12."Я сказал, что не люблю тебя, это была ложь"

《...Son zamanlar yaptıklarıma bakma ne olursun

Пожалуйста, не смотри на то, что я делал в последнее время.

Benim aklım başımda değil

Я не в своем уме

Sana söylediklerimi kafana takma ne olursun

Пожалуйста, не принимай мои слова близко к сердцу

Onlar ipe sapa gelir şeyler değil

Это не разумные вещи.

Seni sevmiyorum dedim yalandı

Я сказал, что не люблю тебя, это была ложь

İstemiyorum artık palavra

Я не хочу больше никакой ерунды...》

(c) Еllerimde çiçekler — Tuǧkan

***

Эйюпхан зашёл в дом, что он так тщательно убирал вчера, мечтая наконец-то оказаться здесь с Фадиме. Он нес девушку на руках, как самый ценный груз. Парень представил, как было бы прекрасно, если бы вот также он занес бы ее в свадебном платье в их дом, после брака. Затем, он положил шатенку на матрас, что был посередине комнаты и опустился рядом, любуясь ей. Вот так бы и проходило их утро. Он просыпался бы раньше, чтобы вдоволь налюбоваться ее прекрасным лицом. Он не даст ей сделать эту ошибку! Она просто боится этого Фуртуна! Конечно же она не могла пойти за него замуж по своему желанию. Просто не могла! Она не могла полюбить этого мерзавца! Это было невозможно! Он снова и снова осматривал девушку. Она была так прекрасно сложена! Маленькая и хрупкая на вид, но сильная и умеющая за себя постоять. Она имела отличную фигуру, полные бедра, узкую талию... Эйюпхан помотал головой, отгоняя такие мысли. Он часто засматривался на нее, еще в школе загоревшись идеей, что девушка станет его и душой, и телом. У него даже руки затряслись от предвкушения, когда нибудь обладать ею. Касаться этих губ своими и трогать руками это тело... Эйюпхан поднял свою руку, чтобы коснуться ее лица, но в нескольких миллиметрах остановился. Нельзя, еще было рано. — Фадиме, проснись! — сказал он. Девушка открыла глаза и резко села. Липкий страх пронзил ее, когда она поняла, что совсем не знает это место и никто не знает где она. Где был ее телефон? Наверное, Исо там с ума сходил! — Успокойся, я тебе ничего не сделаю, ты же знаешь! — говорит он, в то время как девушка зло смотрела на него. — Мой телефон, где он? — спросила Фадиме. — В машине, этот чёртов Фуртуна названивал тебе, и я отключил его. — радостно сообщил Эйюп. Она никогда не думала, что он опустится до такого! Подумать только, он ее украл! А ведь раньше, она могла даже поговорить с ним, или спокойно поехать куда-то под его охраной, чувствуя себя в безопасности, но не теперь. — Я не позволю тебе выйти замуж, Фадиме! Глаза девушки, что налились слезами, судорожно искали выход из этой ситуации. Возможно, здесь есть какой-то предмет, которым можно ударить его и сбежать? — Я знаю, ты выходишь за него по принуждению! — твёрдо произнес он. — Эйюпхан! Ты не должен был этого делать! Когда ты уже поймёшь? Я люблю Исо, и вышла замуж за любимого человека! — Зачем тебе он? Зачем он, когда есть я?! — закричал он и девушка впервые по настоящему испугалась его. — Я сказала уже! Я люблю Исо! — Врёшь! Врёшь! Зачем ты мне врёшь?! — он заходил по комнате, все время хватаясь за голову и что-то шепча. Когда девушка прислушалась, она замерла он удивления, и не могла поверить в то, что услышала. Неужели это была правда?

***

Чакыр не нашёл Эйюпхана, о чем быстро доложил более спокойному Гезепу, а не дяде Амируну, который беспокоился о сыне. Парня пугала зацикленность друга на Фадиме. Уже все поняли, что между ней и Фуртуна действительно были чувства, но не Эйюпхан. Брат и муж Фадиме просто сходили с ума от беспокойства. Они оба тяжело дышали и сжимали кулаки от злости на того человека, что украл у них сестру и возлюбленую. Гезеп попросил Элени пробить геолокацию телефона Эйюпхана, и девушка выслала ему местоположение. — Адиль, — позвал Гезеп, задумчиво смотря на то, как Исо ходит из стороны в сторону, задыхаясь. — Нужно поехать в одно место, возможно мы нашли Фадиме. После этих слов Адиль и Исо быстро подошли к нему, и мужчина удивился тому, как их беспокойство было похоже. Абсолютно одинаковое выражение лица у обоих. Он даже несколько раз напомнил себе, что их новый зять вообще-то из Фуртуна! — Едем скорее! — проговорил Исо, подходя к машине. — Кто ее украл? — ледяным голосом спросил Адиль. — Эйюпхан... С громким хлопком дверь машины захлопнулась. Исмаил ударил по крыше авто кулаком. — Опять этот ублюдок! — закричал Исо. — Что ему надо от моей жены?! — Что значит опять, зять? — спросил Гезеп, пока Адиль пытался прийти в себя, узнав что близкий к нему человек совершил такое. — Он уже много лет крутиться возле Фадиме! Всем растрепал что она его и они поженятся! — кричал Фуртуна. — Видишь, Гезеп, даже Фуртуна много лет знает, что среди нас такие люди, а мы нет! — сказал Адиль. — Скорее едем! — закричал Исо, но его остановили. — Ты слишком напряжен, останься здесь. — сказал Гезеп, останавливая его. — Как я могу оставить свою Фадиме? Наверняка она очень напугана, Гезеп... — голос блондина задрожал. — Хорошо, поедешь с нами, не садись за руль в таком состоянии. — проговорил Адиль, положив руку на плечо парня.

***

Девушка сидела в углу комнаты, чтобы быть подальше от Эйюпхана, который смотрел на нее тяжелым взглядом. Она обхватила руками свои колени, и положила на них подбородок. Слез больше не было, но ей все еще было страшно и хотелось скорее оказаться в безопасности. Ее кто‐нибудь найдёт! Обязательно кто нибудь найдёт! И она так сильно обнимет Исо! Она замерла, испугавшись своих мыслей. Только брат вызывал в ней чувство безопасности и желание попасть в его объятия, но первым человеком которого хотелось обнять сейчас, после этой ситуации, был Фуртуна... — Фадиме... — позвал Эйюпхан, и она дернулась от его голоса. Девушка подняла на него взгляд, где было отвращение и презрение. Она никогда не сможет простить ему свое похищение! Он всегда был на одной с ними стороне и внезапно предал доверие, такое нельзя прощать. — Ты когда нибудь, сможешь полюбить меня? — Эйюп, я слишком сильно люблю своего мужа, чтобы полюбить кого-то другого! — призналась она, чувствуя как сердце пробивает грудную клетку после этих слов. — Он ведь похитил тебя! — отчаянно кричал парень. — Как и ты! Только знаешь, чем вы отличаетесь? — язвительно проговорила она. — Чем? — Он похитил меня, когда был врагом, а ты, когда был другом... — сказала она. — И кстати, враг может стать другом, но предатель, больше никогда не сможет вновь стать другом. — Я не предавал тебя, Фадиме! Не предавал! — закричал парень, подбегая к ней, из-за чего девушка отшатнулась. — Фадиме... — он протянул руку, чтобы коснуться ее щеки, но был остановлен криком: — Убери свои руки от моей жены! Исо схватил парня за плечо и развернув, несколько раз ударил в челюсть. Эйюпхан упал, но Фуртуна потерял к нему интерес, увидев плачащую девушку. Братья Фадиме занялись ее похитителем. Каждый удар был выплеском того ужаса, что они пережили, когда узнали что ее похитили. Они били его не только за то, что он похитил ее, но и за то, что предал доверие. Исо не смотрел на драку, как только его глаза встретились со взглядом жены, она кинулась к нему в объятия и он успел только развести руки в стороны, принимая ее порыв. — Все в порядке, ты в безопасности! — успокаивал ее Исо, тихо шепча куда-то в макушку, но не касаясь волос. Не смотря на то, что он хотел чтобы она чувствовала себя спокойно, его голос дрожал от пережитого стресса. — Ты со мной... — вновь прошептал он. Фадиме кивала, не в силах произнести хоть слово, мешал ком в горле. Ей просто нужны были его объятия, чтобы понять что она в безопасности, что все кончилось. Девушка уткнулась носом в ямочку у его ключицы и глубоко вдохнула. Он пах морем и спокойствием. Исо ощущался, как что-то тёплое и надежное и она позволила себе маленькую слабость – обнять его крепче. Пусть потом она будет злиться на себя, из-за того что сделала это. Потом она снова будет ранить его словами, чтобы скрыть свою любовь, и то как сильно в нем нуждается. Но не сейчас. Исо тяжело выдохнул. От ее тёплого дыхания в его шею, что-то внутри перевернулось. Он сглотнул ком в горле, чувствуя что беспокойство за нее, все еще не отпустило. Страх заставлял его прижимать ее крепче к себе, и чувствовать как отчаянно она откликается на это, еще сильнее утыкаясь в него. Он знал, что это было мимолетным. Она сильно напугана произошедшим и он тоже. Ее мог обнять и Адиль, ей не нужен был именно он, просто он так удачно оказался рядом. Когда она успокоится, то снова все вернётся на круги своя. Исо будет глушить свою любовь, а она свою ненависть к нему. Ее братья стояли удивленные, они переглянулись, но никто из них не прерва эти объятия. Оба видели как Исо и Фадиме в них нуждались. Когда руки Кочари расслабились и она отступила на шаг, Фуртуна снял свою куртку и набросил на ее плечи. — Ты замёрзла, — сказал он. — Я отведу тебя в машину. Она смущенно кивнула, утопая в его куртке и ругаясь на себя за порыв обнять его. Он проводил девушку в машину, и быстро вернулся. Его лицо было очень злым. Обычно бледный, сейчас он был красным от гнева и ненависти. — Ты! — кричал он Эйюпхану. — Чертов ублюдок! Мразь! Она же тебе доверяла! Что тебе было надо от моей жены?! Его кулак тут же встретился с носом Кочари и тот упал. Парень начал избивать его, не в силах остановиться. Перед глазами было заплаканное лицо Фадиме, и глаза Исо просто налились кровью. С каждым ударом, лицо парня все больше напоминало кровавое месиво. Он хотел убить, уничтожить этого подонка, который предал ее доверие. Она ведь не боялась его, была спокойна, потому что доверяла и думала что он не может причинить ей вреда, а оказалось? Адиль и Гезеп снова переглянулись, шокированные. — Сын дяди, — как обычно обратился Гезеп. — М-м? — Наш зять, кажется стал таким же сумашедшим, как мы! Адиль искренне улыбнулся и кивнул. Затем, он прошел к Исо, и положил руку на его плечо. — Зять, ну хватит, хватит. — сказал он. — Оставь его нам. — Не могу, брат, — снова назвав его так, Исо наблюдал за реакцией, мужчина поморщился. — Ну не настолько, парень. Называй меня пока Кочари. Иди к моей сестре, проверь успокоилась ли, мы тут разберёмся. Исо кивнул, бегом направляясь из дома к машине, где оставил жену. — Дядин сын, как думаешь, есть ли вероятность что вся их любовь это не игра? — спросил Гезеп. — Не знаю, я пока не доверяю этому парню. — нахмурился Адиль. — Но кажется наша девочка с ним в безопасности... — нехотя сказал Гезеп. Адиль с укором посмотрел на него и выдохнул, но затем кивнул. — Кажется так. Но мы не должны расслабляться, он все таки из Фуртуна!

***

Исо подошёл к машине и заметил, как Фадиме кутается в его куртку, но увидев что он смотрит, девушка тут же перестала это делать. Он открыл дверь и сел рядом с ней на заднее сиденье. Они обнимались... Там, в этом заброшенном доме, когда чувства страха и облегчения захватили обоих, они обнимались. Но сейчас, оба испытывали смущение и неловкость. — Как ты? — он нарушил молчание первым. Девушка подняла на него глаза. Лицо и глаза были опухшими, а длинные ресницы слиплись от слез. Губы были искусаны. — Скажи, он же тебе ничего не сделал? Она молчала. Ничего не сделал, но сказал кое-что, о чем она постоянно думала и хотела об этом поговорить с ним, но не знала как начать. Фуртуна молчание понял по своему и тут же собрался выйти из машины. — Я убью его! Убью! Пусть даже окажусь в тюрьме, но буду знать что это собака мертва! На его сжатый кулак, легла ее ладошка и он замер. Это был первый раз когда она коснулась его руки сама. Когда они объявляли всем о свадьбе, он сам взял ее руку, но сейчас инициатива была ее. Парень посмотрел на их руки и разжал кулак, обхватив ее ладонь. — Не уходи, он ничего не сделал! Только сказал кое-что... — Что он сказал? Говори! — парень смотрел твердо. — Клянусь Аллахом, спрошу у него за каждое гнусное слово, вылетевшее из его рта! — проговорил Исо. Девушка вдохнула полной грудью и посмотрела прямо в его глаза. Буря в них еще не улеглась, но когда их глаза встретились, взгляд стал мягче. — Он сказал причину, по которой вы ненавидете друг друга... Фуртуна нахмурился. Эйюпхан – Кочари, Исо – Фуртуна, вражда, месть, ненависть. Это же было и так всем известно? — Разве причина не была ясна? — удивлённо спросил он. — Ваша вражда не из-за того, что ты Фуртуна, а он Кочари... — проговорила она, опустив глаза. — Ваша ненависть из-за меня... Он сказал, что ты любишь меня еще со школы. Исо опешил. Нет, ну это явно еще одна причина уничтожить этого урода. Парень опустил глаза, не в силах посмотреть в ее лицо. Что он должен был сказать? Что когда бабушка сказала о их принудительным браке, он не был тем человеком, который был вынужден на ней жениться? Он был зол только из-за того, что она была вынуждена. Она не хотела этого брака, и его себе в мужья! Но он решил, что сделает все что угодно в этом браке, чтобы стать ей хотя бы другом. Исо не был идиотом, понимал, что только он горел от любви, а она горела от ненависти к нему и его семье. И была права во всем. Ей не дали выбор, поставили перед фактом, либо смерть, либо свадьба. Либо саван, либо подвенечное платье. И если бы его бабушка, не надавила на нее братом, ее единственным слабым местом, она выбрала бы смерть. Выбрала бы смерть только бы не становиться его женой, не брать его за руку. Ему было горько знать это, но он смирился. — Ничего не скажешь? — прошептала она, наклонившись, чтобы поймать его опущенный взгляд. — Он ведь соврал? Девушка ощущала как бешено колотящееся сердце, могло выскочить из ее груди. Неужели? Неужели он все еще что-то испытывал к ней? Прошло столько лет после школы, после выпускного, когда обоим стало понятно, что чувство что жгло их, было не ненавистью, как они считали, а любовью. Но которую они оба решили похоронить под гнетом той вражды, что начали их предки. С того дня, при каких-то внезапных встречах, они обменивались только взглядами или привычными со школы колкостями и угрозами. Как будто и не было той ночи, когда она обрабатывала его раны, а он держал ее руки в своих. Как будто они не открылись тогда друг другу, пусть и не произнесли не слова. Им не нужны были тогда слова о любви, они не говорили их, все сказали глаза и действия. Могла ли она надеяться на то, что ее вынужденный брак, может стать настоящим? С тем человеком, которого так давно выбрало ее сердце? — Ты же знаешь Эйюпхана как никто другой, он все что угодно готов сказать, лишь бы как-то себя отбелить... — сказал он, так и не подняв на нее глаза. — Фадиме, мы в вынужденном браке, оба... Я поклялся спасти твою жизнь, и я сдержу это обещание. Мы найдём пистолет твоего брата, посадим дядю и тогда... — И тогда? — Наш брак... — он поднял на нее глаза уставшего человека. Она хотела прикоснуться к его лицу и испугалавшись этого желания, сжала пальцы в кулак. — Закончится... — на выдохе произнесли они одновременно. — Ой, ну хорошо тогда. А то твои чувства, могли здорово помешать нам.— улыбнулась она так широко, что показалось еще немного и ее улыбка треснет. Девушка почувствовала горький ком разочарования внутри, и отвернулась от него к окну, лишь бы он не увидел капающие с ее лица слезы. Глупая! Глупая, Фадиме! На что она только надеялась? Только она, хранила те воспоминания школьной любви, он уже и думать про нее забыл! Как только их проблемы решатся, он первым пойдёт подавать документы на развод. Не моргнув глазом и не обернувшись на нее. Исо чувствовал себя подавленным из-за того что не мог ей открыться. Он боялся ее реакции, и того, что она поднимет его на смех, как тогда когда бабушка пришла просить ее для него. Он не понял что произошло, но почувствовал эту снова воздвигнутую холодную стену между ними. Парень просто сказал ей то, о чем говорили с бабушкой на плато. Её реакцию, он списал на то что она просто еще не отошла от похищения. Когда он уже собрался ее спросить о том, почему ее реакция такая, в машину залез Адиль. Момент был упущен.

***

Девушка расправила невидимые складки на свадебном платье Ширин, в которое была облачена. Из-за похищения, она не успела съездить за платьем и была вынуждена надеть это. Фадиме стояла в своей комнате, напротив зеркала, но боялась поднять глаза. Если поднимет – расплачется. В детстве, как и все девочки, она мечтала выйти замуж и построить крепкую семью с любимым человеком. Никогда в жизни, та маленькая Фадиме не могла бы поверить, что ей взрослой придётся выйти замуж за врага, пусть она и любила этого врага. И только ради того, чтобы снова не остаться одной, как в детстве, только для того, чтобы брат мог быть рядом с ней, а не в тюрьме. Для того, чтобы она могла жить. Ее оставили одну, точнее, Элени, увидев ее состояние, настояла на том, чтобы невесте дали несколько минут одиночества. Удивительно, какая проницательная она была иногда. Девушка сама гладила свадебное платье, постоянно прерываясь из-за рыданий. Если бы была хоть маленькая надежда, что ее чувства взаимны, ей было бы легче идти на этот шаг. Когда Эйюпхан начал бормотать что Исо влюблен в нее, она отказалась верить в это, но потом глупое сердце, схватилось за эти слова, а она набралась смелости спросить... Какая же дура! В своих мыслях, Фадиме не заметила как открылась дверь и в комнату юркнула Акча. — Как ты? — спросила она, с грустью смотря на невесту. — Все в порядке, — ответила Фадиме, почувствовав как сильно вспотели ее ладошки. Акча внимательно посмотрела на нее и покачала головой. — Не надо обманывать, ты выглядишь напуганной и растерянной... Разве не ты говорила, что очень любишь этого парня? — спросила блондинка. — Конечно люблю! Разве вышла бы за него замуж, если бы не любила? — нападая спросила Кочари. — Значит, это волнение просто. — улыбнулась девушка. — У всех невест так. Я вообще не спала перед свадьбой, бедная моя сестра, так долго убирала следы усталости с моего лица! — Акча рассмеялась. — Кстати, там твой пришел. — Мой пришел? — растерялась Фадиме. — Ах да, мой... Муж мой пришел. — она заставила себя улыбнуться, но кажется ее улыбка больше походила на оскал. — Он тоже очень волнуется. — подмигнула девушка, и уже подходя к двери, повернулась к невесте. — Знаешь, он точно очень любит тебя! — Правда? — А что есть сомнения? Чакыр рассказал, что брат Адиль пытался скинуть его с Таш-кёпрю, но он встал перед ним на колени и сказал, что очень любит тебя, что Адиль — "брат женщины которую он любит, и что для него вражда окончена." После своих слов, Акча вышла из комнаты. Фадиме сморгнула слезы, отворачиваясь. Ну как же хорошо Фуртунчик играл в любовь! Кто не так хорошо знал его, мог бы поверить в любовь парня к ней. Вот Акча и поверила в его любовь. Человек о котором рассказывала Акча, и который говорил с ней в машине брата, были словно разными людьми. В комнату вошёл Адиль и сестра подняла на него слезящиеся глаза. — Послушай, девочка, не смотри так. — сказал он. — Если ты не уверенна, если не любишь этого Фуртуну, прямо сейчас я могу всех их выгнать и позвонить адвокату насчет развода! Фадиме шмыгнула носом и постаралась успокоиться. — Брат, я просто нервничаю, это нормально. — сказала она, попытавшись искренне улыбнуться. — Дикарка, — серьёзно обратился он к ней. — Скажи, ты это платье надела чтобы защитить меня, или для любимого человека? Любимого человека... Ей распирало грудь от всего что она чувствовала, и она не знала ответ на этот вопрос. Если бы на нее не давила угроза смерти и тюрьмы Адиля, если бы этот брак не возник за один день из необходимости, а случился действительно по любви, она ощущала бы себя лучше. Она была бы счастливей. Если бы ей только не нужно было врать брату. Но она врала и уже очень давно. И брату, и себе что не любит Фуртуна, теперь вот придётся еще и Исо врать. — Для любимого человека... — сказала она, кивнув. Адиль всегда волновался о ней. Она знала, чтобы она не сделала у нее за спиной был брат, как скала. Который поможет ей в любой ситуации и примет ее в любом виде. — Фадиме, — начал он и его глаза увлажнились. — Красавица моя, сестренка, просто знай, что я всегда здесь, и если этот маленький Фуртуна обидит тебя...! Девушка рассмеялась, но слезы скатились из ее глаз. — Брат, уважительней, он ведь мой муж! — усмехнулась она. — Конечно. — Адиль поморщился. — Знай, что я все еще не могу принять эту вашу любовь, но знаю, что он сможет защитить тебя тогда, когда я не смогу. — Ты же знаешь, что мы говорим про Фуртунчика, да? — улыбнулась она. — Ты же помнишь, что пару дней назад ты стала его женой, да? — в тон ей ответил он. — Адиль! Фадиме! Вы скоро? — раздался голос Элени. Адиль встал, тяжело вздохнул, казалось грудь сдавило чем-то тяжелым, но он держался. Мужчина потер слезящиеся глаза. — Нас ждут, — он протянул сестре руку, и она вложила дрожащие пальцы в большую и грубую от тяжёлой работы, ладонь брата. В гостиной было много людей. Кочари и Фуртуна. Девушка увидела Оруча, который был очень серьёзен, Зарифе, что была напряжена и нахмурена. Ширин, что стояла, мягко ей улыбаясь. Глаза Фадиме нашли Исо, что восхищенно смотрел на нее. Не хватит всех слов мира, чтобы описать все то, что он чувствовал. У него буквально перехватило дыхание. Девушка была заплакана, и он мысленно умолял ее о прощении за все что было, и за все что происходило сейчас. Он искал в ее глазах сомнения и не нашел их. Тогда он тяжело выдохнул, чувствуя облегчение. Когда девушка видит его, все сомнения как рукой снимает. Он идёт на все это без каких либо сожалений, по крайней мере, не показывает их. При этом ничего не получая взамен... Они пошли на это вместе, он обещал быть за ее спиной, и сдерживал свое обещание, несмотря ни на что. Адиль поворачивается к Фадиме и забирает из рук Ильве красную ленту. Невеста сглатывает ком в горле, снова почувствовав, как ее глаза наполняются слезами. Она поднимает руки, и брат повязывает ленту ей на талию, делая первый узел. Пожелание удачи и благословение в семейной жизни. Как он мог отдать эту девочку, которой только вчера заплетал косички и вплетал в них такого же цвета ленту, как сейчас на ее талии? Он снова повязывает ленту, как того требуют традиции, плотно сжав челюсть. Пальцы его словно одеревенели, он едва может сделать этот слабый узелок на ленте. Пожелание плодородия, богатства и продолжения рода... Его сестра будет продолжать род их врага... Как он мог отдать девочку, что только вчера прыгала на носочках, чтобы достать стакан с полки, из-за чего их пришлось убрать в нижний ящик? — Это лента... — прошептала она, с улыбкой посмотрев на брата. — Как та, что ты вплетал в мои волосы, брат... Ее волосы... Исо сжал руки в кулаки, и закрыл глаза. Их вина перед этой девушкой слишком велика! Как они смогут искупить свою вину? Дядя, что отнял ее отца, из-за чего потом умерла и мать. Его собственная мать, Зарифе, что отрезала ее ценные волосы? А сам Исо? Как стереть то похищение из ее памяти? Чтобы она забыла, как подло он тогда поступил! Он даже не имел права касаться ее, после всего что его семья и он сам сделали ей. Третий раз лента завязывается на ее талии. Бант вышел неровным, потому что руки Адиля дрожали от сдерживаемых рыданий. Теперь, если верить традициям, она принадлежит другой семье, но остаётся под защитой и молитвами своего рода. В этот момент, взгляд Исо встретился с взглядом Адиля. И по всей буре, что была в этом взгляде, Исмаил понял. Кочари доверял девушку не семье Фуртуна, а именно ему, Исо. Блондин стойко выдержал взгляд ее брата и твердо кивнул. Он пообещал ему беречь ее. Только сейчас, молодые люди заметили что кроме семей, здесь был и имам. Когда Фадиме поняла, что происходит, она метнула испуганный взгляд на брата. — Я же говорил, девочка, по всем традициям. Она тут же посмотрела на Исо, который спокойно смотрел на нее в ответ и только кивнул. Он был согласен на никях? Но ведь, если гражданский брак можно было расторгнуть, то религиозный – нет... Они даже после развода останутся мужем и женой перед Аллахом? Фадиме почувствовала как ее ладошки вспотели, только от одной мысли об этом. Имам поднял на них взгляд и спросил: — Можно начинать, если все готовы? Адиль кивнул. Жених и невеста сели перед имамом. Со стороны невесты свидетелями были Ильве и Адиль, а со стороны жениха Оруч и Эсме. — Исмаил, сын Мехмеда, — голос мужчины был тихим, но в тишине, что стояла в доме, казалось, он говорил слишком громко. — Перед лицом Всевышнего и свидетелей, какой махр ты назначаешь своей жене? Чтобы она была уверена в тебе, чтобы не сомневалась. Гезеп усмехнулся. Интересно, во сколько они оценят их Фадиме? Во сколько золотых монет или "трабзонских браслетов"? Исо повернулся на Фадиме и всмотрелся в ее лицо. Для него в комнате не существовало никого, кроме нее. — Я отдаю ей в махр свою долю в бизнесе и все земли, что есть в моем распоряжении. Зарифе дернулась, чтобы заставить сына замолчать. Она в тысячный раз подумала о том, что лучше бы родила камни, чем своих сыновей. Обоих сыновей угораздило влюбится в девушек Кочари! Неужели, Аллах так наказывал ее за грехи? Скоро у них и бизнеса не останется, все перейдёт в руки Кочари! Но Ширин удержала невестку, которая тут же повернулась к ней. — Мамочка, ты видешь что он делает? Почему молчишь? — шептала женщина. — Мой внук сам решит, что отдать на махр своей жене. Он мужчина и это его решение, я его поддержу. Адиль удивленно посмотрел на зятя, вдруг почувствовав к нему уважение. — Но это еще не все. — подал голос он. — Если когда нибудь, моя жена будет плакать из-за моей семьи, пусть она потребует мою голову... Я отдаю ей право на мою жизнь. Все ахнули. Кочари только удивленно переглядывались друг с другом. Фуртуна испуганно смотрели по сторонам. — Исо, мой тупоголовый сын! Простите, меня эфенди, — обратилась Зарифе к имаму. — Что ты делаешь? Ладно бизнес и земли, но жизнь, сынок? — Мама, это моё решение. — твердо произнес парень, сверкнув холодом голубых глаз. — Фадиме, — повернувшись на свою жену, сказал он. — Ты согласна на такой махр? Девушка сглотнула, сжав в кулаках ткань платья. От его слов, по ее спине бежали мурашки. Он отдавал ей право на свою жизнь. Фадиме смотрела на свои ладошки, с небольшими пятнами хны, что осталась со вчерашнего дня, и вспомнила, как он смывал ее. Ей стало страшно, разве она сможет быть его палачом? Сможет причинить ему боль, или отдать на растерзание братьев? Горло перехватывает от любви и благодарности, он снова доказал, что ее желания превыше всего для него. В Кочари сейчас боролись две Фадиме: Одна – кричала что это прекрасная возможность, отомстить за отца, ведь его семья точно когда нибудь сделает ошибку. Вторая – была готова закрыть его собственным телом, если будет нужда, и желала никогда не воспользоваться правом, что он дал ей. — Да, — вырывается тихое и неуверенное, но потом она поднимает голову и смотрит в его глаза. Там спокойное море, и она тонет в нем. И затем говорит уже громче и увереннее: — Я согласна. Имам кивает, зафиксировав слова молодоженов и махр невесты в свидетельстве. — Берешь ли ты, Фадиме, дочь Омера, в законные мужья Исмаила, сына Мехмеда по собственной воле, за указанный махр? — обращается к Фадиме имам. — Да, беру, — отвечает девушка, дрожащим голосом и повторяет эти слова еще дважды. Мужчина поворачивается к Фуртуне. — Берёшь ли ты, Исмаил, сын Мехмеда, в законные жены Фадиме, дочь Омера по собственной воле? — Беру, — отвечает Исо твердо, и так же твердо повторяет эти слова еще два раза. Имам с улыбкой, поворачивается к свидетелям, сначала с одной стороны, затем с другой. — Согласны ли вы? Видели ли вы? Свидетели с обеих сторон подтверждают брак словами: — Мы свидетели. Потом звучит молитва и все моляться. Исо и Фадиме чувствуют только смятение от того, как теперь себя вести. Фадиме была растеряна и смущенна. Ее немного трясло. Они расписались в бумажках, обманули всех, а потом могли пойти и сказав, что любовь кончилась, развестись. Но как они смогут сделать это теперь? Даже если они разведутся, перед Аллахом, она так и останется его женой! В какую же ловушку она сама себя загнала! Ей было больно дышать от того, что они играли в чувства, которые были у нее на самом деле. Исо был в шоке. О таком они вроде бы не договаривались с бабушкой? Ему горько, что они с Фадиме испачкали такое священное таинство между людьми, своей "лживой" любовью. Больно от осознания того, что случилось то, чего он больше всего на свете желал, но не в тех обстоятельствах. Он сохранял невозмутимость, хотя внутри все бушевало от невозможности сделать Фадиме своей женой по-настоящему. — Никях заключен! — торжественно заключает имам, закрывая книгу. — Да благословит вас Аллах, ниспошлет на вас Свои благословения и соединит вас в добре. Теперь, вы одно целое перед лицом Аллаха. Мужчина ушёл, его вызвались провожать Ширин и Оруч. Все поднимаются. Сейчас должны были ехать на праздник, и все начали собираться. Фадиме, которая после обряда никяха, не могла даже посмотреть на Исо, подошла к брату. Ильве и Акча помогли девушке надеть полушубок. Адиль поцеловал сестру в лоб, закрыв ее лицо белой фатой, а сверху накинул красную. Он с улыбкой посмотрел на сестру, и когда по его щеке стекла слеза, отошёл от нее, чтобы тоже одеться. Фуртуна уже ждали на улице. Адиль протянул локоть сестре, и та схватилась за него, мужчина кивнул, и они пошли к двери. Как только они переступили порог дома, Кочари обнял Фадиме за плечи. Исо смотрел на свою жену, теперь не только перед законом, но и перед Аллахом, и не мог успокоить свое беспокойство. Она была растеряна и заплаканна, наверняка проклинала судьбу, что связала ее с ним. Исмаил сглотнул и повернулся к Адилю, взяв его руку и наклонившись, чтобы поцеловать. Отдать дань уважения ее семье, поблагодарить, за то что он отдал самое дорогое что у него было в его руки. Но мужчина опустил руку, Исо удивленно поднял на него глаза. Фадиме настороженно перевела взгляд на брата, затем снова на Исо. Адиль притянул Фуртуна к себе и обнял. Исо удивился его жесту, но ответил на его объятие. После этого, Исо протянул ей руку и Фадиме снова посмотрела на брата. Он кивнул. Девушка обхватила локоть Исо, и они начали спускаться. За ними спускались Фуртуна. Зарифе кинула победный взгляд на Адиля, но тот его не видел. Он смотрел в пол, все еще пытаясь смирится с выбором сестры. Элени прильнула к нему, чтобы поддержать его, и мужчина обнял девушку. Эсме сделала шаг к ним, и ладошкой нашла руку Адиля, их пальцы переплелись. Кочари тоже спускались. Амирун успел только бросить встревоженный взгляд на своего сына, который стоял поодаль, и не смотрел на всю эту процессию. Как только жениха и невесту стало видно из-за угла дома, тут же зазвучали звуки кеменче и барабанов и раздались восхищенные возгласы деревенских:

«Какие же вы милые!»

«А Исо какой красавец!»

«Дай Аллах, состариться вам на одной подушке!»

«Они очень подошли друг другу, не сглазить бы!»

«Очень красивая пара!»

«Дай Аллах, много детей вам!»

«Брат Исо, желаю тебе счастья!»

«Фадиме какая красавица!»

«Очень красиво выглядят!»

Исо помог Фадиме сесть в машину, из-за пышного платья это было нелегко. Всю дорогу они молчали, даже не смотря друг на друга, ощущая смущение из-за проведённого над ними никяха.

***

Пока молодожёны были в комнате, а родственники с двух сторон встречали гостей, пришла вдруг Севджан. Оруч тут же увидел, что ему пришла смс от Элени: "Она же знает секрет,верно? Угрожала вам им, чтобы прийти на свадьбу?" Оруч нашёл девушку через весь зал, заметив ее около Эмине с коляской. Она хмурилась и злилась. Было видно, что присутствие Севджан ей не приятно. Но ее пригласил не он, а мама.

"Это чтобы успокоить

деревенских, они травят

ее после того видео"

Написал он смс. Элени еще больше разозлилась, точнее она ощутила ревность. Какая ему разница, что делают деревенские с его бывшей невестой? Оруч нашёл взгляд Элени, но она только отвернулась. Тогда он пошел к ней, но девушка отступила, уходя в глубь зала. Только потом, гречанка заметила как Севджан, нарядная и красивая, бросила на нее победный взгляд. И что это значило? Девушка замерла и ее нагнал Оруч. — Элени, послушай... Это решила мама, я сам удивился когда увидел ее здесь. — быстро проговорил он, стараясь не привлекать внимание гостей. — Но почему она смотрит на меня так, словно победила? — ее глаза снова блестели от нахлынувших слез. Оруч протянул обе руки к ее ладоням и взял девушку за руки, их пальцы переплелись, вызывая сотни мурашек по телу. — Смотри на меня, не на нее. — негромко, но твёрдо произнес он, чуть наклонившись, чтобы их глаза были на одном уровне. — После свадьбы, я должен буду кое‐что рассказать Адилю. Девушка оживилась. — Секрет? — Нет, не секрет, — он смутился от того, что и теперь откладывал эту тайну, но так было нужно. — Тогда что? — Исо услышал кое-что сегодня утром.

<<< Сегодня утром:

...Исо вернулся с кладбища и сразу же зашёл в дом, но не с центрального входа, а с боку. Он уже собирался пройти в кухню, через гостиную, когда услышал разговор Шерифа и Гекхана. Парень замер, прислушиваясь. — Ты давно говорил с Дживаном? — спросил Шериф. — Еще не говорил. Кочари отпустили меня только вчера, пока дошёл пешком, а потом никак не мог отоспаться и отмыться. — Да, помотали они тебя конечно! — Фуртуна рассмеялся. — Тогда сделаем так: позвони ему, скажи чтобы держал оружие наготове. Сегодня после свадьбы сестры, Адиль Кочари сядет в тюрьму за убийство Балы Ешиловой. Исо еще послушал их разговор, но дальше они говорили уже о другом. Нужно было рассказать все Оручу, а он уже расскажет обо всем Кочари...>>> — Значит, нужно найти Дживана и забрать пистолет, тогда Адиль спасется? — улыбнулась Элени. — Да, все так. — Оруч тоже улыбнулся. — Он сказал рассказать мне, потому что после свадьбы, они с Фадиме сразу уедут. — Уедут? — удивилась девушка. — Да, после праздника молодожёны отправляются на медовый месяц. — Месяц и мед? — не поняла девушка. — Первый месяц после брака, его называют медовым, потому что это сладкое время в жизни молодоженов. — объяснил Оруч. — Я поняла, — девушка рассмеялась и смутилась. Севджан, что смотрела на них, скривилась. Она не слышала о чем они говорили, но очень хотела чтобы они поругались. А в итоге, спустя пару минут напряжения между ними, они уже веселились. Оруч никогда не был таким рядом с ней, и это очень злило Севджан.

***

В комнате молодоженов стояла тишина. Они молчали с того момента, как имам провел над ними таинство религиозного брака. Исо тяжело вздохнул, посмотрев в зеркало и поправив свой костюм. В отражении он заметил лицо девушки, которая смотрела куда-то в пол, а по ее щекам продолжали течь слезы. — Ты в порядке? — спросил он, и девушка удивленно подняла на него глаза. Покачала головой. — Мне кажется, мы совершили большую ошибку. — проговорила она. — Ты знала? — глухо спросил он. — Нет, даже не подозревала, что они позовут имама, и все будет... По-настоящему. — По–настоящему? — он усмехнулся, и обернулся к ней. — Мы разведемся по закону, как только найдём пистолет Адиля и посадим дядю. Но никях... Ты слышала его слова? Фадиме подняла на него взгляд, и он увидел отчаяние в ее глазах. — Мы теперь одно целое перед Аллахом... — заканчила она. — Даже если мы подпишем бумаги о разводе, — голос его сорвался. — Ты все равно останешься моей женой там, — пальцем он указал куда-то ввысь. — Я знаю... — прошептала она, когда одна из слез, все таки упала на платье. — Наши отцы перевернутся в своих могилах! — Я сегодня ходил к своему... — вдруг признался Исо. — К могиле отца? — Да, — он кивнул, бросая на нее быстрый взгляд. Кажется так спокойно и без взаимных колкостей они говорят впервые. — Я сказал... — тяжелый вздох. — Я женился на дочери человека, который тебя убил. На дочери, которую мой дядя оставил сиротой. — И что он сказал? — с болью спросила девушка. — Промолчал... — ответил Исо, повернув к ней свой взгляд. Фадиме кивнула, опустив голову и снова заплакав. Исо выдохнул, снова посмотрев на нее. Ему тоже жгло глаза, и хотелось заплакать, как тому маленькому Исо, которому сообщили о смерти отца. Но он не мог себе это позволить, он пообещал себе что будет стоять как стена, что будет скалой, чтобы защищать ее. Парень опустился на стул, который был перед ней и его рука тут же метнулась к ее лицу. — Нет-нет-нет! — возразил он. — Сегодня не время плакать! Знаешь почему? — Почему? — спросила она и голос ее дрожал. — Потому что мы много плакали в детстве... Его рука снова двинулась в сторону ее лица, чтобы утереть эти дорожки боли на ее щеках, но он не осмелился сделать это. Пальцы дрожали, но он упорно сжал ладонь в кулак. — Мы уже намучились и теперь мы поклялись закончить эту кровную месть, не так ли? Девушка кивнула. Он склонил голову, а когда поднял, Фадиме заметила как покраснели его глаза, он сам с трудом сдерживал слезы. Она дрогнула от этого, с сочувствием смотря на мужа. — Надеюсь, мы не убьём друг друга за это время, — сказала она, чтобы разрядить обстановку. Он усмехнулся, и девушка улыбнулась сквозь слезы. — Честно говоря, не могу обещать... — поддержав ее, ответил он. Они смотрели друг на друга без масок. Фадиме чувствовала, как ее любовь буквально просачивалась сквозь нее. Она любила его так долго, что это любовь стала ее дыханием, но сейчас, ей казалось, что они совершили преступление. Его сердце обливалось кровью. Больше всего на свете, ему хотелось бы взять ее за руку, признаться что никях с ней, это то, чего он всегда так сильно желал. Он отвернулся, а затем встал, хотя больше всего на свете, ему хотелось обнять ее. — Кольца, — вдруг вспоминает он, и снова присаживается рядом с ней. — Кольца? — Мы же теперь женаты, нужно переодеть кольца. — напомнил он. — Точно, — вспоминает она, и протягивает ему свою дрожащую руку. — Ты хочешь, чтобы это сделал я? — уточняет он, удивлённо посмотрев на нее. — Ты все равно мой муж, так что, да. — признается она. Исо дрожащими руками снимает кольцо с ее правой руки, переодевая на левую. Затем протягивает ей свою руку, и девушка со смешинками в глазах, переодевает его кольцо. Пару минут девушка приводит себя в порядок, пока Исо внимательно следит за ней. А потом, они подходят к двери из комнаты и девушка вдруг наступает ему на ногу. — Что ты делаешь? — Наступаю тебе на ногу, — отвечает она, смеясь. И он тоже улыбается, слыша ее смех. — Это же традиция, в доме должна быть главной я! — Я вчера смыл хну с твоих рук, дорогая жена, в нашей семье итак главная ты. — сказал он. Фадиме кивнула, поправив в его кармане бутоньерку – голубую розу. И искренне улыбнувшись, взяла его за руку.

***

В зале все гости уже расселись за столы и ждали только выхода невесты и жениха. Ширин прошла к микрофону, решив сказать несколько слов: — Дорогие Фуртунцы и Кочарийцы, добро пожаловать на свадьбу! Раздались аплодисменты. — Ранее, мы объявили о нашем перемирии на свадьбе нашего Чакыра и Акчи. Теперь, с объдинением крови двух семей, мы скрепим наш мир и на этой свадьбе. — проговорила она, обводя взглядом всех присутствующих. — Моя молитва Господу, чтобы мой внук Исо и моя невестка Фадиме жили в вечном мире. Дай Аллах, чтобы у обеих семей родились благословенные дети, которые продолжат их род, Аминь! Снова раздались аплодисменты. И вот, в зал вошли Исо и Фадиме. Он постоянно смотрел на девушку, проверяя ее состояние. Их руки были сцеплены, пальцы переплетены. Фадиме улыбалась, придерживая подол платья, пока Исо махал всем рукой. Фадиме заметила взгляд Адиля, и ее улыбка немного померкла. Амирун с грустью смотрел на сына, который сидел спиной к молодым, и не смотрел на них. Отцовское сердце болело. Он сначала не хотел приводить его сюда, но потом подумал, что пусть он лучше будет на его глазах. Исмаила и Фадиме ждал первый танец молодоженов, и прежде, чем Исо коснулся ее, они оба посмотрели на Адиля. Тот кивнул, давая свое разрешение. Исо чуть притянул ее к себе, но при этом оставил между ними достаточно места, чтобы не смущать девушку. Положил одну руку на ее талию, а другой взял ее ладошку в свою. Девушка положила ладонь на его плечо. — Посмотри, до чего я докатилась! — сказала она, чтобы скрыть свое лицо. — Вот она – судьба! — сказал он, и наклонившись к ее уху, произнес: — Ты гоняла коз на горе, в ботинках и с ружьем в руках, постоянно разбивала мои дроны... — он захотел что-то сказать, но передумал. — А теперь танцуешь в моих объятиях, надев свадебное платье моей бабушки... Фадиме снова открыла рот, чтобы что-то сказать, но этот Фуртуна произнес: — Тебе очень идёт это платье! Тело покрылось мурашками, от его горячего шепота на ухо. Вообще из-за танца, они были слишком близко и это смущало ее, потому что девушку очень тянуло к этому парню. — Лучше помолчи, иначе я погоняю тебя прямо в этом свадебном зале! — пригрозила она, и он улыбнулся. Девушка выпуталась из объятий мужа, и сделала несколько шагов от него. Он остался стоять, смотря на нее, все еще одурманенный этим их взаимным притяжением. Адиль нахмурился. Гости начали переглядываться. — Довольно танцев для девочки Кочари! Я хочу, потанцевать хорон с братом, пусть играет кеменче! — крикнула Фадиме. Адиль прошел к невесте и жениху, и взяв обоих за руки, соединил их ладони. Сначала хорон танцевали только они втроём. Потом Ильве начала звать других, и круг хорона все расширялся. Добавились Гезеп, Ильве, Акча и Чакыр, дядя Амирун, Эсме, Эмине и Элени. Хадыр, стал подбивать людей со своей деревни пойти в круг хорона. И вот, уже две деревни кружились в хороне. Прокурор, что сидела за одним из столов, вдруг сказала следователю Кемалю: — Получается, они правда помирились. За общим весельем, никто не обратил внимание на то, как хватается за руку Ширин. Фадиме была счастлива сейчас, держа за руку брата и своего любимого. Она на несколько мгновений представила что все по-настоящему, и ей стало так тепло на душе.

***

Спустя несколько часов:

На шеях Исо и Фадиме висят уже тяжёлые красные ленты, на которых приколоты деньги и золото. — Исо, я ужасно устала, клянусь Аллахом, скоро упаду прямо тут. — сказал девушка, сквозь зубы. — Моя дорогая жена, осталась пара человек, и мы свободны. — проговорил Исо, вдруг просияв. Кочари удивленно повернула голову и замечает среди людей, что уже одарили их, незнакомого мужчину, что мягко смотрит на них, а потом улыбается ей так, словно давно знает ее. Тургут подошел к ним не сразу, сначала смотрел на них, честно – любовался. Исо что-то сказал Фадиме, и она весело рассмеялась. Старый рабочий улыбнулся и подошел к молодым. Исо сделал шаг к нему и обнял. — Брат, ты пришел! — радостно проговорил он. Тургут отстранился, посмотрев на Исо, затем на его жену. Мужчина и парень переглянулись, словно у них была какая-то своя тайна, в которую была не посвящена девушка. — Фадиме, это мой друг Тургут, он работает на нашей фабрике. Девушка кивнула с улыбкой. — Приятно познакомиться, невестка, — проговорил он. — Мне тоже, — ответила Фадиме, бросив взгляд на Фуртуна, после слов мужчины, но тот казалось, светился от каждого его слова. Тургут прицепил на ее ленту золотую монету и повернулся к Фуртуна. — Помнишь, наш разговор у экранов, Исо? — спросил мужчина. Парень только кивнул. То время казалось теперь далеким, словно было не с ним. — Я ошибался. — признался Тургут. — Я говорил тебе, с точки зрения человека, который сдался. Очень рад, что у тебя все получилось по другому. Ты говорил, что выхода нет, но я вижу что ты нашёл его. — мужчина подмигнул Исо, указав на Фадиме. Парень кивнул ему. Тот Исо даже не мог мечтать об этом дне, а этот — смело называл девушку — своей женой. Перед тем как уйти, Тургут сжал плечо парня, и кивнул Фадиме. — Он так говорил загадками, — произнесла Фадиме, смотря в спину мужчине. — Не бери в голову, это так... — он счастливо улыбаясь, посмотрел на нее. — Ой, смотри-ка, разговор с ним явно пошел тебе на пользу, ты светишься весь, мой противный муж! Исо подмигнул своей жене, а Фадиме отвернулась от него, радостно улыбаясь. Когда заметила ту, кого увидеть здесь точно не ожидала. Севда Йылдыз, их одноклассница, которая в школьную пору была влюблена в Исо, и с кем так часто дралась Фадиме. Она подошла к ним, сверкая искренней улыбкой. Фадиме напряглась, и схватила удивленного Исо за руку, крепко ее сжав. Парень посмотрел на их руки, а затем на одноклассницу. — Поздравляю, Исо! — проговорила она. — Поздравляю Фадиме! Девушка прикрепила несколько целых монет на ее ленту. — Спасибо, Севда... — выговорила Фадиме. Девушка кивнула и обняла Исо, прошептав ему на ухо: — Я еще на выпускном знала, что ты влюблен в нее, помнишь? Рада, что ты наконец-то перестал притворяться! Исо замер, он посмотрел на девушку с извиняющейся улыбкой. — Брось, все в прошлом! — она махнула рукой, сверкнув обручальным кольцом, и Фадиме расслабилась. Севда обняла и ее, тоже шепча на ухо: — Прости меня, Фадиме. Я от ревности говорила все те слова. Ведь я любила тогда Исо, а он кроме тебя никого не видел. Как и сейчас, он смотрит только на тебя. Севда отстранилась, улыбнувшись паре. — Ну, мне уже пара! Пришла чисто поздравить вас, мы с мужем уезжаем сегодня из страны. — Как ты узнала о нашей свадьбе? — спросила Фадиме. — Мне написала Япрак, она на пару классов младше нас училась, так и узнала. — ответила Севда. — А-а, — протянул Исо поняв о ком девушка говорит. — Фадиме, помнишь, сплетницу Япрак? — Да, — ответила девушка. — Она кажется, работает в салоне платьев? — Верно, наверное видела меня вчера. — улыбнулся парень. Как же быстро в их деревне разносились сплетни, что дошли даже до Анкары, где теперь жила Севда. — Все, давайте, молодожёны! Берегите друг друга! Девушка исчезла также быстро, как и появилась. И к большой радости молодых, она была последним человеком, кто хотел их поздравить и вручить подарок. Молодожёны оказались в комнате, вместе с Зарифе и Ильве. — О, господи! — воскликнул Исо, скидывал на диван ленту. — Я словно ювелир! — произнесла Фадиме, осматривая себя. — Мне очень душно! — Фадиме! — Что? — Давай, сними это, пойдём, я задыхаюсь! — измученно произнес жених. — Я задыхаюсь, мне надоело! Зарифе закатила глаза на их жалобы, пока держала мешок, куда Ильве скидывала все золото, что снимала с невесты. — Я приготовила вашу комнату в особняке Фуртуна! — оповестила их женщина, хитро улыбаясь. Исо вздохнул, а Фадиме устало посмотрела на нее. — Получилось очень красиво. Если вы пойдёте в Кочари, будет кровопролитие! — продолжила она. Фадиме тут же повернула голову на мужа, Исо тяжело вздохнул. — Я предупредила сразу! Фадиме уже хотела что-то сказать, но Исо успел первый: — Мамочка, посмотри, у нас отличное настроение! Мы счастливы! Едем в медовый месяц, не порть нам настроение! Давай, пойдём уже! — проговорил он, указывая Фадиме на дверь. Когда они вышли в зал, то стали прощаться с родственниками. Исо поцеловал руку бабушки, и поднёс ее к своему лбу. Пожилая женщина с трудом поднялась, и обняла внука. — Мой Исо, — проговорила она. — Фадиме доверена тебе, хорошо? Береги ее. — Спасибо, бабушка. — кивнул он. Фадиме подошла к брату, и Адиль осмотрев ее, поцеловал в обе щеки, а затем прижал к себе. — Ну давай! — сказал он. Исо обнялся с матерью, пока Фадиме обнимала Гезепа. Затем парень подошел к Адилю, который все еще настороженно смотрел на него. Исо протянул руку, и Адиль пожал ее, а затем обнял его. — Вы доверены друг другу... — проговорил он, на что Исо кивнул, прекрасно понимая как тяжело было Кочари расставаться с сестрой. — Не подведи моё доверие, хорошо, зять? Исо кивнул. Фадиме подошла к бабушке Фуртуна. — Фадиме! — радостно проговорила она, тяжело поднявшись. — Ширин! — с улыбкой произнесла девушка. Она очень любила его бабушку, чувствуя от нее такую же ответную любовь. В которой так нуждалась, не имея материнской любви. Кочари поцеловала ее руку, тоже приставив ко лбу. Женщина обняла девушку, крепко прижав к себе и оставив ласковый поцелуй на ее щеке. — Давай, вы доверены друг другу, будьте осторожны, хорошо? — И ты! — с нежной улыбкой произнесла невеста.

***

Фадиме стояла около дома, что был на плато. Ширин дала им ключи на то время, пока ремонт в их собственном доме не закончится. — Добро пожаловать, дочка! — произнесла старушка, что подготавливала дом к их приезду и стояла встречала их. — Спасибо, бабушка! — ответила девушка, заметив спешащего к ним Исо с двумя чемоданами. — Бабушка звонила, сказала зажги печку, я и зажгла. Тепло, проходите сюда, проходите. — сказала старушка. — Да воздаст тебе Аллах, бабушка, спасибо! — проговорил Исо. — Завтра каландар будет... А у вас родится мальчик! Фадиме просто опешила. Ее и без того большие глаза, стали еще больше и в панике смотрели на старушку. — Иншалла, Аллах мой! — продолжала женщина. — Иншалла! Фадиме увидела удивленный взгляд Исо, и замерла. Они же ничего не обсуждали насчет этой стороны брака. За всеми переживаниями, Фадиме как-то совсем забыла, что брак подразумевает не только общую фамилию и дом, но и общую кровать, а еще, так называемый супружеский долг. — Коландарис-куландарис, мальчик- телёнок, девочка-буйвалица, пусть земля единого Аллаха наполнится со всех сторон! Фадиме не смогла дослушать, забежала в дом. Что теперь им делать? — Бабушка, да воздаст тебе Аллах, до свидания, береги себя! — спровадил ее Исо. И он прошел в дом, следом за женой, поставив у двери их чемоданы. Эта бабушка смутила его тоже, но он не мог показать это девушке, настолько она испуганной была. — Вот это холод! — проговорил он, чтобы нарушить то смятение что поселилось между ними, после слов старушки. — Настоящий каландар! Фадиме смотрела на него так, словно никогда не задумывалась о словах старушки. И это была почти правда. Их брак был фиктивным. А то, что ей иногда снился мальчик с его голубыми глазами и ее тёмными волосами... Снился их сын... Так это просто игры ее влюблённого разума, вот и все! — Слава Аллаху, хоть печка горит! — произнес парень, пытаясь справиться с неловкостью . Исо никогда не думал о том, каким именно образом у них мог бы появится ребёнок, ну то есть он знал как это происходит, но никогда не представлял сам процесс. Почти никогда. Когда он был подростком, гормоны брали свое, и он часто видел девушку в каких-то двусмысленных снах, прости Аллах! Когда он стал старше, ему просто начала сниться девочка, с ее ресничками и глазами, которую он постоянно гладил по волосам. Их дочь... — И еда есть! — сказала девушка. — Королева мать все предусмотрела! — произнес он, и заметив ее взгляд, отвёл свой. — Я отнесу чемоданы в комнату. Фадиме задумавшись, сняла полушубок. — А я избавлюсь от этого свадебного платья. Они прошли к двери одновременно, из-за чего столкнулись, и отпряли так, словно их ударило током. Девушка зыркнула на него глазами и прошла первой, на что он только тяжело вздохнул. В комнату, они вывалилась одновременно, из-за чего замерли на пороге, испугавшись искр, что были между ними. Фадиме хотела сказать пару колкостей, но передумала, и повернула голову на кровать, туда, куда смотрел напуганный Исо. На кровати лежало две пижамы. Чёрная для него и ярко-красная, из атласа для нее. Он сглотнул, на миг представив ее в этом, и повернул голову в сторону девушки. Это было плохой идеей. Ее щеки заливались румянцем, когда она увидела ещё и коврик для совместного намаза. — Ого! — воскликнули они одновременно. — Ну нет уж! Резко повернувшись, чтобы скорее выйти из комнаты, они застряли из-за пышного платья Фадиме. — Отойди-отойди, раздавишь же! — закричал парень. — Да отстань! Вцепился в подол! Он смотрел куда угодно, только не на девушку, а то мысли одна неприличнее другой появлялись у него в голове. — Проходи! — сказал он, подождав, пока девушка выйдет. Но около следующей двери, он наступил на ее платье, из-за чего она чуть не упала, и повернувшись, зацепилась за него, растегнув на его груди две пуговки. — Исо! — закричала она, в то время как он схватился за голову. Ее рука горела от столкновения с его голой кожей. Исо ощущал ожог, в том месте, где были ее пальцы. О какой трезвой голове, теперь могла идти речь? Что ты натворила Ширин Фуртуна? Искушала хуже шайтана, оставив его наедине с его же мечтой! Девушка тоже злилась на нее! Что за намёки? Пижамы, общий коврик для молитвы, еда на столе тоже с намёком! Мед и орехи, хлеб с маслом, и сладости, все для того чтобы у них было много сил и... Желания... Неужели, она действительно думала, что они прямо сейчас приступят делать Фуртунчиков? Прости Аллах, даже думать о таком стыдно! — Все совсем странно стало! — пожаловалась Фадиме. — Очень странно! — поддержал Исо. — Ладно, тут есть комнаты, отдельные... Но что будем делать, если останемся в Кочари? — задумалась она. — Что будем делать, если останемся в Фуртуна? — так же упомянул он. — Я с тобой в одной комнате, спать не буду! — сразу сказала она. — Хорошо, давай поговорим. — предложил он тяжело вздохнув, и указал на диван в гостиной. Фадиме опустилась на диван, а парень сел напротив, прямо на журнальный столик. — Фадиме, что ты чувствуешь ко мне? — спросил Исо, не смотря на девушку. Она посмотрела на него с возмущением, но сердце ее дрогнуло. Где она просчиталась, что он все понял? Понял, что она любит его? — Что я могу к тебе чувствовать? — она произнесла это так резко и поспешно, что сама испугалась. — Что ты несёшь вообще? — Я про это и говорю, ты же меня не перевариваешь, да? — уточнил он, внимательно смотря в ее глаза. Ища в них что-то, что могло бы доказать что ей не все равно, что и она страдала от тех же чувств, что жгли его. — А-а, ты об этом? Да, если бы не была вынуждена выйти за тебя, клянусь Аллахом, одним воздухом не дышала бы! — тут же сказала она, вскинув подбородок. Слова ударили как пощечина, он сжал кулаки, чтобы успокоится и не выдать ей свою боль. — Ты если бы осталась последней женщиной на земле, я бы на тебя не посмотрел! — ответил он, спрятав кулаки в карманы брюк. Он врал, видит Аллах он врал, потому что она была единственной женщиной на которую он смотрел в принципе. Девушка на миг растерялась. Неужели он действительно так думал? Ей стало неприятно. Какую же глупость говорила Севда на свадьбе, что он всегда смотрел только на нее! Вздор! — Как будто, я бы на тебя посмотрела! — фыркнула она, пытаясь скрыть обиду. — И не смотри! — тут же закричал он. — Ты вообще мне как... Как армейский друг! — он похлопал ее по плечу. Фадиме нахмурилась. Это что значило? Он в ней совсем не видел девушку? Ничего не чувствовал? Даже влечения? Хоть немного? — Ну слава Аллаху, прямо гора с плеч! — тут же сказала она, натянув на себя маску безразличия. — Значит, тогда договоримся так, объявляем перемирие, пока не найдём пистолет твоего брата и не посадим моего дядю! — предложил он. — Хорошо, мы враги временно заключившие перемирие! — тут же подтвердила она, смотря в пол. — Да, когда причин оставаться в браке не станет, тогда... — он сглотнул, язык не поворачивался сказать это слово, но он все таки смог: — Разведемся. Она тут же быстро кивнула, как будто слишком посмешно, ведь боялась что еще немного и она расплачется. — Да, разойдемся, ведь без твоего дяди будет мир! — проговорила она. Исо вскочил со своего места и сделал вид, что плюнул на ладонь, протягивая ее девушке. Фадиме тоже вскочила и повторив его действие, скрепила их рукопожатие. Но что-то пошло не так. Сердца бились слишком громко, по телу шёл жар. Они оба были взволнованны обстановкой дома, где все прямо таки кричало о том, что здесь должна была пройти их первая брачная ночь. Стены давили так, что они чувствовали каждый вдох друг друга. Они стояли всего в десяти сантиметрах друг от друга — муж и жена перед Аллахом и законом. И осознание того, что их связь не сможет оборвать даже развод, тянуло их к друг другу с пугающей силой, которую они оба поклялись подавлять... Рукопожатие, совсем не походило на армейское, Исо держал ее ладошку крепко, и поглаживал мягкую женскую кожу большим пальцем. Смотря при этом в глаза девушки, где видел отражение своих чувств. Он тяжело выдохнул и опустил взгляд на их сцепленные руки. Исо твердил себе, что нужно отпустить руку Фадиме, но никак не мог это сделать. Она ощущала, как смущение заливает щеки, а внизу живота появляется какое-то странное тепло, отзывающееся тяжестью, и она испугалась. Нервно выдохнула, а потом они одновременно вырвали свои руки. Оба молчали, сжав руки в кулаки и дрожа. Исо тяжело дышал, в то время как Фадиме с озадаченым видом, убежала в комнату. Исо было слишком жарко. Он снял чёртов пиджак, что ощущался как что-то раздражающее, и швырнул его на диван. Резко повернулся, когда услышал ее шаги, но Фадиме, с испуганными глазами несла в руках подушку и одеяло. Она всунула их ему в руки и сверкнув красными щеками, быстро ушла в комнату. Фуртуна сделал несколько шагов за ней. Он уже терял контроль, над ситуацией. Она же была его женой, разве это не было нормальным желанием? Черт, ну они же уже решили, что армейские друзья, между которыми ничего не могло быть! О, Аллах, что творилось с ним! А ведь они просто остались наедине и он только держал ее ладонь! Что было бы, если бы они действительно сегодня провели вместе ночь? Он бы наверное с ума сошел! Быстро переодевшись в пижаму, что была на кровати в комнате, и которую вытащила Фадиме, Исо лег на диван. Он лежал на подушке и был укрыт одеялом что принесла его жена. Парень глядел в потолок, но перед глазами стоял её взгляд, когда она вложила свою руку в его. Исо представлял, как она сейчас сидит на краю огромной пустой кровати, или пытается снять платье его бабушки. Интересно, она сможет сама снять его? Или ей нужна помощь? Фуртуна сглотнул, – чёртовы мысли! Парень закрыл глаза, но темнота принесла лишь образ её красных щек и испуганного вздоха. Контроль был потерян. Он больше не владел своим сердцем, оно осталось в её маленькой ладошке.

***

Фадиме закрыла дверь и прижалась к ней всем телом. Ее ладонь горела, словно от ожога, место где он проводил большим пальцем пульсировало. Она снова чувствовала себя предательницей, из-за того как ее тело отозвалась на его прикосновение. Колени дрожали, а в груди был жар, но не от привычной злости. Фадиме сделала несколько шагов к зеркалу, чтобы снять чертову фату и платье. Но не получалось. Фата словно приросла к ее голове. Она судорожно дергала запутавшуюся в ее волосах ткань. Шпильки она прикрепила слишком хорошо, Фадиме успела тысячу раз проклясть себя. Пальцы дрожали, заколки причиняли физическую боль. — Да чтоб тебя!.. — вскрикнула она от резкой боли, когда заколка впилась в кожу головы. Дверь распахнулась мгновенно. Исо вбежал к ней, его лицо было бледным, он быстро осмотрел комнату. — Что случилось?! Фадиме! Она обернулась, сверкая глазами, в которых стояли слезы. — Кто тебе позволил врываться в мою спальню без стука? Выйди вон! — Ты кричала так, будто тебя режут! — Исо перевел дыхание, чувствуя, как страх сменяется глухим раздражением. — Я думал, на тебя напали! — Напала эта чертова фата! — она снова дернула ее и поморщилась. — Уходи, я сама справлюсь. Исо посмотрел на её мучения. В его груди что-то сжалось от жалости, смешанной с восхищением. Как только он немного отпускал свой контроль, в голову лезли мысли о том, что она была его невестой. Его! Что случилось именно то, о чем он раньше не смел даже мечтать. Она стала его женой. — Ты только хуже делаешь. Давай я помогу. — Ты? — она зло усмехнулась. — Ты уже «помог». Адиль говорил, что мои длинные волосы очень похожи на мамины... Но твоя мать! — она заплакала, смотря в зеркало на пряди, что не доходили до ее плеч. — Из-за вас у меня не осталось ни волос, ни бусинок... Каждая бусинка – это мои родные... Мама... Папа... Брат и я... Но твоя семья и это у меня забрала! Я отрезала волосы, чтобы никогда не забыть то, что вы мне сделали! Наступила тишина. Исо сделал осторожный шаг к ней ближе, его голос стал тихим: — Фадиме... Клянусь, я даже не коснусь твоих волос. Только фаты. Позволь мне. Она замерла, глядя на него через отражение. Уставшая, но все еще гордая. Наконец, она едва заметно кивнула. Исо подошел со спины. Чувствовал жар, исходящий от её кожи, видел её шею, и вздрогнувшие плечи, когда он коснулся шпилек. Фуртуна едва дышал, боясь нарушить обещание. Когда последняя шпилька поддалась, кружево фаты соскользнуло с её головы и упало к ногам. Исо поднял фату, смял ее в руках и посмотрел на девушку. — Выкинь её, — холодно бросила Фадиме, тоже смотря на эту ткань. Блондин молча вышел. Задыхаясь от боли и угрызений совести, он присел рядом с печкой. Поднёс фату к лицу, она все еще хранила аромат ее волос, к которым он не имел права прикасаться. Открыв заслонку печки, парень бросил ее в огонь. Языки пламени мгновенно охватили легкую ткань. Он сидел и смотрел, как фата чернеет и рассыпается пеплом. Но перед глазами было заплаканное лицо Фадиме, а ведь он обещал, что она не будет больше плакать. Вина за действия его семьи, и за то, что он был соучастником её горя, жгла его и приносила боль. А Фадиме в это время сидела на кровати, закрыв лицо руками. Она вспоминала потерю отца, как Адиля посадили в тюрьму, похороны матери... И к своему стыду, пальцы Исо, аккуратно снимающие фату. Сердце снова сжималось от любви к нему, пока она сгорала от ненависти к его семье. Оставшись одна, Фадиме пыталась расстегнуть платье, но пальцы не слушались, путаясь в бесконечных петлях и шнурках. Каждое движение лишь сильнее затягивало атласные шнурки. В конце концов, Фадиме настолько вымоталась, что просто упала на кровать в немом рыдании и уснула. Среди ночи, она резко распахнула глаза, от того что начала задыхаться. Ткань впивалась в ребра, а корсет, сдавил грудную клетку, как будто сжимая и сердце. Паника накрыла с головой: перед глазами поплыли черные пятна, сердцебиение было слышно в ушах. Забыв о гордости,она спотыкаясь и хватаясь за стены, вышла в гостиную, где спал Фуртуна. — Исо... — её голос был совсем тихим, но он услышал его, потому что не спал. Увидев её в дверном проеме — сразу понял, что-то случилось и тут же оказался рядом. Сердце его пропустило удар: она выглядела такой хрупкой и нежной, без своей привычной брони в виде колкостей. — Тише, Фадиме... дыши. — в его голосе было слышно волнение. — Повернись ко мне спиной. Она послушно развернулась, едва держась на ногах. Исо коснулся её спины, и оба вздрогнули, словно от удара током. Его пальцы, которые только несколько часов назад помогали избавиться от ненавистной фаты, теперь с невероятной нежностью распутывали узелки шнуровки. Он чувствовал через тонкую ткань, как она мелко дрожит. А Фадиме чувствовала его жар. От него пахло дымом печи, и чем-то горьким, мужским. Что так хотелось вдыхать и вдыхать, наслаждаясь ароматом. Она проклинала себя за то, что пришлось к нему выйти, и что теперь между ними было то, чего не должно было быть. Интимность, которой не должно было быть у армейских друзей, но которая была у них, как у мужчины и женщины и ломала все их барьеры. Когда шнуровка наконец поддалась и корсет обмяк, Фадиме издала глубокий, рваный вдох, похожий на всхлип. Исо сглотнул вязкую слюну от этого звука, в паху отозвалось на ее голос, а он снова попытался взять себя в руки. Платье больше не давило, но тяжесть в груди никуда не исчезла. Он был так близко, что от этого пересохло в горле. Она ощущала, как ткань спустилась немного ниже, оголяя ее спину. Его руки на секунду метнулись к этому открывшемуся участку ее кожи, чтобы коснуться. Воздух между ними стал густым, его можно было потрогать. Одно движение — и эта ночь могла изменить всё. Осознание того, как сильно она хотела, чтобы он прикоснулся, напугало Фадиме до смерти. Она не выдержала этого напряжения, и не оборачиваясь, бросилась в свою комнату. Исо остался стоять посреди гостиной. В его пальцах всё еще ощущалось фантомное тепло её тела, а на полу лежали обрывки шнурка, который он нечаянно разорвал в порыве чувств. Он смотрел на закрытую дверь, и его собственное дыхание было таким же тяжелым и неровным, как у неё. — Кажется, не получится у нас быть армейскими друзьями... — проговорил он. Он быстро прошел к дивану и лег, затем устало потер лицо. Фуртуна проклинал себя за то, что чуть все не испортил! Он хотел пойти за ней, и во всем признаться. Пусть будет что будет! Он хотел увидеть в ее глазах тот же огонь, что горел внутри него, но боялся что увидит только искры ненависти. Только это удерживало его от опрометчивого поступка. Парень тяжело вздохнул, понимая что не сможет сегодня уснуть. Слишком взбудоражен всем произошедшим. — Она задыхалась из-за платья, а я тут задыхаюсь из-за нее...