнее тебя? Дракон усмехнулся. — В этом мире нет никого сильнее меня. Ни человек, ни монстр. — Он поднял руку, сжал в кулак, и воздух вокруг затрещал от давления. — Но если и есть... то это кто-то другой. Он опустил руку и посмотрел прямо в глаза Хироки. — Если не сам бог. Затем тишина. Только потрескивает огонь в руинах, да где-то далеко падает камень. Хироки нахмурился. Услышав про приказ, он не вздрогнул, не побледнел, не вытаращил глаза. Только брови чуть сошлись к переносице и всё. Потому что это было не впервой. За годы охоты он сталкивался с разумными монстрами из разных уровней данжей. С теми, кто плакал перед смертью, с теми, кто проклинал богов, с теми, кто бормотал что-то про «голос в голове», который заставил их убивать. Тогда он не придавал этому значения — думал, бред умирающих тварей. Но сейчас, когда это сказал дракон тридцатого уровня — существо, которое могло стереть город с лица земли одной лапой... Хироки не удивился. Но внутри что-то щёлкнуло — как замок, который не был нужен, но вдруг закрылся. Он лежал на боку, тяжело дыша, чувствуя, как кровь медленно пропитывает щебень под ним. Дракон стоял в двух шагах — огромный, чёрный, с кружевным жабо и абсолютно человеческим лицом, на котором застыла лёгкая усмешка. Хироки смотрел на него в упор, не отводя взгляда. И под этим взглядом, медленно, почти незаметно, протянул руку к карману. Движение было плавным. Он не смотрел вниз, не менял выражения лица — только пальцы скользнули за отворот разодранной куртки, нащупали что-то твёрдое, холодное и гранёное. — Спасибо, что рассказал, — сказал Хироки, голосом, в котором не было благодарности — только сухая констатация факта. — Но, видимо, сейчас ты меня убьёшь? Дракон улыбнулся, одними губами. Тонкая, почти человеческая улыбка на монструозной морде смотрелась жутковато. — Да, — ответил он просто. — Но перед этим... моя очередь задавать вопросы. Тишина на секунду стала плотной, как вода. — Во-первых... Рука дракона метнулась вперёд. Хироки не успел даже моргнуть — когтистые пальцы сомкнулись на его запястье, сжали, как стальные обручи. Боль вспыхнула в сломанной руке, но Хироки стиснул зубы, не издав ни звука. — Что это ты прячешь? Дракон вытащил руку из кармана. Хироки попытался сопротивляться — дёрнулся, напряг мышцы — но куда там. Кристалл размером с куриное яйцо, огранённый, с идеально гладкими гранями упал в ладонь дракона. Цвет — глубокий фиолетовый, почти чёрный, но внутри, в самой сердцевине, пульсировал слабый золотистый свет как сердцебиение. Хироки замер, лицо стало жёстче. Он понимал, что план пошёл под откос — и не пытался это скрыть. Дракон прищурился, рассматривая кристалл. Повертел в пальцах, поднёс к глазам. Потом его лицо расслабилось, приняло прежнее выражение — ленивое, почти скучающее. — Кристалл реинкарнации... — сказал он, и в голосе не было удивления. — Ты был в моей сокровищнице? Хироки молчал. Только желваки заходили на скулах. Дракон усмехнулся — и отпустил его руку. Хироки едва удержался, чтобы не схватиться за ушибленное запястье. Вместо этого он продолжил смотреть, не моргая. — Чтобы он сработал, его нужно сломать, — сказал дракон. Хироки не понял. Он перевёл взгляд с кристалла на дракона, с дракона на кристалл. На лице — смесь недоверия и подозрения. — Зачем ты мне это говоришь? — спросил он медленно. — Если я вернусь в прошлое... я смогу убить тебя. Дракон усмехнулся шире. В этой усмешке не было злорадства. Было что-то другое — странная, почти детская радость. — В этом и суть, — ответил он. — Я хотел передать этот кристалл тому, кого посчитаю сильным. С кем я снова хотел бы сразиться. Он сделал паузу, давая словам осесть. — Но, к сожалению, я думал, что потерял его. — Дракон кивнул на кристалл. — Теперь понятно, у кого он. Хироки молчал. Внутри него боролись два чувства: одно кричало, что это ловушка, второе — что дракону действительно плевать. Что он просто хочет хорошего боя. — Используй его, — продолжал дракон, и голос его стал тише, почти задушевным. — Вернись в прошлое, стань сильнее и приди сюда, чтобы сразиться со мной. Хироки ухмыльнулся. Клыкасто, зло, с кровью на губах. — Не думаешь, что я могу и убить тебя в этот раз? Дракон тоже ухмыльнулся. Они смотрели друг на друга, два хищника, два монстра — один по рождению, другой по воле судьбы. — Альфрамуден... — тихо сказал дракон. Хироки нахмурился. Слово было чужим, тягучим, похожим на заклинание или древнее имя. — Что? — Скажи это при нашей следующей встрече, — дракон наклонил голову, и в глазах его мелькнул огонь — не угрожающий, а азартный. — Обещаю, тебе понравится. Хироки смотрел на него несколько секунд. Потом его лицо снова расплылось в ухмылке — той самой, с клыками, с безуминкой. — Ещё увидимся, — сказал он. И сломал кристалл. Звук был тонкий, как звон бокала на грани трещины. Кристалл рассыпался в пальцах, и из него хлынул свет — не золотистый, как внутри, а белый, ослепительный, заполнивший всё вокруг. Хироки почувствовал, как тело перестаёт его слушаться. Боль ушла, исчезли звуки, а потом — само ощущение себя. В глазах потемнело. Последнее, что он увидел перед тем, как провалиться в пустоту — дракона. Тот стоял, сложив руки на груди, смотрел ему вслед и улыбался. А потом ничего не стало.