Башня мудреца без мудреца

Значит, шестой этаж этой башни считается самым нижним на поверхности. Там она начинается вообще с пятого, но разница настолько незначительна, что Шаула принимает за начало именно шестой. Взору Кинга открылось поразительно обширное пространство. Каменный пол шестого этажа уходил вдаль, и прямо в центре они расположили драконью повозку. Круглая площадка вокруг неё в радиусе простиралась метров на двести. Если Башня действительно была идеально круглой, а не эллиптической, то точность расчётов и объём проделанной работы просто не укладывались в голове. Сейчас мне о прохождении испытаний нужно думать. Эта Шаула вообще ничего не объясняет помимо того, что испытаний всего три, а правил пять. Только всё время ко мне липнет, называя своим наставником. Даже пока Кинг думал о лжемудреце Шауле, та обнимала его сзади, прижимаясь грудью к его спине. И, к сожалению, физически она была сильнее их всех вместе взятых, потому отцепить её от себя было бы проблемно, если бы Кинг вообще заметил её, пока думал над ситуацией. — Кинг-доно. Этому старику, конечно, не следует лезть в чужие дела, но по моему мнению леди Фредерике это точно не понравится. — А? Слова Вильгельма вывели Кинга из его мыслей. Он обратил внимание на эти слова и пытался повернуть голову назад, но эта попытка была тщетной. Шаула зафиксировала его голову так, чтобы он не смог её повернуть. Она прошептала ему на ухо несколько неприятных слов. — Я четыре сотни лет ждала наставника не для того, чтобы он так просто ушёл от меня. Как минимум я личная подушка и секс-рабыня наставника! БУМ-БУМ-БУМ-БУМ-БУМ. — А-А-А-А-А! Шаула отпрыгнула от Кинга, испугавшись звука его сердца. В целом звук и с первого прослушивания казался ей страшным, потому её руки тряслись от страха, и она лишь пару раз попала по нему своими световыми иглами, да и те разбились об «Супер Сверкающего Кинга». Когда этот же звук доносился в пещере рядом с Королём Голодных Коней, она понимала, что её мастер справится сам, но хотела показать, что она тоже может быть полезной. — Наставник, пожалуйста! Больше так не делайте! — А ты не липни ко мне! У меня уже жена есть! Как хорошо, что Фредерики тут нет. Спасибо мне же за то, что я не стал её брать. Сильнейший человек весь день с момента их с Шаулой знакомства ходит с таким же розовым лицом, как и волосы Рам. — Кинг! Кстати, о ней. От этого прохладного голоса у сильнейшего человека начались мурашки по коже. Может, Кинг и не сделал её своей, выбрав другую, но они всё-таки до сих пор любят друг друга. То ли из уважения к Фредерике, то ли из-за ревности, Рам больше не подпустит к Кингу никакую другую женщину. — Что-то не так? Он попытался сделать вид, что ничего не было, и даже румянец с его лица полностью исчез за долю секунды. — Великодушная Рам безусловно расскажет Фредерике о том, что здесь происходит. На самом деле эти слова, конечно, были наиграны. Ведь достанется не простому парню, который до попадания в этот мир совсем не общался с девушками кроме как по работе в Геройской ассоциации, а обнажённой девушке-скорпиону, даже не понимающей значения своих слов. Да, они вполне могли бы забрать её с собой. Так группа могла просидеть ещё долго, что было на руку Шауле, ведь она может провести больше времени со своим, как она считала, наставником. Но Кинг обломал ей эту идею. — Давай оставим эту тысячу мелочей на потом. Нам нужны ответы, и ты нам их дашь. — Да-да-да! Раз наставник так сказал, то я готова на всё! — Начнём с простого. Правильно ли я понимаю, что ты на самом деле не мудрец? — ... — И почему ты молчишь? Кинга раздражало её молчание. Впрочем, как и остальных, за исключением Вильгельма. Тот со спокойствием пил чай, глядя на Кинга и Шаулу. — Ох, ну и наставник же у меня! Это ведь наставник и сказал: «Кто бы что ни спросил, не отвечай, не обучай, а в идеале перо под ребро засади им». Я просто следую указаниям, так что мне обидно, когда мой наставник смотрит на меня с разочарованием! — Вот ты всё время называешь меня своим наставником. Так почему? — Потому что ты и есть мой наставник! — И как ты это поняла? — По запаху, конечно! Кто, кроме наставника, может так спокойно разгуливать по миру, источая такой густой, тёмный и тошнотворный смрад, от которого хочется сдохнуть? Хотя с прошлой встречи вонь стала ощущаться намного сильнее. Будто ты выбил платину в хойке, наиграв в неё двадцать тысяч часов. Кингу не понравилось то, как Шаула охарактеризовала его запах, как и сам факт его наличия, но он в целом привык слышать об этом от Рем, хотя она и говорила о нём намного мягче. — А что такое хойка? Игра какая-то? — Наставник охарактеризовал её как стратегическую игру, в которой нужно захватывать страны. Если бы Кинг жил в своём мире несколько сотен лет назад, он бы точно знал об этой игре и, возможно, наиграл бы более двадцати тысяч часов, а так это название не было для него знакомым. — Бетти интересует, почему только запах делает её контрактора мудрецом. Он и лицо на серебряной монете вообще не похожи, в самом деле. — ... Шаула игнорировала всех, кроме своего «наставника». Кингу пришлось попросить её быть поразговорчивее. — А ты можешь говорить не только со мной, но и с остальными? — А можно? — Нужно. Шаула сперва удивилась вопросу Кинга. Затем выражение её лица постепенно менялось, проходя через озадаченность, понимание, согласие и неописуемый восторг. — УРА-А-А-А! Наставник разрешил мне говорить, и теперь мне не нужно строить из себя загадочную красавицу! У тебя это и так не вышло. — Так что там с последним вопросом? У тебя может со зрением плохо? Я же вообще не выгляжу как лицо на монетке. — Ну... Я просто лица не очень-то различаю. Мужчина или женщина, ну и рост, наверное. Вот и вся разница. — И почему, говоря о росте, ты посмотрела на Бетти, интересно? Шаула снова проигнорировала великого духа, будто не замечая, что она сидела на коленях её «наставника». Беатрис хотела осудить девушку с хвостом в форме жала скорпиона, и у них бы началась вечная словесная перепалка, если бы не продолжение допроса от Кинга. — Не мудрец, но всё-таки Шаула. Тогда тебе должны быть знакомы Святой Меча и Божественный Дракон? — Святой меча и Божественный Дракон? — Рейд Астрея и... — Гх... Шауле было весьма тяжело застать рвотный позыв, учитывая, что все четыре сотни лет своей жизни она питалась зверодемонами, считающимися отвратительными на вкус и едва ли съедобными в целом. Что уж говорить, Шаула и сама зверодемон, значит, всё это время она промышляла каннибализмом. Кто бы мог подумать, что ей придётся прикрыть рот рукой и глотать свою рвоту из-за имени первого Святого Меча. Девушка-скорпион сделала глубокий вдох перед ответом, чтобы её не вырвало повторно. — Конечно знаю. Палочник Рейд и дракон Циниканика — мои старые знакомые. С тех пор как мы расстались, я их ни разу не видела, но я думаю, что с ними всё хорошо. — Рем считает, что этот «палочник» уже давно умер. Шаула удивлённо посмотрела на голубоволосую девушку, словно не веря, что человек, насколько бы выдающимся он ни был, может умереть. — Серьёзно что ли?! Да он же такой, что его и убить-то нереально! А от чего умер? Съел что-то не то? Или может инфекцию от какой-то девки подцепил? Или... — Он умер от старости. Хотя последнее высказывание Рем находит отвратительным, если спросишь. — Ааааааа, да... Рейд же был человеком. Точно... Узнав о смерти знакомого ей человека, Шаула со скорбным видом на лице опустила глаза. Казалось, даже её высокий хвост бессильно поник, и она опустила плечи, выглядя крайне опечаленной. Как бы плохо она ни отзывалась о своих старых знакомых, они всё равно были частью одной команды. Кинг почувствовал, как что-то кольнуло в груди при виде её поникшего состояния. — А с Волканикой-то всё нормально? — Тот — Дракон. — Ясно... — Так может этот Волканика за четыреста лет маразматиком стать успел, кто ж его знает... ХЛОПОК Рам со всей силы хлопнула по затылку Гарфиэля за его бестактность, понимая, что в худшем случае там появится шишка. — Тебе бы стоило просто молчать, как ты делал до этого. — Да за что так сильно-то?! Я же по делу всё сказал! — Вот это хорошее заявление, пацан! Печаль на лице Шаулы продержалась лишь мгновение. Быстро переключившись, она не опровергала слова молодого тигра и вновь нацепила на себя непроницаемое выражение лица. Глядя на неё, Вильгельм задумчиво отставил свою кружку. — Раз вы их помните, то имя и самого наставника должны знать. — Конечно знаю! — Тогда, если этот старик не просит о многом, позвольте ему узнать это имя. — Странно, что вас вообще интересует имя наставника. Раз он сам сейчас здесь, то и его спутники должны знать его имя, разве нет? В ответ её встретили шесть пар непонимающих глаз. Если и принимать сильнейшего человека за мудреца, то Кинг — геройское имя, к которому даже он привык. Это не его настоящее имя. Шаула резко вскочила на ноги. — Тогда я сама объявлю имя наставника! Да, это имя великого и прославленного Великого Мудреца! Если кого и называть «Мудрецом», то только наставника... — Давай быстрее. — Какой нетерпеливый наставник. Впрочем, это в твоём духе! Шаула подразнила их преувеличенными жестами, но на требование Кинга надула губы и высунула язык. Затем с по-детски наивным видом произнесла само имя. — Флюгель. — Так это не я. — Это ты, наставник! Великий Мудрец Флюгель — наставник Шаулы! В тот миг, когда она выкрикнула это имя, её лицо расплылось в широчайшей улыбке, и она с гордостью выпятила грудь. В её голосе и взгляде безошибочно сквозили чистое уважение, благодарность и любовь — почтение Шаулы к Флюгелю было несомненным. Реакция остальных была менее яркой, но это имя они узнали. — А, это тот самый, который посадил то здоровое дерево, чтобы через несколько столетий Белый Кит его на себя повалил.