Глава 145 Последние 1500 лет ч.2

К вечеру библиотека начала пустеть. Свет за высокими окнами медленно тускнел, и золотые лучи на пыльных полках становились серыми. Огромный зал, ещё недавно полный шороха страниц, постепенно погружался в тишину. Здесь всегда было тихо, но вечер делал эту тишину густой, почти давящей. Елена закрыла книгу первой. Переплёт тяжело опустился на стол. Она не сказала ни слова. Просто провела ладонью по странице, будто проверяя, не исчезнут ли написанные там строки, если их отпустить. На против сидел Гилберт. Перед ним лежали несколько раскрытых томов, но он больше не читал. Он смотрел на текст и видел не буквы — выводы. Он поднял глаза на Елену. Она уже стояла. — Пойдём, — тихо сказала она. Гилберт молча закрыл книги. Ни один из них не стал обсуждать увиденное прямо здесь. В этом месте слова чувствовались чужими. Они спустились по лестнице. У выхода стоял тот же стражник, что и днём. Он лениво опирался на стену, пересчитывая монеты. — Закрываемся, — буркнул он. Они вышли наружу. Вечер в Рилуа наступал резко. Верхние районы уже зажигали огни — ровные, чистые, почти праздничные. Нижние же улицы погружались в полумрак. Там свет был редким и тусклым, будто его выдавали по разрешению. Гилберт некоторое время шёл молча рядом с Еленой. — Ты тоже это увидела? — тихо спросил он. — Да. И больше ничего. Им не нужно было уточнять. Они знали, что разговор впереди. Таверна стояла на границе районов — там, где заканчивался относительно спокойный средний класс и начинались узкие улицы, ведущие к трущобам. Хорошее место для тех, кто не хочет быть слишком заметным. Внутри было тепло. Шумно, но без напряжения. Люди разговаривали, ели, спорили, смеялись. Обычный вечер. Настолько обычный, что становилось не по себе. Сяонай и Абель сидели у дальней стены. Спиной к углу, лицом ко входу. Как всегда. Когда Елена и Гилберт вошли, оба подняли взгляд. Никаких улыбок. Только внимательность. Они сели за стол. — Поздно, — заметил Сяонай. — Библиотека большая, — ответил Гилберт. Абель подвинула к ним кружки с тёплым напитком. — Ешьте сначала. Они заказали еду. Простую, сытную. Никто не спешил говорить. Разговоры вокруг были слишком близко, а здесь было не место для откровений. Несколько раз на них бросали взгляды. Уже не такие презрительные, как утром, но всё ещё настороженные. Одежда была чище, движения спокойнее, но для местных они всё равно оставались чужаками. Сяонай тихо усмехнулся: — Нас всё ещё принимают за простолюдинов. Елена спокойно пожала плечами. — Это удобно. Гилберт откинулся на спинку стула. — Главное — чтобы продолжали недооценивать. Они ели молча. Каждый думал о своём. Каждый держал в голове информацию, которую не стоило обсуждать здесь. Когда ужин закончился, Елена подняла взгляд. — Пойдём. Никто не стал уточнять куда. И так было понятно. Они поднялись по лестнице на второй этаж. Деревянные ступени тихо скрипели под ногами. Коридор был узким, освещённым редкими лампами. Елена остановилась у своей двери. — У меня, — сказала она. Сяонай кивнул. Абель тоже. Гилберт молча открыл дверь. Они вошли внутрь. Дверь закрылась и щёлкнул замок. Только теперь можно было говорить. Комната была небольшой, но чистой. Деревянный стол у окна, четыре стула, узкая кровать у стены. Лампа горела мягким светом, и этот свет сразу отделил их от остального мира. Снаружи всё ещё звучали голоса постояльцев, смех, шаги, скрип половиц. Но здесь, за закрытой дверью, было тихо. Елена села первой. Гилберт занял место рядом. Сяонай и Абель устроились напротив. Несколько секунд никто не говорил. Каждый ждал, пока остальные соберутся с мыслями. Не потому, что не доверяли — потому что понимали: услышанное сегодня изменит всё. Елена перевела взгляд на Гилберта. — Начинай ты. Он кивнул. Гилберт положил ладони на стол, будто раскладывал перед собой невидимые карты. — Когда первые герои Рилуа ещё были живы, власть распределялась иначе. Они защищали страну сами. Не только столицу — все земли. Он на мгновение замолчал. — Но они воевали почти двести лет без перерыва. И в какой-то момент начали больше управлять, чем сражаться. Сяонай нахмурился. — Отстали в развитии? — Да. Гилберт кивнул. — Только трое из них достигли восьмой ступени. Остальные — седьмой. Они были сильными, но… недостаточно, чтобы пережить столкновение с тем, кто пришёл позже. Этот столп нам хорошо знаком. — Вассаго, — тихо сказала Елена. Абель вздрогнула. — Тот самый? — Да. Гилберт кивнул. — Он пришёл не один, но именно он стал последним ударом. Отряд героев пал. Почти одновременно. В комнате стало тише. — После их смерти власть перешла к потомкам, — продолжил он. — И вот тут начались изменения. Сначала медленные. Потом — резкие. Он провёл пальцем по столу. — Они решили, что сила должна определять положение в обществе. И что сильные имеют право управлять. Сяонай усмехнулся без радости. — Знакомо. — Да. Гилберт кивнул. — Но дальше хуже. Потомки героев начали ограничивать знания. Техники, способы развития, доступ к обучению — всё это стало привилегией. — Чтобы сохранить власть, — тихо сказала Абель. — Именно. Гилберт вздохнул. — Со временем система закрепилась. И теперь у них общество, где сила — единственный критерий ценности. Он посмотрел на Елену. — От первоначальной территории Рилуа осталась треть. Стены сдвигались. Города терялись. Но вместо того, чтобы объединиться… они укрепили иерархию. Елена медленно кивнула. — Я читала то же самое. Сяонай подался вперёд. — Тогда наша очередь. Он говорил спокойно, но в голосе слышалась сдержанная злость. — В Рилуа есть три слоя. Первый — трущобы. Люди без маны, беженцы, сироты, любой, кто не родился с даром. Их не считают полноценными гражданами. Второй — средний класс. Те, у кого есть слабая сила. Жёлтый, голубой, иногда синий ранг. Они работают, воюют за стенами, платят налоги. Третий — элита. Абель продолжила: — Аристократия начинается с фиолетового ранга и их потомки — виконты и бароны. Чёрный — графы и маркизы. Белый — королевская семья и высшая знать. Герцоги — потомки первых героев. — Можно ли подняться? — спросил Гилберт. — Теоретически да, — ответил Сяонай. — Практически — почти невозможно. Он усмехнулся. — Последний простолюдин, ставший аристократом, жил тысячу лет назад. Елена опустила взгляд. — Значит, знания закрыты. — Полностью, — сказала Абель. — Обучение стоит дорого. Книги стоят дорого. Даже грамоте учат не всех. Она сжала пальцы. — Люди без маны не имеют права даже пытаться. Тишина повисла в комнате. Елена заговорила медленно. — Есть ещё кое-что. Все посмотрели на неё. — Призывателей почти нет. Она подняла глаза. — Не потому, что люди не способны. Потому что им не позволяют. — Что ты имеешь в виду? — спросил Гилберт. Елена вдохнула. — Священная гора закрыта. Давно. Она помолчала. — Богиня природы Верда закрыла свои земли для Рилуа. Сяонай резко выдохнул. — Серьёзно? — Да. Елена кивнула. — Раньше люди искали зверей-компаньонов, чтобы стать партнёрами. Теперь — подчиняют, ломают, заключают контракты силой. Она сжала пальцы. — Звери перестали отвечать на зов. Порталы на гору закрылись. Входы исчезли. Абель побледнела. — Если Сьюзен узнает… — Она поймёт, — тихо сказала Елена. — Верда не терпит гордыни. Гилберт нахмурился. — Значит, они ловят зверей насильно? — Да. Елена кивнула. — Есть подпольный рынок, контракты подчинения, запретные техники. Она посмотрела на Сяоная. — Ты слышал о таком? Он кивнул. — В старых хрониках Зары было упоминание. Эти знания уничтожили. Считались опасными. Тишина снова повисла. — Итак, — наконец сказал Гилберт. — Что дальше? Елена подняла взгляд. В её глазах не было паники. Только расчёт. — Мы не можем просто пройти через Рилуа, — сказала она. — И не можем вмешаться открыто. Она посмотрела на каждого. — Но мы можем наблюдать. Учиться. Понять, как устроен этот мир сейчас. Сяонай скрестил руки. — И? Елена тихо выдохнула. — Мы создадим клан. Трое напротив замерли. — Клан!? — переспросили все остальные в один голос.