Глава 120 Война касаток и русалок

Море было слишком тихим. Не спокойным — именно слишком. Волны не шумели, течение почти не чувствовалось, и даже свет, проникавший с поверхности, казался приглушённым, будто вода намеренно гасила его. Это была не тишина отдыха. Это была тишина ожидания. Архангелы находились на границе слоёв — там, где давление уже начинало давить на грудь, но ещё не ломало кости. Ниже начиналась территория, где человек без магии умирал бы за минуты. — Здесь они обычно выходят, — сказала Уриель, её хвост медленно двигался, удерживая тело на месте. — Касатки не любят глубину перед боем. Им нужно пространство для разгона. И небо над головой. Гилберт медленно вдохнул. Воздух в магическом пузыре казался холодным и сухим. — Как они начинают атаку? — спросил он. — Без сигнала, — ответила Уриель. — Они не предупреждают. Они проверяют. Первый удар — всегда пробный. Если жертва дрогнула — стая добивает. Сьюзен сжала пальцы. Селестия рядом с ней была напряжена, её крылья слегка подрагивали — не от страха, от готовности. — Значит, нельзя дрогнуть, — тихо сказала Абель. — Даже если больно, — добавил Сяонай. — Особенно если больно, — мрачно подтвердил Михаил. Русалки собирались позади. Их было много — больше, чем Архангелы ожидали. Но это не была толпа. Они выстраивались слоями: впереди — бойцы, дальше — маги, выше — поддержка. Их движения были плавными, слаженными, отточенными веками. Это был народ, который воюет в воде, а не просто живёт в ней. Вода вокруг них постепенно менялась. Температура падала. Потоки становились плотнее. Где-то образовывались кристаллы льда — не полностью, лишь намёк, заготовка. Магия русалок не вспыхивала — она накапливалась, как перед приливом. Ариэль стояла в стороне. Она не принимала боевую форму, не призывала стихию, не поднимала руки. Просто наблюдала. Спокойно. Почти отстранённо. — Она правда не будет вмешиваться, — тихо сказала Карина, не спрашивая. — Нет, — ответил Гилберт. — И это хуже всего. Он посмотрел на Ариэль. Та поймала его взгляд и кивнула — коротко, без сожаления. — Если я вступлю, — сказала она, — Такота уйдёт. Или погибнет не от вас. Тогда это не будет вашей победой. И не будет вашим правом просить у меня ответ. Слова повисли в воде тяжёлыми пузырями. — Понятно, — выдохнул Исаму. — Значит, либо мы, либо никто. В этот момент море шевельнулось. Сначала — едва заметно. Течение сбилось. Потом где-то внизу прошла волна, не физическая — магическая. Сьюзен почувствовала, как по спине пробежал холод. — Они здесь, — сказала она. Тени начали подниматься снизу. Сначала одна. Потом ещё. Потом десятки. Касатки двигались медленно, нарочито лениво, будто не торопились. Их чёрно-белые тела скользили в воде почти бесшумно, но от каждого движения пространство дрожало. Это были не звери. Это были существа, привыкшие охотиться на всё, что слабее. — Чёрный уровень, — прошептал Михаил, глядя на первую. — Те, что уже говорят. Одна из касаток поднялась ближе к поверхности. Её глаз — холодный, разумный — задержался на русалках, затем на людях. — Снова вы, — произнесла она глухим, вибрирующим голосом. — Снова прячете свои хвосты за сухопутными. Русалки не ответили и тогда вода разорвалась. Не вспышкой. Не взрывом. Рывком. Касатки рванули вперёд. Первый удар был не слышен — он почувствовался. Вода в одно мгновение стала тяжёлой, словно её сжали со всех сторон. Русалки, стоявшие в первой линии, синхронно развернулись, и море ответило им — из глубины поднялись стены течений, плотные, холодные, режущие. Лёд начал формироваться прямо в движении, не кристаллами — лезвиями. — Вперёд! — голос Тритона прошёл сквозь толщу воды, усиленный магией. — Держать строй! Не рассыпаться! Он рванул первым. Король русалок двигался иначе, чем остальные. Не плавал — рассекал пространство. Вода подчинялась ему без приказа: потоки смыкались, ускоряли, подталкивали. В его руках сформировался трезубец из спрессованного льда и морской магии, и в следующий миг он врезался в первую касатку. Удар пришёлся точно под грудной плавник. Касатку развернуло, будто её ударили стеной. Она попыталась уйти вниз, но лёд уже сомкнулся вокруг тела, сдавливая, ломая. Тритон не стал добивать — он шёл дальше. — Вторая линия — заморозка! — Третья — давление! Русалки двигались как единое тело. Их магия не была взрывной — она была неизбежной. Касатки врывались в строй, но застревали, теряли скорость, сбивались с траектории. Вода била по ним со всех сторон, как если бы само море решило, что они здесь лишние. Но касатки не паниковали. Одна из них резко развернулась и вошла в зону трёх метров — и пространство взорвалось ударами. Не физическими — магическими, словно по телам русалок били невидимые хвосты. Две русалки отлетели в стороны, кровь тут же окрасила воду тёмными струями. — Ловушка! Осторожно! — крикнули сзади. Касатки начали работать стаей. Они не били в лоб. Они играли. Врывались, били, отступали, снова возвращались. Давили психологически. Проверяли, кто слабее, кто отстал, кто дрогнул. И именно в этот момент Архангелы ушли в сторону. — Мы здесь только помеха, — коротко сказал Гилберт. — Их король не будет в центре. — Он наблюдает, — кивнул Михаил. — Как и положено хищнику. Они двигались быстро, без строя, но не хаотично. Каждый знал своё место. Первая касатка вынырнула сбоку — и не успела ничего понять. Копьё Михаила вошло в глаз. Не глубоко — точно. Магия вспыхнула внутри, и тело касатки дёрнулось в судороге. Исаму тут же оказался рядом — хвост ударил, ломая позвоночник. Вода взорвалась пузырями крови. — Не задерживаемся! — бросил Сяонай. Сяонай и Абель работали парой. Его удары были резкими, точечными, её — дальними, смертельными. Стрелы шли сквозь воду, искажаясь, но каждый раз находили цель — жабры, глаз, слабое место под плавником. — Они умнее, чем выглядят! — крикнула Абель, уходя от удара. — Поэтому не играем, — ответил Исаму и врезался в следующую касатку лоб в лоб. Карина шла чуть выше. Её магия резала пространство — бабочки, ядовитые, почти невидимые, оседали на коже касаток, проникали в кровь. Те начинали дёргаться, сбиваться, атаковать своих. — Он где-то глубже, — сказала она. — Я чувствую… давление. Не хаос. Контроль. — Значит, это он, — мрачно ответил Гилберт. — Такота. В этот момент вода застыла. Не буквально — ощущением. Будто море задержало дыхание. Где-то впереди пространство сжалось, и Архангелы увидели его. Огромную касатку. Старую. Покрытую шрамами. Её глаза были не звериными — разумными. Белый ранг. Пик восьмой ступени. Такота. Он не нападал. Он ждал. И бой только начинался.