Капитуляция.

      Дверь его квартиры захлопнулась за ними. Драко прижал Алексу к стене в прихожей, и его трость с глухим стуком упала на пол. Его руки впились в её бёдра, подняли её. Она обвила его ногами, чувствуя, как напрягаются мышцы его спины под водолазкой, как он, преодолевая сопротивление собственного тела, держит её вес. Драко нёс её, через пустую гостиную в спальню. Её спина мягко упала на холодное покрывало. Он стоял над ней, срывая с себя водолазку одним резким движением. Алекса поднялась на локтях и прикоснулась губами к шрамам на торсе. Драко вздрогнул всем телом, издав сдавленный, хриплый звук.       — Не жалей, — выдохнул он сквозь зубы.       — Не жалею, — ответила она, целуя шрам снова, ощущая под губами неровную ткань.       Он снял с неё топ, не расстёгивая, просто стянув через голову. Его пальцы скользнули по её бокам, к застёжке бюстгальтера. Движения были не плавными, а резкими, нетерпеливыми, как будто он боялся, что она передумает. Бюстгальтер расстегнулся. Его ладони закрыли её грудь, и он опустил голову, взял сосок в рот. Она застонала, выгнув спину, её пальцы вцепились в его волосы, прижимая его сильнее. Драко сбросил с неё штаны и трусы одним рывком. Его собственные джинсы и боксеры исчезли так же быстро.       — Как же я долго этого ждала, — прошептала она.       Он вошёл в неё не сразу, заставив её почувствовать каждый нерв, каждое ожидание. Потом, увидев, как её глаза темнеют от нетерпения, вошёл полностью. Драко замер, впившись в неё взглядом, его тело дрожало от напряжения удержания. Он начал двигаться. Каждый толчок был ответом на что-то: на её гранату в пещере, на её торт с извинениями, на её фото, на полгода молчания и боли. Алекса принимала, отвечая встречными движениями бёдер. Они дышали в лица друг другу, их лбы были мокрыми от пота. Малфой сменил угол, нашёл то место внутри неё, и мир взорвался белым светом. Она громко застонала, её тело затряслось в судорогах. Драко выдержал её оргазм и только тогда позволил себе отпустить контроль. Его толчки стали беспорядочными, глубокими, последними. Он обрушился на неё всем весом, заполняя её пульсирующим теплом. Драко лежал, не двигаясь, его лицо было зарыто в её шею. Она чувствовала, как бешено бьётся его сердце. Её собственное тело гудело, каждый нерв звенел.       — Это была ошибка.       Её сердце упало, но потом он добавил:       — Откладывать это надолго.       Он медленно, с видимым усилием, приподнялся на локтях, глядя на неё. Его лицо в темноте было усталым, разбитым и абсолютно ясным.       — Теперь, — сказал он тихо, — Ты женщина, с которой я только что занялся сексом, как будто от этого зависела моя жизнь. Я не знаю, что с этим делать.       Драко откатился от неё на спину, уставившись в потолок. Алексa лежала рядом. Они выпустили джинна из бутылки и загнать его обратно уже не получится. Вейн повернулась на бок, положила руку ему на грудь, поверх шрамов. Его сердце всё ещё колотилось.       — Мы разберёмся, — сказала она, и сама не верила в эти слова.       Он накрыл её руку своей.       — Да, — согласился он.       Они лежали в темноте, слушая, как за окном шумит ночной Лондон.