Глава 2. Презентация — Когда темнота говорит

Офис Yui Memorial Labs располагался в деловом районе Токио, в здании из стекла и стали, которое отражало утреннее солнце тысячей осколков света. Ироничная локация для компании, названной в честь ИИ, который никогда не видел настоящего солнца — только бесконечное небо игрового мира. Кирито и Асуна стояли перед входом, и ни один из них не торопился зайти внутрь. — Мы можем просто развернуться и уйти, — сказал Кирито, засунув руки в карманы куртки. — Никто не узнает. — Кибао узнает, — Асуна поправила сумку на плече. Она надела деловой костюм — строгий, элегантный, как броня из ткани. Кирито знал, что это ее способ чувствовать себя защищенной. — Да и мы сами будем знать. — Справедливо. Они все еще не двигались. Мимо них проходили офисные работники, спешащие на встречи, студенты с кофе навынос, курьеры с пакетами. Обычная токийская суета, в которой они были просто двумя людьми, застывшими перед дверью как статуи. — Помнишь, что сказал профессор Коширо? — Асуна взяла его за руку. — О триггерах и о том, как с ними справляться? — Дышать. Фокусироваться на настоящем. Напоминать себе, что прошлое — это прошлое, — процитировал Кирито. — И что я контролирую ситуацию, а не ситуация меня. — Вот именно. — Она сжала его руку. — Мы просто идем на презентацию. Смотрим. Слушаем. Задаем вопросы. И если почувствуем, что что-то не так — уходим. Без объяснений, без извинений. Просто уходим. Кирито кивнул, благодарный за ее прагматизм. Асуна всегда умела находить баланс между их импульсивностью и осторожностью. Он был тем, кто прыгал в бездну, надеясь, что внизу окажется вода, а не камни. Она была той, кто проверяла глубину, прежде чем прыгать. Вместе они работали. — Ладно, — он глубоко вдохнул. — Пошли. Лобби встретило их минималистичным дизайном — белые стены, хромированные поверхности, живые растения в геометрических кашпо. На ресепшене сидела молодая женщина с планшетом, которая просияла при их появлении. — Киригая-сан? Юки-сан? — она встала, кланяясь. — Аюна-сан ожидает вас. Пройдите, пожалуйста, на семнадцатый этаж. Лифт справа. В лифте было тихо, если не считать тихого джаза из невидимых динамиков. Кирито смотрел на свое отражение в полированных дверях и почти не узнавал себя. Когда он успел так повзрослеть? Острые черты лица смягчились, под глазами залегли тени от недосыпа, волосы отросли и теперь падали на лоб небрежными прядями. Я выгляжу как обычный студент, — подумал он. — Как будто последние шесть лет были просто странным сном. — Перестань, — тихо сказала Асуна. — Что перестать? — Анализировать себя в отражении. — Она смотрела прямо перед собой, но легкая улыбка тронула ее губы. — У тебя это лицо. Как будто ты решаешь сложную задачу по программированию. — Может, я и решаю. — Задачу под названием «кто я такой»? Кирито хмыкнул. Она знала его слишком хорошо. Двери лифта открылись. Семнадцатый этаж был полной противоположностью лобби. Вместо стерильной белизны — теплое дерево, мягкие ковры, приглушенное освещение. Стены были увешаны фотографиями — черно-белыми снимками людей. Не постановочными, а живыми. Смеющиеся лица, крепкие объятия, моменты искренней радости. Кирито остановился перед одной из фотографий. Группа людей в средневековых костюмах, сидящих у костра. Нет, не костюмах — в доспехах. Игроки SAO. Он узнал некоторые лица, хотя не мог вспомнить имена. Справа, чуть в стороне, стоял крупный мужчина с бородой, который поднимал кружку в тосте. Кибао. Молодой, полный энергии, еще не знающий, что через несколько недель после этого снимка половина людей на фотографии умрет. — Мемориал, — прошептала Асуна. — Он создал мемориал. — Это больше похоже на… — Киригая! Асуна! Голос был громким, радостным, и абсолютно несовместимым с торжественной атмосферой коридора. Они обернулись. Эндрю Гилберт Миллс — Агиль в игре, владелец магазина Dicey Cafe в реальности — шел к ним широкой походкой, улыбаясь во весь рот. Он почти не изменился: все та же внушительная фигура, все та же уверенность в движениях. Рядом с ним семенила миниатюрная фигурка в ярко-розовой куртке. — Силика! — Асуна расплылась в улыбке, обнимая девушку. — Ты так выросла! — Асуна-сан, вы говорите так, будто не видели меня три года, — Силика засмеялась, отстраняясь. — Мы виделись на прошлой встрече два месяца назад! — Но ты все равно изменилась, — настояла Асуна, оглядывая ее. И это была правда. Силика — Аяно Кеко в реальной жизни — больше не была той напуганной девочкой из SAO. В семнадцать она выглядела увереннее, взрослее, хотя все еще сохраняла ту детскую непосредственность, которая делала ее особенной. — Братишка! — Агиль притянул Кирито в медвежье объятие, от которого хрустнули ребра. — Как дела? Асуна держит тебя в узде? — Пытается, — Кирито высвободился, посмеиваясь. — Иногда даже получается. — Вы тоже получили приглашение от Кибао? — спросила Силика, озираясь по сторонам. — Это место… необычное. — Это место странное, — поправил Агиль, хмурясь на фотографии. — Не пойми меня неправильно, идея красивая. Но есть что-то… не знаю. Нездоровое? Как будто он не может отпустить прошлое. Кирито промолчал. Потому что Агиль был прав, но также и неправ. Все они не могли отпустить прошлое. Разница была в том, как они с этим справлялись. Кто-то прятал воспоминания глубоко внутри. Кто-то вешал их на стены. — Народ! — Новый голос, звонкий и до боли знакомый. — Кто-нибудь заказывал порцию невероятной харизмы и самурайского шарма? Клейн появился из-за угла, широко улыбаясь, и Кирито не смог сдержать смешка. Рёутаро Цубои не менялся никогда. Те же самые развязные манеры, та же красная бандана, повязанная поверх волос, та же уверенность, граничащая с безрассудством. — Клейн, — Асуна вздохнула, но улыбалась. — Ты опоздал. — Я не опоздал, я создаю драматический эффект, — он подмигнул. — Вообще-то я приехал полчаса назад, но застрял внизу, болтая с охранником. Классный парень, кстати. Бывший игрок ALO. Мы обсуждали билды для магов огня. — Конечно, обсуждали, — пробормотал Кирито. — Ты сомневаешься в моей способности находить общий язык с людьми? — Клейн прижал руку к сердцу в театральном жесте оскорбления. — Я обижен. Глубоко обижен. — Ты переживешь, — Агиль похлопал его по плечу. Они стояли в коридоре, обмениваясь репликами, и постепенно напряжение начало спадать. Это был дар их маленькой группы — умение превращать тревогу в шутки, страх — в товарищество. Они сражались вместе. Выживали вместе. И даже сейчас, в мирной токийской высотке, они все еще были командой. Звук открывающейся двери прервал их беседу. Кейко Аюна стоял в проеме двери конференц-зала, и Кирито потребовалась секунда, чтобы узнать его. Человек, которого он помнил как Кибао — громогласного лидера гильдии, всегда готового к бою — превратился в кого-то другого. Он похудел, осунулся, волосы были аккуратно зачесаны назад, а дорогой костюм сидел на нем так, словно был чужим. Только глаза остались прежними — умные, печальные, полные решимости. — Рад, что вы пришли, — его голос был тихим, лишенным прежней бравады. — Все вы. Это… много значит. Неловкое молчание. Никто не знал, что сказать. Как обращаться с призраком человека, которого знал раньше? — Кейко-сан, — Асуна первой нашла слова, шагая вперед. — Спасибо за приглашение. И за… — она обвела рукой коридор, фотографии. — За это. За память. Кибао кивнул, не доверяя своему голосу. Потом расправил плечи, и на его лице появилось подобие улыбки — профессиональной, контролируемой. — Пройдемте внутрь. Есть еще несколько человек, которые уже здесь. И у меня есть что вам показать. Конференц-зал был большим, с панорамными окнами, выходящими на город. За длинным столом уже сидели трое. Синон — Шино Асада — подняла взгляд от планшета и слегка кивнула. Она не улыбалась, но в ее глазах мелькнула теплота. Рядом с ней сидела Лисбет — Рика Шинозаки — которая помахала им рукой, широко улыбаясь. А в дальнем конце стола… — Лифа? — Кирито моргнул. — Суг? Что ты здесь делаешь? Его младшая сестра — вернее, двоюродная сестра, но разница давно перестала иметь значение — выглядела смущенной. — Кейко-сан отправил приглашение, — она пожала плечами. — Сказал, что проект может быть интересен игрокам всех VRMMO, не только SAO. Так что пригласил несколько человек из ALO и GGO. — Восемь человек, — Кибао прошел к голове стола, где стоял проектор. — Небольшая группа, но достаточная для закрытого тестирования. Прежде чем мы начнем, я хочу кое-что прояснить. Он сделал паузу, оглядывая их всех. В тишине было слышно, как где-то в стенах гудит кондиционер. — То, что я вам покажу, не выйдет на публичный рынок еще минимум год. Возможно, никогда не выйдет. Это исследовательский проект, финансируемый частично правительственными грантами на изучение влияния VR-технологий на психологию стресса и выживания, частично моими собственными средствами. Все, что вы здесь увидите и услышите, защищено соглашением о неразглашении, которое вы подписали, придя сюда. — Погоди, — Клейн нахмурился. — Какое соглашение? Я ничего не подписывал. — Вы прошли через систему распознавания лиц в лобби, — объяснил Кибао. — Система автоматически применила цифровую подпись к вашим профилям. Извините за такой подход, но это было необходимо. — Это… законно? — Лисбет выглядела скептически. — Как ни странно, да. Приватность — это иллюзия в эпоху биометрии. — Кибао провел рукой по планшету, и проектор ожил, заливая стену светом. — Но давайте не будем отвлекаться на юридические детали. У меня есть что-то более интересное для обсуждения. На экране появилось изображение. Не яркое, не красочное — наоборот. Темнота. Туннель, освещенный единственным тусклым фонарем. Стены из бетона и ржавого металла. Рельсы, уходящие в бесконечность. — Метро, — сказал Кирито. — Московское метро, — уточнил Кибао. — 2036 год. Двадцать пять лет после ядерной войны, которая превратила поверхность Земли в непригодную для жизни пустошь. Человечество выживает в тоннелях метрополитена, создавая станции-государства, воюя за ресурсы, за патроны, за право дышать очищенным воздухом. Изображение сменилось. Люди в противогазах, вооруженные самодельным оружием. Дети, играющие на платформе станции между палатками и костром. Мутанты — отвратительные создания с когтистыми лапами и светящимися глазами. — Это мир «Metro Exodus Online», — продолжал Кибао, и в его голосе зазвучала страсть, которой не было минуту назад. — Полномасштабная VRMMO, основанная на серии романов Дмитрия Глуховского и их игровой адаптации. Но это не копия. Это реинтерпретация. Симуляция постапокалиптического выживания с уровнем реализма, которого не достигал ни один виртуальный мир прежде. Силика подняла руку, как школьница на уроке: — Извините, но… почему постапокалипсис? Почему не что-то более… приятное? Хороший вопрос. Кирито тоже интересовался этим. Кибао медленно опустил планшет. — Потому что приятные миры не учат нас ничему важному, — сказал он тихо. — SAO не был приятным миром. Он был ужасным. Жестоким. Несправедливым. Но он научил нас выживать. Принимать решения. Доверять друг другу. Или не доверять. Он показал нам, кто мы есть на самом деле, когда все иллюзии сброшены. — И ты хочешь повторить это? — голос Синон был холодным. — Создать еще одну тюрьму? — Нет, — Кибао покачал головой. — Я хочу создать испытание. Управляемое, безопасное, добровольное. Где люди могут проверить себя без реального риска смерти. Где можно изучать психологию кризиса в контролируемой среде. — Для чего? — спросила Асуна. — Какая практическая цель? — Подготовка, — ответил Кибао. — К реальным катастрофам. Землетрясения, пандемии, техногенные катастрофы. Люди, прошедшие через симуляцию экстремального выживания, показывают лучшие результаты в критических ситуациях. Это доказано исследованиями. Правительство заинтересовано в создании обучающих программ для спасательных служб, военных, медиков. Это звучало разумно. Даже благородно. Так почему же у Кирито волосы встали дыбом на затылке? — Покажи нам технические характеристики, — попросил он. Кибао кивнул, переключая слайд. На экране появились схемы, графики, параметры системы. — Мы используем модифицированную версию AmuSphere последнего поколения, — начал он. — Разрешение 99,7%, тактильная обратная связь на уровне реальности, полная симуляция боли, но с защитными лимитами. В отличие от NerveGear Кайабы, система не может причинить физический вред мозгу. Максимальный уровень дискомфорта ограничен болью при сильном ушибе — неприятно, но не опасно. — А ментальный вред? — уточнила Синон. — ПТСР, психологическая травма? — Мониторим в реальном времени. — Кибао показал другую схему. — Каждый игрок подключен к системе психологического мониторинга. Если стресс достигает критического уровня — автоматическое отключение. Кроме того, на связи постоянно дежурят психологи. — Звучит продуманно, — признал Агиль. — Но я все равно не понимаю, зачем нам это показывать. Ты же не ожидаешь, что мы станем твоими бета-тестерами? Кибао замолчал. Посмотрел в окно, где за стеклом простирался Токио — город света, жизни, безопасности. Город, который был полной противоположностью тому мрачному миру, что он создал. — Именно этого я и ожидаю, — сказал он наконец. — Вы все — выжившие SAO. Вы знаете, что значит столкнуться с настоящей угрозой. Вы понимаете разницу между игрой и симуляцией реальности. Если система работает для вас — она будет работать для кого угодно. — И если мы откажемся? — спросил Кирито. — Тогда я найду других, — Кибао пожал плечами. — Но они не будут вами. Они не будут знать, на что обращать внимание. Какие красные флаги искать. Где система может дать сбой. — Он сделал паузу. — Мне нужны не просто игроки. Мне нужны эксперты по выживанию в виртуальных мирах. И, нравится вам это или нет, вы именно такие. Кирито ощутил, как Асуна напряглась рядом. По лицам остальных пробегала гамма эмоций — от интереса до откровенного страха. — Кейко-сан, — Лифа заговорила осторожно. — Вы сказали, что назвали компанию в честь Юи. Это связано с проектом? Впервые за все время презентации Кибао улыбнулся — настоящей, печальной улыбкой. — Умная девочка. Да, связано. — Он переключил слайд, и на экране появилась техническая спецификация. — Система «Metro Exodus Online» использует самый передовой ИИ для управления NPC. Не просто скриптовые реплики — настоящие личности с памятью, эмоциями, способностью к обучению. Я назвал систему ЮНИС — Юнифицированная Нейронная Интерактивная Симуляция. В честь… — В честь Юи, — закончила Асуна, и ее голос дрогнул. — Я не смог ее вернуть, — Кибао смотрел на свои руки. — Код SAO был уничтожен. Но я мог создать что-то новое. Систему, где ИИ не просто имитируют жизнь — они живут. В определенных рамках, конечно. Они не обладают самосознанием уровня Юи, но… они достаточно реальны, чтобы вы забыли, что они программы. Тишина в комнате была абсолютной. — Это безумие, — сказал наконец Клейн. — Крутое безумие, но все равно безумие. — Согласен, — Кибао кивнул. — Так что? Кто-нибудь готов нырнуть в это безумие со мной? Кирито посмотрел на Асуну. Она смотрела на него. В ее глазах он читал те же сомнения, что испытывал сам. Те же страхи. Но также и то же любопытство. Система, где ИИ живут. Юи. — Когда начинается тестирование? — спросил он, прежде чем успел остановить себя. Кибао расплылся в улыбке. — Через три дня. Первая сессия — шесть часов игрового времени. Ваши капсулы уже настроены и ждут в лаборатории на двадцатом этаже. Все, что вам нужно сделать — прийти, лечь, и позволить системе перенести вас в другой мир. — И никаких сюрпризов в духе Кайабы? — уточнил Агиль. — Никаких «игра смерти» и «вы не можете выйти, пока не пройдете все сто этажей»? — Никаких сюрпризов, — твердо сказал Кибао. — У вас полный контроль. В любой момент можете сказать «выход», и система мгновенно отключит вас. Я не Кайаба Акихико. Я не хочу убивать людей. Я хочу помочь им. Он верил в то, что говорил. Кирито видел это. Кейко Аюна искренне считал, что создает что-то важное, что-то хорошее. Так почему же тревога не отпускала? — Я участвую, — неожиданно сказала Синон. Все повернулись к ней. Она пожала плечами. — Что? Мне интересно. И я хочу проверить эту систему ИИ. Если она действительно настолько продвинута… это может быть прорывом. — Я тоже попробую, — Лисбет подняла руку. — Хотя бы из любопытства. Плюс, если Кирито и Асуна идут, кто-то должен присматривать, чтобы они не влипли в неприятности. — Эй! — возмутился Кирито. — Она не ошибается, — хмыкнула Асуна. Один за другим они соглашались. Клейн — с энтузиазмом. Агиль — с осторожностью. Силика — со смесью страха и волнения. Лифа — с любопытством исследователя. Когда очередь дошла до Асуны, она долго молчала. Потом медленно кивнула. — Я пойду. Но только если Кирито-кун будет рядом. — Всегда, — он взял ее за руку. Кибао выглядел облегченным и счастливым — возможно, впервые за все время встречи. — Спасибо, — сказал он. — Всем вам. Вы не представляете, как много это значит. За три дня я вышлю подробные инструкции, медицинские формы и техническую документацию. Изучите ее. Подготовьтесь морально. И… — он сделал паузу. — Постарайтесь не ожидать ничего приятного. Метро — жестокий мир. Но именно в жестокости мы находим истинную человечность. Они начали расходиться, обсуждая детали, задавая последние вопросы. Кирито задержался, глядя на экран, где все еще висело изображение темного туннеля. — Кирито? — Асуна коснулась его руки. — Все в порядке? — Не знаю, — признался он. — У меня плохое предчувствие. — У тебя всегда плохие предчувствия. — И я всегда оказываюсь прав. Она не нашлась, что ответить. Они покинули офис вместе с остальными, спускаясь в лифте под тихий джаз. Никто не говорил. Каждый был погружен в свои мысли, в свои страхи и ожидания. Кирито не оглянулся, покидая здание. Если бы оглянулся, возможно, заметил бы странную вещь. На семнадцатом этаже, за панорамным окном конференц-зала, стояла фигура. Не Кибао — кто-то другой. Тень, которая не должна была там быть. Фигура смотрела на уходящую группу, и если бы кто-то мог разглядеть ее лицо, то увидел бы улыбку. Холодную, расчетливую, чуждую. В кармане костюма этой фигуры тихо вибрировал телефон. На экране высветилось сообщение: СУБЪЕКТЫ ПОДТВЕРЖДЕНЫ УСЛОВИЯ ЭКСПЕРИМЕНТА СОБЛЮДЕНЫ АКТИВАЦИЯ ПРОТОКОЛА [ВЕЧНЫЙ_ТУННЕЛЬ] ЧЕРЕЗ 72 ЧАСА ВЕРОЯТНОСТЬ УСПЕХА: 94,7% КОЛЛАТЕРАЛЬНЫЙ УРОН: ПРИЕМЛЕМЫЙ Фигура убрала телефон и растворилась в тени коридора, исчезая так же бесшумно, как появилась. А внизу, на улице, Кирито остановился и посмотрел на небо. Чистое, синее, бесконечное. Он не знал, что это последний раз за долгое время, когда он увидит настоящее небо. Через три дня начнется тьма.