13."Я сгораю не от любви, а от того, что ты не знаешь о ней."

《...Çok sevduğume değil bilmemene

 yanarum

Я сгораю не от сильной любви,

 а от того, что ты не знаешь о ней.

Seni görduğum her gün içten

 içe kanarum

Каждый день, когда я вижу

 тебя, я изнутри кровоточу.

Kara gözlerun beni nasil 

yakti sevduğum

Твои карие глаза, любимая,

 как же они меня жгут.

Hallarumdan bellidur seni 

ne çok sevduğum

По моему состоянию видно,

 как сильно я тебя люблю...》

(c)Koliva – Yüksek dağlara doğri 

***

Оруч подошел к Адилю сразу, как только за молодожёнами закрылась дверь. — Адиль, — произнес он, чувствуя на себе взгляды не только Адиля, но еще и Гезепа с Ильве, что стояли рядом с братом. — Надо поговорить. Мужчина нахмурился и кивнул. Фуртуна понизил голос, и сказал: — Исо слышал разговор Гекхана и дяди... Твой пистолет у какого-то Дживана. Кочари напрягся, взгляд похолодел. Кто был этот Дживан еще предстояло узнать, а потом найти. Дай Аллах, там и пистолет найдут, а дальше уже останется только посадить Шерифа. — Ты знаешь, кто это? — спросил молчавший до этого Гезеп. — Среди людей дяди нет человека с таким именем, но я попросил узнать о людях, что сидели с ним в тюрьме. Так вот, в его камере был человек по имени Дживан, освободился год назад. — Что-то еще известно? — спросил Адиль. — Знаю что у него была сестра, и она вышла замуж за кого-то из Фуртуны. — Сколько лет этому Дживану? Чтобы хоть примерно знать возраст сестры? — спросила Ильве, и посмотрела на Оруча, он вздохнул. — Дядя чуть ли не отцом его считал, думаю около шестидесяти, может чуть больше. — Значит и сестра примерно этого же возраста. Нужно сказать Эсме, она как староста деревни Фуртуна сможет помочь. — сказала Ильве, по очереди посмотрев на каждого из мужчин. — Верно, — согласился Адиль. — Оруч, — вдруг раздался слабый голос позади них. Ширин шла медленно, женщина была бледная и к ней тут же поспешил внук и обе невестки. — Мама! — закричала Зарифе в панике, когда увидела как женщина начала терять сознание. — Ширин! — кричала Эсме. — Бабушка! — крикнул Оруч, отгоняя всех от нее. — Похоже на сердечный приступ, нужно скорее в больницу. Ильве уже успела вызвать скорую, которая приехала в течении нескольких минут. Оруч и Зарифе поехали вместе с Ширин, а Кочари следом за ними на машине. Оруч пока ехал, звонил дяде, потому что тот внезапно пропал со свадьбы раньше, чем ушли молодожёны, но тот не брал трубку. Идя уже по коридору больницы, старший брат хотел написать Исо о том, что случилось с бабушкой, но передумал. Шел снег, они все равно не смогут сейчас приехать с плато, да и опасно было ехать в такой снегопад по той крутой и узкой дороге. Зазвонил телефон Оруча и он отошёл поговорить с дядей. — Зарифе... — слабо простонала Ширин. — Сестра Дживана – Бедрие... Она не общается с братом... А вот Бехчет... Передай это Кочари... Невестка кивала, смотря на свекровь. Она передаст, немного подумает обо всем и передаст. Обязательно. Пожилую женщину забрали в операционную. Зарифе сидела, облокотившись на колени ладонями. Она обдумывала слова свекрови и не знала что же ей делать. Если она расскажет, то Кочари смогут найти Дживана, а значит и пистолет. Шерифа посадят и Эсме расскажет Адилю правду о дочери и тогда... Тогда Адиль уничтожит всю их семью, как когда-то его отец убил ее мужа и свекра. Но если она промолчит, Шериф передаст оружие Адиля полиции и мужчина попадёт за решётку. Чтобы защитить дочь от своего мужа, Эсме не расскажет Адилю об Элени. Семья Фуртуна будет в безопасности. А свою совесть, Зарифе заткнет как делала все эти двадцать лет. Она посмотрела на Адиля. Кочари стоял около ее сына, положив свою тяжёлую ладонь на его плечо. Немой знак поддержки. Он поддерживал их семью, потому что не был плохим человеком и уважал Ширин. Это только усиливало ее муки совести. — Если скажу, то наша семья будет стерта с лица земли Адилем. И он будет прав за все что мы ему сделали... — прошептала она, судорожно смотря на пол, решая что же следует сделать. В этот момент подошла Элени. Она пристально посмотрела на женщину и спросила: — Госпожа Зарифе, вам принести воды? Как вы себя чувствуете? Эти вопросы, что были полны искренней заботы, сжали ее сердце от чувства вины. Перед ней стояла не просто девушка которую любил ее сын, а ее самый страшный грех. Дочь Адиля и Эсме, которую именно она предложила продать другой семье. Чтобы хоть так насолить ненавистным Кочари. Убийцам ее мужа и свекра. Но думая о своём поступке сейчас, она поняла, что в большой мере отомстила не Кочари, а Эсме и Элени. Одну она обрекла на годы боли от утраты своего ребёнка, другую на жизнь без материнского тепла. Элени, не дождавшись внятного ответа, мягко коснулась руки Зарифе, вкладывая в ладонь бутылку воды и тут уже ушла к ее сыну. Зарифе растерянно следила за ней. Девушка подошла к Оручу и он поднял на нее совершенно по-детски испуганные глаза. — Оруч, — позвала она, протянув руки и тут же обняла его. Парень уткнулся лицом в её волосы, вдыхая знакомый аромат, и на секунду его плечи расслабились. Из-за разницы менталитетов для Элени это было обычным делом, обнять кого-то для поддержки, но у них в деревнях это было почти интимным жестом. — Элени, моя бабушка... — Все будет в порядке, госпожа Ширин сильная женщина. — сказала Элени. Они разжали объятия и девушка обхватила его щеки ладонями, заставляя посмотреть себе в глаза. — И ты тоже должен быть сильным, ради нее. А я буду рядом с тобой, и никуда не уйду. Парень моргнув, кивнул ей. И девушка отпустив его щеки, встала рядом, переплетая свои пальцы с его. Он был так благодарен за то что сейчас она была с ним и поддерживала его. Наверное, он не заслуживал этого. Учитывая сколько врал и скрывал от нее. Она была решительна и упряма, готовая на все что может их ожидать дальше, разделить с ним любую боль. Адиль, стоявший в паре шагов, непроизвольно сжал кулаки. Он смотрел на Оруча почти враждебно, словно тот посягнул на самое дорогое, что у него осталось. Он итак сегодня отдал еще одну свою жизнь в Фуртуна. Мужчина беспокоился о сестре, хоть она и отправила ему смс, что они с мужем спокойно добрались до дома. Несмотря на все что парень делал, Адиль упорно пытался найти в нем изъян, чтобы оправдать это тем, что он Фуртуна. Его сестра была в руках Исо, который казался искренним в своей любви, но Кочари не мог принять его до конца, словно что-то не складывалось. И потом он понял. В движениях Исо, в его мимике и некоторых поступках явно прослеживался Шериф, это его и настораживало. При этом, парень не был таким же как его дядя, просто из-за кровных уз у них были какие-то общие привычки. Но для Адиля, который ненавидел Шерифа за украденные у них с Эсме двадцать лет, это было слишком сложно. Адиль итак сделал почти невозможное – согласился на их брак и дал шанс Исо. При этом, он молил Аллаха, чтобы этот Фуртуна оказался достоин его сестры. На рассвете, дверь операционной открылась и появился врач, что снял маску, утирая пот с лица. Он осмотрел обеспокоенные лица присутствующих, и остановился на Оруче, которого знал, ведь парень несколько лет назад проходил практику в их больнице. — Оруч, состояние твоей бабушки тяжелое, но стабильное. Мы провели стентирование, поставили сразу несколько стентов, некоторые сосуды были полностью перекрыты. Было сложно, но мы справились. — сказал доктор. — Ночь мы понаблюдаем за ней, утром после анализов решим дела с выпиской. Скоро медсестра вынесет рекомендации по диете и рецепт на лекарства. Но самое главное, Оруч, никакого волнения! — уточнил мужчина, бросив взгляд на остальных людей, что стояли тут. — Пусть все пройдет! – тут же сказал он. — Слышал, твой брат женился? Оруч Фуртуна кивнул. — Поздравляю! И вас Адиль тоже, вы как известно, брат невесты. Мужчина кивнул. Для него этот брак был открытой раной, Фадиме невестка в доме убийцы их отца... Что может быть хуже этого? — Дай Аллах, брак будет долгим и принесет только благо. — искренне проговорил доктор. — Аминь! — воскликнул Шериф и все повернулись к нему. Губы мужчины как обычно были искривлены усмешкой. Он сделал пару шагов к Адилю и встал. — Слышал, Кочари? Даже доктор понимает, что Фадиме теперь в наших надежных руках. — сказал он. Адиль честно пытался сдержаться, ведь одним только видом Шериф раздрожал его, но он терпел. Но после этих слов... Он быстро сократил между ними расстояние и схватив мужчину за грудки, прижал к стене. — Закрой свой рот, Шериф! Я отдал свою сестру в руки ее мужа! Твои даже не коснуться ее! — Придите в себя! Это больница! — кричал врач, пытаясь растащить мужчин. — Отпусти, Кочари, он того не стоит! — произнес Оруч, с отвращением смотря на дядю. — Смирись, Адиль, — рассмеялся Шериф. — Ты проиграл, уже тогда, когда мой племянник надел на руку твоей сестры кольцо! Ты потерял ее! Адиль замахнулся и в больничном коридоре раздался звук удара.

***

Когда тишина в доме стала невыносимой, а мысли все еще крутились вокруг Фадиме, Исо оделся и вышел из дома. На улице валил крупный снег полностью укрывая землю. Парень схватил топор, и звонкий удар металла о дерево, нарушил ночную тишину. Мороз забирался под куртку, но внутри у Исо был пожар, который не мог потушить даже этот холод. Каждый удар топора был попыткой стереть из памяти тот момент, когда он помогал ей расшнуровывать свадебное платье. Пальцы его дрожали, а взгляд ласкал кожу её спины. Он хотел коснуться её, но ведомый страхом перед собственным желанием, сдержался. Теперь она была его женой не только по бумагам, но и перед Аллахом. Адиль провел всё по традициям как и говорил, а они попали в ловушку собственной лжи. Исо рубил дрова надеясь, что физическая усталость и ледяной ветер остудят его мысли. Но чем сильнее он старался забыть, тем отчетливее понимал — их тянет друг к другу с непреодолимой силой, и эта снежная ловушка лишь приближает неизбежное. К рассвету снегопад закончился. Но вглядываясь в даль, Исо осознал: дороги занесены. Они точно не смогут уехать сегодня. Застряли здесь. Наедине. Во дворе глухо раздавались удары топора. Фадиме дернулась, и проснулась. Резко сев в кровати, она прислушалась. Звуки повторились. Девушка встала и тут же переоделась. Она быстро накинула куртку и вышла на крыльцо, кутаясь в нее. Было холодно. На морозе Исо был в растегнутой куртке, а гора дров рядом с ним была такой, будто он собрался отапливать огромный особняк, а не маленький дом на плато. Увидев её, он резко остановился, не выпуская топора из рук. Между ними снова повисла та самая тишина, от которой у обоих перехватывало дыхание. — Ты... Ты чего так рано проснулась? — хрипло спросил Исо, пытаясь отдышаться от тяжёлого труда. Фадиме отвела взгляд, глядя на щепки у его ног. — Мой противный муж спать не даёт! Исо горько усмехнулся и вытер лоб тыльной стороной ладони. — Что поделать? Без дров, мы с тобой быстро замерзнем! Девушка прошла к нему, каждый шаг давался ей с трудом. Остановившись в паре метров от него, Фадиме обхватила себя руками. — Исо, так нельзя, — тихо произнесла она, глядя, как пар вырывается у него изо рта. — Тут холодно, пойдём. Исо вогнал топор в колоду с такой силой, что дерево треснуло. Он выпрямился, тяжело дыша, и наконец посмотрел ей прямо в глаза. — Ну пойдем, дорогая жена , — хитро сказал он. — Необязательно и здесь играть, Исо, тут же никого нет. — улыбнулась она. Он сделал шаг к ней, сокращая дистанцию до опасного предела. — А ты уверена, что я играю? — наклонившись и подмигнув, спросил он. — Пойдем в дом, ты совсем замёрз. — проговорила она, быстро скрываясь внутри, чтобы скрыть свое смущение. Исо усмехнулся. Фадиме промолчала, даже колкости не сказала, может быть это что-то, да значило? Она тоже что-то чувствовала? Он взял связку дров, и прошел за своей женой.

***

Шериф Фуртуна не был бы собой, если бы не получил то, чего хотел, и не уговорил доктора пройти к матери. Ему выдали халат, бахилы, и маску и только тогда разрешили пройти в отделение реанимации. — Останетесь вот здесь, — проговорил врач. — Она все еще слаба и в глубоком сне, любая инфекция может привести к летальному исходу, давайте не будем рисковать. — Хорошо, доктор. — согласился Шериф и мужчина оставил его одного около окна реанимации, в котором он увидел свою мать, опутанную проводами. Смотря на нее, он вдруг поймал себя на мысли, что ничего не чувствует. От слова совсем. Ни жалости, ни любви, просто пустота внутри. Мать никогда не давала ему достаточно любви, но требовала правильно вести себя, забыть о мести, начать новую жизнь. Она больше любила старшего брата, Мехмеда. Тот был честным и справедливым, всегда хотел мирного неба для себя и своей семьи. Шериф наблюдал за тем, как у брата все ладится. Мать любит его, отец уважает, потом брат встретил Зарифе, девушку, с которой долгое время только ругался, а потом полюбил ее. Когда Зарифе пришла в их дом невесткой, ей было только восемнадцать лет, Шерифу – десять. Несмотря на то, что невестка полюбила его и пыталась восполнить ту любовь, что ему не дали в детстве, у нее не вышло. Было слишком поздно растить в нем любовь, которую в него просто не вложили. Он всегда был на вторых ролях, после отца и Мехмеда. И когда их не стало, наконец-то он получил власть, которую как ему казалось, он всегда заслуживал. Мать твердила и тогда, забыть о мести. Забыть, когда Кочари отняли его семью? Он не мог забыть этого и оставить кровь родных на земле. Не мог, когда девушка, что так сильно понравилась ему, была в руках другого. Когда снова выбрали не его!

<<<...Больше 20 лет назад

...Отец и брат еще были живы, когда он впервые увидел Эсме. Их семья была целой, в доме слышался весёлый смех маленького Исо и ворчание Оруча, которого он доставал. Зарифе что-то делала на кухне, увлеченная домашними обязанностями, как пока что, единственная невестка этого дома. Ширин сидела на террасе дома, попивая чай и смотря на море, думая о чем-то своем. Шериф вошёл в гостиную и почти сразу в него врезалась улыбчивая девушка. Он инстинктивно обнял ее, чтобы не упала, и замер. Незнакомка подняла на него счастливые, горящие глаза и стыдливо выпуталась из его рук, опуская взгляд. Такая красивая девушка, с такими яркими, горящими глазами! — Простите, господин Шериф. — проговорила она, когда в нее саму врезался Исо, а за ним прибежал Оруч. Оруч встал смирно, заметив дядю, а Исо смеялся и обнимал девушку. — Я догнал тебя, сестра Эсме! — сказал он. — Верно, — улыбнулась девушка, погладив его по светлым волосам. — Добро пожаловать, дядя. — проговорил Оруч, и Исо посмотрев на брата, разжал свои объятия и тоже поздоровался с дядей. Шериф только кивнул на их приветствия, продолжая смотреть на Эсме. Девушка нервно поежилась. Она чувствовала себя так неуютно, под его колючим, оценивающем взглядом. С террасы вошла Ширин, заметив замешательство сына. — Сынок, добро пожаловать. Ты уже знаком с Эсме? Она наша новая помощница по дому, мальчишки вот ее уже полюбили. — Да, сестра Эсме очень добрая, и печёт вкусные пирожки! — признался младший. Эсме рассмеялась, снова взлохматив волосы мальчишки. — Исо! — строго проговорил Оруч, но в глазах тоже были смешинки. Ведь девушка и ее пирожки пришлись по душе и ему. — Теперь знаком, — сказал он с улыбкой, на что Эсме только нахмурилась. Она впервые видела человека, который вроде бы искренне улыбался, но улыбка не касалась его глаз. Это выглядело неестественно и жутко. Из кухни вышла Зарифе, вытирая полотенцем руки. И Эсме посмотрела на нее почти что с мольбой. Женщина взглянула на нее, затем на Ширин и сказала: — Спасибо, Эсме, здоровья твоим рукам. На сегодня твоя работа закончена. Девушка благодарно кивнула и попрощавшись со всеми, уже собралась выйти, как мальчишки вдруг облепили ее с двух сторон. Даже внешне серьёзный Оруч, припал к ее боку, обнимая. — Ну чего вы, я же завтра приду! — весело произнесла она, обнимая сразу обоих детей. — Мы будем ждать, сестра. — проговорил Оруч, отпуская ее. — Вот бы ты с нами жила, сестра Эсме, мы бы тогда не расставались. — Ну это невозможно, Исо. Но я буду приходить каждый день, обещаю. Шериф слышал их разговор, и как только за девушкой закрылась дверь, а его племянники пробежали мимо него, он вышел следом за ней. Девушка быстро шла по улице, что-то напевая, до него доносился ее голос, но слов было не разобрать. Он был уверен, девушка обязательно будет его, не сейчас конечно, но очень скоро. Он терпеливый и умеет ждать. Все девушки Фуртуны готовы были жизнь отдать, за один только взгляд Шерифа. И он прекрасно этим пользовался. Вот и Эсме, ему стоит только немного поухаживать, и она станет его. Как же он ошибался! Когда Эсме вышла к причалу, из тени вышел Адиль Кочари. Шериф нахмурился, он не мог поверить своим глазам. Наверное, девушка сейчас дернется и начнет ругаться на этого Кочари. Все же знали как Фуртунцы и Кочарийцы относятся к друг другу, но пара его удивила. Эсме улыбнулась Адилю, и они одновременно протянули к друг другу руки, переплетая пальцы. Девушка что-то начала ему рассказывать, а он не сводил с нее глаз. Потом Эсме заливисто рассмеялась, на что Адиль прижал ее к своей груди. Фуртуна отвернулся, сжав руки в кулаки. Ярость и ненависть разжигали огонь в его крови. Но он не отказался от идеи сделать Эсме своей, он привык получать любую женщину, и она не станет исключением. Он разрушит их жизни. Уничтожит Кочари! Сделает все что угодно, что у Эсме не останется выбора, кроме как согласиться на его предложение, каким бы оно не было...>>> Шериф улыбнулся и проговорил Ширин, глядя через стекло: — Не умирай, мама. Ты еще не увидела все, что я хочу сделать. Пока нельзя умирать! Я еще не отомстил!

***

Зарифе поняла: больше молчать нельзя, пока деверь был у матери, нужно рассказать. Эсме и Ильве ушли за кофе, чтобы принести всем, а Гезеп уехал по какому-то срочном делу. Если она прямо сейчас не расскажет, Шериф снова найдет способ всё скрыть. Зарифе сделала глубокий вдох, она подошла к Адилю и Оручу с Элени, прерывая их молчание. — Кочари, надо поговорить. — произнесла она, с испугом посмотрев на его суровое лицо. — Наедине. — Ну давай поговорим, Зарифе Фуртуна. — Адиль как и она, бросил взгляд на Оруча и Элени, которые все еще держались за руки, и поморщившись, двинулся за женщиной. — Кочари, — начала женщина, чувствуя что это – точка невозврата. Сегодня точно все раскроется. Она чувствовала это. — Ширин сказала, что сестра Дживана – Бедрие, но она не общается с ним, а вот Бехчет с дядей поддерживает связь. Мужчина удивленно посмотрел на женщину, что внезапно решила раскрыть ему карты и помочь. — Это ловушка какая-то? — Зачем мне устраивать тебе ловушку, Кочари? — возмутилась она. — Не знаю, — пожал он плечами. — Вот и спрашиваю, зачем? — Нет. Мама просила передать вам это, когда ее забирали на операцию. — призналась она. — Не ловушка. Мы с тобой родственниками стали из-за моего тупоголового сына и твоей сумасшедшей сестры. Вот и решила помочь, по родственному. — Хорошо, — он усмехнулся одним уголком губ, и уже собрался идти к выходу, когда она окликнула его. — Адиль! — Да? — Есть кое-что, что ты узнаешь и захочешь уничтожить наш род... — произнесла она, заметно нервничая. — Кочари, дай слово не трогать моих детей и Ширин. Сам подумай, они были детьми, а мама ничего не знала. — Что это за тайна, Зарифе? — напрягся мужчина. — Я не могу сказать тебе. Спроси у Эсме, только она вправе сказать это. — произнесла женщина. Адиль быстро пошел по коридору, чтобы найти Эсме. — Кочари! — снова закричала Фуртуна. Адиль остановился, но не повернулся. — Если сможешь, прости...

***

Фадиме ставила на стол Туршу Кавурмасы когда Исо подвинул ей тарелку с Кайгана которую приготовил, и их пальцы случайно соприкоснулись, она резко отдернула руку, словно обожглась. Исо не стал ее смущать еще больше, чем уже смутил на улице. Поэтому сделал вид, что ничего не заметил. Девушка села напротив него, и они принялись есть в тишине. Спустя пару минут, Исо вдруг понял, что не рассказал ей о том, что слышал разговор Гекхана и Шерифа. — Фадиме... — М-м? — она подняла взгляд на него, накалывая на вилку омлет и отправляя его в рот. Это картина грела его сердце. Что может быть лучше этого? Они приготовили вместе завтрак. Потом вместе накрыли стол и теперь он ел еду, которую приготовила его жена, его любимая женщина! — Исо! — она помахала ладонью перед его лицом. — Ты хотел что-то сказать? Он вдруг понял. Если сейчас расскажет, то она обрадуется скорому разводу, который он так сильно не хотел. Может быть не говорить? Вдруг подумал он, но тут же отогнал эти мысли. Это было бы нечестно по отношению к ней. Ведь он говорил уже, что как только она захочет, он сразу же ее отпустит. Но каждый день, он молился, чтобы она не захотела этого. — Да, — он кивнул и сглотнув, сказал: — Дядя разговаривал с Гекханом. Пистолет Адиля у какого-то Дживана. Оруч после нашей свадьбы рассказал об этом Адилю, они ищут. Кочари искренне улыбнулась этой новости, а потом вдруг ее улыбка померкла. — Это... Хорошо. — сказала она. — Найдут пистолет... — Посадят дядю... — проговорил Исо. — Но мы не сможем развестись, — оповестила Фадиме и парень замер. Неужели она как и он не хотела развода? Сердце его забилось быстрее, он нервно сглотнул. — Наступит Рамадан, мы же не будем делать это в пост? — проговорила девушка. — Итак над нами никях совершили, еще и в пост развестись – грех. — Да, — согласился Исо, облегченно выдохнув. — В пост нельзя. Значит, потом разведемся? — Потом, конечно. — кивнула девушка. И они продолжили есть в тишине, не смотря друг на друга.

***

Адиль нашёл Эсме около кафетерия, и тут же схватил под локоть. Женщина успела только поставить стаканчики с кофе и удивленно посмотреть на Ильве, прежде чем Кочари увел ее. — Куда ты ее тащишь, сумасшедший? — успела крикнуть кузина, перед тем как они скрылись. Около больницы было красивое место, где был расположен парк. Море здесь казалось зеленым и сильно пахло свежестью и солью. Но никто из них не замечал этого. Адиль и Эсме сидели на скамье и смотрели друг на друга. Эсме сильно нервничала, она догадалась что Адиль пришел требовать ответы, но она боялась того, что будет дальше. Слишком опасно было обо всем рассказывать сейчас, когда Шериф все еще был на свободе и оружие Адиля было у него. — Ты двадцать лет скрывала от меня правду о моей дочери... — Чтобы ты не расстроился! — отчаянно закричала Эсме. — Я знаю, и теперь скрываешь, чтобы я не расстроился?! Зарифе взяла с меня обещание, что когда я узнаю от тебя какую-то тайну, оставлю в живых Оруча, Исо и Ширин. Что это за тайна такая, Эсме? Почему я захочу уничтожить всех Фуртуна? — глаза его блестели, он смотрел на нее с мольбой. — Я не знаю, — сказала Эсме, сжав руки в кулаке, ведь дрожь в пальцах могла выдать ее. — Эсме, пожалуйста... — мужчина сел на корточки перед женщиной, и взял ее руки в свои. — Я узнаю его либо от тебя, либо от кого-то другого. Позволь узнать от тебя, чтобы не погубить нас! Ты знаешь, да? Она заплакала и сдалась. Эсме честно хотела скрывать эту правду, но слишком сильно устала. Ее плечи не выдерживали эту ношу правды. — Адиль, наша дочка... Алейна... — прошептала она. Мужчина замер, рана снова закровоточила, разрывая сердце изнутри. Их дочь, что покинула этот мир, не успев родится, все еще была его неостывающей болью. Он ненавидел мир, где мог жить этот чёртов Шериф, и не было его дочери. — Нам солгали, сыграли с нами в игру... Она не умерла... Ее продали... — Эсме затряслась в рыданиях. Кочари сел прямо на асфальт, чувствуя что дыхание перехватило. Мир вокруг давил на него, а слова он понимал с трудом. "Не умерла..." "Ее продали..." Их Алейну? — Наша дочка выросла в приёмной семье... — продолжала женщина. Мужчина непонимающе смотрел на нее, и словно не видел. — И приехала сюда, искать нас... — Адиль? Эсме? — встревоженно спросила Элени, заметив их. Они с Оручем заволновались, когда поняли что их долго нет. И пошли искать, когда столкнулись с Ильве, которая и указала место, куда они пошли. Элени и Оруч подходили все ближе к ним. Увидев Адиля сидящего на земле и совершенно потерянного, девушка побежала, чтобы поднять его, как когда-то поднял он, когда она была совершенно раздавлена после нападения Бехчета. Она взглянула на Эсме и успела заметить в ее глазах боль и страх, когда она проговорила: — Наша дочка – это... — Элени... — проговорил Адиль, поднявшись и сжав ничего непонимающую девушку в крепких объятиях, боясь что кто-то может забрать ее. Лишить его дочери снова. Оруч стоял и смотрел на эти объятия с чувством облегчения. Наконец-то он избавился от этого груза, и мог выдохнуть. Пусть все будет так, как будет. Слава Аллаху, эта ситуация разрешилась. Элени мягко, но настойчиво отстранилась от объятий Адиля и улыбнулась. Ее взгляд метался от рыдающей Эсме к Адилю, что закрыл лицо. — Нет, мы же уже проверяли это. — произнесла она. — Ильве сделала тест, я не ваша дочь. Я дочь Хиджран, Оруч же привез мне ее. Оруч? Девушка повернулась на парня, но тот молчал, только плотно сжав челюсть и несмотря на нее. Она почувствовала поступающую к горду тошноту и боль в груди. Перед глазами все расплывалось от слез. — Значит... вот что за тайна... — произнесла она. — Тайна, узнав которую я возненавижу тебя еще сильнее... Ты знал, как я хотела найти мою маму! Знал! И привел мне в матери Хиджран! — Я знал, Элени... Если сможешь, прости меня, девочка. Девушка отрицательно качала головой и повернулась к родителям. — Мне нужно побыть одной и подумать... Девушка сорвалась с места так быстро, что Оруч на пару мгновений замешкался. Эсме показала ему глазами, чтобы он нашёл ее дочь. И парень кивнул.

***

После сытного завтрака, Исо молча встал из-за стола и собрав всю посуду, отправился ее мыть. Фадиме удивленно смотрела в его спину. Он опустил в раковину посуду и вылив моющее средство на губку, принялся за дело. Фадиме взяв в руку свой недопитый стакан с чаем, прошла к нему, и облокотилась поясницей на столешницу. Исо посмотрел на нее, и принялся смывать пену с тарелки. Пена стекала с его рук, намочив кольцо из-за чего оно буквально слепило обоим глаза, снова напомнив о браке. Фадиме помотала головой, и тут же нарушила молчание: — Ты посуду любишь мыть? — Не то чтобы люблю, — ответил Исо, с улыбкой. — Но это меня успокаивает, помогает унять глупые мысли. Они стояли совсем рядом, расстояние, что было между ними было меньше метра. Оба задумались о вчерашнем дне. Свадьба, среди огромной толпы, где они будучи женихом и невестой были в центре внимания. Никях, которого они не ожидали, и который скрепил их "фальшивый" союз перед Аллахом. И тот момент, когда его пальцы расшнуровывали свадебное платье... — А я не люблю мыть посуду! — призналась Фадиме, чтобы выкинуть из головы эти мысли. — Когда я мою посуду, вспоминаю как мы мыли ее с Эсме, когда мне было около пяти лет. — сказал Исо. Фадиме заинтересованно посмотрела на него. — Расскажешь? — Если тебе интересно. — Интересно. Тем более, мы все равно тут застряли... — она с тоской посмотрела в окно, где пробивались слабые лучи солнца, но снега все еще было много. — И я должна все знать о своем...муже. Исо повернулся на нее, когда опрокинул последнюю тарелку. Посмотрев на ее смеющейся вид, он вздохнул и тоже улыбнулся. — Хорошо, но давай договоримся. Моя история, взамен на твою. Я ведь тоже должен все знать о своей жене! — сказал он, наклонившись к девушке. Она сглотнула и отпрянула от него, тут же убегая на диван. — Хорошо, пойдем сюда. Исо сел рядом с ней на диван и начал свой рассказ. — Эсме тогда только начала у нас работать, мы много времени проводили вместе. Она помогала по дому, готовила, но еще играла со мной и Оручем. Фадиме увлечённо смотрела на мужа, пока он не замечал этого, погрузившись в воспоминания. Какой же он все таки был красивый! Вот сейчас был красивый, как-то по особенному, по домашнему что-ли? Он был в обычных спортивных штанах и свитшоте с закатанными рукавами, после того как помыл посуду. Волосы его были взлохмачены, что придавало ему какое-то очарование в ее глазах. — Помню, я тогда упал с лестницы в доме, и набил себе шишку. Кроме нас с Эсме больше никого не было. Мама и бабушка ушли на рынок. — он вздохнул. — Я тогда целое море выплакал, клянусь. Она рассмеялась его словам, и парень тоже улыбнулся, засматириваясь на нее. Она закинув голову рассмеялась, не так, как смеялась когда его бабушка пришла просить ее в первый раз. Не со злости, а от радости, от искреннего веселья. Когда она снова посмотрела на него, то утерла слезы, что выступили от смеха. Щеки и нос покраснели от веселья, и девушка продолжала смотреть на него с улыбкой. Подумать только, он не мог поверить своему счастью – эта девушка была его женой! — Я рад, что боль пятилетнего ребенка принесла тебе такую радость. — усмехнулся он. — Прости, наверное нервы расшатались. — весело проговорила она. — Нет, я рад слышать твой смех. — тут же сказал Исо и вдруг смутился этому. Девушка тоже смутилась, и поэтому тут же проговорила: — Что было дальше? — А дальше, Эсме предложила помыть посуду. Я тогда обрадовался. Она налила в таз воды и мы вышли на улицу, я так плескался, мне очень понравилось. В воде и пене мы были с ног до головы, мокрые, но оба счастливые. Это был первый и последний раз, когда я видел невестку такой счастливой. — Да, у Эсме действительно слишком мало поводов для радости. — ответила Фадиме. — Итак, твоя очередь. — сказал Исо, чуть повернувшись на диване и положив руку на его спинку, где уже лежала рука Фадиме, которая тут же убрала руки на колени. — Ладно... — она немного подумала и с извиняющейся улыбкой, сказала: — Помнишь, тот ножик, что пропал из твоего кармана в начальных классах? — Нет, — он покачал головой, совершенно удивленный. — Не говори, что это ты его украла! — Что значит, украла? — возмутилась она. — Взяла на временное пользование... — Фадиме, нам тогда было по десять лет, твое временное пользование затянулось! — Ну да, — она задумалась. — Если хочешь, когда вернёмся я его отдам. — Ты до сих пор его хранишь? Фадиме замерла. Черт, так глупо выдать себя, это еще нужно было уметь! — Есди найду, — уточнила она. — Совсем не помню, где он... Исо кивнул. — Верно, возможно уже выкинула? — подсказал парень и девушка тут же закивала. — Вполне возможно! Теперь ты. Исо вздохнул, раз она призналась, хоть и не специально, он тоже признается кое в чем. — Шоколадки с фундуком... Ее глаза расширились. Она обожала шоколад с фундуком, и дома его было много, но из-за того что девочка ела его без остановки, Адиль убрал его высоко и Фадиме не могла достать. Но к большому удивлению, в своем рюкзаке, или в кармане кофты, иногда в учебнике, словно закладка, она находила любимые шоколадки. — Это был ты! — ее глаза засияли прямо как в детстве, когда она находила очередную шоколадку. — Но когда я спрашивала в классе, Эйюпхан сказал что это он... Исо нахмурился и поднялся с дивана. Чертов Эйюпхан, даже здесь обманул ее! Присвоил себе чужие заслуги, сволочь! Он встал к ней спиной, сжимая руки в кулаки и пытаясь успокоится. За спиной он услышал тихие шаги, и обернулся. Фадиме смотрела на него виновато, словно это была ее вина. — Эйюпхан столько много врёт! — сказал он. — Давай не будем о нем, — сказала Фадиме, и показала ему на диван. — Поговорим еще? Фуртуна тяжело вздохнул, все еще не до конца успокоившись, но вернулся назад. — Ты расскажешь, почему называл меня маленькой мафиозницей? Исо усмехнулся. — А что? Разве не подходит? — Исо! Ну мы же договорились! — она ударила его кулаком в плечо и он ойкнул. —Бьет мужа! Еще и спрашивает, почему я ее так называл!

***

Оруч догнал ее только из-за того, что она остановилась, сотрясаясь от рыданий. Холодный зимний ветер с моря трепал ее волосы, то и дело кидая их на заплаканное лицо. — Элени! — крикнул Оруч, схватив ее за плечи и разворачивая к себе. — Не трогай меня! — она ударила его по рукам, развернувшись и зло смотря в его лицо. — Кто еще знал? Твоя мать? Дядя? Бабушка? Исо? Он молчал. Она была права в своем гневе и сердце его болело из-за того что ей так много врали и он был одним из лжецов. Чувство вины из-за того, сколько зла принесла Фуртуна семье Кочари жгло его. Теперь, он никогда не станет ей лгать. — Я все расскажу... Всю правду. В том, что ты росла в Греции вина моего дяди, Хиджран и моей матери... Я, бабушка и Исо узнали о том, что ты дочь Адиля и Эсме совсем недавно. Зная Адиля, я молчал, чтобы защитить свою семью. — Ты говорил, что любишь меня, Оруч... — она истерически засмеялась. — Это твоя любовь?! Скрывать мою семью и врать?! — Элени, девочка моя... Оруч шагнул к ней и прижал ее к своей груди, она брыкалась, а потом расслабилась, сжимая его одежду в кулаках. — Прости меня! Прости! Я ненавидел себя за то что скрываю, и не могу рассказать тебе о твоих родителях. Элени зарыдала, оттолкнув его и стуча кулаками по его груди. — Все ложь! — сказала она, утирая слезы. — А я ведь полюбила тебя... Но мы теперь по разные стороны? Опять? Ты Фуртуна, а я – Кочари... — Это вражда не разрушит нас, слышишь? — спросил Оруч, зарываясь в ее волосы, и смотря в плачущие глаза. — Разве Исо и Фадиме не пример? Они смогли оставить кровную месть и теперь женаты. Мы тоже не дадим разрушить нашу любовь. В это время появился Адиль, он шел к ним медленно, тяжело. Осознание что его дочь жива, наконец дошло до его затуманенного разума. Он скорее хотел увидеть ее снова, обнять и больше не отпускать никуда. Эсме не поспевала за ним, поэтому шла на несколько шагов позади. Адиль мог одним только взглядом сжечь все, что попадалось на его пути, и что стало бы преградой между ним и обретенной дочерью. — Элени! — закричал он, подходя ближе. — Отойди от него! Адиль оттолкнула Оруча от девушки, тут же ударяя его кулаком в челюсть. — Ты идёшь со мной, прямо сейчас! — сказал мужчина, не посмотрев на парня. И взяв за руку девушку, пошел обратно. — Адиль, так нельзя! — Эсме попыталась разжать пальцы Адиля на руке девушки. — Она взрослый человек, должна сама решить! Адиль резко обернулся к Эсме. Его трясло от ярости и шока. — Решить? Мы потеряли двадцать лет! Двадцать лет эти Фуртуна врали тебе что наша дочь умерла! Я уже отдал их семье вторую свою душу — Фадиме, для его брата! Я позволил этой свадьбе случится, потому что видел любовь сестры! Свою дочь им не отдам! Оруч сделал шаг вперед, лицо его хмурилось. — Кочари, не смей так обращаться с Элени, она же не вещь! — сказал он. — Замолчи, Фуртуна! — рыкнул Адиль, дернув девушку на себя. — Твоя семья украла у меня моё отцовство! Вы – проклятие для нас! Элени, что стояла молча, вдруг выдернула свою руку из его хватки. Она задыхалась от гнева Адиля. — Хватит! — закричала она, и все шокированно посмотрели на нее. — Перестаньте вести себя так, словно меня здесь нет! Она посмотрела на Адиля, затем на Эсме. — Я очень рада, что вы мои родители. Я вас очень люблю, но... Я не могу просто снова прийти в Кочари. Я хочу обо всем подумать. Она посмотрела на Оруча, который внимательно слушал ее. — Я иду в дом Оруча. Парень удивленно посмотрел на нее, но промолчал. — Элени, нет! — воспротивился Адиль, но девушка уже отвернулась от него. — Я пойду, дайте мне время, пожалуйста!

***

Вечер настал на плато очень быстро. За разговорами, они сами не заметили как он наступил. Из-за холода, дрова быстро стали заканчиваться и Исо снова ушёл рубить их. Спустя пару часов, после его ухода, вышла Фадиме. — Давай, Исо, руби дрова скорее! Кошка уже замёрзла! — проговорила Фадиме, кивнул на животное в своих руках. Бело–серую кошку, которую девушка гладила по шерстке. — Какая из? — спросил Исо, из-за чего его жена вспыхнула. Исо лишь усмехнулся, глядя на это. Огонь в её взгляде был тем самым, который Исо так любил. — Мой противный муж, ты мне уже как кость в горле! — с улыбкой проговорила она. — Моя дорогая жена! Моя красивая жена! — с улыбкой произнес он, оставив топор, подходя к ней. — Что, мой противный муж? — в тон ему ответила девушка. — Дай-ка, проверю кто из вас замерз сильнее. — сказал парень, тронув лапки кошки, которая вырвалась из объятий девушки и убежала. — Кошка не хотела в тепло, — хмыкнул он, пока Фадиме рассматривала его длинные ресницы. Ее холодные ладошки оказались в его теплых руках, и он сразу же сжал их. — Ну вот, замерзшая кошка найдена. Пошли скорее греться. В конце концов, их вынужденный брак с каждым часом всё меньше казался случайностью и всё больше — судьбой.

***

В доме Фуртуна было непривычно тихо. Ширин была в больнице, Шериф после того как был у матери, уехал куда-то, ничего не сказав. Оруч ушёл с Элени, а Исо был со своей женой на плато. Зарифе была одна. Когда Элени зашла в дом, женщина тут же поднялась на ноги. Эсме все рассказала. Час расплаты пришел. После этой девочки, придет ее отец и уничтожит всю Фуртуну. — Вы знали... — проговорила Элени, зло смотря на мать своего любимого человека. — Знали, что я дочь Эсме и Адиля. — Знала. — подтвердила она, сжав губы. — С самого первого дня, как ты приехала. Хиджран узнала первой и сообщила мне. Мы пытались выгнать тебя из деревни, чтобы правда не открылась. — И молчали... Вам не жалко Адиля, ладно, но Эсме? Столько лет вы смотрели, как она буквально живёт на могиле своего ребёнка и молчали? Вы же мать! — Именно потому, что я мать! — резко сказала Зарифе. — Отец Адиля, забрал мою жизнь! Убил мою любовь! А я забрала его жизнь и любовь. А потом, я тем более не могла сказать, Кочари сжёг бы Фуртуна с лица земли, что он и сделает... Девушка молчала, смотря на Зарифе и по ее лицу текли слезы. — Убеди Адиля, — она подошла ближе, взяв руки девушки в свои. — Пусть он не трогает моих сыновей и маму Ширин. Они не виноваты. Я, Хиджран и Шериф только виновные. Девушка попятилась назад, вырывая свои руки. — Посмотри на меня, дочка Элени! Я виновата перед тобой, грех на мне. Я предложила им продать ребенка Эсме. — она сморщилась — Как бы я не просила у тебя прощения, ты не простишь, это тоже понятно. Я буду отвечать перед Аллахом за все что сделала. Но послушай... — она обхватила своими руками щеки девушки, заставляя ее посмотреть на себя. Женщину трясло и по ее щекам текли дорожки слез. — Ты встретила Оруча, не зная что ты – Кочари, вы полюбили друг друга не зная ненависти и вражды, она не стояла между вами... Я просто рада, что у моего сына есть ты. Рада, что у Исо есть Фадиме. По иронии судьбы, мои сыновья полюбили девушек Кочари. Девушек из семьи, что я так ненавидела. — Я не смогу вас простить... — призналась Элени. — Может когда нибудь, но не сейчас... — Я все понимаю... — женщина слабо улыбнулась ей. — Иди, мой сын наверное около двери с ума сходит.

***

В воздухе витал аромат специй и жареного мяса. Бывшие враги, а ныне, счастливые молодожёны, слажено готовили ужин. Исо, закатав рукава свитшота помешивал на сковороде кусочки говядины в соусе, а Фадиме резала овощи. — Мой противный муж, — обратилась Фадиме, луково посмотрев на профиль Исо. — М-м? — Если ты пересолишь мясо, как утренний омлет, мне придется подать на развод раньше, чем кончится пост. Фуртуна выдохнул, с усмешкой смотря на нее, он завернул немного соуса и поднёс к ее губам. — Сними первую пробу, моя дорогая жена. Девушка осторожно слизнула соус, чувствуя как сердце ускорило свой ритм, когда она облизала губы и заметила его взгляд на них. Фадиме отвернулась. — Ну знаешь, я бы дала тебе всего четыре звезды Мишлен. Исо рассмеялся. — Моя прекрасная жена, у Мишлен всего три звезды. Мне считать это комплиментом? — Противный! — сказала она, отвернувшись и счастливо улыбаясь. Они общались как друзья, почти забывая о прошлом. Сейчас, они были открыты друг перед другом и искренними в своих действиях. В каждом их взгляде, которым они одаривали друг друга было куда больше чувств, чем у армейских друзей. Любовь так и витала в воздухе, и никакая "фиктивность" их брака не была этому помехой. — Знаешь, — вдруг сказал Исо, серьёзно на нее посмотрев. — Я и забыл, что наш брак фиктивный, у нас все так по-настоящему... Фадиме на пару мгновений замерла, с ножом в руке, почувствовав как ее губы расплываются в счастливой улыбке. — Только не привыкай, мой дорогой муж, — сказала она. — А то после развода будешь сильно скучать. Парень промолчал, только закатив глаза. Молодожёны перенесли тарелки к столу и принялись ужинать в молчании. Обоим было довольно уютно, и в тайне они надеялись, что смогут побыть здесь наедине, еще хотя бы день. — Знаешь, — прервала молчание девушка. — Если бы мне кто-то год назад, сказал что мы с тобой поженимся и вот так будем спокойно ужинать... — Подожди! — перебил он ее. — Я угадаю! Ты бы застрелила этого человека? — Вполне возможно. — задумчиво произнесла она, и они рассмеялись. — Если бы не пристрелила, то подумала бы что человек сошел с ума. — А потом, этого несчастного избили бы еще твои братья! — сказал Исо. — Наверное. — она усмехнулась с грустью. — Из-за вражды, я привыкла видеть в тебе только угрозу, но теперь, вижу что ты совсем другой человек. Мне просто была привычна наша вражда. — Фадиме, я ведь тоже притворялся из-за вражды. Каждая стычка, каждая колкость... Я ждал их, чтобы иметь возможность поговорить с тобой. — Исо, я... Девушку перебил звонок на телефон Фуртуна. Он поговорил по телефону и лицо его помрачнело. — Что случилось? — взволнованно спросила она. — Я должен кое-что тебе рассказать, после этого, вряд-ли ты захочешь видеть моё лицо.

***

Оруч Фуртуна был смущен тем фактом, что они с Элени будут наедине в его доме. Лишь бы никто не узнал этого, а то пойдут нехорошие слухи. За себя Оруч не боялся, но вот Элени... Ее не должны были опускать в такую грязь. Оруч толкнул дверь все той же комнаты, где девушка уже как-то была добровольной заложницей. Как же давно это было! Словно в другой жизни! — Вот, проходи Элени. — он замялся. — Ты хочешь чего нибудь? Она села на кровать и отрицательно покачала головой. — Хорошо, тогда отдыхай. Он уже развернулся и собрался выйти из комнаты, когда его остановил ее голос: — Не уходи, Оруч. Мне так не хочется быть одной... Он замер, чувствуя как сильно забилось его сердце после ее слов. Он опустился рядом на кровать. Оба молчали. — Знаешь, я так хотела чтобы Адиль и Эсме были моими родителями, и когда это оказалось правдой, я не знаю что чувствую... — призналась она. — Счастлива я? Или нет? — Тебе просто нужно немного подумать обо всем. Это тяжело, но ты должна поговорить с ними, они ведь твои родители. Они так много страдали, думая что ты погибла. — твердо проговорил парень, укладкой смотря на нее. — Твоя мать призналась, что её идеей было продать меня... — она грустно рассмеялась. — Оруч, почему все так? — Моя мать никогда не сможет искупить свой грех. Но тебе обязательно нужно поговорить с Эсме и Адилем, они так долго страдали по своему ребенку, пусть больше не страдают. Для них ты все! — убеждал ее старший из братьев Фуртуна. — И для меня тоже... Ради тебя я готов пойти против всего мира. Девушка улыбнулась ему, подняв блестящие от слез глаза. — Я не подставляю тебя перед деревенскими? Кроме тебя, мне некуда пойти... — Это мой дом, Элени и я рад что ты решила пойти ко мне. — сказал он. — Я рад, что ты доверилась мне. Оставайся столько, сколько захочешь. Элени придвинулась ближе к нему и ее голова опустилась на плечо парня. Она начала расслабляться и Оруч приобнял ее. Мирьяно заснула и Фуртуна аккуратно уложил ее, накрывая одеялом. Он был тронут, что несмотря на то, что он тоже был виноват перед ней, что скрывал правду, что привел не настоящую мать — она пришла к нему. Это было дороже любых слов. Он остался в комнате, сев на кресло, чтобы охранять ее сон.

***

— Фадиме, сядь пожалуйста... — проговорил он. И девушка с тяжелым сердцем опустилась на диван. И он рассказал ей все. О том, как его дядя и мать обманули молодую и испуганную Эсме жизнью Адиля, и заставили выйти замуж за Шерифа. Как дядя обещал стать отцом ребёнку Эсме, но по предложению Зарифе продал девочку сразу после родов. А Хиджран нашла и договорилась с акушеркой, что была ее тётей. Рассказал все, ничего не скрывая, и смотрел на то, как с каждым его словом, лицо девушки становится все мрачнее. — Как вы могли?! — закричала она, вскочив с дивана. — Что вы за люди, Фуртуна? Эсме столько лет страдала... Мой брат почернел от горя, когда узнал! Мы все оплакивали нашу девочку, а она была жива и все это время рядом с нами! — Фадиме, — начал он, сделав шаг к жене, но она выставила руку вперед, останавливая его. — Не смей! — закричала она. — Твоя семья отняли у моего брата дочь! Отняли у меня племянницу! Она убежала в комнату, чувствуя что не в силах сдерживать всхлипы. Как же ей было больно! А как наверное было больно ее брату! Сначала она хотела позвонить ему, или даже поехать назад в Кочари, чтобы поддержать, но вдруг испугалась за Исо. Если Адиль, узнает что он тоже был тем, кто скрывал эту тайну, ее муж может пострадать. Она не хотела этого. Еще полчаса назад, когда они разговаривали за ужином, девушка почти призналась в своих чувствах. Чуть не сказала, что хочет превратить этот брак в настоящий, что любит его еще со школы. Исо стоял около двери в ее комнату, и слышал каждый всхлип. Парень обхватил голову руками, и осел на пол. — Фадиме, — прошептал он, не зная, услышит ли она. — Я не выбирал, в какой семье родится, и не смогу вернуть твоему брату потерянные годы с дочерью... Единственное, что я сделал действительно потому что этого хотел – женился на тебе. Он мучился от осознания того, что они почти признались друг другу в чувствах. Теперь Исо был уверен, что у них взаимная любовь, но тайна двадцатилетней давности стояла между ними. Исо сидел на полу всю ночь, не сомкнув глаз, и слыша как его жена плачет за стеной. Возможно эта правда, спасла его совесть, но навсегда убила их будущее.

***

Полоска яркого солнца осветила коридор, и Фуртуна зажмурился от света. За дверью наступила долгожданная тишина. Фадиме очень долго плакала, и в один из моментов, Исо понял что плачет вместе с ней. Так продолжалось долгую ночь. На улице было слышно капель, и снег весьма неплохо сел за ночь, расстаяв от тёплой ночи. Сегодня они вернутся назад, все кончится. Как же сладка и коротка была их сказка! — Фадиме, я знаю, ты не спишь. — его голос был тихим и уставшим. — Просто послушай, пожалуйста...— он встал на ноги, приложив лоб к дереву двери, а затем и ладонь. — Я не имею отношение к произошедшему, Фадиме. Мне было около пяти лет тогда. За дверью послышался шорох. Фадиме села в кровати, прислушиваясь к каждому слову. — Ты знал, Исо! Ты знал! — голос ее дрожал. — Как давно ты знал? — С того момента, как мы искали акушерку, когда вы уехали, Оруч все понял и сказал мне. — честно признался он. — И ты молчал... — горестно сказала она. — Почему? Фадиме подошла к двери, и уткнулась в нее лбом, так же как и Исо. Они не знали что отзеркаливали позу друг друга. — А ты бы поверила? — тихо спросил он. — Вспомни как мы относились к друг другу тогда. Поверила бы? Ты подумала бы, что это очередной план Фуртуна, чтобы насолить Кочари! Да и тайна не моя, как я мог раскрывать ее, если даже Эсме долго скрывала? Дверь открылась, и за ней показалась растрепанная Фадиме с красными глазами. Злости больше не было, осталась только огромная усталость и обреченность. Фуртуна молча смотрел на нее, не в силах что-либо предпринять. Он просто ждал ее решения, точнее ее приговора для него. Наверняка она сейчас же скажет, что им нужно развестись и тот прекрасный день просто навсегда забудется и никогда больше не повторится. Она шагнула в его сторону несмело, словно не совсем была уверена в том, что делала. И Исо затаив дыхание раскрыл руки для объятий, аккуратно прижимая ее к себе, и расслабляясь, когда ее руки осторожно легли на его спину. — Мы не можем изменить прошлое, но мы можем повлиять на будущее, верно? — спросил Фуртуна. — Исо, — произнесла она куда-то в его грудь, а потом подняла голову. — Я хочу увидеть Элени, поехали пожалуйста? И я хочу... — она оторвалась от его груди и вдруг взяла его руку в свою. — Чтобы ты был рядом, без тебя я не справлюсь... — И я буду рядом, моя дорогая жена!

***

В пансионе висело тяжелое молчание. Адиль мерил шагами комнату, и каждый его шаг, словно набатом бил по этой тишине. — Двадцать лет, Эсме! — его голос сорвался на шепот. — Двадцать лет они дышали, смеялись и видели солнце, пока нашу Элени воспитывали чужие люди. Фуртуна забрали у меня право быть отцом. Украли нашу жизнь! Вырвали сердце! Я уничтожу их! Эсме сидела на краю дивана, низко опустив голову. Ее глаза, красные от слез, были полны не злости, а тревоги. — Адиль, я прошу тебя, остановись, — тихо произнесла она. — Ты видишь только врагов, но пожалуйста, подумай! Ширин Фуртуна... Все эти годы плакала вместе со мной, над могилой нашей дочери. Она ничего не знала, мы узнали одновременно. А Исо? А Оруч? Я кормила их, я лечила их сбитые коленки. Они выросли на моих руках, Адиль. Они не виноваты в грехах своего дяди и матери. Адиль резко остановился, его глаза сверкнули опасным огнем. — Они — часть его семьи! Шериф не пожалел мою дочь! С чего мне жалеть этих мальчишек? Фуртуна должны быть стерты с лица земли! — Уничтожив их, ты убьешь и меня, — Эсме встала и преградила ему путь. — Не трогай их! Исо муж Фадиме! Адиль долго смотрел на возлюбленую. Его кулаки медленно разжались, но ненависть никуда не делась. — Хорошо, — сквозь зубы, процедил он. — Я не трону их. Но Фуртуна заплатит. Моя месть свершится, Эсме, и никто не помешает мне добиться справедливости! Эсме вздрогнула. Это обещание напугало ее сильнее, чем все угрозы до этого. Адиль не слышал ее, мысленно он уже мстил каждому из Фуртуна отдельно и всем сразу. — Сначала, — сказал Адиль, направляясь к двери, — Я поговорю с дочерью. Хочу наконец-то прижать своего ребёнка к груди, почувствовать ее запах. Он вышел, оставив Эсме в гнетущей тишине. Она знала: этот разговор с Элени станет либо их спасением, либо началом конца.

***

Оруч так и не сомкнул глаз. На протяжении ночи он просидел в кресле думая о том, что теперь будет. Он был счастлив, что тайна наконец-то открыта и что ему больше не нужно было что-то скрывать от Элени. Но с другой стороны, Адиль это просто так не оставит. Он отомстит им, и вряд-ли после этой мести кто- то останется в живых из их семьи. Когда часы на тумбочке показали девять утра, Оруч встал и подошел к кровати, на которой Элени спала. Она выглядела еще красивее, чем обычно, с этими спутанными волосами что лежали на ее щеке, еще более хрупкой, чем была на самом деле. Он замешкался. Не хотелось нарушать ее сон, но он знал что Адиль Кочари точно не будет ждать со своей местью. — Элени, — он аккуратно тронул ее плечо. — Вставай, уже утро. Она вздрогнула и открыла глаза. Рассмотрев комнату и увидев Оруча, она вспомнила все, что вчера произошло и грустно улыбнулась. — Ты что, все время был здесь? — тихо спросила она. — Я же обещал, что не уйду. — просто ответил он. — Как чувствуешь себя? Девушка села в постели, поправляя волосы и прислушиваясь к себе. Она чувствовала пустоту и спокойствие. Сон в доме Оруча пошел ей на пользу, и она чувствовала себя готовой ко всему. — Мне нужно встретиться с ... Родителями — произнесла она. — Но только, если ты пойдёшь со мной! Фуртуна кивнул. В его глазах появилась благодарность за то, что она так сильно доверяла ему, несмотря на все то, что он сделал ей. — Я буду рядом. Быстро приведя себя в порядок, Элени и Оруч уже собирались выйти из дома, когда в дверь позвонили. Элени напряжённо ждала того, что это был Адиль. Оруч открыл дверь, встречаясь с глазами брата и его жены. Они кивнули и парень кивнул в ответ, отступая, чтобы они могли пройти внутрь. В гостиной, нервно заламывая пальцы, стояла Элени. Фадиме замерла, заметив девушку с которой почти сразу почувствовала родство, с которой делилась секретами и над которой шутила. И вдруг сейчас все пазлы сложились. Ее глаза — глаза Адиля. А то как она жмурила глаза — точь в точь Эсме. Как она раньше этого не заметила? Она же так похожа на них! — Элени... — прошептала Фадиме, и девушка вздрогнула. Между ними было всего несколько шагов и много потерянных лет. — Фадиме, ты приехала! — радостно произнесла Мирьяно. — Ты... моя тётя? Фадиме не сдержалась. Она быстро преодолела расстояние между ними, прижимая племянницу к себе. — Прости! Прости, что так долго не знали о тебе! — бормотала Кочари, всхлипывая от хлынувших слез. Братья Фуртуна стояли в дверях наблюдая за этой сценой и чувствовали себя максимально неловко. Они были частью той семьи, которая разрушила судьбы этих девушек. Слезы жены, жгли сердце Исо, он знал что и эту рану, ему предстоит залечить. — Ты не виновата, Фадиме. — сказала Элени, с улыбкой вытирая ее слезы. — Ты ведь была ребёнком. Как и вы, — она обратилась к братьям Фуртуна. — А ты и Исо... — она подмигнула. — Вы доказали что любовь может преодолеть все! Она перевела глаза на Исо, который смотрел на них с Фадиме с искренней улыбкой. — Береги мою маленькую тетю, Исо. — Конечно, сестренка! — тут же ответил он. В этот момент в прихожей раздался звонок в дверь. Это пришел Адиль Кочари.