Пролог

Пролог Луна висела над лесом, словно мутный, подернутый плесенью глаз, с трудом пробиваясь сквозь плотную крону сосен. В лагере Племени Теней царила тишина, нарушаемая лишь редким покашливанием старейшин да шелестом ветра в иглах. Но Древесное Знамение не спал. Огромный, грозный целитель с шерстью цвета старой древесной коры сидел у входа в свою пещеру. Его невидящий взор был обращен к узкой полоске неба. Воздух пах сыростью и гниющими листьями — родной запах болот, но сегодня к нему примешивалось что-то чужое. Звезды молчали. Но вдруг порыв ветра принес странный звук — не шелест листвы, а хлопанье крыльев, тяжелое и мощное. Прямо перед носом целителя упало белое перо. Оно светилось в темноте, чистое, безупречное, но поперек него, словно рана, легла тень от ветки, напоминающая алую полосу. Голос в голове прозвучал гулко, как эхо в пустом стволе: «Тот, кто носит метку крови, но не истекает ею, спасёт то, что скрыто в тени. Сердце птицы, не знавшей полета, станет крепче любого клыка». — Опять не спишь, Древесное Знамение? Целитель вздрогнул.Из тени вышла кошка. Её густая тёмно-серая шерсть почти сливалась с ночью, лишь отдельные пряди на груди и морде улавливали бледный лунный свет. Голова держалась высоко, уши были остро подняты, а взгляд — тяжёлый и внимательный. Холодные голубые глаза Хризантемной Звезды напоминали осколки льда, в которых отражались звёзды, — спокойные, но беспощадные к слабости. — Звездные предки говорят со мной, — прохрипел старый кот, прикрывая перо лапой. — Они послали пророчество. — Пророчество? — предводительница дернула ухом. — Нам сейчас не до загадок. Дичи мало, Двуногие шумят на границах... О чем оно? — О том, что помощь придет оттуда, откуда мы не ждем, — уклончиво ответил Древесное Знамение. — «Сердце птицы станет щитом». Хризантемная Звезда фыркнула, её хвост нервно дернулся. — Птицы — это добыча, старик. Надеюсь, ты не наелся дурманящих ягод. Иди спать. Она развернулась и ушла в свою палатку под корнями дуба. Древесное Знамение остался один. Он посмотрел на перо. — Птица может быть добычей, — прошептал он в темноту. — А может быть тем, кто сломает крылья врагу.