Глава 4: Имя на пустом камне.

Через какое-то время врачи всё же позволили людям в форме поговорить с Лином. Спрашивали они исключительно про события того дня, связанные с Клаудом. Парень пытался рассказать всё как можно подробнее, чтобы не упустить ни одну деталь. Блад даже пытался цитировать Клауда, даже несмотря на то, что он далеко не всё запомнил с того дня. По окончании небольшого допроса правоохранительные органы наконец-то покинули больницу и больше не возвращались. Судя по облегчённым вздохам врачей, они были очень рады этому факту. Теламон всё продолжала ошиваться в больнице, уходила она только чтобы купить себе еды, ведь её не кормили, потому что она не пациентка больницы. Да и еда здесь была не очень — Арга в любом случае её вряд ли ела бы. Лечение Лина продолжалось всё в том же темпе — в не очень приятном, но эффективном темпе. В его лечении присутствовали как и традиционные методы, прямо как в его мире, по типу перевязок и всего подобного, так и методы с использованием магии. Теламон всё не могла дождаться, когда Лин более-менее поправится, ведь, по её словам: «Поскорее бы тебе всыпать», — и, жутко улыбаясь, хрустела костяшками на руках. Арга продолжала спать с Лином в палате — она уже настолько там обосновалась, что врачи прикатили специально для неё лишнюю койку, где она и спала ночами. Похоже, Теламон решила компенсировать всё то время, когда Лин был не рядом, сполна. Она постоянно была где-то рядом, буквально, а парень по привычке начинал говорить с ней о разном, что в голову придёт. Девушка даже попыталась поднять Лина с койки и отвести куда-то, но доктора вовремя вмешались. Они строго-настрого запретили проворачивать что-то подобное вновь, пригрозив, что иначе они будут вынуждены выгнать Аргу из больницы. После этого её пыл поуспокоился. Прошла неделя, как Блад находится в больнице, а он всё был прикован к кровати, вставая лишь изредка, в присутствии врачей. Правда, одним вечером Лину стало плохо после того, как он в очередной раз встал с койки, и его в срочном порядке куда-то увезли. Через час ожидания в палату зашёл заведующий отделением, где лежал парень. — Некоторые его раны снова открылись, он потерял немалое количество крови и сейчас находится в реанимации, — рассказал врач. — Мы его стабилизировали, но если раны снова откроются, он может и не вернуться домой. Чтобы исключить вариант летального исхода, до самой выписки Блад будет находиться в реанимации. Вы уж меня простите, но я даже с клинком у шеи вас туда не пущу. — А… хорошо. Просто сообщите мне, когда будет подходить день выписки, — Теламон хотела что-то возразить, но не стала. Заведующий отделением согласился и пообещал, что обязательно даст Теламон знать, когда соберётся выписывать парня. Только тогда Арга покинула больницу — не для того, чтобы купить себе чего-то, а для того, чтобы пойти домой. Сидеть там она не видела смысла. За время отсутствия и Лина, и Теламон дома успел нарасти хоть и небольшой, но слой пыли. Он заставил Теламон задуматься на секунду, но она быстро пришла в себя и сразу упала в кровать. Когда Теламон проснулась, она сразу удивилась — на столе лежало письмо, которое она никак не ожидала увидеть сейчас. Не мог же Лин так быстро поправиться, верно? Но оказалось, что это был мистер Морган, который интересовался состоянием парня — до него довольно быстро дошли вести. В письме он вскользь упомянул, что с радостью посетил бы Лина в больнице, но у него совсем не было времени. В конце он пожелал парню здоровья, добавив, что, за надобностью, Теламон может не выходить на работу до момента, пока Бладу не станет легче. Хотя в том же предложении он сказал, что было бы славно, если бы она всё же вышла на работу. Она всё же выходила на работу. «Не сидеть же дома без дела», — думала девушка, когда одевалась на работу сразу после прочтения письма. На утро третьего дня, как Теламон вернулась домой, на столе снова оказалось письмо. В этот раз писал Лин — прямо из отделения реанимации. «Привет, Теламон. У меня всё хорошо, я чувствую себя отлично — лучше, чем до того, как мои раны снова открылись. Но врачи не хотят переводить меня обратно, потому тебе придётся потерпеть, пока я здесь. Но ты не волнуйся! Доктора работают хорошо, их лечебные заклинания — это нечто! Главный мужик говорит, что ещё недельку я здесь полежу и могу быть свободен.                                                                      Скоро буду!                                                                       Не скучай.                                                                           Лин.» Теламон улыбнулась, дочитав письмо. Она аккуратно его сложила, спрятав в ящике. Теламон оставалось только ждать. Она была возмущена тем фактом, что его продолжают держать в реанимации, хотя, с другой стороны, может, это и к лучшему? Она пожала плечами в мысленном разговоре сама с собой и вышла из дома на работу. Неделя в ожидании тянулась довольно долго, но зато Лин начал почти каждый день писать письма для Теламон. В них он рассказывал про свой быт и состояние, которое у него стремительно улучшалось. На следующий день после первого письма он смог похвастаться тем, что смог пробежаться по коридору, пририсовав к письму гордую гримасу. Через пять дней после первого письма Блад написал радостное письмо, где сообщал о том, что его завтра выписывают. Сразу после прочтения Теламон взяла отгул на завтра, но, правда, сегодня ей надо было отработать. Арга несознательно сунула бумажку себе в карман и ушла на работу, где она весь день проходила довольная, хотя по её лицу этого не скажешь. Хоть она и была рада, но на её лице, как обычно, было безразличие, будто бы она играла в покер, пытаясь не выдать, какие карты у неё на руках. На следующее утро, когда часы ещё не успели пробить девять, Теламон уже стояла недалеко от больницы. Возле здания был небольшой пруд, возле него Арга и ожидала Лина, стоя на невысоком утёсе. В ожидании она постоянно топала ногой, из-за чего казалось, что она сейчас отломит часть утёса, и он вместе с ней полетит в воду. — Бу! — кто-то схватил Теламон за плечи, стоя сзади. Теламон повернулась — это был Лин. На его голове была странная, неестественная причёска, да и выглядел он немного усталым. Когда Арга посмотрела ему прямо в глаза, он слегка наклонил голову вправо, прижал плечи и улыбнулся. — Пошли домой, — сказал Лин, его голос слегка дрогнул. — Сейчас… — Теламон опустила взгляд ниже. — А где твой кулон, который я… Не успела девушка договорить, как возле неё что-то просвистело, а Лин резко упал на землю. Арга сразу сориентировалась и окинула Блада взглядом. Когда её взгляд дошёл до головы, её лицо наполнилось ужасом — из неё торчала стрела, пробившая голову насквозь, а по всему полу растекалась лужа крови. Девушка сразу начала крутить головой по сторонам в поисках того, кто это мог сделать, но утром вокруг никого не было — ни души. Через некоторое время, никого не обнаружив, Теламон упала на колени и приподняла тело Лина. Ощупав его, она не почувствовала пульса, а, слегка сосредоточившись, не могла почувствовать его энергию. Это значило лишь одно… Арга отказывалась в это верить, пытаясь сделать хоть что-то. Но в конце концов её руки медленно отпустили тело Блада, они опустились, а голова Теламон поднялась к небу. Она не кричала, не плакала — ничего. Она просто смотрела в небо. В этот момент из больницы выбежали врачи, которые забрали Лина и унесли внутрь. Один из врачей взял девушку под руку, отведя её в приёмный покой. За время, пока она сидела там, она не издала ни звука — просто смотрела вверх, почти не моргая. Но когда к ней подошёл один из врачей, она всё же опустила голову к его лицу. — Мы делали всё, что в наших силах, но не смогли ему помочь. Примите мои соболезнования. Теламон просто кивнула. Доктор ещё постоял некоторое время, но меньше чем через минуту вздохнул и ушёл. Как только он закрыл за собой дверь, Арга упала на пол и ударила кулаком о пол настолько сильно, что плитка треснула. Она смотрела в идеально чистую плитку, в которой могла рассмотреть своё отражение — в нём она еле сдерживала эмоции. Как только на пол упала первая слеза, волосы Теламон начали постепенно перекрашиваться с серого цвета в полностью белый, но она этого не заметила. Её слёзы с каждой секундой нарастали, но она не стонала, не кричала, не хныкала — ничего. Только когда в помещение кто-то зашёл, она всё же вытерла слёзы, встала на ноги и медленно, шатаясь, ушла домой. Как только Теламон переступила порог дома, она сразу упала на пол, на колени, вновь поддаваясь эмоциям. Она опять плакала — слёзы капали на пол, и в этот раз она постоянно мычала и всхлипывала. Через пять минут истерики она полностью упала на пол, сложившись в позе эмбриона, продолжая рыдать. Казалось, что её истерику слышно даже на улице. Она пролежала так в течение получаса, после чего отключилась прямо на полу, в своих же слезах. Проснулась она на следующий день, в том же месте, в той же позе. Арга медленно поднялась на ноги и начала ковылять к зеркалу. Каждый шаг — она постоянно шаталась, и казалось, что она вот-вот упадёт. В ванной, напротив зеркала, она заметила свои идеально белые волосы. Она немного удивилась, смотря на них, но не придала этому никакого внимания — у неё не было сил разбираться, что это. В этот день в её дверь немало стучали. Каждый раз это были люди из больницы или ритуального бюро, но, кто бы это ни был, с ними была куча бюрократии. Теламон подписывала все бумаги, даже не смотря, что это и где она вообще ставит подпись. Она весь день пролежала в кровати, смотря в потолок. На девушку постоянно нападали истерики: она начинала рыдать, что длилось минут десять, и потом, после часу спокойствия, снова начинала. Но то, что она подписывала разные бумаги, привело к тому, что у неё организовались похороны для Лина. На следующий день после подписи всех документов Теламон стояла перед открытым гробом, в котором лежало безжизненное тело Лина, которое за эти два дня успело измениться, но Арга всё равно узнала в нём парня. Она стояла напротив него и смотрела прямо в его лицо, не отводя взгляда, пока вокруг ходил священник и читал молитву. Но Теламон была тут не одна. У неё за спиной стоял мистер Морган, одетый полностью в чёрное, Лизария и, что самое неожиданное, Ким — оба они были одеты, как Люциус. Они все пытались заговорить с Теламон, утешить её, спросить за волосы, но она молчала. Она не произносила ни слова — никому. Когда начались последние прощания, Арга ощупала лицо Лина, в конце поцеловав его в лоб. Когда подошла Лизария, она расплакалась. Она не могла нормально говорить из-за слёз, и, когда начала падать на колени, Морган подошёл сзади и отвёл её. — А я так хотел с тобой подружиться, — сказал Ким. — Спи спокойно, Лин. Ким отвернулся, скрывая свои эмоции, и отошёл. После него подошёл и сам Люциус. — Может, хоть там ты будешь жить спокойно, — мужчина погладил Лина по голове своей большой рукой. Когда все закончили, гроб закрыли и аккуратно опустили в яму, начав его закапывать. В этот момент Теламон было сложнее всего себя сдерживать, но она всё равно продолжала стоять, не проронив ни слезы. Когда земля была засыпана, все встали вокруг могилы Лина. Все смотрели вниз и молчали. Но через минуту Лизария снова не выдержала, и Морган снова отвёл её. Ким подошёл ближе к Теламон. — Мне попросили его тебе передать, — блондин протянул девушке тот самый кулон, который носил Лин. — Ты в порядке? — … — Теламон взяла украшение, сжав его в кулак. — Он ничего не просил, но я была готова сделать всё, что он скажет. Через пять минут Ким также покинул Теламон, оставив цветы на могиле. К тому же Морган тоже возвращался и оставлял цветы для Лина. Все уже ушли, а Теламон всё стояла. Прошло больше часа, как её оставили одну, а она стояла — она даже не двигалась. Сложив руки перед собой, она смотрела на надгробие. Только через час она не выдержала, и с её глаз потекли слёзы. Опять же, она не кричала, не стонала — ничего, просто стояла неподвижно, пуская слёзы. Ещё через два часа, когда на улице начал лить дождь, она всё же пошла домой. «Опустела без тебя земля… Единственный и неповторимый фамильяр и товарищ», — гласила надпись на надгробии. Дома Теламон села на диван в гостиной, взяв в руки кулон. На нём появилась надпись «Теламон Арга». Открыв большой красный камень, девушка не обнаружила в нём ни даты, ни своей злой рожицы — он был пустой. Только имя на пустом камне. Арга отбросила кулон подальше от себя на диван. Она откинулась на спинку дивана и закрыла своё лицо руками. Но тут входная дверь открылась. Кто-то зашёл внутрь и шёл прямо к Теламон. Девушка почти сразу встала, смотря на незваного гостя. Это был Эней, её родной брат. — Выглядишь не очень, — оценил сестру взглядом Эней. — Да и волосы у тебя и вправду покрасились. Прими мои соболезнования, пожалуйста. Теламон села обратно на диван, когда брат договорил. — Но я сюда не соболезновать пришёл, если честно. Твои волосы не просто так поменяли цвет. Это редкая сила. — Свали из моего дома, — Теламон даже слушать его не хотела. — Она раскрывается только после сильнейшего эмоционального потрясения, да и раскрывается далеко не у всех. — Пошёл вон отсюда, — девушка продолжала настаивать. — Если научиться ей управлять, ты сможешь увеличивать свои физические и магические показания, управлять своими волосами как оружием и управлять никому неизвестной силой. — Я тебе даю пять секунд встать и выйти отсюда, — волосы Теламон начали подниматься вверх. — Это очень, очень редкая и большая сила, с которой ты становишься… От резкого удара брат Теламон резко отлетел к стене. Девушка хотела ещё что-то сделать, но тут резко появились два человека, которые схватили Энея, и все трое так же резко пропали. Волосы Теламон успокоились и перестали летать вокруг. Арга ушла в свою комнату и легла на кровать, спрятавшись под одеялом.              *** Ким стоял на пороге, собираясь с мыслями и поправляя одежду, парень был немного взволнован. В его руках была бутылка вина, которую он чуть не разбил, попытавшись с помощью неё постучаться в дверь. Прошла минута, как Ким сделал пару пронзительных звуков, он даже уже успел подумать, что ему не откроют, но тут дверь медленно приоткрылась, в щели стал виднеться глаз Теламон. — Привет, ты как? — блондин приблизил лицо к двери. — Что ты хочешь? — недоброжелательно спросила Арга. — Я пришёл поговорить. — Он приподнял бутылку с вином так, чтобы её было видно. — Надо же всё-таки помянуть человека. Дверь резко захлопнулась, Ким разочарованно вздохнул. Через пять секунд дверь раскрылась настежь. Теламон окинула гостя взглядом. Хоть волосы его были не длинны, цветом они совпадали с Лином, глаза его были зелёны, а черты лица — прямо как у Блада. Взгляд девушки стал мягче, хотя она всё равно выглядела не очень дружелюбно. — Ты прямо как он... — прошептала Арга. — Что? — переспросил Ким. — Ничего, проходи. Блондин удивился, что его всё-таки пустили, но медлить он не стал, сразу пройдя внутрь. Дом Теламон выглядел так, будто в нём никто и не живёт: не сказать, что тут был бардак, но прибраться тут точно стоило — везде пыль, оставленные книги на столе, в гостиной на столике стояла какая-то картина, которая была завалена изображением вперёд. В спальне кровать была вся растрёпана: одеяло с подушками помяты, а простыня вот-вот сама слезет. Да и в общем весь дом выглядел серо и уныло, будто кто-то включил чёрно-белый фильтр. Пройдя на кухню, Ким обнаружил стакан с непонятным содержимым, стоящий на столе. Немного приблизившись к нему, он почувствовал запах алкоголя. Блондин грустно вздохнул, поставив бутылку на стол. Ким знал, что Теламон всегда была скупа на эмоции, но сейчас на ней не было даже своего обычного лица. На ней просто не было лица — жуткий пустой взгляд и мешки под глазами. Арга села за стол и положила голову себе на руку. Блондин хотел ей что-то сказать, но, окинув её взглядом, он опять вздохнул и встал в поисках бокалов или других ёмкостей, куда можно налить напиток. Разлив вино по двум разным бокалам, он подвинул один из них девушке, присев на стул. — Ты разобралась, что с твоими волосами? — завёл разговор Ким. — Нет. — ответила Теламон и почти полностью опустошила свой бокал. — Я где-то слышал, что это какой-то редкий дар. Очень редкий. — подметил он. — Слишком велика цена у этого «дара». — Теламон начала наполнять свой бокал новым вином. — Прости... Что ты дальше собираешься делать? — Не знаю. — Как это не знаешь? — Вот так. — Ну должны же быть у тебя какие-то планы. — Я вчера весь день провела на кладбище, стоя под моросящим дождём. — Теламон резко стукнула бокалом по столу. — Ты думаешь, я планирую свой день? — Арга взяла бутылку с вином, начав пить с горла. Когда Теламон остановилась и поставила бутылку на место, Ким немного затих, давая девушке прийти в себя. Через пару минут он начал с лёгкой улыбкой на лице вспоминать свою недолгую работу с Лином. В этот момент девушка поуспокоилась, хотя алкоголем она не брезговала: она пила на порядок больше, чем Ким, хотя последний был и не против. Правда, Киму было немного не по себе вести такой монолог для Теламон, из-за чего он часто останавливался и запинался, но он всё равно продолжал рассказывать. Он даже иногда смеялся. Правда, из-за своего короткого срока знакомства с Лином истории у блондина очень быстро закончились. К тому моменту Теламон уткнулась лицом в стол и еле слышно сопела. Ким разлил остатки вина по двум бокалам, оставив их прямо перед Теламон. После этого блондин аккуратно потопал к выходу, стараясь не издавать звуков. Входную дверь он закрыл максимально тихо — она даже не скрипнула, несмотря на то, что пронзительно скрипнула, когда тот входил.               *** Неделя со дня похорон — Теламон сидела за столом и писала что-то в тетрадь. Но тут резко в дверь послышалось пару грубых громких ударов: казалось, что тот, кто пришёл, пытается выбить дверь с петель. Арга сначала даже не вставала с места, продолжая писать, но стуки всё продолжались. Прошло пару минут, а гость всё продолжал стучать. Девушка недовольно вздохнула, резко захлопнула тёмно-зелёную тетрадь и пошла открывать дверь. На пороге стояла Лизария и глуповато улыбалась. — Привет, Теламон. — Хвостатая помахала рукой. — Пустишь? — Чего тебе надо? — грубовато спросила Арга. — Просто пришла проведать, как ты. — …Заходи. Обе девушки зашли в гостиную и сели на диван, фотографии, лежащей на столе, уже не было. Лизария почти сразу заговорила. — Как ты? — Глупый вопрос. — А если серьёзно? — Лина нет больше недели, я выхожу из дома только ради того, чтобы сходить на кладбище. С работы меня уже наверняка уволили за неявку. И ты спрашиваешь, как у меня дела? — сорвалась Теламон. — Я сижу здесь одна днями, постепенно спиваясь. Выводы, я надеюсь, ты сможешь сделать. — А ты не думала призвать себе нового фамильяра? — спросила Лизария. — Ты сейчас серьёзно спрашиваешь? — Вполне. Может, тебе будет не так одиноко, и ты сможешь это пережить. — Лин был не просто фамильяром, он был тем, на кого можно положиться. Он был настоящим лучом света, опорой. Тем, ради кого я хотела стать лучше. Тем, с кем я хотела провести всю свою жизнь. А сейчас ты мне говоришь призвать нового? Просто заменить, как сломанную игрушку? — Арга повысила голос. — Я не подумала… Извини. — Зеленоволосая склонила голову. — А в плане волос ты разобралась? — Нет. — Почему же? — Мне плевать на это. — Насколько я знаю, это очень большая сила. — Теламон хотела перебить хвостатую, но та повысила голос. — Зная, при каких обстоятельствах ты её приобрела, стоило бы освоить её. Лин умер, но за собой он оставил эту силу. Я уверена, он бы хотел, чтобы ты освоила этот дар и жила дальше. — После такой речи у самой Лизарии пошли слёзы. Она быстро их вытерла. — Прости. Лицо Теламон изменилось: она задумалась, её взгляд опустился. Девушка взяла в руку локон своих белых, словно снег, волос, цвет которых очень контрастировал с её одеждой. Она просто смотрела на них и думала о чём-то. Только когда послышалось, как Лизария пыталась добиться ответа от неё, та сжала локон в руке и посмотрела на хвостатую. Когда Лизария уходила, Теламон вышла за ней на улицу. Можно было подумать, что Арга провожает гостя, но как бы не так. На половине пути девушка остановилась, в ожидании, пока зеленоволосая уйдёт. Похоже, Лизария всё же смогла убедить Теламон проверить свои силы, и хотя последняя понятия не имела, что ей делать, она всё же решила попытаться. Она поймала себя на мысли, что сначала стоило бы сходить разузнать поподробнее об этом «даре», но девушка была быстрее этих мыслей. Правда, без каких-либо информации либо знаний в этой теме, про которую она впервые слышала, у неё закономерно ничего не вышло. Не получилось даже волосы в воздух поднять, как это было тогда, когда приходил Эней. Осознав своё поражение перед своими же мыслями, девушка всё же направилась в храм знаний. Правда, находился он довольно далеко от её дома, отчего только через полчаса перед её лицом стала красоваться надпись «библиотека». Теламон быстрым шагом направилась к стойке с библиотекарем. — Где я могу узнать про это подробнее? — Арга указала пальцем на свои волосы. Библиотекарь лишь одарил девушку озадаченным взглядом. — Они изначально серые были. — добавила Теламон. Только после этого молодой паренёк за стойкой быстро протянул: — Аа… — осознав, что девушка имеет в виду. Пригласив идти за собой и без того кажущийся низким парниша спрыгнул со своего стула, полностью спрятавшись за не очень высокой стойкой. Выйдя из-за препятствия, оказалось, что ростом он по пояс Теламон. Было забавно наблюдать за человеком, который не выдался ростом, в виде хранителя храма знаний. Особенно учитывая, насколько высокие полки в отдельных секциях библиотеки. Однако со своей работой он справлялся неплохо — всего через тридцать секунд он стоял с парой книжек в руках, протягивая их Арге. Одна из них не полностью была посвящена этой теме, парень без запинок назвал нужные страницы, где будет вся необходимая для Теламон информация. Передав книги Теламон, парень откланялся и быстро вернулся на своё место за стойку. Арга села за самый крайний столик в самом углу помещения, раскрыв одну из книг. Хоть их и было несколько, но материала там было немного — настолько, что Теламон успела управиться до закрытия здания. Вернув «макулатуру» на место, девушка пошла домой, сложив руки в карманы, перебирая всё, что она узнала. Оказывается, что волосы можно вернуть в прежнее состояние, их белизна означает только «активацию» данной силы. Пока она активна, энергия носителя медленно иссякает, но взамен этому физические и магические показатели пользователя существенно повышаются. Теламон уже успела это опробовать, когда отправила своего брата прямиком в стенку. К тому же у носителя открываются новые способности, связанные с неизученной отраслью магии. Один из примеров — носитель может манипулировать ближайшими объектами, даже не касаясь их. Если обычный человек может манипулировать объектами, близкими к своей стихии, и с большими ограничениями по природе объекта и его весу, постоянно используя жесты, то люди, обладающие «Левкосом» — так называется данная сила — могут манипулировать чуть ли не чем угодно вокруг, вне зависимости от веса и природы объекта, даже не дрогнув, и, более того, людьми при должной сноровке тоже можно. Правда, если манипуляцию использовать на человека, то он может противиться и даже отразить заклинание. Помимо манипуляции и повышения своих характеристик человек получает ещё немало способностей, стихия, которая используется в моменты применения Левкоса, неизвестна. Ходят слухи, что одно прикосновение к материи, которую призывает пользователь этого дара, крадёт энергию у противника. Помимо всего прочего, в книгах говорилось, что Левкос — очень редкая способность и оттого неизведанная. Если верить книгам, всего сотня человек владеют Левкосом. Путь его получения также не удалось отследить, но самая распространённая версия — это глубокое эмоциональное потрясение, связанное с потерей близких. В большинстве случаев это родители, умершие в трагических обстоятельствах. Почти все, кто имел с ним дело, говорили, что эта сила того не стоит, и лучше бы она к ним не приходила. К слову, Теламон была с ними солидарна. После прочтения материала стало понятнее, что требуется от девушки и в каком направлении ей стоит двигаться. Но в то же время стало ясно, что в большинстве своём ей придётся разбираться самой, в силу отсутствия почти любой информации. Первым делом после возвращения домой Теламон попыталась «деактивировать» режим своих волос. Не без неудач, но у неё всё же вышло это сделать — её локоны медленно перекрасились с белого обратно в серый, и в этот момент Арге стало легче. После смерти Лина она чувствовала себя паршиво не только морально, но ещё и физически: постоянная усталость, дискомфорт и чувство постоянного недостатка энергии. Всё это резко пропало, облегчив состояние девушки, чему она была очень рада. Теламон посчитала это неплохим прогрессом, поэтому её тренировки на сегодня были закончены, и она вернулась в дом, пролежав весь оставшийся день на диване. Следующим днём Теламон заставила себя выйти на улицу только к обеду. Сегодня она пыталась сделать хоть что-то, используя свои новые способности, освоить азы, так сказать. То, про что было написано в книгах, не говоря уже про остальное. Во время своих занятий девушка заметила странную фигуру, которая постоянно ошивалась неподалёку. Теламон, может, и не обратила бы внимание на проходящий мимо, одетый в чёрный плащ силуэт, если бы он не сверлил Аргу взглядом, постоянно накручивая круги на улице. Было несложно догадаться, что это кто-то из её семейки, учитывая наряд наблюдателя и то, в какой момент он появился. Его появление сразу после начала тренировки и его поведение разом выдавали его происхождение. Единственное, было неясно — это кто-то из клана или кто-то из семьи. Но, судя по тому, какой он был неуверенный и боялся подходить, это Эней, который уже успел получить люлей от сестры. Теламон даже прогонять его не стала, продолжая делать вид, что она его не замечает, понимая, что он скоро сам уйдёт. Так и случилось — спустя ещё один десяток кругов он ушёл. Правда, казалось, что с каждым разом он становился всё настырнее, подходя всё ближе. Складывалось такое ощущение, что Эней так и пытался обратить на себя внимание. Но когда Теламон разобралась со своими волосами и начала ими, словно кинжалами, пронизывать землю, брат Арги всё же закончил очередной круг и больше не появлялся. Сегодня у Теламон был довольно продуктивный день. Она научилась управлять своими локонами как оружием. Когда её волосы белели, их можно было использовать словно оружие — этот навык девушка сегодня и освоила. Хотя он был чем-то вроде базы, но Арга всё равно была довольна результатом. Помимо этого, у неё получилось создать маленький фрагмент материи Левкоса, впрочем, он был размером с горошину. Тренировка началась в обед, а закончилась, когда на улице уже полностью стемнело. Теламон посчитала, что этого достаточно. Правда, она всеми силами не обращала внимания на тот факт, что темнеет сейчас довольно рано из-за приближающейся зимы. Волосы Арги перекрасились обратно в серый, и она собралась идти обратно в дом, как её окликнули. — Теламон! — повторил некто, стоя на самом начале подъездной дорожки. — Я захожу. — Здравствуй, Торен. — Девушка сложила руки на груди. — Здравствуй. — Торен подошёл к Теламон. — Я знаю, что у тебя случилось, и мне жаль. Я пришёл, чтобы рассказать, кто в этом виноват. Я не мог рассказать раньше — следствие, всё такое. Сама понимаешь. — Ближе к сути. — Короче говоря, это был Клауд Кион. Ему удалось каким-то невиданным способом сбежать из СИЗО и сделать то, что он сделал. Мы его нашли через пару дней — он неистово смеялся, крича о том, что его месть всё же свершилась и что все мы ещё встретимся с ним. Он кричал, что ты следующая. — Следователь вздохнул. — В этом изоляторе одни безответственные олухи работают. Замени я хоть одного из них — этого бы всё не случилось. Мне очень жаль. Мужчина поднял взгляд на Теламон. Её лицо скривилось от ярости, а волосы обратно окрасились в яркий цвет — будь здесь Клауд, от него бы наверняка ничего не осталось. — Я этого утырка недоразвитого своими руками задушу. — Арга подняла одну из рук и сжала её настолько, что она покраснела. — Успокойся, успокойся. Его уже поймали, его ждёт суд, нечего злиться. — Какое бы решение ни вынес суд, оно будет недостаточным.              *** Прошло чуть меньше дня с момента, как приходил Торен. Теламон стояла на дворе своего дома, продолжая свои тренировки. В этот раз получалось у неё не так эффективно, как в прошлый раз: она постоянно покачивалась, чуть ли не падая при каждом взмахе руки. Сегодня она не изучала что-то новое, просто оттачивая то, чему она научилась вчера. — Теламон! — подобно вчерашнему дню, Аргу кто-то окликнул. Девушка не отреагировала. — Теламон!! Через довольно непродолжительный промежуток времени плеча Теламон кто-то коснулся — это была довольно большая, грубая на ощупь рука. — Теламон, ты здесь вообще? — владелец той самой руки силой повернул Аргу на себя. Это был Люциус Морган, её нынешний начальник. Окинув лицо девушки взглядом, он слегка приуныл. — Ты пьяная, что ли? — Морган схватил кончик подбородка Теламон, слегка покрутил её лицо в разные стороны. — Самую малость. — ответила Арга, хотя, судя по её голосу, было понятно, что она в зюзю. — Девочка… — мужчина вздохнул. — Я всё понимаю, ты переживаешь сейчас не лучший период в своей жизни, но твой отгул, связанный со смертью Лина, уже давно закончился. Я сначала подумал, что с тобой что-то случилось или ты с собой что-то сделала. Но раз с тобой всё хорошо, ты обязана выйти на работу, в особенности на фоне того, что ты и так уже немало пропустила, не имея отпуска или отгула. — Делайте что хотите, мне всё равно, хоть увольняйте. — Теламон не отвлекалась от своих тренировок. Пока она говорила, у неё получилось сделать сферу из неизвестной материи размером с футбольный мяч. — … — начальник устало что-то промычал. — Я могу дать тебе максимум ещё две недели, подумай над этим. — мужчина начал уходить, но перед тем, как покинуть территорию, он повернул голову. — Надеюсь на тебя. — Он ушёл. Теламон продолжила свои тренировки, будто ничего и не происходило. Хотя её пьяные попытки улучшить свои навыки выглядели довольно-таки жалко. Но она продолжала. Теламон сама не до конца понимала, зачем она это делает: может, для того, чтобы просто отвлечься? Отвлекалась она до тех пор, пока за её спиной вновь кто-то не оказался, но в этот раз она не проигнорировала его. Теламон выпрямила руку и резко повернулась назад, в надежде задеть незваного гостя. На удивление Теламон, атака не прошла, потому что тот, на кого она нападала, схватил её руку в районе локтя, когда та была уже возле его лица. Это была опять та фигура в тёмной одежде с капюшоном. Человек под плащом снял капюшон, после чего догадки девушки подтвердились — это был Эней. — А ты всё не рада меня видеть. — с долей горечи в голосе сказал парень. — Тебе в прошлый раз не хватило? — угрожающе спросила Теламон, хотя её пьяный голос сводил все угрозы на нет. — Хватило, я только сегодня на ноги встал после того случая. Давай поговорим, успокой свои волосы, пожалуйста. — Говори так. — отказалась она. — … — Эней выдохнул. — Только не бей меня снова, пожалуйста. Мы предлагаем тебе вернуться обратно к нам. С нами ты не будешь одна, в окружении семьи, плюс мы сможем тебе помочь с Левкосом. Мы просто хотим помочь. — Ты лучше сверкай пятками, если не хочешь, чтобы я снова тебя в стену впечатала. — Ты подумай над тем, что я тебе сказал. — Эней начал отдаляться, постепенно повышая голос. — Без нас ты почти ничего не добьёшься. Я ещё приду. — Эней пропал из поля зрения. Теламон лишь пробормотала несвязный пьяный бред, провожая брата взглядом. Судя по интонации, эта тарабарщина значила явно не самые лучшие и искренние пожелания. Арга продолжила свою тренировку до самого вечера. Закончила она только тогда, когда уже полностью стемнело и в небе начали проявляться первые звёзды. Со сном у неё проблем не было, не учитывая то, что она спала на столе, держась за стеклянную бутылку рукой. Несложно догадаться, что содержимое этой бутылки можно измерять в градусах. Сегодня опять был небольшой дождь, но это не останавливало Теламон от похода на кладбище. Непогода никогда не была преградой для неё: Арга просто недовольно бурчала себе под нос и всё равно шла под дождь. Этот раз не стал исключением — она даже не брала зонт или не надевала капюшон, из чего вытекает, что до кладбища она добралась, полностью промокнув. Подходя к могиле Лина, она заметила низкого человека, стоящего перед надгробием. Теламон слегка удивилась такой картине, но шаг она сбавлять не стала — напротив, девушка ускорилась. Это была брюнетка, которая опустила голову вниз, не обращая внимания на то, что к ней кто-то приближается. Она подняла голову только тогда, когда Арга подошла чуть ли не впритык к ней. — Теламон… — произнесла девушка, когда Арга подошла. Теламон молча положила букет цветов на могилу и медленно перевела взгляд на незнакомку, которая была на полторы головы ниже её. Лицо казалось Арге знакомым, но она не могла вспомнить, кто это. — Знакомы? — строго спросила Теламон. — Я Белла. — представилась она. — Я работала с Лином, мы виделись уже с вами. — Понятно. — Арга повернулась на надгробный камень. Повисла небольшая тишина. Судя по лицу Теламон, она была слегка недовольна присутствием Беллы, но говорить она ничего не стала. Скрестив руки за спиной, она немного склонила голову, не обращая внимания на брюнетку. Белла встала в похожую позу, но через какое-то время она прервала тишину. — Прошло больше месяца, как мы вернулись к работе без него. — начала она. — Он же тогда ещё в СИЗО был, да? — Теламон молчала. — Без него грустно на работе. Он ещё не успел стать полноценной частью команды, но без него пропала частичка нас. Он никогда не был инициатором каких-либо идей в номере, но все наши планы он выполнял идеально. Но это не главное. Он был довольно весёл, и сейчас стало уныло на репетициях, особенно при учёте того, что Ким тоже поник после того, как это случилось. Мрак тоже расстроился, я пытаюсь себя убедить, что его грусть не связана с упавшей прибылью после потери его главного козыря. Только Гидеону, судя по всему, всё равно — он то и делает, что жалуется на наши кислые мины. — Белла посмотрела прямо в лицо Теламон. — Мне жаль, что так произошло. Он был уникальным как человеком, так и случаем человека-фамильяра. Но главное не то, что мир потерял уникального фамильяра, главное то, что он потерял такого человека. Теламон посмотрела прямо в глаза Белле. На её памяти брюнетка была одной из первых, кто ставил в приоритет то, что Лин в первую очередь человек, а не фамильяр. Таких же суждений придерживался разве что Морган. — Ха… — Теламон отвернулась от лица собеседника. — Мне его очень не хватает. Я же умела к нему перемещаться, иногда пытаюсь переместиться к нему в надежде, что это всё просто глупая шутка. Но после неудачи я вспоминаю его лицо прямо перед смертью, вспоминая, что было после. Мы были знакомы чуть больше года, но за это время этот идиот успел стать всем, а сейчас это всё… — Арга резко заткнулась. — Кхм… — Можешь говорить, я понимаю, я выслушаю, мне не сложно. — Белла поспешила опровергнуть возможные переживания Теламон. Арга быстро развернулась и пошла прочь — что брюнетка говорила ей вслед, она не слушала. На лице Теламон появилось пару скупых слёз, которые она почти сразу вытерла своим мокрым рукавом. — Ты что, плачешь? — спросил кто-то, кто стоял прямо у левого плеча Теламон, когда та убрала руку от лица. — Не твоё дело, Эней. — Подумала над моим предложением? — И не собиралась. — Почему же? Тебе же лучше от этого, разве нет? Мы поможем тебе, без нас ты будешь просто топтаться на месте. К тому же мать очень хочет тебя увидеть, она соскучилась. — Слава богу, что не отец. Сгинь, Эней. — Мы все очень надеемся, что ты сменишь мнение. — парень сильно замедлил шаг, оставшись позади. По возвращении домой Теламон сразу приступила к тренировкам, даже не заходя в дом и не обращая внимания на продолжающийся дождь. Сегодня она хотела открыть что-то новенькое для себя, правда, учитывая то, что она сама ничего не знает, ничего нового у неё не выходило. Она не пыталась выдумать что-то новое, заклятие, про которое никто не знает, напротив — она пыталась повторить приём, про который говорилось в одном из первых абзацев книги, которую она прочла. Когда дождь успел стихнуть, а солнце уйти за горизонт, Теламон наконец вернулась домой, возымев успех только в улучшении уже имеющихся навыков. Так и проходили ближайшие дни: утром она выходила на улицу для тренировок, а уже ближе к вечеру возвращалась обратно в свою берлогу, иногда разбавляя свой день сурка походом на кладбище и за продуктами. Больших успехов в своих занятиях она не достигла, лишь повышая свои уже приобретённые способности. Этот факт немного напрягал, но она понимала, что всё приходит со временем, или, по крайней мере, пыталась убедить себя в этом. Ей очень нравилось, как росли её физические показатели во время действия Левкоса: в такие моменты ей не составляло труда поднять свою кровать одной рукой, будто в её руке и не было ничего. Предел своих сил она проверить не могла — просто за неимением груза тяжелее. Забава забавой, но к пятому дню её конкретно начало напрягать то, что у неё не выходит ничего нового, и она даже задумалась над словами своего брата. Теламон даже не успела взвесить все за и против, как Эней уже красовался перед ней. — Не передумала? — спросил парень. — А чем тренировки с вами лучше тренировок в одиночку? — Ну… как минимум тем, что мы более подкованы в теме… В теме… Левкоса! В теме Левкоса, — с некоторой запинкой ответил он. — Я вижу, какие вы подкованные, — скептично ответила Арга. — Я же не говорил, что именно я подкованный. Я никогда не отрицал свою недалёкость. Хотя… будь я недолёким, отец меня с потрохами бы сожрал, — Эней начал самодовольно хохотать. — Я согласна на ваши тренировки, — резко сказала Теламон. Её брат моментально перестал смеяться. — Только передай горе-папаше, который это всё затеял, что только тренировки и не более. — … — Эней опешил. — Хорошо! Я завтра вернусь с подробностями! — Арга быстро убежал. Брюнет не наврал: он вернулся ровно через двадцать четыре часа после согласия Теламон, пока та сидела дома за очередной бутылкой горячительного. — Я вижу, ты плотно на эту дрянь подсела… — прокомментировал Эней, прокручивая бутылку на столе. — Не твоё дело. Говори по существу, — огрызнулась девушка. — Хорошо, — Арга вздохнул. — Приходи в ближайшее наше поместье, там всегда будут те, кто сможет тебя обучить. Чёткого расписания нет, но, цитирую отца: «будь добра появляться хотя бы пару раз в неделю». Можешь начинать хоть сегодня, у нас уже всё готово. Эней откланялся и быстро скрылся от Теламон, взгляд которой немного напрягал брюнета. Девушка решила сегодня никуда не идти. Оставив полупустую бутылку на кухне, Арга ушла спать, даже несмотря на то, что едва прошло и полдня.               *** Через два дня Теламон стояла в просторном зале, который был выполнен в таком знакомом ей стиле — в стиле клана Арга. В сдержанном и аристократичном стиле. Девушку утомлял лишь один вид этого места, но она не подавала виду, стоя почти в центре, скрестив руки на груди. Вот что и вправду было тяжело скрыть, так это недовольство от опоздания тех самых хвалёных «мастеров», которые, по заверению Энея, обучат её всему. Топот её ноги разлетался по всему залу, нагнетая обстановку. Но всё же через пару минут у неё за спиной послышался топот. — Это же моя доченька! — обрадовался женский голос. Когда Теламон обернулась, она заметила женщину, которая была чуть ли не один в один как она сама, только старше и в пышном платье. — Здравствуй, Кэтрин. — Я так рада, что ты согласилась. Мы так давно не виделись, я успела соскучиться. Не забывай про мать, хорошо? — Кэтрин остановилась прямо напротив дочки и приобняла её. — Усердно тренируйся, это важно. Мать и дочь перекинулись парой фраз, и первая покинула зал. Взгляд, с которым Теламон сопровождала Кэтрин, был другим. Она смотрела на уходящую мать с долей тепла во взгляде, чего она не делала по отношению к другим членам своей семьи. Может показаться, что Теламон в хороших отношениях со своей матерью, но на самом деле она бы спокойно прожила всю жизнь, больше с ней не видевшись, даже не посетив её похороны. По крайней мере, у неё не было желания придушить её, в отличие от отца или кого-то другого в семейном круге. На замену Кэтрин в зал вошёл мужчина средних лет с идеально вычищенным лицом — ни усов, ни бороды. А на голове его волосы были тёмными. Теламон даже не обратила на это внимание: по ощущениям, каждый первый, связанный с кланом Арга, — брюнет. — Здравствуй, Теламон, я Мартин, рад знакомству. — коротковолосый брюнет протянул руку. — Я буду тебе помогать освоить Левкос. — Мужчина опустил руку, не получив ответного приветствия. — Нам главное хорошо начать, а дальше уже всё по накатанной пойдёт. Судя по тому, что говорил Эней, у тебя уже есть навыки пользования, я прав? Продемонстрируешь? Теламон хоть и нехотя, но делала то, что говорил Мартин, показывая ему свой небольшой арсенал способностей. Но даже несмотря на это, мужчина был приятно удивлён умениями девушки, добавив, что всё будет легче, чем он ожидал. Первый день был днём знакомства, во время которого Мартин выяснял способности Теламон. По его словам, девушка имела хороший навык пользования Левкосом, отчего они в первый день успели подтянуть некоторые её бреши в навыках. Теламон стало легче манипулировать энергией, находясь под действием дара, из-за этого у неё даже получились некоторые трюки, связанные со своими волосами. Да и навыки владения той самой «материей» она подтянула. Мартин называл её просто «белая», от того что текстура у неё была почти полностью белой. Их первая тренировка закончилась словами мастера про то, что уже на второе занятие Теламон ждёт большой прогресс. — ...С такими вводными способностями прогресс идёт не по дням, а по часам! — похвалил Мартин перед тем, как уйти. Теламон гордо хмыкнула, провожая наставника взглядом. Кажется, из её уст вырвалось что-то вроде «А как же». В поместье она не задержалась, покинув его через минуту после конца тренировки. Даже не прощаясь с матерью или Энеем, который постоянно бродил где-то неподалёку. По пути домой девушка зашла в первую попавшуюся лавку с продуктами с целью взять себе провиант на следующую неделю. Правда, когда девушка поняла, что денег у неё осталось от силы на пару дней, она впала в ступор. После похорон она ни разу не появилась на работе, ей было всё равно. Правда, сейчас ей стало далеко не плевать. Забавно, что Теламон осознала своё положение, стоя посреди лавки с мешочком, из которого, кажется, вылетела муха. Вздохнув, она поймала себя на мысли, что всё же стоит послушать Моргана и вернуться на работу. Мало кто любит работать, Теламон не исключение. Осознавать это решение и всё же соглашаться с ним было трудно. Но есть очень противное слово — «надо», которое она осознавала.                                       *** — Я рад, что ты всё же решила вернуться. — Обрадовался Морган, когда на утро следующего дня увидел Теламон на пороге. — Надо же на что-то жить. — Подметила Теламон. — И то верно. Арге было немного трудно влиться обратно в работу после долгого отсутствия. Смягчающим фактором было то, что её задачи не поменялись от слова совсем, правда, в основном это была всякая бумажная волокита, от которой Теламон тянуло в сон. Но что не давало ей уснуть — это коллеги, которые один за другим подходили к ней со своими словами скорби. Если обобщать, все они говорили, как им жаль, что потеря такого уникального фамильяра — это большой удар. Девушку это очень раздражало, она даже иногда огрызалась в ответ, в грубой форме прогоняя коллег, отчего те были не в восторге, правда, никто не решался что-то ответить или начать возмущаться. Все просто молча уходили, бурча что-то себе под нос. Всё так было до момента, пока к ней не подошёл очередной паренёк, который выглядел младше её, будто он из академии, которая находиться неподалёку, сбежал. Он тоже завёл свою пластинку про то, как это всё грустно, как ему жаль и что потеря человека-фамильяра — это большая потеря. Арга уже в привычной форме грубо ему ответила, но он не отступил, разглагольствуя о том, какой он был уникальный случай и каких бы можно было добиться успехов в исследованиях с его помощью. Слова Теламон будто просто проходили мимо его ушей: что бы девушка ни говорила, он всё продолжал говорить, даже не думая останавливаться, даже чтобы набрать воздуха. — Пошёл нахер! — Не выдержала Арга. Она кричала настолько громко, что, казалось, её слышал каждый человек в ближайших помещениях. От ярости она прикрыла глаза. Пока кричала, открыв их, она заметила коллегу, лежащего на полу, и свои волосы, которые невольно окрасились в белый. Осознав, что именно произошло, Теламон пробурчала: «Блеск…» — и нагнулась над бедолагой, который всё ещё лежал на полу, дабы проверить, жив ли он вообще. К счастью или к сожалению, когда девушка потянула руку к нему, он поднял голову прямо на неё — лицо у него было такое, будто он вот-вот потеряет сознание. — Позовите кто-то лекаря. — Прервала повисшую в помещении тишину Теламон. — Он сейчас отключится. Медики прибежали незамедлительно, прошло буквально минуты две после крика Теламон, правда, вместе с ними шёл ещё Люциус Морган. Арга сразу поняла, что это не к добру, морально приготовившись к выговору или чему-то подобному. Морган проводил потерпевшего взглядом, после чего он медленно перевёл взгляд, в котором читалось разочарование, на Теламон. — Теламон, пошли со мной. — Начальник развернулся в сторону своего кабинета. Девушка зашла в помещение прямо вслед за Люциусом, но к этому моменту он уже сидел за своим столом в другом конце комнаты. Теламон остановилась посреди комнаты. — Для начала успокойся. — Начал Морган. Теламон вдохнула, и её волосы наконец снова стали серыми. — Отлично. — Мужчина сложил руки на столе. — Я понимаю твоё горе. Потеря Лина стала сильным ударом для тебя. Лишиться любимого человека — это всегда трудно, но… — Вот ты единственный, кто меня понимает. — Перебила Теламон. — Они все говорят о его смерти, как о смерти какой-то зверушки, будто это просто собака. Они все расстраиваются просто потому, что они потеряли свой козырь в виде Лина перед другими лабораториями. Их «сочувствие» звучит так, будто они просто пришли пожаловаться на то, что потеряли любимую кружку. Мне их мнимые сожаления не упёрлись… Сами нарвались — сами получили. — … — Начальник вздохнул. — Теламон, впредь держи себя в руках, хорошо? Сейчас я обойдусь выговором. Смотри, не нарвись ещё на два. Пожалуйста. Девушка молча развернулась и пошла в сторону выхода, чтобы продолжить работу. — Всё наладится. — Сказал Морган вслед. Остальной рабочий день прошёл спокойно, к Теламон никто не приставал. После этого случая даже по рабочим вопросам коллеги подходили нехотя, разговаривая с Аргой особо аккуратно — было слышно, как они по ходу дела пытались подобрать слова. Для Теламон было достаточно того, чтобы они не упоминали эту тему, и она будет относиться ко всем нейтрально, даже к тому парню, на которого она накричала. Хотя она была только рада, что теперь к её персоне меньше внимания, впрочем, немудрено, что все вокруг будут перешёптываться о Теламон и об этом всём. Арге было всё равно на эти сплетни, главное — чтобы её саму не трогали, а там пусть думают что хотят. Сегодня Арга решила не задерживаться на работе, и как только стукнул конец рабочего дня, она сразу собрала вещи и направилась в поместье Арга, где её уже заждался Мартин. Перед началом тренировки Теламон поведала про крик, который у неё сегодня вышел во время работы. — Рад слышать! Говорил же, прогресс будет. Кхм… Точнее, жалко бедолагу. Давай попробуем сегодня пойти в этом направлении… Мартин старался раскрыть потенциал голоса Теламон. То, что она кого-то успела покалечить с его помощью, не очень хорошо, но то, что она это сделала, что-то да значит. Сегодняшнее занятие шло пару часов, за которые наставник успел пару раз отлететь в стену. Только когда Теламон сделала ему замечание, он додумался не стоять прямо перед ней, чтобы не отбить себе все мозги после полётов в стену. Хотя Теламон и смогла несколько раз повторить этот разрушительный крик, освоить его полностью у неё не получилось: ей было сложно контролировать эту способность, да и получалась она не каждый раз, что раздражало девушку. Мартин, напротив, был очень доволен результатом, даже несмотря на то, что у него осталось пару синяков после этой тренировки. Мастер называл эти синяки «трофеями». — Чем больше трофеев — тем лучше! Я не прав? — Отшутился он. Уставшая после сегодняшних приключений Теламон пробурчала что-то невнятное и пошла домой. Сегодня в поместье они были практически одни, так что испытывать угрызения совести за то, что Арга не попрощалась с родными, не пришлось. Хотя, если задуматься, её никогда это не беспокоило — и сейчас тоже не должно.              *** Почти каждый день Теламон продолжала посещать тренировки и ходить на работу, на которой образовалась более комфортная атмосфера для неё, ведь с момента перепалки по пустякам Аргу никто не отвлекал, что её радовало. Теламон надеялась, что её тренировки займут от силы недели две, но на деле на улице уже сильно похолодало, и скоро должен был прийти снег вместе с зимой, а она всё занимается в поместьях Арга. Один факт, что она снова имеет дело с этой семейкой, раздражал её, и ещё сверху к этому кто-то из родственников постоянно приглашал её на всякие разные мероприятия, будь то обычное застолье в честь маленького локального праздника или что-то большее — её даже однажды на свадьбу звали. Но девушка была непоколебима, она категорически отклоняла любые приглашения. Сегодня после работы Теламон поступило предложение другого рода, которое смогло заинтересовать девушку… — Привет, Теламон. — На пороге дома стоял Торен. — Что случилось? — сразу спросила она. — Ничего такого, просто пришёл рассказать, что через два дня состоится суд над Клаудом, в том же зале суда, где был Лин. Может, тебе будет интересно. — Я поняла. Спасибо. Теламон и вправду хотелось сходить, правда она сама не знала зачем. Может, она надеялась услышать, как ему выносят смертельный приговор? Она решила не задаваться вопросом о природе своих мотивов и просто сходить, утолив своеобразную жажду. За эти два дня Теламон успела взять отгул на работе к этому дню, Мартину она не удосужилась сказать о своём отсутствии — всё равно ежедневная явка необязательна. Суд был назначен утром, так что ранним утром девушка уже была на ногах, подготавливаясь к выходу. Когда она была уже полностью готова и до судебного заседания осталось не так много времени, Арга распахнула шторы. В её глаза сразу ударил яркий свет, из-за чего она даже растерялась на пару секунд. Оказалось, что за ночь успело навалить немало снега: сегодня был последний день осени, до зимы один день, но она решила прийти на день раньше, сюрпризом, так сказать. Правда, этот сюрприз совсем не обрадовал Теламон — фыркнув, она пошла искать, куда кинула свои зимние вещи. К зданию суда она добиралась практически бегом, ведь на поиск вещей ушло больше времени, чем она предполагала. Теламон быстро забежала в здание и прошла в нужный зал, благо дело было открыто для любой публики. Как и на деле Лина, зрителей было немного: парочка студентов, один залётный прохожий и, что удивительно, Ева Кион, которая сегодня была в качестве зрителя, а не адвоката. Защищал Клауда какой-то неизвестный Теламон человек. Судя по всему, девушка всё же опоздала, потому что обвиняемый уже сидел в своём «аквариуме» в окружении пары конвоиров, а прокурор зачитывал обвинения. Клауд выглядел довольно помято: он немного исхудал и выглядел так, будто не спал последние пару дней. — Подсудимый, вам ясны ваши права? Признаёте ли вы себя виновным? — спросил судья. Кион молчал, его взгляд начал гулять по залу суда, он медленно осматривал каждого присутствующего. Когда его взгляд дошёл до Теламон, на его лице сразу появилась улыбка до ушей. — Ха-ха! А вот и Теламон! А вот и Теламон! — радостно начал скандировать Клауд. — Что, пришла посмотреть на мой приговор? Я убил Лина! Это был я! ХА-ХА-ХА! Какого же наслаждения мне стоило выстрелить ему прямо в голову! А твоя реакция — это просто смак! Я видел всё, что ты чувствовала, и это был лучший момент в моей жизни! ХА-ХА-ХА! Лин мёртв! Но ты не беспокойся, я выберусь из тюрьмы, и ты будешь следующей! ХА-ХА-ХА! Ты будешь следующей! Я обязательно выберусь! Обязательно! И когда я наконец тебя прикончу, ты сможешь воссоединиться со своим отбросом прямиком в аду! ХА-ХА-ХА! В аду! Ходи, оглядывайся — тебя ждёт участь похуже Бегсли! Через месяц меня вытащат оттуда, и тебя больше никто никогда не увидит!!! Клауд начал бесконечно смеяться, без остановки. Волосы Теламон резко приобрели белый цвет, и она сделала выпад вперёд. — Ой-ой, боюсь, боюсь! — наигранно отпрыгнул Клауд. — Ты должна быть благодарна за эту силу! Это моя заслуга… И Лина тоже! ХА-ХА-ХА! Кион резко перестал кричать или смеяться — тело Клауда с силой ударилось об стену, и он отключился. Сзади к Арге быстро подбежала Ева, которая схватила Теламон, пытаясь успокоить. Конвоиры забрали Клауда, а все участники судебного разбирательства начали либо расходиться, либо рыться в бумагах. То, что сказал Кион, было ровно что чистосердечное признание, проводить суд не было смысла, если только ради вынесения приговора и срока заключения. Ева с некоторым трудом вывела Теламон из зала, усадив девушку на случайное кресло. — Что ты здесь забыла? — спросила Ева. — Неважно. — Волосы Теламон приобрели серый цвет. — Будем надеяться, что твой поступок пропустят мимо глаз. — А ты почему не в роли адвоката? — задала вопрос Арга. — Я не смогла его защищать… Как я узнала, что он натворил… Я даже не смогла смотреть ему в глаза. Они вдвоём затихли. Буквально через минуту из зала вышел секретарь и велел Теламон оставаться здесь. Ева напряглась, тогда как Теламон просто молча ждала, к чему это всё приведёт. Арга не жалела о том, что сделала — если бы она могла пережить этот момент заново, она бы сделала точно так же, может, даже придумала что пожёстче. Через час секретарь наконец снова вышел из зала. Он рассказал о том, что Клауда приговорили к пожизненному сроку с возможностью выйти по УДО после тридцати лет срока. Ева сложила локти на коленях и положила голову в ладони, смотря прямо в пол. Теламон отделалась лишь устным предупреждением. В силу того, что именно из-за появления Теламон Клауд фактически сам во всём сознался, Аргу решили никак не штрафовать или наказывать. После ухода секретаря Теламон кинула взгляд на Еву, которая, судя по звукам, плакала. Арга лишь вздохнула и похлопала мать Клауда по спине перед уходом. По пути домой Теламон сунула руки в карманы своей куртки, слегка сгорбившись и скорчив недовольную гримасу. Первый снег хрустел под её ногами, а вокруг вовсю резвились дети: кто-то лепил снеговика, кто-то делал снежных ангелов в снегу. В один момент мимо Теламон пролетел снежок — настолько близко, что показалось, будто кидавший целился прямиком в Аргу. Девушка резко поменялась в лице и повернулась в сторону, откуда прилетел снежок. На её лице читалась надежда — она хотела увидеть кого-то, увидеть человека, который так же радовался снегу и, как ребёнок, игрался в нём, когда представлялась возможность. Она надеялась увидеть Лина. Но её надежда с треском разбилась о жестокую реальность: на месте, где она надеялась увидеть Блада, стоял ребёнок лет двенадцати. Когда лицо Теламон снова стало угрюмым, паренёк крикнул свои извинения и продолжил играть. Арга выдохнула очередное облако пара и пошла дальше. По приходу домой она поймала себя на мысли, что пропускать тренировку вовсе необязательно. Суд закончился довольно быстро из-за того, что Клауд сам во всём признался. Не настолько быстро, чтобы успеть на работу, но достаточно, чтобы пойти на тренировку, в силу отсутствия какого-либо графика. Но, несмотря на это, Теламон всё равно решила послать это всё к чертям и остаться дома, впервые за всё время пропустив тренировку. Теламон стояла посреди своего двора, полностью укрытого снегом. Арга, наблюдая за снежинками, падающими на землю, смотрела так, будто в чём-то сомневалась. — Почему нет-то? — в голове Теламон пронеслись воспоминания. — Ну, Теламон! Не ломайся, это всего лишь снеговик. — Лин, не майся ерундой, мы на тренировку вышли, а не играться. — строго ответила Теламон. — Ну и что? Никто же не запрещает тренироваться под надзором снеговика. — подметил Лин. — Я из тебя сейчас снеговика сделаю. — пригрозила Арга. Это был один из первых дней, как Теламон вышла из двухнедельной изоляции. Как раз недавно закончились тренировки с Максимилианом, и Теламон хотела проверить навыки Лина и подтянуть некоторые слабости. Когда Арга вернулась из своих мыслей в реальность, та уже катала снежный шар для снеговика. Она усмехнулась, ведь совсем недавно она называла это ерундой, а сейчас она этим и занимается. Но останавливаться Теламон не собиралась, напротив — после этой мысли она ускорилась. Через пятнадцать минут у неё был шар, который доставал ей почти по живота. Оставив тот напротив окна, девушка принялась скатывать второй, а за ним и третий. В конце концов снежный человек вышел по размерам почти как сама Теламон, будучи чуть ниже её самой. Декораций у неё не было, потому она просто оставила магический след на его лице, нарисовав ему две зелёные точки — это были глаза, и снизу оставив ещё с десяток таких же, только чёрных, — это была улыбка. Ну хоть веточки для рук она отыскать смогла. Закончив, она сделала пару шагов назад, оценивая свой результат, девушка даже невольно улыбнулась, смотря на свою работу. — Ли-н… — окрестила своё творение именем Теламон. — Я леплю одна… Если бы ты сейчас сказал «пойдём», я бы согласилась. Ты ведь просто хотел быть рядом, да? Ты предлагал не занятие, ты предлагал момент… — Арга резко сорвалась в сторону дома. На эмоциях Теламон достала последние запасы алкоголя и напилась до беспамятства, с засохшими слезами на лице. Утром следующего дня, когда девушка открыла глаза, перед её взором сразу оказались часы, которые показывали на то, что она вот-вот опоздает на работу. Правда, торопиться в таком состоянии у неё не очень получалось, из-за чего она оказалась на работе с опозданием в час, где её почти у самого порога встретил Морган. — Опаздываешь, Теламон. — Подметил Люциус. — Что-то случилось? — Виновата. — Не останавливаясь, ответила Теламон. — Стой. Когда Арга всё же остановилась, Морган указал пальцем на своё лицо, сделав пару кругов прямо под глазами. Она сразу всё поняла и вытерла лицо мокрым после снега рукавом. В спешке она забыла привести своё лицо в порядок, отчего там остались следы её выплеска эмоций.              *** Дни пролетали незаметно, а новогодние праздники всё приближались, каждый день Теламон проходил одинаково, будто день сурка. Рождество и Новый год вообще не возбуждали Теламон — она никогда не знала мнение Лина об этих праздниках, ведь в прошлом году им было не до этого, и про них никто даже не вспоминал. Но девушка была уверена, что Блад был бы рад приближающимся чудесным праздникам, если он вообще знает о них и если их праздновали в мире, откуда он родом. Такие мысли преследовали Теламон всю дорогу, пока она шла домой с тренировки. Откинуть их она смогла только после того, как зашла в дом: ей сразу пришло в голову, что по-хорошему стоит убраться, а то дома сплошной беспорядок. Но, даже не успев принять решение или сделать хотя бы пару шагов с порога, в дверь кто-то постучал. Вздохнув, Арга с неохотой открыла дверь. — Привет, Теламон! — На пороге стояла Лиза, за руку которой держался Леви. — …Здравствуй? — Девушка явно не ожидала увидеть её на пороге. — Я хотела спросить… Почему Лин так давно не появлялся? Леви по нему очень скучает! — Лин… — Теламон слегка опустила голову. — … — Она взглянула на Леви, вспоминая о том, как Лин заботился о нём. — Леви, зайди в гостиную, поиграй. — Арга сразу остановила Лизу рукой, чтобы она осталась. — Зачем? — Мальчик покорно пошёл в гостиную, а Лиза пыталась высмотреть его за плечом Теламон. — Если хочешь найти Лина — ищи его на кладбище. — Ответила Теламон, когда Леви скрылся из виду. — Что он там делает? Кого-то посещает? — Удивилась Лиза.  — … — Девушка устало вздохнула. — Он умер. Лин умер. — Ах… — Лиза прикрыла рот рукой. — Я… я не знала… Прости, мне очень жаль. — Сразу начала извиняться она. — Но как? Что случилось? Давно ли? — Начала заваливать вопросами воспитательница. — Его убили. — Коротко ответила Теламон. На остальные вопросы Арга отвечать не стала. Лиза ещё предложила девушке немного посидеть с мальчиком, ведь тот её знает, и ему это точно поможет, но она отказалась. Очень расстроившись, Лиза ушла, параллельно пытаясь придумывать оправдания для Леви. Она говорила что-то вроде: «Лин пока не может с тобой поиграть, может потом?». В Теламон, может, и была самая малая капля желания посидеть с мальчиком, но, вспоминая о том, что именно из-за походов к нему Лин оказался в больнице и после выхода из неё его убили, та самая капля разбивалась об пол. С каждым днём атмосфера за окном становилась более праздничной: люди готовились к надвигающимся праздникам, украшая свои дома, заведения и даже себя. В некоторых местах были украшенные праздничные ёлки, а в центре города стояла большая, главная ёлка, которая вся светилась разными цветами и пестрила вовсю. Только Арга среди всей этой весёлой массы была белым вороном, точнее — чёрным, со своими чёрными одеяниями и угрюмой гримасой. Дома из праздничных атрибутов у неё был разве что снеговик, целостность которого она пыталась поддерживать, и обещания стать лучше в следующем году. Она не планировала как-то нафуфыривать свой дом к празднику — не было ни желания, ни праздничных игрушек. Ей хватало праздничной атмосферы на работе и в поместье Арга, где каждый второй ходил в праздничных шапочках. Теламон даже начала немного раздражать вся эта предпраздничная суета — не из-за того, что она не любила этот праздник, а потому что у неё просто не было такого же настроя, как у других. Да и к тому же во время одного из крайних занятий к ней подошёл Эней: — Теламон! — Обратил на себя внимание Эней. — У нас на Рождество намечается праздничный банкет. Мама настойчиво просит тебя прийти, да и отец тоже дал знать, что был бы непротив тебя видеть. — Обойдутся. — Грубым тоном ответила Теламон. — Это очень некрасиво по отношению к родителям, я тебя потом ещё обязательно переспрошу. — Эней еле слышно хихикнул. И не соврал ведь. Эней каждый день подходил к Теламон и переспрашивал её мнение, но девушка была непреклонна, отвечая каждый раз отказом. Но брат Теламон всё не сдавался, бывали даже дни, когда он подходил по нескольку раз, а когда Арга это подмечала, он просто съезжал на дурочка, делая вид, что не понимает, о чём она говорит. Теламон даже хотела пару раз врезать ему — так же, как когда он приходил к ней домой, — но Эней был уже на опыте и без проблем парировал любые её выпады, будто ожидал атаки от девушки. Но это не мудрено: предугадать, когда именно Теламон применит силу, было несложно. В такие моменты казалось, что у неё вот-вот лопнут пару вен на лбу, да и всё лицо у неё начинало походить на томат. — Теламон! — Прозвучал голос Энея. — Нет. — Резко ответила Арга, держа руку на входной двери своего дома. — Та не ломайся. — Парень подошёл ближе. — Ты не устал меня уговаривать? — Девушка посмотрела прямо на брата, который стоял довольно близко, но не настолько, чтобы Теламон могла до него достать. — А ты не устала мне отказывать? — Эней натянул улыбку. — А знаешь что, ты прав. Хорошо, я приду. — Арга сделала резкий шаг в сторону брата. — … — Эней явно не ожидал такого резкого согласия, он стоял в ступоре полминуты, думая, что ответить. — Правда? Рад, что ты всё же согласилась. — Правда. — Теламон положила руку ему на плечо. Парень хотел что-то сказать, но тут резко в его лицо прилетел сестринский кулак. — Чтобы до Рождества я тебя больше не видела. Эней резко рокировал и пропал из виду. Теламон и вправду собралась туда пойти, правда это решение было принято не на основе семейных уст, а чисто для того, чтобы от неё отстали. Эней ясно дал понять, что так просто он не отстанет, что даже после Рождества и остальных праздников он будет продолжать доставать Теламон. Легче согласиться присутствовать на семейном мероприятии, пока у девушки не поехала крыша или это не переросло во что-то большее. Арга планировала прийти, посидеть немного, сказать пару слов и свалить как можно раньше — с предлогом или без. Это была небольшая жертва за спокойную жизнь, без постоянного назойливого брата под боком. Правда, одно согласие не спасло Теламон: стоило ещё дождаться этого праздника, ведь Эней время от времени постоянно напоминал Теламон о том, что она всё же согласилась. Он постоянно повторял день, время и место банкета: Рождество, десять часов вечера, главное поместье Арга в городе. Иногда парень мог просто пройти мимо девушки и как бы невзначай повторить все эти данные. Теламон была готова ему рот зашить, пусть он просто рот не открывает. Она уже и сама начала ждать праздника не меньше детей, которые так и ждут чуда. Арга тоже ждала чуда — чуда, когда Эней наконец-то от неё отстанет. По крайней мере, она надеялась, что он от неё отвяжется, иначе Теламон ненароком прикончит его. — Не забдь. — В очередной раз подошёл Эней. — Завтра, десять… — Надеюсь, завтра ты оставишь меня в покое. Иначе я за себя не ручаюсь. — Теламон похрустела пальцами на руках. — Кто знает. — Брюнет поднял предплечья и пожал плечами.              *** Утро — день, когда Теламон пообещала прийти на семейный банкет в честь Рождества. Она была не в восторге от такой авантюры, но раз уже согласилась — делать было нечего. Арга постоянно вспоминала то, как зарядила Энею по лицу сразу после согласия, убеждая себя в том, что это того стоило. Весь день девушка ходила немного угрюмая, морально подготавливаясь к этому событию. Теламон уже успела продумать заранее, как она себя будет вести и что говорить, долго задерживаться там она была не намеренна. Хотя, по правде, Теламон заинтересовало то, что отец тоже настоял на том, чтобы она пришла. Хотя, судя по тону Энея, было понятно, что он настоял лишь слегка, но сам факт заставил Теламон заинтересоваться. Вечер, примерно полтора часа до назначенного времени, а Теламон уже была в пути в поместье. Дорога до него занимала примерно полчаса, так что по прибытии у Арги будет ещё час в запасе. Она решила прийти заранее — кто знает, может, при таком раскладе получится уйти раньше? Когда Теламон стояла прямо перед большой входной дверью в поместье, она отбросила все надежды и мысли и, положив руки на обе двери, резко распахнула их. В её глаза резко ударил яркий свет от люстр, висящих на потолке, и… чувство уюта? Теламон не ожидала, что её грудь ударит такое приятное чувство, когда она придёт. Это была большая комната, которая совмещала в себе коридор, где можно было оставить свои вещи, и, судя по всему, банкетный зал, ведь именно здесь стоял немалый стол, на котором уже было некоторое количество посуды. Прямо за столом была большая лестница, которая вела на другие этажи и в другие комнаты, некоторые даже можно было увидеть, стоя на пороге. В одну из таких комнат была открыта дверь, и, судя по всему, в ней копался Эней. Эта теория сразу подтвердилась, ведь, как только Теламон вошла, из-за двери показалась его физиономия. Судя по его выражению лица, парень не ожидал увидеть Теламон так рано. — Теламон! — крикнул через всё помещение Эней. — Пунктуальность — это, конечно, хорошо, — брюнет заглянул в комнату, — но не настолько же! — Он пнул нечто, что было в комнате, ногой. Судя по пронзительному скрипящему звуку, это была какая-то мебель на колёсиках. — Сядь за одно из свободных мест. Эней скрылся в комнате и закрыл за собой дверь. Теламон прошла внутрь и встала возле банкетного стола, смотря на пустые места. Девушка так и норовила сесть за самое выделяющееся место в другом конце длинного стола, которое выглядело скорее как трон. Но было очевидно, что оно предназначалось для отца семейства, и если Теламон его займёт, её в лучшем случае прогонят в грубой форме. Так что она выбрала ровно противоположное место, подальше от «трона». Судя по количеству мест, банкет предназначен только для самых близких родственников семьи, которые через время начали появляться в помещении. Первой была Элин, старшая сестра Теламон и самый старший ребёнок. С ней был её фамильяр — чёрный тигр по имени Роберт, который лёг на пол возле хозяйки, когда она села. — С чего это вдруг ты решила наградить нас своим присутствием? — мягким и в то же время колким тоном спросила Элин. Теламон не стала отвечать, просто уведя взгляд от её тигра в другую сторону. Следующей к столу подошла Кэтрин. — Спасибо, что пришла, — поблагодарила мать и села возле места отца. После неё подошёл и сам Дин. Он шёл медленно, даже претенциозно, в такой же манере заняв своё место. После его появления то самое чувство уюта, приобретённое при входе, пропало. — Здравствуй, Теламон, — тихим голосом сказал отец. — Где этот Эней? — Дин посмотрел на каждого из присутствующих. И вправду, последнее место за столом пустовало, Энея до сих пор не было. Теламон предполагала, что отец появится в зале последним, как он обычно это делает, но сын смог переплюнуть отца. Элин подошла к нему ближе и прошептала что-то на ухо. От услышанного мужчина был явно не в восторге, но он сдержал себя в руках. В конце концов, через пять минут средний сын семейства Арга всё же появился за столом, сильно извиняясь за задержку. Через пару минут весь стол был завален разной вкусной едой, которая соответствующе пахла, заставляя живот Теламон урчать. Перед тем как начать банкет, Кэтрин встала. — Я рада, что в этом году мы смогли собраться всей семьёй. Спасибо, что пришла, Теламон. Я рада, что такой тёплый праздник будет проведён в такой тёплой атмосфере. В связи с приближающимся Новым годом хочу заранее пожелать всем хорошо провести наступающий год и хорошо окончить этот. Не забудьте загадать желание перед Рождеством! — закончила свою речь Кэтрин. Мать села на место, а Эней еле слышно поблагодарил её за такое поздравление. Только когда Дин еле заметно кивнул, все, в том числе и Теламон, взялись за еду. Всё время трапезы за столом постоянно звучали какие-то обсуждения, кто-то постоянно о чём-то говорил. Например, Эней спорил с Элин по поводу вкуса еды. Но Теламон молчала — она просто наблюдала за этим всем, впрочем, как и её отец. Они оба за всё время не обронили ни слова. Но их взгляды постоянно пересекались: либо Теламон смотрела на Дина, либо Дин смотрел на Теламон. Уже через полчаса такого банкета девушка собиралась уйти, но Кэтрин на пару с Энеем не давали этого сделать. Они смогли убедить Теламон остаться до полуночи, на что она всё же согласилась, правда сдалась она только после того, как брюнет пригрозил опять доставать Теламон. Вздохнув, она упала обратно за стол, положив голову себе на руку, наблюдая за семейными разговорами, время от времени кидая себе что-то в рот, ожидая полуночи и наступления Рождества. Время тянулось очень долго. Когда Теламон была уверена, что вот-вот уже должен был быть рассвет, на деле оказывалось, что сейчас только одиннадцать вечера. По итогу идея прийти пораньше обернулась ей боком. Но даже самое долгое ожидание когда-нибудь заканчивается — часы, висящие на стене, звонко пробили полночь. Наступило Рождество. Эней радостно воскликнул, Теламон сразу встала со своего места. — Теламон, постой, — остановила её Элин. — Загадай хотя бы желание, что ли. — … — девушка и вправду остановилась, кинув взгляд на Элин, но не разворачиваясь, стоя к ней спиной. — «Хочу домой», — она задумалась. — «Хочу… чтобы он был рядом». … — «Теламон…» — имя девушки пронеслось у неё в голове… Сразу после этого послышался какой-то грохот, словно рвалась плоть, и брызги крови падали на поверхности вокруг. И звуки соответствовали происходящему. Элин была полностью забрызгана кровью, и даже немного попало на стол. Волосы Теламон окрасились в белый, и она упала на одно колено. Из спины Теламон торчало два больших чёрных крыла, похожие на ангельские, — они все были в крови. Судя всему, от их появления и были все эти звуки и кровь: они буквально прорезались изнутри. Арга быстро пришла в себя, встав на обе ноги. Не обращая внимания на то, что только что произошло, она одним точным рывком прыгнула к комнате, где копался Эней, когда она только пришла. Дверь была приоткрыта, и снизу торчала обессиленная рука. Теламон чуть ли не сняла дверь с петель, пока открывала её. — Ты…                            *** — Его раны снова открылись! — крикнул врач. — В реанимацию, срочно!! К койке, на которой лежал Лин, подбежало пару врачей, вытолкав её из помещения. Уже через час состояние Лина было стабилизировано, врачи вытирали свои лбы от пота и облегчённо вздыхали. Лин даже слегка улыбнулся, смотря на них. — Пускай полежит денёк-другой здесь, потом можно перевести его обратно в свою палату, — сказал заведующий отделением. — Мне кажется, что ему стоит полежать здесь подольше. — По палате пролетел голос, который заставил кровь в жилах Блада застыть. Внутрь медленно зашёл Дин Арга, который сразу осмотрел Лина с ног до головы. — Я не эксперт в области медицины, но мне кажется, что ему стоит побыть здесь до самой выписки. Я рекомендую вам прислушаться к моему совету, — заявил мужчина. — Ты. — Он указал на заведующего. — Пошли со мной, надо обсудить кое-что. — Конечно, господин Арга. — Все начали выходить из палаты. — Но я нормально себя чувствую, нет нужды так долго тут лежать! Но Лина никто не слушал, на него даже никто не взглянул. Похоже, обсуждали это «кое-что» они прямо у палаты, ведь было слышно, как доктор возражал по поводу чего-то и как Дин его жёстко осадил. Лин понимал, что всё это не к добру, не зря же сам глава Арга здесь, и Бладу это очень не нравилось. Блад уже начал думать, что он зря волновался, ведь до самого дня выписки его никто не беспокоил: он спокойно проходил лечение и мог нормально ходить и даже бегать. Ему было непонятно, для чего его до сих пор держат в отделении реанимации, особенно на фоне того, что в отделении и так не хватало мест, исходя из постоянных жалоб врачей. Но Блада уже завтра выписывают и отпускают домой, так что он не сильно волновался по этому поводу, просто ожидая, когда же его наконец отпустят. Вечером последнего дня Лин писал письмо Теламон о том, что его наконец выписывают. Правда, не успел парень дописать и половины письма, как в палате появился Дин Арга. — Вставай, пошли, — сразу сказал мужчина. — Куда? — Не задавай лишних вопросов. Я сказал — пошли. — У меня выписка только завтра, и пойду я только с Теламон. — Лин хоть и набрался смелости, чтобы перечить Арге, всё же было слышно, как он его боится. — Слушай меня сюда. — Дин схватил Лина за одежду и притянул к себе. — Когда у тебя выписка и с кем ты пойдёшь, решаю я, и твоё мнение — это последнее, что я хочу слушать. — Он кинул взгляд на кулон, который висел на груди Блада, и сморщился. — Короче… После этого парень почти сразу потерял сознание. Очнулся Лин уже на следующий день утром, посреди полностью пустой комнаты, где кроме стула ничего не было. Блад был прикован к этому самому стулу так, что он не мог даже шелохнуться, даже звука издать он не мог. Чувствовал он себя не очень: ему казалось, как будто кто-то взял его сердце и сдавливал его, это было очень неприятное ощущение. Лин даже свои силы применить не мог — ни ледяные, ни светлые, — он абсолютно ничего не мог, разве что только крутить головой. Просидел он в этой комнате в полном неведении примерно полчаса, после которых в комнате появился Дин. Он встал напротив Лина, смотря на него презрительным взглядом сверху вниз. — Значи-и-ит так, — начал мужчина. — Ты теперь со мной, теперь ты живёшь здесь и делаешь всё, что я скажу. Свои трюки можешь даже не использовать — ты не сможешь даже сосульку призвать. Про Теламон можешь забыть, она не придёт. Теперь ты мой фамильяр, и в случае неповиновения тебе не сладко придётся. Сейчас я сниму кляп, только попробуй пискнуть без разрешения. Через мгновение магический кляп и вправду пропал, и Лин мог спокойно говорить, правда пока что он не решался издавать звуки. Мужчина наклонился, смотря прямо в глаза Бладу. — Что это? — Дин взял в руки кулон, который висел на шее Блада. — Отвечай! — К… кулон, — неуверенно ответил парень. — Что это за кулон? — продолжал задавать вопросы мужчина. — Откуда он у тебя? — Теламон п… подарила. — Такой ответ явно не устроил Аргу: он резко разогнулся и ударил Лина по лицу. — Ты хоть знаешь, что это за кулон? — Просто украшение… — предположил он. — Этот кулон… — Дин снова ударил Лина. — Его дарят, когда делают предложение руки и сердца, перед свадьбой. Обычно это делает мужчина, но ты, похоже, настолько никчёмен, что Теламон сделала это сама. По лицу Лина было ясно, что он в большом шоке и что такого он явно не ожидал. Тот факт, что она просто подарила кулон и ничего не сказала, заставлял парня недоумевать. Пока Лин пытался осмыслить, Дин снял украшение с его шеи и передал его недавно пришедшему Энею. К слову, последний выглядел довольно болезненно: у него на лице красовался синяк, а некоторые части тела были перебинтованы, левая рука вообще была в гипсе. — Как-то передай его Теламон, только не смей самолично его отдавать, — командирским тоном сказал мужчина. Брюнет ушёл. — Развлекайся. — Следом за сыном ушёл и отец. Лин остался в полном одиночестве, будучи прикованным к стулу, без возможности пошевелиться. В этой комнате даже глазу не было за что зацепиться — только окно, которое было ровно за спиной Лина, отчего посмотреть в него и посчитать птиц не представлялось возможным. Такая атмосфера убивала парня: его терзали мысли об этой ситуации — что случилось? почему это случилось? как это — Теламон не придёт? Во время своих раздумий Блад даже начал плакать. Он не понимал, что именно Дин Арга от него хочет и в чём его затея. Он даже не заметил, как случайно раскачал стул и упал на бок. Лин не очень понимал, как именно это вышло, учитывая, что он почти полностью лишён каких-либо движений. Эта небольшая неприятность стала добивающим фактором, последней каплей в и так переполненном стакане — парень начал рыдать, у него началась истерика. Если подытожить, он в плену у человека, которого боится больше всего на свете, полностью связан, будучи полностью ограниченным в действиях, без надежды на какую-либо помощь. Даже кулон у него отобрали. — Только не говори, что ты умер, — сказал некто. Лин открыл глаза: оказывается, он отключился, пока плакал, пролежав так до утра следующего дня. Учитывая, что он до сих пор лежал на полу, весь в слезах, за это время его никто не посещал. И этот «некто» — первый. Оказалось, что это Элин, чьи ноги и фамильяра он почти сразу узнал. Женщина подняла стул и положила руку на плечо Лину, смотря ему в глаза. — А ты не изменился с момента нашей последней встречи, — подметила Элин. — Всё такой же миленький. Что здесь произошло? — Арга сделала паузу, ожидая ответа. — Я сам не знаю, как… — Рассказ Лина прервал резкий удар коленом по животу. — Я тебе ещё не давала разрешения говорить. — Элин провела своим ногтем по щеке парня. — Вот теперь говори. — …Я не очень понимаю, как упал, это случайно вышло, — объяснил парень. — Какая жалость… — Женщина положила одну руку на свою щёку. — Ну ты не волнуйся, тебе скоро принесут поесть. Может, даже отвяжут. — Арга начала уходить. — Не скучай, — сказала она перед тем, как захлопнуть дверь. Факт того, что его могут отвязать, приободрил Лина, и теперь ему было не так тошно проводить время здесь, даже несмотря на то, что каждая секунда здесь никак не отличалась от прошлой. Элин не соврала: через час в комнате появился Эней с подносом в руках. Поставив его на пол, он встал напротив Лина, сложив руки на бёдрах. После вздоха он заговорил: — Если пообещаешь хорошо себя вести, я тебя развяжу. Лин активно закивал — казалось, что он кивнул около сотни раз за десять секунд. Брюнет еле слышно прошептал: «Хорошо, хорошо», — и принялся освобождать парня от оков. Правда, в его состоянии это выглядело неуклюже. Эней с небольшой трудностью носил поднос, а освобождение Лина с помощью одной руки было похоже на комедийное представление. Не описать, какое удовольствие Лин ощутил в этот момент. Спустя долгое время на его руки и ноги больше не давили оковы. У него на руках даже остались следы в виде верёвок, которыми он был связан, а вся кожа вокруг покраснела. Тот, кто связывал Блада, делал это настолько сильно, казалось, что теперь на его руках и ногах останутся клейма в виде этих самых верёвок. Сразу после освобождения парень потянулся, вытянув руки вверх и встав на носочки — это было непередаваемое чувство. Правда, ощущение, что его сердце словно сжимают, никуда не делось, похоже, это напрямую вытекает из того, что Лин не может использовать магию. Закончив вкушать удовольствие от свободы движений, Лин начал вкушать удовольствие от еды, ведь трапезничал он в последний раз во время обеда в больнице. Правда, еда была не самого лучшего качества — по ощущениям, даже в СИЗО кормили лучше, — но изголодавший парень не обращал на это внимания и просто ел. Правда, это было не очень удобно, учитывая, что тут даже стола не было, и единственное, что помогало Лину в этом деле, — это поднос, который стоял у него на коленях. Когда трапеза закончилась, Эней опять вздохнул и нехотя сказал: — Отец пока не разрешал тебя развязывать, и сейчас я не должен был тебя развязывать, так что придётся обратно тебя сковать, — сказал брюнет. — Пожалуйста, не надо… Умоляю. — Я попробую поговорить с отцом по поводу этого, а сейчас не заставляй меня применять силу, пожалуйста. Лин медленно сел обратно, сложив ноги вместе и спрятав руки за спинкой стула. Связка в исполнении Энея выглядела ещё более жалко, но, на удивление, он не так плохо справлялся, как для покалеченного. Как только брюнет закончил связывать Блада, в комнату зашёл Дин. — Ты его накормил? — спросил мужчина. — Можешь не отвечать, — добавил он, когда заметил пустой поднос. — Он хорошо себя вёл, думаю, если так продолжится, можно будет его отвязать, — подметил Эней. — Развяжи его, — резко ответил Дин. — Мне он нужен, пойдём кое-куда. Брюнет недовольно вздохнул, но всё же сделал то, что было сказано. Когда дело было сделано, Арга отпустил сына и приказал Лину следовать за собой — «и без глупостей», — прорычал мужчина, перед тем как развернуться. Парень не хотел злить Дина, просто потому что боялся и надеялся на то, что его не будут привязывать после этого. Глава семейства отвёл Лина в довольно тёмную комнату с очень широкими стенами, даже слишком. Вход в эту комнату осуществлялся с помощью заклинания: говоришь одно слово — проход в стене открывается, говоришь другое — закрывается, подобно тому, что был в замке Эйрмар. И только внутри ощущение давления в груди Лина пропало, он даже еле слышно вздохнул с облегчением. Но долго радоваться не вышло: оказалось, что Дин хотел проверить способности Лина и провести некоторые эксперименты как над фамильяром. Это было не очень весёлое занятие, а очень даже выматывающее и, в моментах, болезненное. Проверки и эксперименты мужчины были сложнее, чем даже самая изнуряющая тренировка от Теламон. Дин даже пытался создавать сферу послушания посредством насильственного извлечения энергии из тела парня, правда, безуспешно, ведь Лин не его фамильяр. Обе стороны были недовольны этим фактом: Дин — потому что не смог создать сферу, а Лин — потому что очень больно, когда у тебя насильно извлекают энергию. Когда Блад уже с трудом стоял на ногах, Арга презрительно цокнул и вернул парня в ту самую пустую комнату, привязав его обратно к стулу. Вместе с этим вернулось то самое чувство давления в груди. К этому моменту солнце уже успело начать садиться, и у Лина даже не было сил негодовать по поводу того, что он опять прикован к стулу. Как только мужчина ушёл, Блад сразу погрузился в сон. Очнулся Лин, лёжа на полу — он опять перевернул стул. На улице полностью стемнело, и настало время ужина, перед ним как раз стоял Эней с подносом. — Отец разрешил тебя развязать, — заявил брюнет и слегка улыбнулся. Этот факт, несомненно, порадовал Лина, и он даже слегка подпрыгнул, когда встал на ноги. Похоже, пока он спал, в комнате произошла обновка, ведь на полу лежал старый помутневший матрас вместе с такими же старыми подушкой и одеялом. Похоже, жизнь в этом месте потихоньку начала налаживаться. Хотя Блад всё равно не был в восторге от нахождения здесь. Первая неделя, проведённая здесь, была очень скучной и неприятной для Лина: он словно снова попал в СИЗО, только там хотя бы были книги, в отличие от этого места. Да и вместо прогулок тут были жестокие эксперименты Дина, во время которых он пытался подчинить Лина полностью — не только физически, а ещё и магически, пытался установить с ним связь, которая существует между парнем и Теламон. Правда, мужчина из раза в раз терпел неудачу, и Лин мучался зря. Правда, даже несмотря на боль, его радовал тот факт, что у Арги ничего не получается. У Блада была ещё надежда на то, что всё вернётся на круги своя, что он сможет вернуться к нормальной жизни, вернуться к Теламон, и быть фамильяром Дина в эту надежду ну никак не входило. — Что ты знаешь про связь с Теламон? — уже не в первый раз спрашивал Арга. — Я знаю не больше вашего, — ответил побитый, стоящий на коленях Лин. — Врёшь! — Дин отвесил Бладу пощёчину. — Отец! — в двери появился Эней, в этот раз ни синяков, ни гипса не было на нём. — Надо поговорить, это по поводу Теламон. Перед тем как уйти, Дин бросил злой взгляд на Лина, будто угрожал. Когда мужчина выходил, он не полностью закрыл дверь, оставив щель. Парень очень хотел знать, что там с Теламон, потому он просто не мог отказаться от затеи подслушать их разговор. Лин быстро прислонился к двери, вслушиваясь в их слова. — Теламон всё же начала тренировать Левкос, — заявил Эней. — И как успехи? — Не очень, честно говоря. — Убеди её заниматься у нас, она ничего не добьётся в одиночку. Дин резко, с большой силой распахнул дверь — с такой силой, что Лин отлетел от неё на метра два. — Подслушивать вздумал?! — мужчина ударил парня ногой. — Эней, привяжи его к батарее, будет уроком. Брюнет вздохнул, но сказанное сделал. От удара Лин пока что не очень соображал, что происходит, у него в глазах была замыленная картинка, потому он даже не сопротивлялся. Но не успел Эней закончить, как Блад пришёл в себя. — Что такое Левкос? — остановил уходящего брюнета Лин. — Ну, как тебе сказать… — задумался Эней. — Это такие способности, которые Теламон приобрела после твоей «смерти», — парень показал кавычки обоими руками. — Смерти? Брюнет осознал, что наговорил лишнего, и быстро покинул комнату, оставив Лина с ещё большим количеством вопросов. Блад лежал на не самом тёплом полу и размышлял о том, что ему сказал Эней. Лин не понимал, что за Левкос и что за «смерть». Судя по тону и жестам парня в тот момент, он имел в виду подставную смерть, но зачем это делать? Хотя это объясняет то, почему Теламон не придёт — она просто не знает, что Лин жив и есть кого искать. Но тут встаёт другой вопрос: почему она его не чувствует? Теламон всегда чувствовала его присутствие, а сейчас вдруг нет. Может, она и чувствует, но не знает, где Лин? Но тогда почему она просто не может переместиться к нему? Слишком много вопросов и слишком мало ответов. Пока он размышлял, послышался тихий, но звонкий звук — что-то упало на пол. Немного побегав взглядом, Лин заметил, что это был его зуб, который, похоже, не пережил удара двери, и только после этого он почувствовал ту самую пустоту во рту, в месте, где не хватало зуба. Вздохнув, он положил частичку себя на подоконник, который был прямо над ним. Каждый день, что Лин находился здесь, был словно ад, будто во время суда парень проиграл и теперь отбывает срок в тюрьме строгого режима. Хотя даже в тюрьме лучше, чем здесь. Иногда Блад просто подходил к окну и смотрел на улицу — в такие моменты у него на лице наворачивались слёзы. Лин уже забыл, когда он в последний раз был на улице, что его убивало изнутри. А в день, когда выпал первый снег, парень вообще поник: такая классная погода на улице, на земле лежит его любимый снег, а он даже не может снежок слепить. Хотя с началом зимы за окном часто шёл снег, Лину всегда нравилось наблюдать за идущим снегопадом, а сейчас, в атмосфере отсутствия какого-либо занятия, любовь к наблюдению за снегом достигла своего апогея. Почти каждый, кто заходил к парню в комнату, обнаруживал того, стоящим у окна, смотрящим вдаль. Правда, проводить свой досуг у окна получалось не всегда — Дин всё не оставлял попытки присвоения Лина себе как фамильяра. Мужчина был наслышан о способностях Теламон по отношению к Лину. Он знал про перемещения, у Блада даже складывалось впечатление, что он знает и про телепатию, но ни Лин, ни Теламон не рассказывали про неё никому, так что просто невозможно, чтобы Дин знал о ней. Иногда, после очередной неудачи, Дин мог применить рукоприкладство в сторону Лина, хотя тот был ни в чём не виноват — он даже понятия не имел, как можно осуществить план Дина. К первой неделе зимы Блад был весь в синяках и ссадинах, в некоторых местах даже были раны, но мужчина довольно редко доходил до крови. К этому моменту Лин был весь грязный — Дин даже не вспоминал про личную гигиену своего «заложника», и единственное, что было в пользовании Лина, — это салфетки, которые приносил Эней вместе с едой, что не очень, но хоть как-то спасало ситуацию. Дни в этом месте тянулись словно месяцы, последствия почти полного отсутствия социального взаимодействия в пустой комнате давали о себе знать. Моментами Лин задумывался о том, чтобы просто разбить себе голову об батарею да не мучиться больше. Однажды парень был очень близок к этому, сидя перед батареей и сверля её взглядом. Но инстинкт самосохранения, на пару со страхом и неуверенностью, не дал ему это сделать. Всё же, даже несмотря на сложившуюся ситуацию, Блад всё равно хотел жить, хотя в последнее время он пытался себя в этом переубедить. Одним вечером, который вот-вот должен был перейти в ночь, Лин услышал потасовку прямо возле его комнаты, парень сразу прислонился к двери. — Я хочу видеть её здесь! — крикнул голос зрелой женщины. — А я не хочу! Она весь клан чуть без работы не оставила! Я не желаю видеть её здесь на Рождество! — перечил Дин Арга. — К тому же здесь её отброс-фамильяр, это слишком рискованно. — Я не желаю ничего слышать, — ответила женщина за дверью. — Я имею полное право увидеть свою дочь, это ведь Рождество, праздник для семьи. — Женский голос затих на момент. — Иначе я своими руками либо убью этого фамильяра, либо верну его владелице. Блад очень приободрился, когда понял, что Теламон будет здесь: он видел в этом возможность выбраться из этого порочного круга. Правда, так сразу плана, как выбраться отсюда, у него не было. Одно было понятно точно — надо было как-то привлечь внимание Теламон, когда она будет здесь, но как? Вопрос хороший. Все оставшиеся дни Лин думал, как он может это всё провернуть, перебирая множество вариантов. Подходил он к этому делу основательно, ведь в случае неудачи не исключался вариант, что Дин может по-настоящему лишить жизни Блада за попытку побега. Но всё же, спустя дни разработки плана, он был готов — Лину осталось только проверить один нюанс. Когда за окном уже полностью стемнело и все ушли спать, Блад не спал — он был готов проверять свою гипотезу. Слегка неуверенно взяв свой выпавший зуб с подоконника, он подошёл к двери, захватив по пути ещё немного мусора. На первый взгляд весь набор парня, что он взял с собой, не больше чем просто груда мусора, но на самом деле это ключ к свободе. Лин подошёл к двери, смотря прямо на замок и слегка сомневаясь в том, стоит ли это делать. Но через минуту он уже сидел перед замочной скважиной, копаясь в ней. Казалось бы, выпавший зуб совсем не вписывается в набор начинающего медвежатника, но сейчас эта небольшая частичка была ключом к свободе. Зуб здесь использовался в качестве штифта, который удерживал весь механизм замка в нужном положении. И, как бы странно это ни казалось, через пару минут старый и не самый современный замок поддался, и дверь покорно открылась, издавая лёгкий тихий скрип. Лин в этот момент чуть не закричал от радости — благо он успел вовремя остановиться и закрыть рот рукой. За дверью уже было полностью темно, что довольно сильно утруждало ориентацию в пространстве, отчего парень, словно слепой, постоянно махал руками в попытках нащупать окружение. Проверка Блада заключалась в проверке своих сил: сможет ли он открыть дверь своими силами? И у него это получилось — значит, пора возвращаться обратно, пока его кто-то не заметил. Но тут он заметил небольшой лунный свет, который пробивался сквозь маленькое окошко, встроенное во входную дверь. Свобода так близко… Лин задумался… Можно сейчас сбежать и не ждать, пока Теламон придёт, не испытывать больше мучений и страшную скуку… Парень почти не колебался: буквально через полминуты он спускался вниз по лестнице в надежде, что уже вот-вот окажется на свободе. В полной темноте было сложно спускаться — Лин двигался не очень быстро, чтобы не споткнуться и не упасть. Но это всё же произошло. Блад упал. Но случилось это не из-за его неаккуратности: в ногу резко ударила боль, настолько сильная, что казалось, будто он на ровном месте сломал ногу. Вдруг вокруг появилась небольшая аура света, и Лин заметил свою опухшую ногу, окружённую каким-то чёрным дымом. Он сразу всё осознал. Лицо его налилось ужасом, и он не смел поворачивать голову в сторону недавно появившихся шагов. Но через пару секунд его страх подтвердился: прямо над ним появилось лицо Дина Арги. Лицо его было не очень доброе — он смотрел на Лина со злостью и одновременно с презрением. Последнее, что Блад запомнил, — это то, как мужчина высокомерно ухмыльнулся. Очнулся Лин на следующее утро. Он сидел в своей комнате, в подобии какого-то кресла, а нога его была перебинтована. Оказалось, что это не простое кресло — это инвалидное кресло. Не обращая внимания на эти факторы, парень всё равно встал — резко и инстинктивно. Но резкая боль сразу вернула его в реальность: его словно пронзило током, это было очень резко и больно, из-за чего парень сразу поднял ногу и упал обратно в кресло. Похоже, нога реально сломана — Дин не стал мелочиться в своих методах наказания. Ну, хоть не убил, и на том спасибо. Вздохнув, Лин толкнул колесо коляски — на всю комнату сразу послышался пронзительный скрип. Похоже, этому креслу больше лет, чем парню, а смазывали его в последний раз лет десять назад. Пока Лин катался по комнате под противные скрипы в надежде, что после небольшого «пробега» они уйдут, в комнату зашёл Эней с едой. На голове брюнета была непонятная красная шапочка с белой линией у основания и такого же цвета помпоном на конце конусообразной шляпы. — Что это за шляпа? — поинтересовался Лин. — Это рождественская шапка, Рождество же скоро. — А «скоро» — это когда? — продолжал задавать вопросы парень. — Если точно, то Рождество празднуется с ночи завтра на послезавтра. А что, у вас его не праздновали? — удивился Эней. — Нет, не праздновали. У нас только смену года зимой отмечали. Брюнет пожал плечами и сразу ушёл после того, как Лин поел. Блад просто ждал, пока наступит это Рождество. После неудачи у него не было нового плана, но материалы для вскрытия двери у него остались — Дин не стал их отбирать, вероятно, подумав, что это лишь мусор. Лин очень ждал этого праздника, даже несмотря на то, что он про него впервые слышал. Весь следующий день Лин постоянно был на нервах, катаясь по комнате туда-сюда. Он был очень взволнован: вдруг именно сегодня получится выбраться из этого ада? Когда уже полностью стемнело, в комнате появился Дин. Мужчина не стал чего-либо говорить или объяснять — он молча отобрал у Лина почти всю энергию. Делал это он не чтобы предостеречься от использования магии — у Блада даже шанса не было её использовать. Из-за малого количества энергии парень стал очень вялым, сильно ослабнув, — именно в этом и заключался план Арги. — Сделай всё остальное. — Приказным тоном сказал Дин своему сыну, стоящему за спиной. У Лина хоть и не было сил, но он начал вертеть головой в обе стороны, параллельно умоляя Энея этого не делать, хотя Блад даже не знал, что он собирался делать. Но не успел брюнет что-либо сделать, как его внимание резко переключилось на что-то другое. — Теламон! — Эней резко махнул рукой у рта Лина, из-за чего он не мог издать ни звука. — Пунктуальность — это, конечно, хорошо… — брюнет посмотрел Бладу прямо в глаза. — Но не настолько же! — Он пнул коляску Лина ногой, из-за чего та резко заскрипела, как только она ударилась о батарею. — Сядь за одно из свободных мест. Эней резко закрыл дверь и, судя по звукам, закрыл её на все возможные обороты. Брюнет молча подошёл к Лину, приковав его кресло к батарее, — на лице парня читалось сожаление. Как только парень снова остался один, он сразу начал беситься, избивая подлокотники своего кресла, хотя с учётом того, насколько сильно он ослаб после потери энергии, ударами это было сложно назвать. Теламон — ещё один ключ к свободе, и этот ключ снова так близко и так далеко. Лин уже подумывал сдаться, но его слёзы резко перешли в ярость, и он сразу спрыгнул с кресла и пополз к двери. В силу сломанной ноги и отсутствия сил дорога к двери заняла около получаса. Блад, который был готов упасть и больше никогда не вставать, всё же схватился за ручку двери. Закрыто — как удивительно. Лёжа на полу, он поднял своё тело ближе к замочной скважине. Достав из кармана всё нужное для открытия двери, тот начал взлом. Но ничего не получалось: из раза в раз он терпел неудачу, но хотя бы свои «инструменты» он не ломал. Сломайся хоть одна деталь из его набора медвежатника — это была бы катастрофа, так что Лин пытался делать всё максимально аккуратно. Усталая рука с лёгкостью могла дрогнуть, так что спешить было нельзя. Аккуратность на пару с усталостью очень замедляли процесс, но Блад не сдавался, повторяя весь тот процесс, что он делал ночью. Не зря же он всё-таки зуб потерял и ногу сломал — это был шанс один на миллион, который он никак не мог упустить. Лин не знал, сколько прошло времени, да и его это не очень волновало, особенно на фоне того, что дверь со щелчком всё же открылась. Этот тихий, еле слышный щелчок в голове парня звучал словно спасение. Но он не радовался — у него не было времени. Он приоткрыл дверь и посмотрел прямо на уже уходящую Теламон. — «Теламон…» — Лин передал ей свои слова через телепатию. Сразу после этого он упал без сил, дверь за ним медленно закрылась. Парень поставил всё — всё или ничего. Он лежал и смотрел в потолок, в надежде, что это сработает. Когда его глаза начали медленно закрываться от усталости, в них ударил яркий свет — дверь кто-то открыл. — Ты… — на пороге стояла… Теламон? Её волосы были белого цвета, а на спине красовались крылья. — Ты… — девушка выглядела очень шокированно. — Но как…? Девушка резко схватила Лина за одежду — она спустила парня вниз, к столу, к семье. — Что здесь происходит? — крылья Теламон резво раскрылись. Все молчали. — Какого хрена здесь происходит, я спрашиваю?! — девушка сделала резкий выпад вперёд и посмотрела прямо на отца. — Вы хотите сказать, что всё это время я оплакивала живого?! — А ну успокойся! — Дин резко встал со своего места и ударил обоими руками по столу. — Так дай мне объяснения, пока я всех вас к чертям не перебила! — волосы Теламон начали подниматься вверх, а крылья обвили её, направившись острыми углами прямо на Дина. — А ты не видишь? Твой недалёкий муженёк жив. — Я тебя убью… Теламон начала закатывать рукава и подходить к отцу. Как только девушка отошла от лежащего на полу Лина, к нему сразу подбежал Эней, который поделился с ним небольшим количеством энергии, чтобы Блад мог хоть что-то сделать. К этому моменту дочь почти дошла до Дина, а за спиной у последнего появилось пару мертвецов. — Теламон! — сразу после того, как брюнет снял магический кляп с Лина, окликнул он. — Да это я, я живой, не надо драться, пожалуйста. Ты этим ничего не добьёшься. Что произошло — то произошло пожалуйста, не надо. Теламон отвернулась от отца, посмотрев прямо на Блада. Её взгляд стал мягче, и она подошла к Лину, который всё ещё лежал на полу. Она резко обняла его, окружив их обоих своими большими крыльями, чтобы им никто не помешал. — Я от более лояльного источника узнаю обо всём произошедшем. — Зло сказала Теламон, смотря прямо на Дина. Пока мужчина не успел ничего ответить, девушка взяла Лина на руки и резко скрылась из поместья. Во время тренировок она научилась очень быстрому перемещению с помощью Левкоса, которым она сейчас и пользовалась. Метод требовал много сил, но был довольно эффективным. — Так что произошло? — по пути спросила Арга. — ...Давай дома. — Тихо ответил Лин. Парню в силу слабости было трудно что-либо делать, а тут ещё сверхбольшие скорости, во время которых ему стало ещё хуже. Через десять минут Теламон была уже у дома. Войдя внутрь, она сразу положила Лина на кровать, сама же села напротив, на стуле. — Это и вправду ты, Лин? — похоже, девушка до сих пор не могла осознать произошедшее. — ... — Блад молча смотрел на Теламон какое-то время. — Да, это я, а кто же ещё. — С лёгким сарказмом ответил парень и прокашлялся. — Так какого хрена произошло? — Ну, если покороче… Не успел Блад начать свой рассказ, как он сразу отключился. Теламон вздохнула — она должна знать всё здесь и сейчас. Даже несмотря на то, что Лин лежал прямо перед ней, она совсем не чувствовала его энергию. Она сразу поняла, что за заклятие на нём, развеяв его в тот же момент. И только тогда она снова почувствовала его — почувствовала то, о чём мечтала всё это время с момента похорон. Это было непередаваемое чувство. Вместе с этим она почувствовала его малый запас энергии. Теламон передала ему столько своей энергии, сколько могла, чтобы самой не отключиться. Парень почти сразу пришёл в себя. — Рассказывай. — Так… Намного лучше. — Уже более уверенным голосом сказал Лин. — Когда меня увезли в реанимацию, появился Дин. Именно он сказал, что я должен лежать там до выписки. После этого он больше не появлялся, вплоть до предпоследнего дня. Я уже подумал, что всё обошлось, но когда вечером перед днём выписки я писал тебе письмо, он насильно забрал меня к себе. Я всё время сидел в той комнате, где ты меня нашла… Это всё довольно больно вспоминать, если честно… Там я просто был как заключённый — даже хуже. Похоже, он хотел меня полностью подчинить себе, ведь помимо проверки моих умений он проводил эксперименты, во время которых пытался установить со мной связь, как между мной и тобой. Присвоить хотел, проще говоря. Отношение ко мне было не самым лучшим — хотя, оно было вообще никаким: полное одиночество, пренебрежение, частые избиения и травмы. — Лин приподнял сломанную ногу. — Первые пару дней я просидел привязанным к стулу, без возможности двинуться. В конце концов я узнал, как взломать дверь и что ты будешь здесь во время этого… Рождества, да, Рождества. Ну, кстати, Эней был довольно добр ко мне всё это время. — Я их точно всех переубиваю… — Теламон похрустела пальцами. — Расскажи, что было после реанимации? Я почти ничего не знаю про это… — До самой выписки всё было нормально, а потом, когда якобы «ты» — Теламон показала кавычки руками, — выписался из больницы, тебя убили прямо у меня на руках — стрелой в голову. Клауд, похоже, окончательно сошёл с ума, раз он в этом замешан: явно же его отец подговорил и помог сбежать с СИЗО. Ну а там потом похороны, всё такое. Теламон постоянно смотрела на Лина, осматривая его, будто не доверяя тому, что она сейчас видит. Через секунду молчания она встала со стула и снова обняла его. В этот момент её волосы приняли обычный цвет, но крылья остались на месте. Блад почувствовал, как на его плечо упала пара слёз. — Я… я… я была уверена, что больше никогда не увижу тебя… — сказала Арга, на плечо Лина снова упало несколько слёз. — Я всё это время каждый пару дней ходила на «твою» могилу, а ты, оказывается, жив… Я так рада… так рада… — Я тоже рад… Я был уверен, что сгину там, я… я чуть руки на себя не наложил там. Теламон не отпускала Лина больше пяти минут. Когда она всё же отстранилась, Лин заговорил: — А… что это? — спросил он. — Что? — Ну… когда мы были ещё в поместье, у тебя были белые волосы, и эти непонятные крылья никуда не пропали. — Это Левкос, как говорят, «большая сила», которая у меня появилась как раз после твоей подстроенной смерти, — объяснила Теламон. — Судя по всему, отец всё это устроил ради того, чтобы пробудить во мне эти способности и чтобы присвоить тебя себе. — Арга задумалась. — Только как он узнал, что этот редчайший дар пробудится у меня… Или он наобум действовал… Неважно, завтра во всём разберёмся. Тебе надо отдохнуть, ты выглядишь хуже мертвеца. И вправду, Лин был весь грязный, исхудавший, с мешками под глазами, весь в синяках и ранах, так ещё и со сломанной ногой. Парень не стал перечить, и, как только Теламон встала с кровати, он уснул. Утром Лин обнаружил сидящую за столом Теламон, которая писала что-то — похоже, это было письмо. Лин слегка приподнялся с кровати, девушка моментально обернулась в его сторону. — Доброе утро, — сказал парень. — Доброе, — ответила девушка и зевнула. — Ты не спала? — Нет. Пока ты спал, я достала костыли для тебя, попробуй. — Теламон указала рукой на тумбу, на которую она облокотила костыли. Лин сел на кровать, взяв оба костыля в руки. Собравшись с силами, он встал. Оказалось, ходить с этими «палками» не так сложно, как казалось на первый взгляд, Блад сразу смог пройтись по комнате туда-обратно. Пока Арга сидела к нему спиной, он заметил, что её крылья до сих пор в крови, которая уже успела засохнуть. Парень довольно быстро поковылял за щёткой и небольшим сосудом с водой. На это дело ему понадобилось пару ходок, ведь было довольно затруднительно в таком положении таскать вещи и вообще передвигаться. Но всё же через пару минут всё было готово. — Расправь их, пожалуйста, — попросил парень, положив руку на одно крыло. На лице Теламон хоть и появился вопросительный взгляд, но она всё же сделала, как Лин просил. Размах у них был довольно большой — да настолько, что одно из них почти упёрлось в стену. Намочив щётку в воде, Блад начал избавляться от следов крови. — Они у тебя довольно красивые, — подметил Лин. — Мне нравятся. Это тоже Левкос? — Да, они появились сразу, как ты заговорил со мной. — Значит, это моя заслуга? — Скорее… стечение обстоятельств, — ответила Арга. — Я бы не стала называть это «заслугой». Если честно, я бы предпочла, чтобы этого не было. Лин вздохнул, но всё же понимал чувства Теламон, молча продолжив очищать свою «заслугу». Это был не очень быстрый, монотонный процесс, но крылья были довольно приятны на ощупь, да и плюс после стольких дней в заточении, где было совершенно нечего делать, зачистка стала довольно увлекательным занятием. Когда Лин всё же избавился от последнего пятна крови, Теламон в тот же момент закончила писать письмо, отправив его получателю. После этого Арга сразу встала, посмотрев на сидящего Блада. — Встань, — сказала она. Лин сразу встал, слегка пошатываясь на своих костылях. Девушка подошла ближе и в очередной раз окинула его взглядом. Закончив, она достала тот самый большой красный кулон, который парень носил до этого. — …Спасибо, что помог, — Арга надела кулон ему на шею. — Кстати… — Блад что-то вспомнил. — Почему ты мне не рассказывала про истинное значение этого украшения? Лицо Теламон резко сменилось — она явно не ожидала, что Лин узнает правду, по крайней мере так рано. Девушка сделала паузу, пытаясь подобрать слова. — Тебе отец всё рассказал? — Да, и он был не в восторге. — Ну… — Так это правда? Теламон кивнула. Лин сразу покраснел. — Мне кажется, что о таких важных вещах я должен знать, — заметил Блад. — Но теперь же знаешь, значит, всё хорошо. — Когда распишемся? — резко задал вопрос он. Теламон не ожидала такого вопроса. — А ты возьмёшь мою фамилию или свою оставишь? — Лин говорил в игривом саркастичном тоне. — А… — Хватит, мне сейчас явно не до этого, ты своей «смертью» мне все планы разрушил, — подметила Арга. — Я бы для начала разложила всё по полкам после твоего возвращения. И вообще… Теламон резким движением усадила парня на кровать и приковала одну его руку к ней. — Сиди, жди, пока я вернусь. — Арга быстро ушла к выходу из дома. — Вдруг тебя опять приспичит в какую-то передрягу попасть. — Теламон! — пытался окликнуть её Лин. — Я, может, и фетишист, но не настолько же! Отвяжи меня! Теламон! Но Арга уже давно ушла и не слышала его. Теламон не было довольно долго, Лин всё это время лежал на кровати и просто смотрел в потолок, не понимая, за что ему все эти мучения: вроде бы только выбрался из плена Дина — и вот опять. Примерно через час в дверь послышался стук. — Открыто, заходите! — крикнул Блад. Парень понятия не имел, кто это, но он надеялся, что этот некто ему знакомый и он поможет ему освободиться от оков. На удивление Лина, в комнату зашёл человек, которого он неплохо знал. — Мистер Морган! — обрадовался парень. — Как я рад вас видеть, освободите меня, пожалуйста. — Я тоже рад тебя видеть, живым, — Люциус переставил стул и сел напротив Лина. — А Теламон где? — Она приковала меня к кровати и ушла куда-то. А как вы узнали, что я жив? — Теламон написала мне письмо, что берёт отгул на пару дней. В качестве причины она указала твоё внезапное возвращение. Я сразу, как получил письмо, выдвинулся сюда, — объяснил Морган. Сделав пару взмахов рукой, он освободил Лина. — Так что произошло? Твоё тело, которое я видел на похоронах, и нынешняя картина вызывают у меня много вопросов. Вздохнув, Лин вкратце пересказал, что с ним произошло, не сильно углубляясь в подробности. — Я рад, что с тобой всё хорошо, в конце концов, — мужчина погладил парня по голове. — Теламон без тебя совсем расклеилась. Лин бросил на него вопросительный взгляд. — Правда-правда, она недели две на работе после похорон не появлялась, а потом, по возвращении, в первый же день устроила драку. — Мне жаль, что вам всем пришлось волноваться из-за меня… в очередной раз… — Блад опустил голову. — Сынок, — Люциус положил руку на плечо Лина, — тебе не стоит себя винить. Ты оказался здесь не по своей вине, учитывая твой уникальный случай, неудивительно, что к твоей персоне столько внимания, и ты никак не можешь на это повлиять. Пожалуйста, не вини себя. Лин не успел ничего ответить, как в дверном проёме появился Ким. — Реально живой. — Блондин подошёл ближе и обнял Блада. — А ты как узнал? — Я просто встретил кое-кого… — Ким показал себе за спину большим пальцем. Следом за ним внутрь зашла Теламон, а за ней Лиза и Леви. — Леви! Привет, малыш. — Когда мальчик подошёл ближе, Лин посадил того себе на колени. Все присутствующие были рады видеть Лина живым, особенно Леви, который спустя долгое время снова назвал парня «дядя Ли», что умилило Блада, как в первый раз. Это была очень тёплая атмосфера, в которой Лин так и мечтал оказаться всё время, пока он был в СИЗО и в плену: тёплые разговоры, истории, смех, ну и, как же без Теламон, которая, как обычно, стояла где-то позади и слушала, сложив руки на груди. Когда уже всё обсудили, всё рассказали, со всего посмеялись и гул немного затих, в дом резко ворвалась Лизария с криками: «Где этот восставший из мёртвых?» Как только хвостатая заметила Лина, она сразу подбежала и обняла его что есть сил, предварительно сняв Леви с его колен. Обнимала она настолько сильно, что парню казалось, будто она его задушит; Лизария даже не скупилась использовать свой хвост в этом деле. Отпустила она только после того, как Теламон начала её оттягивать, пока её парня реально не убили. Появление Лизарии оживило эту небольшую встречу, которая стала похожа на встречу друзей в честь Рождества. Правда, дом Теламон выглядел совсем не по-праздничному — без украшений и с небольшим беспорядком по периметру. Но никто не обращал на это внимания, все просто наслаждались такой компанией, в которой некоторые даже друг друга не знали. Но это им совсем не мешало — все всё равно продолжали общаться так, будто они старые друзья, которые встретились впервые за год. С новым зарядом от Лизарии эта встреча закончилась только ближе к вечеру, и, что неудивительно, последней, кто покинул дом, была именно хвостатая. Только после этого Теламон вышла из своего места, за которым простояла почти всё время, и села рядом с Лином. — Теламон... — Лин опять сделал паузу.— Давай договоримся на будущее, — начал Блад. — Ты больше не будешь меня привязывать, по крайней мере, без моего согласия. — У меня контрпредложение, — ответила Теламон. — Давай ты больше не будешь влазить во всякие авантюры без моего согласия. От твоих этих Бегсли одни беды. — Зато платили много, — подметил Лин. — Да если бы они даже 300 золотых за день платили бы, этого было бы мало: сначала эти твои командировки, потом ты превращаешься в какого-то робота, после этого бог решил дать мне небольшой перерыв, и с тобой всё было нормально, кроме того, что мой папаша тебя запугал. Потом эти Бегсли на два месяца, опять перерыв, и потом СИЗО — на месяц. Кто бы мог подумать: появился этот драный Клауд, отправивший тебя сначала на койку, а после — на тот свет, — пожаловалась Арга. — Я устала от того, что ты постоянно где-то пропадаешь. То репетиции, то Леви, то твои приключения на пятую точку. Я хочу проводить больше времени с тобой, а ты постоянно «вне зоны доступа». Пользуясь правами твоей хозяйки фамильяра, я хочу усилить контроль, чтобы с тобой ничего такого не случилось опять. — Я понимаю тебя... Я сам не в восторге от этого всего, — начал Лин. — Я устал от этих вечных передряг, связанных со мной и моей особенностью, я будто магнит всяких проблем. Это всё бьёт как по мне, так и по всем вокруг. — Голос парня начал трястись. — Я всегда хотел спокойной, стабильной жизни, а по итогу всё наоборот, и я даже сделать ничего не могу. — На лице Лина пробилось пару слёз. — Я просто... Я... Я... Теламон резко обняла парня. — Хочу спокойствия. — Будет, — ответила девушка. — Всё будет.              *** Отгул Теламон взяла всего на один день, так что уже на следующее утро Арга была на работе, а Лин сидел дома один. Что занимательно, за оставшийся вчерашний вечер после их разговора Теламон обнаружила, что может убирать и заново возвращать крылья, когда захочет, даже не активируя Левкос. Парень всё время ходил по дому с улыбкой на лице — не мудрено, что возвращение домой так порадовало его. Правда, со сломанной ногой передвижение было довольно затруднительным, но всё же возможным, Лин даже начал понемногу привыкать к костылям. Магия была снова доступна ему, так что Блад не скупился помогать восстановлению ноги с помощью своей магии света, но даже так реабилитация займёт пару недель. Пока дома никого не было, парень пытался заняться устранением беспорядка как в доме, так и на себе, правда, получалось это с переменным успехом, учитывая то, что надо было ещё держаться на костылях. Перейдя к гостиной, Лину в глаза сразу бросилась фотография в рамке, стоящая на столике перед диваном. Присев, тот взял рамку в руки. Это была та самая фотография, которую Лин и Теламон делали, когда впервые выезжали в город после дуэли. Блад мягко улыбнулся, проведя пальцем по небольшой трещине в углу. Поставив её на видное место, он продолжил убирать. Ближе к вечеру, когда уже успело потемнеть и когда Лин уже заканчивал поверхностную уборку, на столе на кухне появилось небрежно написанное письмо. Судя по подписи, которую парень еле разобрал, это была Теламон. «Приходи к центру» — гласила довольно несодержательная записка. Правда, даже несмотря на это, Лин сразу понял, что девушка имеет в виду. Испытав небольшие трудности, парень всё же нашёл свою зимнюю одежду, которую он носил ещё в прошлом году. Одевшись, Блад выдвинулся к «центру». Правда, передвигаться по снегу в костылях было в разы сложнее, по ощущениям. Сделав пару первых шагов, он сразу упал в снег, что было довольно больно. Не успел Лин даже начать подниматься, как в его руках оказалась ещё одна небрежная записка. «Ты одет?» — гласило её содержание. Чем писать у Блада не было, так что он выцарапал галочку на бумажке и отправил её обратно отправителю. Закончив, он схватился за костыли и попытался встать. Правда, стоило ему схватить второй костыль, как он резко оказался в центре города, всё так же сидя на земле. Теламон, которая стояла перед ним, вздохнула и подала Лину руку помощи. В городе должно быть полегче, ведь снег расчистили, и передвижение должно стать легче, чем в пуще снега. — А... — Парень замолк, — что за повод? — поднявшись, спросил Блад. — Да так, просто, — ответила Теламон. — Тебе понравится, как выглядит украшенный город. И вправду, город вокруг выглядел очень красочно: куча украшений и горящих огней так и пестрили атмосферой Рождества, отчего Лин даже невольно улыбнулся. Посмотрев прямо на Аргу, он слегка кивнул, соглашаясь на прогулку. Сразу после этого они сошли с места, прогуливаясь по праздничным улицам города. Парень постоянно оглядывался, рассматривая иллюстрации и другие праздничные атрибуты, которые очень даже впечатляли его, чего он даже не скрывал, иногда комментируя и показывая пальцем на разные вещи. В один из таких моментов он чуть снова не упал прямо лицом в снег, на счастье Теламон успела его подхватить, схватив Блада под локоть. Когда Лин вернул равновесие, девушка притянула его к себе и продолжила вести его, поддерживая парня, чтобы он снова не упал. — Не надо, я сам справлюсь, — произнёс парень. — В этом не нужды. Но Теламон ничего не ответила, продолжив идти в таком положении. При попытке освободить свою руку Арга только укрепляла хватку, так что парень просто вздохнул и продолжил идти. Это была очень атмосферная прогулка, которая подняла настроение парню после такого не самого весёлого опыта пленного. — Знаешь, я думал об этом кулоне, — начал Блад. — Вчера я просто перевёл всё в шутку, но сейчас я задумался. Это такое важное событие в жизни каждого… — Ближе к сути. — В общем, тебе не кажется, что ты торопишь события? Мы знакомы едва больше года, обычно же всё дольше происходит: знакомство там, свидания, всё такое. — Знакомы мы хорошо, с учётом того, что мы постоянно вместе, — подметила Теламон. — Живём вместе. Да и чем это тебе не свидание? — заметила Арга. — В мои планы не входило, чтобы ты так быстро обо всём узнал, чтобы ты походил, думая, что это обычное украшение какое-то время, а там позже я бы всё рассказала. — Но зачем скрывать это всё? — Ну… — девушка замялась. — На то были свои причины. — Какой удобный ответ… — пробубнил Блад. — И ты действительно этого хочешь? — Ты не до конца понимаешь чего я хочу. …