11
3 марта 2026, 21:32***
Кажется, проходит вечность с того момента, как на «Рай» напали. Дни для Люси летят незаметно. Почти всё время она проводит в Убежище, находясь рядом с Купером. Ожидание невыносимее всего. На поверхность девушка поднимается редко, и то, кажется, для того, чтобы расстроиться, выспросив про курьера, отправленного на сделку уже чёрт знает когда и всё ещё не вернувшегося. Цвет кожи снова белее некуда. Волнение не даёт нормально спать и есть. Когда она раздевается в ванной — в отведённом ей личном отсеке так ненавидимого с некоторого времени Убежища, — в зеркале видны выступающие косточки на плечах. Люси отворачивается: так уж оно так. Всё изменилось. Её жизнь подчинена простой схеме: утро — Купер, день — Купер, вечер — Купер, ночь — не уснуть, думает о нём же. Выходных нет. Не исключено, что курьер-то ведь может и совсем пропасть, затеряться в песках, озёрцах стоячей воды со странными существами или на обочинах разбитых дорог каким‑нибудь недобрым вечером. Мир другой, опаснее, чем был когда‑то. Это тебе не Убежище. В этом случае Люси уже решила, что пойдёт туда сама. Всё передумала, взвесила — со всеми своими воинами и со всеми вытекающими отсюда последствиями. Она не сомневается в том, что победит. Девушка знает, ради чего всё это. Для неё это жизненно необходимо, как воздух. Холодный синтез — сокровище в надёжном месте до тех пор, пока сделка не будет подтверждена, а курьер не проверит содержимое на себе. Таддеус — их лучший вариант. Самое доверенное лицо из всех возможных, не считая проблем с рукой, которая, даже подлатанная Ли, ведет себя далеко не паинькой. Работу по самостоятельной разработке лекарства, которую Молдейвер начала с того момента, как Купера заморозили, нельзя назвать успешной. Слишком мало чего она может сделать, используя свою кровь и без полноценного оборудования, которого тут нет. И взять его пока неоткуда. Остаётся только ждать ответа от Анклава. И нельзя забывать о городе. «Солнечный Рай», естественно, подкосило нападение: столько всего разбито и разрушено! Но тот дерзкий ответ, который дал ему даже неполный состав армии НКР, у многих вызвал уважение и страх. Люди знали, что могли потерять и смело сражались за свое будущее. Город, созданный Люси и Молдейвер, теперь во всех закоулках постапокалиптического мира был известен как нечто, что было не по зубам даже такому многочисленному воинству, как Легион. Это даёт свои преимущества, да ещё какие! Кто‑то хочет сотрудничать на весьма выгодных условиях, кто‑то — даже влиться в состав «Рая» на постоянку. Ли и её группа управляют, они стараются и вкладываются, но и Люси ей ой как нужна. А девушки нет. Глубоко под землёй она охраняет мёртвый сон своего возлюбленного. И ведь это может продлиться вечность…***
Однажды всё меняется. Тот день Ли запомнит навсегда — тот, в который, измученная непрекращающейся ни днём, ни ночью административной и исследовательской работой, она открывает дверь и видит Таддеуса в обычном, человеческом виде — таким, как он был до того, как потерял руку. Рот у неё распахивается. От усталости ни следа — она обходит его со всех сторон. — Да неужели?! — Сама видишь, — улыбается ей бывший упырь. Молдейвер затаскивает его в лабораторию и проверяет по всем возможным показателям. Кричит на Макса и остальных, пришедших сверху, в Убежище, проведать друга. Выталкивает взашей из стерильной комнатки, переделанной под ее лабораторию. Они прилипают к стёклам с другой стороны, стараясь не упустить ничего из этого потрясающего события: Таддеус вернулся совершенно таким, как был раньше! Рука выглядит отлично, и кончик его носа снова на месте! Это просто чудо! Он сидит до пояса раздетый на маленьком вращающемся стуле, а Ли порхает вокруг него с кучей каких‑то липучек, проводков и всего такого, чего Макс, например, точно и в глаза никогда не видел и не знает, зачем это. Но знает Ли — и, возможно, дело выгорело! Но что это может значить для Макса? За радостью от возвращения Таддеуса он не может рассмотреть. Всё это потом… Маклин ведь просто пропала для всех, заперлась в этой безумной норе с мертвецом. Толку‑то. Жизнь — она вот тут, среди людей, которые говорят, чувствуют, могут обнять, дать поддержку.***
Шум будит Люси, прикорнувшую на мгновение, — она вскакивает, ищет глазами брата. Девушка давно попросила перенести свою кровать сюда: нигде больше заснуть не удаётся. Да и не пытается. Здесь, и только здесь, её место. Вместе с ним. Люси со сна не понимает, что происходит. Норм и сам не верит в происходящее. — Таддеус вернулся, — шепчет он ей на ухо. Люси сжимает пальцы у него на руке. Её шатает, и Норм помогает ей присесть прямо на пол. — Где он? — В лаборатории, видимо. Эти так там орут, что ничего не понятно. Люси быстрым шагом направляется в соседний корпус. В коридоре толпа: что‑то возбуждённо обсуждают, пока она не приближается — тогда сразу тишина. Все боятся того, что может ожидать девушку в том случае, если Молдейвер не справится или ещё что‑нибудь***
Ли буквально по кусочкам собирает Купера, и всё это — в условиях почти полного отсутствия всего. В Убежищах не предполагались травмы, настолько несовместимые с жизнью, как травма Купера. И особенно то, что пациентами будут умертвии. Обычно настолько сломанных людей отпускали в иной мир. Нехватка практически самых элементарных вещей часто за это время приводит женщину в панику. Молдейвер с огромной осторожностью и просто чудом старается вернуть все на свои места — по сути, вслепую. Посередине грудины всё разворочено от удара, и сердце практически как на ладони — как в прямом, так и в переносном смысле. Стенки вен у Купера толстые, что облегчает работу; хорошо, что это не обычное тело. И ей удаётся не повредить всё ещё больше, чем оно уже повреждено. Пробитые осколками и спущенные лёгкие после всего этого уже не кажутся сложным заданием. Женщина старательно заправляет все на места, сшивает всё, латает, что может, — только чтобы облегчить препарату работу по регенерации, которая, как она надеется, сможет его оживить. И вот всё, что могла, она подготовила. Теперь только удача гуля может его вывести. Двести с небольшим лет — это не шутки. Везло же. Молдейвер с замиранием сердца вкалывает главное блюдо этого дня в вену Купера. Всего один небольшой шприц. Подождав, пока всё лекарство разойдётся по телу, Молдейвер подключает дефибриллятор. Располагает электроды, ждёт команды. Прибор пищит, и Ли, сжав челюсти, нажимает на кнопку «разряд».***
Женщина едва выходит из операционной и тотчас чувствует, как пол уходит из‑под ног. Шутка ли — почти десять часов без смены, так как её просто негде взять. Десять часов с максимальной концентрацией. Лишь Таддеус поддерживает её. То, что в конце они смешивают свою кровь с кровью Купера, — это тоже просто чудо. Ли — универсальный донор, а кровь Таддеуса подходит под группу крови Купера.***
Находясь рядом, но не имея возможности узнать хоть что‑то, Люси становится не в силах это выносить. Она вызывает лифт, медленно выходит за широкие открытые двери. Поспать, естественно, не получилось, да она и не сильно на это надеялась. Берди упускает её, Люси фактически тайком сбегает. Она нарушает правила, которые установили Макс и Дейн на заседании, проведённом без её участия: Люси Маклин всегда обязана находиться под охраной проверенных солдат. Но ей так хочется в этот напряжённый момент побыть одной, если уж она бесполезна в операционной. Вечернее солнце, мягкое, ласкает кожу. Как давно она не выходила на поверхность! Постояв какое‑то время на входе, девушка, наслаждаясь открытым пространством, сходит со ступеней. Бредёт, сама не зная куда. Останавливается лишь тогда, когда оказывается перед штабом. Стены залатаны, охрана — на своих местах. Ей кивают, пропуская внутрь. Девушка медленно бредёт по коридору и заворачивает к площадке с фонтаном. Стёкла в разбитой двери всё ещё не вставлены — новые взять пока неоткуда, да это и не первоочередная задача. То, что Люси слышит из разговоров приходящих к ней Макса, Берди и Молдейвер, зачастую звучит жизнеутверждающе. Но пока она шла сюда, то видела такие разрушения, восстановить которые не смогут ещё долго. Так что, возможно, друзья просто оберегают её от неприятных фактов. Вода всё так же переливается из чаши в чашу, очищенная, без крови. Люси подходит и опускает ладонь в воду, присаживается на бортик. Её цветы, которые были взращены с таким трудом, засохли. Некому было ухаживать. Все настолько заняты, что им не до каких‑то горшков с зелёными листьями и веточками. Неужели здесь неподходящее место для жизни? Она зря боролась? Всё разрушено. Но всё ведь и было разрушено: это они, все вместе, смогли создать «Рай» из обломков. Без ухода всё разрушается, но Купера Люси будет оберегать от такого конца. Не позволит забвению завладеть им. Девушка присматривается и видит, что среди засохших стеблей водолюбивых растений высится маленький пригорок недавно проросшего кактуса. Люси неожиданно хмыкает и улыбается. Вот что здесь сможет выжить — кактус! Сильный и колючий, не жалующийся на отсутствие ресурсов. Похоже, и она потихоньку превратилась в кактус с этим выдуманным чипом в шее — так выжила. Девушка зачерпывает в ладони немного воды и относит к горшку с растением. Ему не нужно много. А ей? Ей тоже нужен лишь один человек. Если ничего не получится в этот раз, Люси попросит Норма заморозить его снова, точнее - их обоих. Когда‑нибудь кто‑то возможно найдёт способ лечить такие сложные повреждения — пусть не сейчас, но однажды. Успокоенная таким выходом, Люси улыбается сама себе. Присаживается спиной к чаше прямо на землю и, запрокинув голову, смотрит на темнеющее небо. Так было и в тот раз, когда началась заварушка с Легионом. Она просила у падающей звезды помощи, но не получила её. Кажется, это был недейственный способ. Что это за звёзды? Холодные и далёкие. Чьи они? Она и не замечает, как глаза закрываются: свежий воздух после долгого пребывания под землёй делает своё дело, Люси засыпает прямо там, постепенно съезжая телом с чаши прямо на землю. Сильные руки поднимают её и куда‑то несут. — Купер? — Люси сонно моргает, сжимает на чьём‑то рукаве свои пальцы. — Нет… Это я, Макс. Ты не должна была уходить одна. Это всё ещё может быть опасным. Не забывай, кто ты. Да плевать, кто она! Всё уже закончилось? Люси ёрзает, стараясь выпутаться из объятий своего друга. Они в коридоре штаба, почти на выходе из него. — Как он? Что там? Макс ставит девушку на ноги и серьёзно смотрит ей в глаза. — Ты ведь обманула меня? Сказав тогда, что ничего не помнишь? Люси отводит свой взгляд. Ей хочется бежать в Убежище прямо сейчас. Если бы у Молдейвер не получилось, он сообщил бы сразу, ведь так? — Сейчас не время выяснять это. Мне нужно идти! — Просто ответь. — Я не хотела ранить тебя. — Ты дала мне надежду. — Я лишь сказала, что ничего не помню. Это всё. Что ты от меня хотел? Макс молчит. — Что с ним? — Очнулся. Но туда пока всё равно нельзя. Люси чувствует, как всю грудь затопляет волна счастья и тепла. Она улыбается, но видит, что от этого Максу больно. Но Купер там, и он жив! У неё совсем нет времени. Она и так ждала слишком долго. — Прости, — вот и всё, что успевает произнести она, разворачиваясь и покидая рыцаря. Некоторые цветы никогда не смогут расцвести в этом мире.***
Купер слышит, как бьётся его сердце. С этого всё и начинается. Чувствует, как воздух заходит внутрь, наполняя лёгкие. Что‑то противно пищит, и свет слишком яркий. Болит всё жутко, но не так, как когда он превратился в упыря после взрывов ядерных бомб. Немного полегче. — Не двигайся. Я знаю, что ты слышишь меня. Тшшш… Противный писк перестаёт терзать уши. Двигаться совсем и не хочется. Слышится, как что‑то хрустит в позвоночнике, срастаются разбитые части его тела. Купер лишь выдыхает сквозь зубы от боли, стараясь не кричать. Сразу начинает болеть челюсть. — Говорю же, просто расслабься. Куперу становится смешно. Что вообще эта женщина знает о том, как сращивать внутри своего тела разбитые кости и при этом расслабляться? Хрипящий смех вырывается из затянувшихся новой кожей губ. И опять рычание. Регенерация — это больно. И очень долго. Но одно он должен узнать прямо сейчас. — Люси? — хрипит он; вышло вовсе нечётко, но Ли понимает. — С ней всё хорошо. Вытащила тебя с того света. Вот и всё, что ему нужно было узнать. Молдейвер приглушает свет. Здесь больше нечего дополнять. Шедевр создан. Теперь только время отшлифует, где следует, — и готово. Через пару часов он слышит, как дверь открывается вновь. И к нему кто‑то заходит. Тихо, но угрозы он не чувствует. Лёгкие шаги — и гость рядом. Осторожно касается пальцами кожи его руки. Сердце начинает биться быстрее: он угадывает её прикосновение. Сжимает маленькие пальцы — силы его восстановились достаточно для такого простого действия, — но как же много оно для него значит! Она здесь. С ним… Купер весь замотан с головы до пят, видны только кисти рук и рот. Всё, что на данный момент срослось как надо. Люси отнимает пальцы, но только чтобы сходить на поиски чего‑то, на чём можно присесть: она отсюда не уйдёт в ближайшее время, а присесть на узкий стол, на котором оставили Купера после его возвращения к жизни, невозможно — слишком мало места. Найдя тяжеленный стул, Люси еле‑еле протаскивает его сквозь дверь импровизированной операционной и ставит как можно ближе к самому дорогому человеку на свете. Молдейвер, пришедшая проведать своего пациента, молча смотрит на них с другой стороны двери, не желая мешать.***
Люси, уснувшая над разборкой своей рации, которую она хотела починить, где‑то на задворках сознания слышит приближающиеся шаги. Рядом с ней, прямо на стол, кто‑то облокачивается. Медленно проводит по волосам ладонью. Так отец будил её, если она засыпала, зачитавшись, на столе в их отсеке в далёком Тридцать третьем. Но это не может быть отец: он ведь в заточении. Он же не мог выбраться? О, а если?.. Люси дёргается, как от кошмара, и тут чуть со стула не падает, узрев, кто её гость. Вскочив, закрывает рот ладонями. Купер вновь проводит рукой по её волосам, чем и будит девушку. На щеке виднеется отпечаток какого-то проводка, на котором она случайно уснула. А на шее Купер замечает, больше нет чёрной железки. Люси дёргается, как будто видит призрака, хотя, в общем-то, так оно и есть. Никто не произносит ни слова, он лишь склоняет голову, на его губах лёгкая улыбка. В следующий момент гуль опасается быть задушенным в объятиях. К чёрту условности, она дождалась! Люси обвивает его руками так крепко, что Купера немного шатает. Вспомнив, что он только что перенёс, девушка отстраняется и с волнением осматривает своего друга. Кожа может немного изменилась. Она стала мягче и не такой горячей, как раньше. Но всё остальное при нём: его губы, отсутствующий нос и серые внимательные глаза. Её вновь притягивают так близко, и Люси растворяется в этом моменте. Неважно, что будет дальше и что было до этого. Вот она — её жизнь. Лучше, чем вода, еда, солнечный свет и прочее, что существует в мире. Мужчина целует в макушку, в лоб, в глаза, а Люси, закрыв их, может наслаждаться. Ладони сжимают ткань рубашки на его груди — и вот он, тот первый поцелуй, что Купер ей задолжал. Люси не может дышать — вся превратилась в ощущения. Его чуть сухие, плотные губы… Пальцы запутались в волосах девушки. Крепко прижатая, Люси чувствует, как бьётся его сердце — быстро, точно так же, как и её. Стол позади них шатается, когда Купер, приподняв Люси за бёдра, усаживает её туда, устремляясь следом. Рация, которой девушка занималась до всего этого, кажется, потеряна навсегда. Она падает со стола, разлетается мелкими деталями. Но сейчас им совсем не до этого. Люси однозначно помнит его. Как бы это ни было раньше, она сделала для него что‑то большее, чем кто‑либо на этом свете до неё. Ли рассказала ему обо всём некоторое время назад, перед тем как отпустить. Он, конечно, в большом долгу. Но впереди целая жизнь, чтобы отблагодарить девушку. За последнее время она его кое‑чему научила. — Люси, — Ли сказала, что… О! Ты не одна… Купер! — не договаривает предложение растерянная Берди, пришедшая вместе с Максом. Они застыли в дверях. Купер заканчивает долгий поцелуй, смотрит ей в глаза и только потом оборачивается на пришедших. При этом он не выпускает Люси из своих объятий. Щёки у той тут же покрываются густым румянцем. А Макс, увидев её настолько счастливой и спокойной рядом с упырём, отвернувшись, уходит. — Прости. Зайду позже. Берди улыбается Люси, и та кивает в ответ. — Да, насчёт твоего дружка, — Купер вновь оборачивается на своего пойманного в капкан зверька. — С ним нужно что‑то решать. Люси недоумевает: что можно решить с Максом? А Купер делает шаг назад и встаёт перед ней на одно колено. Глаза девушки распахиваются. — Нос… лекарство Анклава мне, конечно, не вернуло, но дало кое‑что другое — понимание того, кто был тот человек, отдавший за меня всё, что у него было. Может, это, конечно, и не самый разумный твой поступок, но всё же я верю, что ты всё сделала правильно, — он улыбается. — Люси Маклин, — Купер делает паузу, а сердце девушки начинает биться сильнее, — ты выйдешь за меня замуж?***
Мальчишка, жующий яблоко, рассматривает скульптурную группу на площади у фонтана. Ярко светит солнце — не зря их город назвали «Солнечным Раем». На сером камне играют блики, отражённые от льющейся воды. Из него высечена девушка в комбинезоне одного из Убежищ. Это мегалитические сооружения законсервировали лет сто назад, не меньше. В руках — росток. Крошечные листики искусно высечены в камне. За девушкой вплотную — ковбой. Это гуль, ясно: носа‑то нет. В руках оружие, старинное, изжившее себя достаточно давно. А за их спинами — великая Мать Пламени. Звезда с длинными лучами в её руке поднята высоко над головами остальных скульптур. Холодный синтез — сердце всех нынешних городов. Завершает композицию рыцарь, броня которого вытесана в полный размер. Купер и Люси. Ли Молдейвер и рыцарь Максимус… Правители «Рая». Мальчишка хмыкает: «Ну и рожа у этого Купера была, конечно!» Сейчас гулей — тех, кто превратился недавно, да и старых жителей — отлично научились подлатывать, и с помощью поддерживающей терапии от свеженьких людей их не отличишь. Их мало, но иногда всё же встречаются. А тогда всё было сложнее: ходили уродцами и помирали на каждом шагу. Тёмные времена — что с них возьмёшь? Дед мальчишки кладёт руку ему на плечо. Нынче продолжительность жизни запредельная. — Они легенды, что верно, то верно. Кого‑то пугали, а кому‑то снились… — Они и вправду существовали? Это не вымысел, как боги или там интернет? — Нет, почему, существовали. Основали «Рай» и остановили нападения на наш город — тогда ещё совсем юный — почти что ценой своих жизней. Дали надежду всему человечеству. — Но ведь упыри не умирают, разве нет, Купер - ведь такой? — Все умирают когда‑нибудь. Они прожили вместе достаточно долго и счастливо. Почитай об этом как‑нибудь, маленький неуч, если всё ещё считаешь их лишь вымыслом. И чему вас только учат? — Да ладно, есть дела и поважнее, — и его внук, ловко попав огрызком в урну у фонтана, лукаво улыбается в ответ. Штаб Люси Маклин давно снесли, и на этом месте, не тронув только её любимый фонтан, замостили большую площадь. Нынешний город совершенно не похож на тот крошечный островок цивилизации, что был тут во времена Люси и Купера. Этот мегаполис — богатейшая столица НКР — занимает огромную территорию. Выросли и другие города — с помощью выходцев из «Рая». И если кто‑то вновь полетел бы однажды в космос, то запросто увидел бы, как всё больше огней загорается внизу, на Земле. Герои, высеченные из камня, давно покинули этот мир, но он существует только благодаря им.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!