Ужин в аду.

      Идея Саймона устроить ужин для сближения была настолько плохой, что граничила с гениальностью в своём идиотизме. Он снял для этого событие шикарный пентхаус с видом на реку, нанял личного шефа и, не спросив Алексу, разослал приглашения близкому кругу перспективных коллег. В списке, конечно же, значился Драко Малфой.       — Ты пригласил Малфоя? На мой… на наш ужин? — выдавила она.       — Дорогая, это же идеально! — восхищённо воскликнул Саймон, поправляя галстук перед зеркалом. — Атмосфера доверия, домашняя обстановка. Мы покажем ему, что мы единомышленники. Создадим почву для будущих коллабораций!       Она хотела кричать, что последнее, чего она хочет — это видеть Драко в интимной обстановке с Саймоном в роли гостеприимного хозяина, но было поздно. Вечером она надела чёрное, облегающее платье. Драко явился минута в минуту, в тёмно-синем костюме, с тростью. Его взгляд, встретившись с её, выразил усталое понимание: «И ты это допустила». Саймон, сияя, рассадил гостей. Разумеется, он усадил Алексу и Драко напротив друг друга за длинным столом, чтобы был лучше контакт. Между ними стояла ваза с какими-то экзотическими, пахнущими катастрофой, цветами.       Ужин был изысканным и бесконечным. Саймон без умолку говорил о магических технологий, кидая восхищённые взгляды на Драко, тот отвечал односложно, но вежливо, решая, видимо, что молчание будет ещё более красноречивым. Алекса сидела, отпивая вино и изучая Драко через джунгли цветов. Он разрезал перепела с хирургической точностью, его пальцы уверенно держали приборы. Шрам на виске поблёскивал в свете свечей. И тогда её, подогретая вином и яростью от всей этой ситуации, осенило. Если он хочет держать дистанцию, она её нарушит самой вульгарной, самой прямой атакой, на какую только способна, чтобы посмотреть, выдержит ли его ледяное спокойствие. Под предлогом поправить ногу, она скинула туфлю, потом, выбрав момент, когда Саймон увлёкся рассказом, она медленно, очень медленно, протянула босую ногу под столом. Её ступня, проскользнув по ковру, нащупала твёрдый кожаный ботинок Драко. Она замерла, ожидая реакции. Он не дрогнул и не отпрянул, просто на секунду перестал жевать и поднял на неё взгляд. В его глазах был вопрос: «Ну и что дальше?» Она провела подъёмом стопы по его икре, ощущая через тонкую ткань брюк твёрдые мышцы. Он продолжал есть, но его челюсть слегка напряглась, потом он отпил вина, поставил бокал и… опустил под стол свою руку. Алекса затаила дыхание, ожидая, что он оттолкнёт её ногу, но вместо этого его пальцы легли на её лодыжку, потом провели вверх, по её икре. Она попыталась отвести ногу, но его пальцы мягко сжали её, удерживая на месте. Теперь это была его игра. Он водил большим пальцем по ее коже, и её лицо залилось краской. Она едва не пролила вино. Саймон, заметив её смущение, спросил:       — Дорогая, тебе жарко? Ты вся покраснела!       — Трюфели, — выдавила она. — Очень поднимают давление...       Драко, не отводя от неё взгляда, поднял бокал:       — Действительно. Неожиданно пряные.       Пальцы под столом продолжали своё медленное, методичное исследование. Алексa была в ловушке. Она начала эту дурацкую провокацию, а теперь не могла её закончить, не выдав себя. Она сидела, стараясь сохранять невозмутимое лицо, в то время как под столом творилось что-то сюрреалистичное. Десерт был её отчаянной попыткой перехватить инициативу. Подали шоколадный фондан с жидкой сердцевиной. Алексa взяла свою ложку, зачерпнула десерт, но не отправила его в рот. Она медленно, с преувеличенным сладострастием, облизала ложку, глядя прямо на Драко, потом повторила. Это было настолько откровенно, что даже Саймон замолчал, глядя на неё с недоумением. Драко наблюдал за этим спектаклем, слегка склонив голову набок, потом он отложил свою ложку, взял салфетку и аккуратно вытер губы.       — Восхитительно, — сказал он, и его голос звучал так, будто он комментировал погоду. — Но, знаете, мисс Вейн, иногда самое яркое впечатление оставляет не экстравагантная подача, а глубина вкуса.       Он встал, опираясь на трость:        — Благодарю за ужин, мистер Локвуд мисс Вейн. Это был незабываемый опыт. К сожалению, мне пора. Реабилитационные процедуры ждать не будут.       Саймон засуетился, провожая его. Алексa осталась сидеть, чувствуя, как жар от стыда, и от возбуждения, и от ярости, разливается по всему телу. Он принял её вызов, ответил на него с убийственной сдержанностью и ушёл, оставив её в дураках.       Когда Саймон вернулся, он был в восторге.       — Ну как тебе? Я же говорил идея гениальная! Вы с Малфоем, кажется, снова нашли общий язык! Это начало прекрасной дружбы, я чувствую!       Алекса поднялась, её ноги слегка дрожали.       — Саймон, — сказала она устало. — Заткнись. Просто заткнись.       Она ушла в спальню, закрыла дверь и прислонилась к ней. Под платьем кожа на ноге, где он касался её, всё ещё горела. Она закрыла глаза и представила его лицо в момент, когда он вёл пальцами по её коже. Алекса сорвала с себя платье и забралась под душ, пытаясь смыть и вино, и ощущение его прикосновений, и тупую, всепоглощающую досаду. Она хотела его вывести из равновесия, а в итоге сама потеряла контроль.       В лимузине, увозившем его от пентхауса, Драко Малфой сидел, глядя в тёмное окно, и лёгкая, непроизвольная улыбка играла на его губах. Его пальцы, те самые, что были под столом, слегка постукивали по набалдашнику трости. Вейн была отчаянной, смешной, невыносимой и чертовски живой, а её попытка соблазнить его так по-детски прямолинейно была одновременно оскорбительной и освежающей. Он потянулся к телефону, нашёл её номер. Пальцы замерли над экраном. Нет. Не сейчас. Пусть ещё помучается.