На тропе войны.

      Презентация для потенциальных инвесторов проходила в зале с панорамными экранами. Драко стоял на сцене, его фигура, опирающаяся на трость, проецировалась на стену в три раза больше натурального размера. Он говорил о будущем, где защита становится продолжением тела.       Алексa сидела в третьем ряду. Она была здесь не просто так, её компания рассматривалась как потенциальный технологический партнёр. Рядом сидел Саймон, который, узнав, куда она идёт, настоял на сопровождении: «Нужно же поддерживать связи, дорогая! Малфой сейчас на гребне волны, к нему все ломятся». Саймон был прав. После возвращения Драко стал символом стойкости, инноваций, трагического и красивого возрождения. К нему тянулись не только инвесторы, но и светские колонны, журналисты, просто любопытные. Саймон, как человек, тонко чувствующий тренды, видел в нём идеальный объект.       Драко на сцене был невозмутим. Его голос, слегка охрипший после многих операций на гортани, звучал убедительно. Он показывал слайды: графики, схемы, 3D-модели протезов. Всё серьёзно и впечатляюще. И тут на огромном экране, среди всего этого, всплыла фотография, где Драко и Алексa на той самой вечеринке у Лео. Он в джинсах и футболке, смеётся, запрокинув голову, держа в руке бутылку крафтового пива. Алексa тычет пальцем в камеру, её лицо раскраснелось от смеха. Это был момент чистой радости. В зале пронёсся сдержанный смешок. Драко на сцене замер на долю секунды. Его взгляд метнулся к пульту, потом в зал, прямо на Алексу.       — О, прошу прощения, — раздался голос Алексы, полный фальшивого смущения. Она встала. — Кажется, я по ошибке отправила не тот файл на флешку для дополнительных материалов. Это из личного архива.       Она села, чувствуя, как уши горят. Саймон рядом фыркнул: «Мило, но непрофессионально, дорогая». Драко на сцене лишь слегка покачал головой, уголки его губ дрогнули.       —Продолжим, — сказал он, и в его голосе появилась опасная лёгкость.       После презентации, во время фуршета, Алексa продолжила свою диверсионную кампанию. Подойдя к столу с канапе, где стоял Драко, окружённый людьми, она «случайно» уронила свою папку. Бумаги разлетелись и среди деловых документов промелькнуло распечатанное фото, сделанное кем-то из друзей Лео: они пьют текилу, её губы прижаты к его щеке в пьяном поцелуе. Драко, разговаривавший с инвестором, наклонился, чтобы помочь собрать бумаги. Его пальцы на секунду задержались на фотографии. Он поднял на неё взгляд. В его серых глазах она разглядела, чёрт побери, интерес!       — Бережнее с архивами, Алексa, — тихо сказал он, вкладывая фотографии обратно в папку. — Некоторые кадры лучше хранить в безопасном месте.       — Боюсь, они уже глубоко засели в оперативной памяти, — парировала она, заглядывая ему в глаза. — И их не так-то просто стереть.       Они смотрели друг на друга секунду, и воздух между ними снова стал густым и наэлектризованным, как тогда в её лофте. Его дыхание слегка участилось. Он не был железным. Он был живым мужчиной, и её откровенная игра с их общими воспоминаниями явно задевала не только его рассудок. Именно в этот момент к ним подлетел Саймон, как надоедливая, хорошо одетая муха.       — Блестящая презентация, мистер Малфой! Просто блестящая! — затараторил он, протягивая руку. — Саймон Локвуд. Я большой поклонник того, как вы… э-э-э… трансформировали личную трагедию в такую мощную рекламу для бренда. Это гениально!       Драко медленно, с едва заметной гримасой, пожал ему руку. Его взгляд скользнул по Саймону, потом вернулся к Алексе. В его глазах промелькнуло что-то вроде насмешливого сочувствия: «И с этим ты живёшь?»       — Спасибо, мистер Локвуд, — сухо сказал Драко.       — О, конечно, конечно! — закивал Саймон. — Алексa часто говорит о пользе ваших технологий. Хотя, конечно, её «Феникс» — это совсем другая, более динамичная философия.       Алекса чуть не застонала. Саймон пытался одновременно подлизаться к Драко и вставить словечко за неё, получалась каша из пафоса и бестактности. Драко слушал, его лицо было бесстрастным, но Алексa заметила, как его рука, лежащая на трости, слегка сжала набалдашник.       — Это прекрасно, — сказал Малфой наконец. — Если позволите, меня ждут. Алексa, документы.       Он кивнул в сторону папки в её руках, дав понять, что инцидент с фотографией исчерпан, по крайней мере, публично. Он ушёл, оставляя Алексу с тлеющим внутри удовлетворением и Саймоном, который бубнил: «Какой харизматичный человек! Надо пригласить его на открытие моей новой галереи, ты же можешь помочь с контактом, дорогая?»       Вечером, уже дома, Алексa игнорировала попытки Саймона обсудить перспективы сотрудничества с Малфоем. Она достала телефон и нашла ту самую фотографию. Рассмотрела её. Его профиль, её губы на его скуле, его полуприкрытые глаза… Это был момент чистой, пьяной, бездумной страсти. И он помнил его. Она улыбнулась себе в темноте. Он хочет строить будущее, отложив прошлое в сторону? Она не позволит. Она будет аккуратно, но настойчиво вскрывать этот сейф. Игра приняла новый оборот.